Читаем Мой нищий принц онлайн бесплатно

В прошлой жизни я была старшей дочерью богатого рода. Красивой, образованной, воспитанной. С детства меня учили, что счастье женщины состоит в удачном замужестве.

Что муж будет опорой и защитой, а любовь придёт после свадьбы, если быть хорошей женой.

Я верила.

Я мечтала о тёплых вечерах, о шёпоте в темноте, о том, как он будет смотреть на меня, как на любимую женщину. Я представляла его руки, такие нежные, ласковые. Его тихий голос, полный обещаний.

Я ошибалась.

В первую брачную ночь мой муж вошёл в мою опочивальню пьяным.

Я сидела неподвижно на кровати в красном свадебном платье с вышитыми золотыми фениксами.

На столиках горели десятки золотистых огоньков красных праздничных свечей. Я так ждала его, да, со страхом, но и с надеждой.

Мои пальцы дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Я нервно поправила шпильки в волосах, одёрнула рукав.

Он войдёт. Посмотрит на меня, увидит, как я красива и улыбнётся. Скажет что-то ласковое.

Он вошёл, шатаясь. Красные мутные глаза встретились с моими испуганными, когда он небрежно откинул с лица мое покрывало. От него пахло перегаром, резким, удушающим запахом, он бросил лишь один взгляд и больше не смотрел на меня.

Снял пояс, бросил на пол и металл громко звякнул о каменные плиты, заставляя меня вздрогнуть.

- Раздевайся, - его голос был ровным, мне даже показалось безразличным.

Я опустила глаза.

- Господин, - я сглотнула, провела языком по пересохшим губам. - Я не...

- Я сказал - раздевайся!

Теперь я отчетливо услышала резкие, злые нотки... мне не показалось. Я вдохнула судорожно.

Но он не ждал пока я переборю свою робость перед первой близостью, шагнул ко мне.

Пальцы вцепились в ворот платья нетерпеливо. Ткань треснула по швам. Я вскрикнул от неожиданности, от того, что он рвёт то, что шили для меня три месяца.

Он зажал мне рот ладонью.

- Тихо, - прошептал он, и я почувствовала его кислое, горячее дыхание. - Не позорь меня перед слугами. Я устыдилась своей реакции, он теперь мой муж, он в праве так поступать.

Он толкнул меня на кровать. Свадебные покрывала сбились подо мной. Я лежала и смотрела в потолок на резные балки, на тени от свечей, которые плясали, как призраки, не зная, чего ожидать и стыдясь своей неопытности.

Он приподнял мое платье, грубые руки шарили по моему окаменевшему телу.

Я лежала, боясь пошевелиться, боясь сделать что-то не так, только слушала его быстрое дыхание и пыталась не вздрагивать, когда руки слишком сильно сжимали мою грудь.

Он навис надо мной, большой, сильный мужчина, я чувствовала себя маленькой и хрупкой рядом с ним, мне хотелось сжаться в комочек и попросить его уйти. Но я понимала, что теперь принадлежу ему, что не могу опозорить свою семью недостойным поведением.

Он вошёл в меня грубо. Без поцелуя. Без единого слова, которое можно было бы назвать нежным. Резко наполняя собой.

Сухо. Больно. Унизительно.

Я закусила губу, чтобы не закричать. Сжала простыни так, что побелели пальцы. Внутри всё горело огнём стыда.

- Ты холодна, - сказал он, двигаясь во мне. - Как дохлая рыба.

Я не ответила. Что я могла на это сказать?

Я терпела, а он продолжал двигаться, причиняя мне боль, но я знала, так и должно быть, первый раз не бывает приятным, но почему тогда на душе так гадко и тяжело?

Я терпела и мечтала о миге, когда он насытится моим телом. И вот, наконец, он застонал, изливаясь, опустился, придавливая меня собой.

А потом лег рядом, молча отвернулся к стене и заснул, уже через минуту его дыхание стало ровным.

Он спал, а я лежала в полном смятении, чувствовала, как саднит разорванная плоть, как болит мое тело. Как по ногам течёт что-то тёплое и липкое.

Как слёзы катятся по щекам в подушку, беззвучно, чтобы не разбудить. Я боялась издать даже тихий всхлип, чтобы не разбудить его и это не началось снова.

Свечи догорали одна за другой и комната погружалась в темноту.

Я все смотрела в потолок и думала о том, что любовь не пришла после свадьбы.

И, кажется, не придёт никогда.

Муж посещал мои покои раз в седмицу, и всегда был груб и пьян. Я слышала его тяжелые шаги в коридоре и замирала, сжималась в комок.

Надеялась, что он пройдёт мимо.

Он не проходил.

- Я устала, мой господин, - говорила я, глядя в стену.

- Думаешь, меня радуют эти визиты? - он расшнуровывал халат. - Если бы твой род не был знатен и богат, ты бы сгнила в старых девах. Никто не взял бы тебя даже в наложницы.

Я не смела сказать ничего в ответ, но не понимала, зачем он приходит?

Он будто не замечал, что я дрожу от его прикосновений. Не видел, как я закрываю глаза, чтобы не смотреть на его лицо.

- Ты должна радоваться, - говорил он, нависая надо мной. - Другие жёны молятся, чтобы муж посещал их постель.

- Эта недостойная рада, господин, - шептала я, глядя в сторону.

- Не похоже, - он сжимал мои бёдра сильно, до синяков - смотри на меня! Или может, привести наложницу прямо сюда и заставить тебя смотреть на нее? Чтобы ты увидела, как женщина должна встречать мужа в своей постеле?

Я молчала, замирая от ужаса. Мне казалось, он способен и на такое. Притащить одну из этих развязных девиц сюда, в нашу постель.

Он и так уже привёл несколько наложниц в дом.

Первую я увидела на следующий день после свадьбы. Она стояла в коридоре, прислонившись к колонне, и поправляла шпильку в волосах. Молодая. Красивая. Наглая.

- Сестрица, - она поклонилась, но в её глазах не было уважения. - Я Фэн Юй. Его высочество взял меня в дом.

- Зачем? - спросила я, думая о том, что даже наложница не зовет меня в этом доме госпожой. Сестрица... Да как она смеет! Я знала, что муж выкупил ее из борделя, потому что на это пошли деньги из казны моего двора, но не посмела упрекнуть его тогда.

- Чтобы я радовала его, - она улыбнулась. - Он знал, что вы его разочаруете.

Она ушла.

Я смотрела ей вслед, мучительно подбирая слова для достойного ответа. Я не была готова к тому, что после свадьбы меня будут так унижать.

Родители баловали меня. Мужчины желали хоть одного мимолетного взгляда, я считалась красавицей и привыкла, что мою утонченность и образованность ценят все. А сейчас...

ГЛАВА 2

Внутри было пусто, я не знала, как вынести такое отношение. Муж словно специально унижал меня каждый день.

Каждую ночь из покоев наложницы доносилась музыка, разговоры, смех. Стоны. Голос мужа. Не те резкие приказы, что доставались мне, а нежный, словно журчание ласкового ручья. Однажды они, кажется, занимались этим прямо перед дверью моей спальни, потому что я слышала шорохи, смешки и подошла ближе к двери.

- Тише, - шептал довольный голос мужа. - Не разбуди госпожу.

- Пусть слышит, - отвечала Фэн Юй. - Пусть знает, как надо ублажать мужа.

Я отшатнулась, и ушла от двери подальше, а потом долго лежала в темноте, прижимая подушку к ушам. Слёз не было, они кончились после третьей ночи.

Наложница заходила ко мне по утрам, после его посещений, с чаем, будто проверить, что и на этот раз он мучил меня.

С милой улыбкой, с новыми украшениями в волосах, которые он дарил ей, рассматривала мое бледное лицо и синяки под заплаканными глазами.

- Госпожа, вы не спали? - она ставила поднос на столик. - Вы плохо выглядите, у вас круги под глазами.

- Спала, - я брала чашку, пряча от нее глаза и синяки на запястьях.

- Вам нужно больше отдыхать, - она садилась рядом, поправляла очередное роскошное платье. -

Его высочество говорит, что вы слишком холодны и напряжены. Что вы не умеете расслабляться.

- Я умею, - я смотрела в чашку.

- Не похоже, - она наклонялась ближе. - Хотите, я научу вас? Как угодить мужчине? Как получать удовольствие?

- Зачем тебе это? - я подняла голову.

- Чтобы вы не страдали, - она коснулась моей руки.

- Чтобы он не наказывал вас.

Она врала. Я знала это, но я кивала. - Благодарю за заботу, - у меня не было ни сил, ни желания бороться с ней сейчас.

Муж наказывал меня за холодность.

- Ты не умеешь быть женой, - говорил он, сидя за столом, пока я стояла на коленях. Каменный пол был холодным, холод пробирался сквозь тонкую ткань платья.

- Ты не рожаешь детей и не радуешь меня в постели. Ты только управляешь домом.

- Я стараюсь, господин, - я смотрела в пол.

- Мало, - он отодвигал тарелку. - С сегодняшнего дня твоё содержание урезается наполовину. Если не исправишься - ещё наполовину, ты же сама жаловалась, что я слишком много трачу.

Муж действительно жил не по средствам, он принц, но не самый любимый, сын наложницы, а не законной жены.

- Но, господин, - я подняла голову. - Мне нужно платить слугам, покупать ткани, лекарства...

- Твои дела - не мои заботы, - он вставал. - Умей экономить или трать на это свое приданое.

Он уходил к наложницам, а я оставалась на коленях на холодном полу.

Я не исправилась, я не смогла, хоть и пыталась изо всех сил. Мне начало казаться, что мужу нравится эта извращенная игра в мое перевоспитание. Он наслаждался тем, что причинял мне боль, а может тем, что я все терпела. но приходить в мою постель, несмотря на все свои слова о моей никчемности, он не перестал.

Каждый раз, когда он касался меня, внутри всё сжималось от отвращения.

Я пыталась думать о приятном, о саде, о стихах, о детстве. О том, как отец учил меня писать иероглифы. О том, как мать расчёсывала мои волосы перед сном.

Не помогало.

- Ты холодна, как лед, - он отталкивал меня. -Бесполезная. Но я заставлю тебя стонать, не от удовольствия, так от боли.

- Как прикажет мой господин, - покорно отвечала я, и иногда он хмыкал довольно, а иногда вспыхивал злобой. А я не могла понять, что делаю не так.

Однажды ночью, когда он снова пришёл ко мне пьяным, я лежала и смотрела в потолок.

Он делал своё дело. Тяжело дышал. Ругался.

- Ты даже не стонешь, - прошипел он. - Ты - не женщина. Ты - кусок льда, как в такой может прорасти мое семя?

- Простите, господин, - прошептала я, кусая до крови губы.

- Вставай!

Я покорно поднялась с кровати.

- Встань на колени!

Я смущенно вскинула на него глаза, мое полностью обнаженное тело и так смущало меня...

- Умоляю, мой господин, не нужно, - тихо прошептала я, а на лице мужа застыло довольное сладострастное выражение. - На колени!

Я упала перед ним на пол, сгорая от стыда и унижения. Меня никогда не наказывали раньше, я была всеобщей любимицей в семье, даже просто порка не укладывалась в моей голове, а уж это...

Голая, беззащитная, я стояла перед ним в непристойной позе в ужасе от происходящего, забыв как дышать.

- Может, твое горло просто не способно издавать такие звуки? Давай проверим.

Нежную кожу спины обожгла внезапная боль, а потом еще и еще, по спине, по обнаженным ягодицам.

Стоны и всхлипы полились из меня рекой, я тряслась и умоляла его остановиться.

- Так значит ты все же можешь, - муж медленно обошел меня, остановился сзади, тяжесть его крупного тела опустилась на меня. Я вскрикнула, когда он прижался к израненной коже, а он задвигался во мне. Впервые медленно, задерживаясь каждый раз, прижимаясь так, что стоны слетали с моих губ.

- Я знал, что могу добиться ответа даже от такого куска льда, - самодовольно прошептал он.

Когда он ушел, я все еще лежала, уткнувшись лбом в сложенные перед собой руки.

- Кусок льда, - повторила я и рассмеялась истеричным полубезумным смехом.

В ту ночь я не спала.

Стояла у окна, смотрела на луну, гладила свой живот, в котором была только пустота. Он хотел наследника. Может быть, если я смогу зачать, он оставит меня в покое?

ГЛАВА 3

Забеременеть у меня не получалось.

- Не так много времени прошло, чтобы переживать, - сказал лекарь, щупая мой пульс. - С госпожой все впорядке.

Но я все равно винила себя.

Может быть, я не могу забеременеть, потому что каждый раз, когда муж входит в меня, моё тело сжималось в комок, закрывалось, защищалось? Или я и правда просто никчемная жена?

- Прости, - шептала я пустому животу. - Прости, что не могу.

Меня отравили через пол года после нашей свадьбы.

Я не знала, кто подсыпал яд в чай. Фэн Юй? Другая наложница? Сам муж?

Мне было всё равно. Внутри давно уже было пусто, так пусто, что даже смерть казалась не концом, а просто долгожданным покоем после длинной череды унижений.

В тот день шёл дождь, капли стучали по карнизу, нервно, как пальцы нетерпеливого человека.

Ветер задувал в щели ставней и свечи на столике колебались, отбрасывая пляшущие тени на резную мебель, что стояла вдоль стен.

Я лежала на кровати.

Моя комната была большой, холодной, но впервые я не мерзла. Мое тело сгорало от жара.

Простыни были мокрыми от пота. Тело горело тупой, ноющей болью, которая разливалась от живота к груди, от груди к горлу.

Служанки, привезенные мной из родительского дома вместе с приданным, плакали в углу.

- Госпожа, - всхлипывала одна, молодая, с круглым лицом. - Госпожа, держитесь.

- Позовите лекаря, - шептала я.

- Позвали, госпожа. Он скоро будет.

Я знала, что умираю, потому, что внутри стало тихо. Как после долгой бури, когда ветер стихает и остаётся только пустота. Я больше не боялась. Не надеялась. Не жалела о своей несчастной судьбе.

Просто устала от этой жизни.

Я услышала, как распахнулась дверь, Гун Цзэ вошёл в покои не спеша, как на прогулку.

На нём был тёмно-синий халат с вышитыми драконами, что я вышивала для него.

Он встал у двери, надменно скрестив руки на груди. Его лицо показалось мне удивительно спокойным, ни жалости, ни беспокойства обо мне. Как на скучной церемонии, которую нужно перетерпеть.

- Лекарь проверил остатки чая, сказал, яд сильный. Ты не выживешь. Я отослал его, тебе уже не помочь.

Мои служанки взвыли в голос, а муж поморщился недовольно, а потом велел, - Стража, задержать их всех, они отравили свою госпожу! - В комнату вошли его стражники, встали, перекрывая проход.

Я смотрела на мужа.

На его красивое лицо, точеное, как у статуи. На его черные глаза, холодные, без единого проблеска тепла.

- Любимый господин, - я протянула руку. Пальцы дрожали. - Они...

- Не трать силы, - он не подошёл. - Говори, что хотела.

- Они не виноваты, - прошептала я. - Я не знаю, кто... но только не они, пощадите моих девушек, выполните мою последнюю волю.

Мои служанки заботились обо мне, это были самые преданные девушки из нашего дома, я не верила, что кто-то из них мог со мной так поступить.

- Это уже не важно, - он повернулся к двери. - Ты умрёшь, кто-то должен быть наказан за это. Они не уследили за госпожой. Мне нужно, чтобы твое приданое осталось в этом доме, ни к чему разбирательства.

- Господин. - я хотела сказать что-то ещё. Просить, умолять за них. Объяснить.

Он не дал мне сказать ни слова.

- Прощай, Линь Вэй. - Муж ушел.

Служанки выли.

Одна, самая молодая, упала на колени, сжимая мою руку. Слёзы текли по её щекам, капали на простыни.

- Госпожа, - шептала она. - Госпожа, простите нас. Это мы недосмотрели, мы заслужили смерть.

Я хотела сказать, что не в чем прощать, это я перед ними виновата, но смогла только издать тихий стон.

Моих рыдающих служанок оттащили от меня, забрали люди мужа и увели во двор.

Я умерла через час в одиночестве и забвении, с тяжким грузом на сердце от того, что не смогла позаботиться ни о себе, ни о своих служанках.

Но... вместо темноты, почувствовала лёгкость и долгожданную свободу.