Читаем Мой парень пилот онлайн бесплатно

1

В зале ожидания Юля выпила две таблетки успокоительного. Девушка редко болела, не любила лекарства и предпочитала не появляться в медицинских учреждениях без веских причин. Исключения составляли полеты. Самолеты, замкнутое пространство авиасалона и высота вселяли панический ужас.

Чемодан Юля собрала заранее – за неделю. Девушка думала, что чем раньше упакует вещи, тем быстрее забудет о предстоящем перелете и неделю не станет нервничать по этому поводу. Пухлый саквояж ждал глубоко в шкафу.

Накануне поездки Юля встретилась с подругой. Они сидели на уютной Нининой кухне и пили чай. Нина недавно вернулась из Тайланда, где отдыхала с семьёй. Фотографии и восторженные эпитеты по этому поводу не заканчивались. Нина на слоне, Нина с цветком, Нина с фонтаном и так до бесконечности. Экзотические снимки красовались в ленте Нининого профиля в инстаграмме. Юля мужественно терпела визуальную выставку цветного безумия.

Нина поставила чашку на стол и аккуратно откусила шоколадную конфетку. Девушка мучительно вздохнула, испытав смесь удовольствия и чувства раскаяния от съеденного сладкого. Юлина подруга отличалась круглым приятным телосложением и носила плотную царскую светло-русую косу, которую замысловато укладывала высоким пучком. Выразительные глаза, изящный, чуть вздернутый носик и аккуратные, пухловатые губы навевали сравнение с кукольной внешностью. При рассмотрении девушки в полный рост, воображение услужливо рисовало советских кругленьких поварих, буфетчиц и прочих милых дам, связанных с едой. От Нины, казалось, пахло котлетками, пирожками, румяными пирогами и компотом. Причем пахло вкусно и аппетитно.

Юля вздохнула, отпила чаю и бросила взгляд в отражение в блестящем боку заварника. В ответ глядела уставшая кареглазая девушка. От Юли не пахло пироженками и борщом, от нее за километр веяло делами, дедлайнами и занятостью. Среднего роста, стройная шатенка с умным, грустноватым взглядом из-под пушистых, беличьих ресниц, Юля, казалось, сошла со строчек романса. Однако все, кто видел девушку за работой, быстро разубеждались в этом зефирном образе. Юля работала с четырнадцати лет и к двадцати семи занимала должность ведущего специалиста по сделкам с недвижимостью в крупнейшей компании страны.

За спиной коллеги прозвали ее питбулем из-за деловой хватки. По офису ходило утверждение, что если требуется заключить невозможную сделку, то никто кроме Юли не справится с этим делом. Она умела мило улыбаться и одновременно убеждать оппонентов в обоснованности пунктов договора. Юлины сделки приносили порядка трети годовой прибыли головного офиса компании. Если бы среди риелторов страны существовала некая доска почета, фотография молодого специалиста непременно висела бы там в золоченой рамке.

Могла бы ее карьера стать еще успешнее? Девушка считала, что нет предела совершенству, тем более начальник по секрету шепнул, что в фирме скоро освободиться должность директора по развитию. Дело оставалось за малым: убедить совет акционеров в ее кандидатуре на это место. А для этого требовалось заключить особо крупную сделку, контракт года.

Такая сделка была у Юли в работе, и на нее она летела завтра в Новосибирск. Мечта о должности замерла в шаге от воплощения.

Вот если бы только не полет. Девушка не могла настроиться на переговоры. Настроение сбивала мысль о самолете и необходимость нахождения на ненавистной высоте. Даже сидя на уютной оранжевой кухне, Юля чувствовала себя рассеянной. То и дело тревожно сжималось сердце в паническом ожидании перелета.

– Так вот, бассейн располагался и в нашем отеле, и на территории соседнего отеля, и даже рядом со спа. Знаешь, такое ощущение, что Тай – это территория бассейнов – похихикала в конце фразы подруга и Юля вежливо улыбнулась в ответ – А, слушай, забыла! – Нина со стуком поставила чашку на стол и со скрипом отодвинула стул. Девушка торопливым шагом скрылась в прихожей. Юле стало любопытно, что это за забытая вещь, ведь подарочные сувениры она уже получила. Нина вернулась с дорожной сумкой в руках. Она плюхнула увесистый ридикюль на стол и открыла молнию. Сверху ворохом разноцветных оберток лежали таблетки, порошки и лейкопластыри. Подруга с видом археолога, которому выпал удачный день, выудила ярко желтую, как канарейка, упаковку таблеток.

– На, держи, это что-то. Спасение! – торжественно проговорила Нина.

– Что это за спасение? – скептически спросила Юля и взяла в руки таблетки. Непримечательная аптечная упаковка с инструкцией внутри. Загвоздка заключалась в том, что и название, и свойства лекарства описывались по-тайски, без дубляжа на английском языке.

– Это успокоительное. В твоем случае от полета. Я вместе с гидом покупала, не переживай, и на себе попробовала. Две таблетки обеспечили тринадцать часов младенческого сна на борту самолета. Это чудо какое-то. Бери, специально для тебя большую упаковку взяла. Не пожалеешь, состав натуральный, одни травы.

Юля сомнительно покрутила в руках таблетки.

– Да бери, не сомневайся. Главное выпей уже на борту или перед посадкой в самолет. Они очень быстро действуют. Сколько до Новосибирска лететь?

– Четыре часа.

– Тогда и одной штуки хватит. Успокаивают и усыпляют, проверено – Подруга радостно улыбнулась. Она чувствовала, как голову давят лавры избавителя от Юлиной аэрофобии. Нина не страдала приступами страха перед самолетами или полетами. Но два года назад подруги вместе летали в отпуск в Грецию, и девушка смогла собственными глазами увидеть страдания близкого человека. Так что, как только тайский гид предложил зайти в аптеку, девушка сразу вспомнила о подруге и ее страхе.

Юля постучала длинными ухоженными пальцами по желтой упаковке. Она с сомнением глянула на собеседницу, но та всем своим видом излучала уверенность.

– Хорошо, спасибо тебе – вздохнула они и поблагодарила Нину.

– Одна таблетка, не больше – предупредила та.

– Запомнила. Слушай, поставь еще чайник, так горячего хочется. И расскажи, как Максим поживает.

Нина щелкнула кнопкой на черном матовом чайнике и страдальчески закатила глаза. Максим являлся слабым звеном в их отношениях. Пассивный и нерешительный, он часто зависел от женского мнения. Точнее от мнения одной конкретной женщины – мамы. Тамара Григорьевна в целом была женщиной неплохой, но своеобразной. Отношения Максима и Нины напоминали Юле сцены из сериалов детства: «Санта-Барбара» или «Просто Мария». Где при одних и тех же героях каждая серия включала бурные страсти и неожиданные развязки. Чайник не успел забулькать синей подсветкой, как Юля погрузилась в перипетии любовных отношений подруги, Нина показывала диалоги в лицах.

Иногда Юля завидовала подруге. Та состояла в любовных отношениях, с эмоциями, чувствами, переживаниями. Что же было у нее? Работа, бесконечная кипа бумаг, договоров, актов и встреч. Она работала по десять-двенадцать часов, иногда без выходных и отпуска. Карьера летела в гору, причем именно летела, ибо слово: «шла» Юлю никак не устраивало.

Девушка ненавидела вечера будних дней из-за чувства пустоты. Часто она лежала в кровати уставшая и слушала негромкие шумы соседских квартир. Вот справа включили телевизор, а сверху заплакал ребенок. Дом вокруг жил звуками и судьбами, и складывалось впечатление, что только в ее квартире пусто. Как будто там никого нет. От подобных мыслей на сердце становилось тоскливо. «Работа не согреет ночью» – горько вспоминала она избитую фразу.

Утром тревожные настроения улетучивались перед натиском будничной рутины, и Юля проживала еще один день в привычном сценарии.

– Открыта посадка на рейс номер двадцать шесть тринадцать Москва-Новосибирск – объявил женский безликий голос по громкой связи аэропорта. Пассажиры выстроились в очередь на посадку. Первыми шли молодые мамы наперевес с детьми, рядом кучковались невозмутимые вип-пассажиры, дальше шли люди с билетами эконом-класса. Юля проходила на посадку в конце. Девушка предпочитала как можно дольше оставаться на земле, а не сидеть в тесных условиях авиасалона.

Она убрала желтую канареечную упаковку тайского успокоительного в сумку и закрыла глаза. Смотреть на собратьев-пассажиров не хотелось. Через двадцать минут очередь на посадку поредела в половину, и сотрудник аэропорта на стойке вопросительно посмотрел на Юлю. Та вздохнула, достала талон и прошла на борт. Таблетки не действовали. «Странно, Нина говорила, что лекарство молниеносное, прошло уже минут пятнадцать, а эффекта ноль» – расстроенно думала девушка. Она надеялась на чудодейственные пилюли и не хотела страдать тошнотворными приступами аэрофобии. Как на зло, действие таблеток задерживалось, и Юля чувствовала, как каждую клетку организма заполняет страх. «Спокойно, это всего лишь самолет, лететь недолго, как до Питера на сапсане, раз и все. Взлет, ужин и посадка. Надо дышать ровно, вдох-выдох, вдох-выдох». Она шла по длинному гофрированному коридору до входа в самолет и ноги с каждым шагом становились ватными. Достигнув порог входа в самолет девушка ощутила, что нижние конечности превратились в две бесчувственные колоды. Юля силой воли заставила себя шагнуть на борт самолета. Стюардессы вежливо улыбнулись и посмотрели квиток посадочного талона. Пассажирке хотелось бежать обратно. «Вот бы до Новосибирска ходили скоростные поезда! Господи ну почему только самолеты?» – мучительно думала она, пока шла по узкому проходу до своего места. Большинство пассажиров расселись и пристегнули ремни безопасности, лишь некоторые пытались вместить ручную кладь на верхних полках.

Девушка заняла место у иллюминатора, запихнула сумку под кресло спереди и пристегнула ремень. Таблетки не работали.

2

Олег ослабил узел галстука и проговорил в микрофон:

– Диспетчер, приборы проверены, показатели в норме, видимость ясная, готовы к взлету.

В наушниках голос диспетчера ответил:

– Взлет разрешаю, третья полоса.

– Принял.

Главный пилот поправил микрофон и защелкал тумблерами. За большим выпуклым стеклом, как занавес, опускался московский вечер. Молодой человек повернул голову на коллегу – Виктор Михайлович сосредоточенно проверял показатели на приборной панели.

– Ну как дела, Михалыч? – с полуулыбкой спросил Олег.

– Да давление, Олежек, надо кофе выпить – не поднимая головы ответил второй пилот.

– Так взлетим и выпьем – привычно ответил Олег и забарабанил пальцами по штурвалу.

Непосвященному человеку с первого взгляда думалось, что распределение ролей из-за возраста пилотов обратное, зеркальное. Виктор Михайлович – первый, главный, а Олег – второй. Однако несмотря на разницу в одиннадцать лет, Олег или Нестеров Олег Павлович – капитан воздушного судна, а Виктор Михайлович – помощник, второй пилот.

– Я, Олег, не говорил, но обратно в Москву с тобой Вадим полетит, я в Новосибирске на пару дней останусь. За свой счёт возьму, тетка там живет, проведать хочу.

– Ой, да ладно мне о тетке рассказывать, Михалыч – между переключениями тумблеров сказал капитан – Как будто я не знаю какой у тебя в Сибири интерес обитает. Виктор Михайлович вопросительно поднял на коллегу карие с красными капиллярами глаза.

– Рыбалка – капитан многозначительно поднял указательный палец вверх и позволил ему там замереть на секунду – Или станешь отрицать?

Второй пилот радостно крякнул в ответ на догадку, и мужское лицо украсила мальчишеская озорная улыбка.

– Ты даже себе не представляешь какая в Сибири рыбалка, Олежек, это что-то. Подмосковная в подметки ей не годится! Грех шанс упускать. Слушай, а может со мной останешься, а? У тетки места в деревне для двоих хватит. Отдохнёшь, расслабишься, в баньку сходим, рванем, а, Олежек?

– Не могу Виктор Михайлович, видит Бог, хочу, но дела, дела.

– Да знаю я твои дела, полеты у тебя одни, а не дела – коллега махнул рукой – Ни дома, ни семьи, одно небо. У тебя километраж уже как у дальнобойщика, а ты все остепениться не хочешь. Тормози, говорю, вся жизнь пройдёт, промелькнет вот в это окно – для пущей убедительности пилот указал на выпуклое окно в кабине.

– Михалыч, ну не начинай. Не пройдёт моя жизнь мимо, просто потому что небо и есть моя жизнь.

– Ну-ну – пробурчал в усы коллега – И дети у вас с небом будут, облака да вороны – язвительно добавил мужчина.

– Именно – устало выдохнул капитан и посмотрел на часы.

Через минуту он возьмет в руки ответственность за пассажиров и персонал на борту. Олегу нравилось это чувство. На высоте исход полёта зависел от человеческого фактора, профессиональных решений и осознание этого держало Олега в тонусе. За штурвалом молодой пилот становился лучшей версией самого себя – собранным, сконцентрированным и многозадачным. Внизу, на земле, он ловил внутри ощущение жизни в пол силы. Небо раскрывало душу на ширину крыльев железной птицы, как от такого отказаться?

Дверь в кабину пилотов открылась, и старшая бортпроводница подтвердила готовность экипажа и пассажиров к взлету. Виктор Михайлович проговорил: «Закрылки выпускаются синхронно, стабилизатор перекладывается». Пилоты обменялись взглядами, и Олег плавно и ровно начал разгон по третьей взлетной полосе.

Тело капитана зажило отдельной жизнью. Олег слился с самолетом сознанием. Неизвестная доля мозга принимала сигналы машины, как сигналы собственного организма. В тайне молодой первый пилот считал, что в этом и скрыт успех его мастерства. В самоидентичности с самолетом.

Машина стремительно набрала нужную высоту, полет шел в штатном режиме. Внутри салона периодически раздавался детский плач, вызванный перепадом давления.

Юля отключилась от происходящего в салоне на третьей минуте путешествия. Девушка помнила, как сжала зубы, почувствовав, как железная птица отрывает шасси и прыгает в неизвестность. Живот скрутило от страха, она зажмурилась и крепко сжала руки на коленях. В голове звенела пустота, по телу плескалась паника. И вдруг, блаженство. Сон опустился на Юлю как первый снег – тихо и обволакивающе. Плечи девушки расслабились и опустились, голова склонилась на бок, сознание поглотила спасительная чернильная темнота.

– Дамы и господа, говорит капитан корабля Нестеров Олег Павлович. От имени авиакомпании приветствуем вас на борту. Рейс Москва-Новосибирск займет четыре часа пять минут, температура за бортом минут пятьдесят два градуса. В пути будет предложен ужин и прохладительные напитки. Приятного путешествия.

Капитан повторил речь на торопливом английском, после чего значок пристегнуть ремни погас. Юле снился приятный сон, в котором красивый незнакомый брюнет говорил хрипловатым голосом: «Пункт четыре, семь и десять договора компанию не устраивают. В остальном претензий нет». «Что же в этих пунктах указано?» – мучительно напрягалась во сне девушка, но память расплывалась, и сон рябил как помехи на телевизоре.

– Диспетчер, высота шесть тысяч четыреста километров, показатели в норме, видимость отличная, перехожу на автопилот – отрапортовал Олег