Читаем Мой новый сосед онлайн бесплатно

Кэролайн

Последние два часа я следила за ним из-за занавесок в гостиной. Я понимала, что в конце концов кто-то переедет в дом дяди Джея. Вообще-то, на самом деле он не был моим дядей Джеем, но я его так называла. Черт, я скучаю по нему.

Мое внимание привлекает какое-то движение снаружи, и я удостоверяюсь, что нахожусь вдалеке, шторы едва приоткрыты, но щель достаточно широкая, чтобы я могла выглянуть и увидеть его. Мне кажется, словно я шпионю за кем-то, но любой, кто увидит этого человека, поймет. Он невероятно красив. На нем джинсы, которые облегают его крепкие мускулистые бедра. Черная майка обтягивает крепкие грудные мышцы. Его каштановые волосы коротко подстрижены, хотя мне кажется, что обычно он носит их короче, потому что постоянно убирает их с лица. Да, я открыто слежу за новым соседом.

Весь день я наблюдала, как он помогал грузчикам переносить мебель, то и дело сгибая руки и обливаясь потом от техасской жары. Когда он взглянул в сторону моего дома, я отпрыгнула назад. Быстро подойдя к другому проему, я выглядываю из него, и, конечно же, он смотрит в сторону окна, у которого я только что стояла. С такого расстояния, я точно не уверена, его глаза кажутся голубыми. Тот факт, что я не могу точно утверждать, заставляет меня еще сильнее прижаться к окну, желая приблизиться к нему.

Не сводя с него глаз, я едва замечаю машину, которая въезжает на его подъездную дорожку. Мои глаза прикованы к нему, как только он оборачивается. Симпатичная миниатюрная блондинка выходит со стороны водителя, и я слежу, как она подбегает к нему, и он ловит ее, раскачивая.

Я резко отскакиваю от окна. Конечно, он женат.

Я борюсь с искушением снова повернуться к окну и посмотреть на их воссоединение. У меня было достаточно боли за последние несколько месяцев, и нет смысла ее усугублять.

Я скорблю с тех пор, как умер Джей. Снова и снова он твердил мне, что прожил хорошую жизнь, и я верила этому. Ему было под семьдесят. Но от этого не легче. Он был хорошим человеком, самым лучшим человеком, которого я когда-либо знала. И я скучаю по нему. Только после его смерти я узнала, что он оставил мне этот дом и небольшое состояние. Когда-то это был его гостевой дом, и я арендовала его, кажется, целую вечность назад. А теперь он мой.

Тот факт, что его дом пустовал последние несколько месяцев, меня не беспокоил. Я не была готова к тому, что сюда переедет кто-то новый. Но как только я увидела нового соседа, во мне что-то пробудилось. Конечно, это было влечение, но в нем было нечто еще, что-то умиротворяющее.

Знаю, это безумие, и, возможно, я вкладываю в новичка все свои чувства защищенности из-за Джея. Я провела уйму времени там. Особенно когда надвигается сезон торнадо. Джей знал, что, когда разразится гроза, я окажусь у его входной двери. В конце концов он научился справляться с моим диким страхом перед штормами. Он открывал дверь и вел меня в подвал, где уже были приготовлены чай и печенье. Мы разговаривали так часами, и он всегда отвлекал меня от того, что назревало снаружи.

Не в силах удержаться, я снова смотрю в окно, и теперь женщина помогает занести внутрь что-то похожее на продукты. Она смотрит в мою сторону и видит меня, придерживая сумку в одной руке и махая мне другой. Я поднимаю руку и машу ей.

Я наблюдаю, как она и мужчина проходят мимо, улыбаясь друг другу, и отступаю назад. Что ж, пока я не буду ничего писать. Иду на кухню, чтобы приготовить печенье, дабы поприветствовать новых соседей.

Потребовалось несколько месяцев, но в конце концов я это сделала. Мне до сих пор не удается избавиться от ощущения, что уже слишком поздно. Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы с Джеем виделись в последний раз. Он был моим наставником. Он научил меня всему, что мне известно об акциях и торговле. Мне больше никогда в жизни не придется работать, если я не захочу. Я устроена в жизни… и мне не с кем ее разделить. Когда Джей рассказал мне все о фондовом рынке, он пытался обучить меня жизни. Однако я пренебрегла этими уроками. Больше всего на свете я была сосредоточена на зарабатывании денег. Он снова и снова пытался предостеречь меня, что мне нужно притормозить и нужна жизнь вне работы. Но я пропустила его слова мимо ушей. Мы снова и снова разговаривали, но чем больше он давил на меня, уговаривая взять отгул, тем меньше времени я уделяла ему. Спустя несколько недель после его смерти я узнала, что он умер. А узнала я обо всем через его письмо, присланное адвокатом.

Он был хорошим парнем. Самый лучший из всех, кого я когда-либо знала. Я буду скучать по нему, это точно.

Он подарил мне свой дом с одним обязательством. Он пообещал мне, что если я просто возьму отпуск на несколько месяцев и останусь в его доме, я пойму, о чем он говорит. Это открыло бы мне совершенно новый взгляд на жизнь — его слова, а не мои.

Я сопротивлялась. Мне показалось это нелепым. Но после долгих раздумий я поняла, что обязана это сделать. Мое чувство вины не позволяло сказать "нет". И вот я здесь. Взяла и переехала из Нью-Йорка в свой родной маленький городишко в Техасе. У Джея огромный дом в конце длинной дороги. На этой улице всего два дома. Похоже, что соседний — это гостевой домик Джея; они очень похожи, за исключением того, что второй значительно меньше. Однако из письма я убедилась, что этот дом стоит отдельно.

Я невольно задумываюсь о женщине по соседству. В письме Джей просил меня быть милой с ней, словно должен был сказать мне, как вести себя правильно в общении с женщиной. Все это заставляет меня задуматься, встречался ли он с кем-то или нет. Я не сводила глаз с дома, но кроме едва заметного шевеления штор пока никого не видела.

Грузчик входит с коробкой с надписью "Офис", и я указываю ему на соседнюю комнату. Он быстро возвращается.

— Нам лучше поспешить. Надвигается буря.

Я следую за ним на улицу, и уже чувствуется перемены в атмосфере.

— Я даже не знала, что будет дождь.

Я рада, что Пенни не задержалась надолго. Она завезла кое-какие продукты, принесла несколько коробок, и затем ей пришлось вернуться домой к своему мужу и моим племянникам.

Мужчина оборачивается и усмехается.

— Вот тебе и Техас. Впрочем, это может быть глупо. Но может быть, вам понадобится немного свечей и фонариков.

Только он это произносит, с неба начинает лить дождь, и мы спешим занести несколько последних коробок. Ветер дует во всех направлениях вокруг нас, и мы сопротивляемся ему, чтобы втащить последние коробки.

Единственное, чего не было в письме Джея, так это небольшого напоминания о погоде в Техасе. Пусть я родилась и выросла всего в двадцати милях отсюда, но это было целую вечность назад. Как я могла забыть о непредсказуемой погоде в Техасе?

Кэролайн

С печеньем покончено, и все готово оправиться в герметичную пластиковую посуду. Но эта буря возникла из ниоткуда. Я понимала, что этот сезон будет трудным, поскольку у меня не будет Джея, к которому можно было бы бежать. Но не была готова к этому столь скоро. Мне казалось, что у меня есть еще несколько недель, чтобы морально подготовиться.

Печенье на кофейном столике лежит передо мной, но я не могу отнести его сейчас. Только не так. Помимо колоссального количества дождя, через который мне придется пробежать, я не хочу, чтоб первым впечатлением моего соседа обо мне было то, будто я какая-то сумасшедшая леди, боящаяся штормов. А это почти правда. Я не понимаю в чем дело, но боюсь бурь. Я справлялась с этим в течение многих лет, но именно Джей помог мне продвинуться дальше. По крайней мере, теперь я не прячусь в шкафах, хотя мысль сделать это прямо сейчас почти не поддается сопротивлению. Блин, на что бы я только не согласилась ради подвала прямо сейчас.

Радио, которое я включила, не работает, и я слышу лишь отдельные слова. Поэтому нажимаю на кнопки, поворачивая радио в разные стороны, слегка сдвигаю, пока звук не становится чистым. Из динамиков раздается громкий гудок, за которым следует голос. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Всем в укрытие. В Бомонте появилось предупреждение о торнадо. Повторяю. Всем в укрытие…

Я замираю от этих слов. Точно понимаю, о чем они говорят, и знаю, что оповещение означает, что торнадо был замечен. Я беру свой дождевик и натягиваю его, хватая коробку с печеньем, пока иду к двери. Нравится им это или нет, но мои новые соседи вот-вот увидят мое сумасшествие, ибо я никак не могу оставаться в этом доме одна.

Я затягиваю куртку потуже и бегу через двор. На полпути в небо ударяет молния, и я подпрыгиваю. Прижимая пластиковую коробку к груди, бегу так быстро, как только позволяют мои короткие ноги.

Когда я добираюсь до крыльца, то едва не распахиваю дверь и захожу внутрь, но в последнюю минуту вспоминаю, что у меня больше нет на это права.

Я нажимаю на дверной звонок, один раз, затем второй раз для пущей достоверности. Я уже собираюсь надавить на него снова, когда дверь распахивается, и на пороге стоит мужчина с удивленным выражением лица.

Первое, о чем я думаю, когда слышу звонок в дверь, это то, что грузчики что-то забыли. Но когда открываю дверь и вижу стоящую на пороге женщину, я испытываю шок. Что она здесь делает? Она совсем миниатюрная, закутанная в куртку, держащая перед собой пластиковую коробку из-под еды.

Она поднимает голову, капюшон куртки падает назад, обнажая ее каштановые волосы и устремленные на меня глаза. Я ахаю от ясной голубизны ее глаз и страха, который вижу в них. Я делаю шаг к ней.

— Ты в порядке?

Ее лицо бледное, почти как белая простыня, а тело дрожит. Я едва дотягиваюсь до нее, но тут с неба доносится громкий раскат грома, и она подскакивает ко мне, толкая в дом, подальше от бурной погоды снаружи.

Я закрываю дверь и хватаю ее за плечи, пытаясь удержать, и ощущаю, как ее большие груди прижимаются к моему животу, а ее тело дрожит подо мной. Я тянусь за ее курткой.

— Ну-ка, снимай мокрую куртку.

Она поворачивается ко мне спиной, так чтобы я мог снять ее с нее и повесить на крючок рядом с дверью.

Когда я снова поворачиваюсь к ней, она еще смотрит на меня, и я теряюсь. Она чертовски голубая мечта, ставшая реальностью. Чувство, которое разгорается внутри меня, не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал раньше. Я хочу защитить ее и заявить на нее права. Я желаю заключить ее в свои объятия и положить конец тому, что вызвало это выражение на ее лице. Я не хочу, чтобы она волновалась или чего-то боялась. Мое сердце начинает бешено колотиться, глядя на нее. Она крошечная по сравнению со мной, но уже сейчас могу сказать, что мы идеально подходим друг другу. Гремит гром, и она вздрагивает, прижимаясь ко мне. Девушка прилегает ко мне так, словно мы созданы друг для друга.

Все эти чувства слишком глубоки для меня, и прежде чем она почувствует мою твердеющую выпуклость, я высвобождаю ее из своих объятий и грубо спрашиваю:

— Что ты делала на улице в таком виде?

Она подскакивает от внезапного звука моего голоса.

— Э-э, я принесла вам и вашей жене печенье, поприветствовать вас.

Я беру контейнер из ее рук и кладу на столик у входа.

— Во время гребаного торнадо?

Я понимаю, что не должен ругаться на нее, но мысль о том, что с ней могло произойти, переполняет меня, и мне не хочется думать о том, почему меня так это расстраивает. Одного вида ее соблазнительного тела достаточно, чтобы я растерялся. Ее соски напряглись, упираясь в белую футболку. Пусть на ней и была куртка, только она полностью промокла, и одежда прилипла к ней, демонстрируя каждый изгиб ее тела.

— Подождите, жена? Я не женат, — говорю я ей. — Позволь принести полотенце.

Я иду за полотенцем, и когда возвращаюсь, она крепко обхватила себя руками и смотрит в окно.

Я накидываю полотенце ей на плечи и не могу удержаться, чтобы не протереть ее влажную кожу. Она начинает вытираться и благодарит меня.

— Э-э, значит, ваша жена…?

Я трясу головой.

— Я не женат.

Она наклоняет набок голову.

— Простите, женщина, которую я увидела раньше.…

Я улыбаюсь, размышляя, не ревнует ли она меня. Интересно, чувствует ли она то же, что и я.

— Это была моя сестра.

Когда раздается еще один раскат грома, она вздрагивает. Она напугана, и я подхожу, заключая ее в объятия. Она идеально подходит мне, но у меня нет времени думать об этом.

Ее мягкий голос спрашивает меня:

— Мы не могли бы спуститься в подвал?

Кэролайн

Если он еще не считает меня сумасшедшей, то теперь, я уверена, сочтет. Кто появляется в чужом доме, где вы только что познакомились, и просит спуститься в подвал? Верно. Эта чокнутая девчонка так и поступает.

— Э-э, послушай, Джей, который раньше жил здесь…

Он останавливает меня.

— Джей… ты знаешь Джея?

Я невольно закатываю глаза.

— В смысле, мы были соседями. Более того, мы были друзьями. Во всяком случае, когда начинался такой шторм, он пускал меня к себе, и мы тусовались в подвале и ждали, пока буря пройдет. Я не хотела мешать вам и вашей жене, — он пытается снова прервать меня, но я поднимаю руку, — я знаю, что вы не женаты. Я не планировала вмешиваться, но у меня настоящая боязнь штормов. Простите.

Я пытаюсь сдержать дрожь в голосе, но не могу.

Он ничего не говорит, и я понимаю, что выставила себя дурой. Почему я решила, что могу просто появиться здесь? Я собираюсь уйти, мое лицо горит, и я указываю на печенье:

— Э-э, возможно, мне стоит просто уйти. Печенье для вас.

Я разворачиваюсь, чтобы выйти, но не успеваю уйти далеко. Мужчина кладет руку мне на плечо.

— Давай пойдем в подвал.

Сосед ведет меня вниз по лестнице в подвал, где в углу стоит мое кресло, а рядом с ним тот же шкаф. Все еще здесь. И я немного нервничаю, когда подхожу к креслу и провожу рукой по бархатному коричневому материалу. Скорее всего, это был самый старый предмет мебели в доме Джея, но мне он нравился. Друг принес сюда самые разные стулья, желая найти мне что-нибудь поудобнее и лучшего качества, но вот это всегда было моим любимым. Это напомнило мне о нем. Может быть, немного старое, но крепкое и надежное.

— Он приберег кресло, — удивленно говорю я мужчине.

Сосед пододвигает барный стул и садится на него.

— Да, это и шкаф рядом с ним были единственным предметом мебели, который Джей оставил здесь.

Я знаю, что так не должно быть, но это так. И тут до меня дошло: даже после того, как он умер, Джей заботится обо мне. Я провожу рукой по груди прямо над сердцем.

— Давай, садись, — говорит он мне, указывая на кресло.

Но я качаю головой.

— Нет, это было бы неправильно. Я могу взять табурет.

Но он не сдается.

— Я настаиваю. Садись же.

Я сбрасываю туфли и сажусь, поджав под себя ноги. Я смотрю на мужчину, он наблюдает за мной, следит за каждым моим движением.

— Что ж, мне очень жаль, и меня, кстати, зовут Кэролайн.

Он кивает головой.

— Кэролайн, а я Клэй.

У меня отвисла челюсть.

— Друг Джея, Клэй? Ты и есть тот самый Клэй?

Он смотрит на меня с едва заметной улыбкой, но я замечаю, что его переполняет чувство вины.