Читаем Мой необычный друг онлайн бесплатно

– Разрешите доложить?!

– Докладывайте.

– Сэр, посторонний объект за бортом.

– Мы недалеко от места крушения, вахтенный. Мусора здесь много.

– Это не мусор, сэр. Это…

– Прекращайте мямлить, вахтенный. Что у вас?

– Я лучше покажу, сэр…

На экране выделился сектор космоса, увеличился, ещё раз и ещё…

Капитан корвета «Дважды необратимый» нахмурился. Он ненавидел всё непонятное и особенно – мистификации. Что за… шутки?! На фоне россыпи бесстрастных звёзд подсвеченный жёлтым шаром светила плыл обыкновенный человек, облачённый лишь в рабочий комбинезон. В открытом космосе. Да! Каштановые кудри колыхались, образуя нимб вокруг круглого улыбающегося лица с отросшей на подбородке щетиной. Словно заметив, что кто-то на него смотрит, человек улыбнулся, помахал рукой и жестом попросил открыть входной шлюз. В другой руке он сжимал предмет, похожий на большую игрушку.

«Меховая курица, что ли?» – подумал капитан корвета и включил запись видео.

Тринадцатью днями ранее

Терис не слышал взрыва – мир дрогнул, пол ударил по ногам, свет погас. Техник чертыхнулся, схлопнул клавиатуру и задвинул панель контроллера в стену вручную.

Что случилось?! Не может здоровенный, хоть и пустой, грузовой двухгигатонник, курсирующий между Арорусом и Сибелой, так дёргаться. Не должен!

Терис глянул на лифт, который не успел починить, и кинулся по коридору ко второй шахте. В ней напарник Френ проверяет магнитные катушки кабинки, но этот лифт работает! Единственный шанс спастись – подняться отсюда, из этих чёртовых техпомещений, в обитаемую часть грузовика.

Корабль опять взбрыкнул, пол выдернулся из-под ног, в темноте Терис ударился боком о стену коридора так, что сердце заколотилось. Вой сирены ударил по ушам – бабах-бах-бах! – серия взрывов снова сотрясла корабль, и техник остановился. Он понял: раз заложило уши, значит, обшивка повреждена и воздух утекает наружу. Терис натянул аварийный респиратор и кинулся дальше.

Гладкий пол щёлкал под подошвами, в ушах шумело.

Створы второго лифта оказались приоткрыты. Френ оставил их отключёнными. Терис протиснулся в щель и ударил по запорной кнопке. Мёртво. Он упёрся в створку руками, нащупал ногой стену и навалился. Створка нехотя, с тугим скрежетом, поползла, сокращая проём.

В тёмном углу лифта, куда не доставал дохлый свет аварийки, что-то шевельнулось.

– Френ?! – Терису почудился стон, но он, не отвлекаясь, толкал и толкал.

Корабль тряхнуло, что-то оглушительно заскрежетало, словно космическая Годзилла вырывала мегачелюстями куски металла.

Техник почти закрыл створу, как вдруг бесформенный комок влетел из коридора. Шмякнулся, застрял и заскрёбся. Терис вцепился пальцами в тушку – мягкую, как щётка полотёра, – и потянул. Не мог он оставить снаружи тварь неразумную – квазибарру из Навигационной.

Привод зашипел, с мягким чпоканьем дверца лифта захлопнулась.

Кабинка поползла вверх, а Терис, прижимая к груди пернатый комок, сжался в углу, молясь космическим богам. Вибрация нарастала – пронизывала тело и отдавалась болью в ушах.

В другом углу лифта лежал и уже не дышал Френ – младший техник, с которым Терис сегодня на пару дежурил. От вибрации голова Френа перекатилась, и Терис не мог оторвать взгляда от открытых, блестящих в тусклом свете аварийного фонаря, мёртвых глаз – даже когда в стенку лифта ударило, выбив дыхание, а сознание размазалось цветными полосами и ухнуло в тонко воющую бездну.

Почему на лице песок?

Терис закашлялся, пошарил в пересохшем рту языком, руки ударились о вогнутую крышу металлической коробки. Несколько тычков – и внутрь кабинки сыпанула волна щебня, из-под отогнутого карбонового листа замерцал свет. Очень странный. Терис помедлил, то ли давая привыкнуть глазам, то ли пытаясь понять, что не так с этим светом, а потом, обдирая локти и цепляясь одеждой об измочаленные концы вырванных проводов, полез наружу. Прилетели…

В ладони и колени врезались колкие камешки, пахнущие чем-то забыто-острым, похожим на электричество. Терис выполз на четвереньках и лёг. Купол голубовато-серой бездны над головой вызывал тошноту. Техник зажмурился.

Тихое поскрипывание заставило вскинуться и распахнуть глаза.

Спасённая квазибарра, похожая на огромный зелено-синий помпон на высоких лапах, топталась шагах в двадцати и тыкалась клювом в камешки. Её перья колыхались. За птицей серый пологий спуск тянулся от обломка корабля к окутанной дымкой водной глади. Море или озеро? Склон усыпали мятые куски перекрученного металла и рваных кабелей. Остальной грузовик, скорее всего, остался кружить на орбите.

«Я на планете, – сказал себе техник. – На одной из тех, к которым привязан маршрут».

Это была особенность навигационных квазибарр: птицы безошибочно определяли курс в текучем межзвёздном пространстве, их маршруты оказывались безопаснее и оптимальнее, чем просчитанные компьютерами, но переходные узлы всегда оказывались у водно-кислородных планет. Терис не бывал на них: он планеты не любил и никогда не планировал там жить. Космос для него, как и для многих, – лишь странствующие корабли и Земля. Никто во Вселенной людей не ждал и не желал знать. За век межзвёздных перелётов человечество не нашло признаков чужого разума. Планет-то много, а соседей – аналитичных, абстрактных, разумных – никого…

Вода и кислород – это хорошо! Нужно выжить. Терис вернулся к полупогружённой в щебень громаде лифтового модуля и начал копать.

Пальцы заболели почти сразу – ссадины заставили бросить бесполезное занятие. Вырыть модуль руками нереально. Терис вздохнул и обошёл его по кругу. Там-сям на склоне валялись обломки обшивки, виднелись цветные пятна технологических жидкостей. Ниже, метрах в ста, в неярком свете неуютных небес, техник увидел лежащего человека.

– Эй! – заорал он. Квазибарра подняла клювастую голову и уставилась на техника круглыми малиновыми глазами. – Эй! – Терис кинулся к фигуре. Он оскальзывался и пыхтел, от щебня вздымались кучи пыли. Песок хрустел на зубах, и пару раз Терис упал, обдирая запястья. Он буквально катился по склону, надеясь, что выжил кто-то из экипажа.

Не человек – скафандр. Да и скафандр «погиб». Левая штанина с бочиной вырваны, края лохматились композитными нитями и тонкими жилками оптоволокон. Внутри – пустота. Терис некоторое время стоял, наклонившись и упершись ладонями в колени, морща лоб и выкашливая пыль, а потом поплёлся вверх, к модулю. Квазибарра топталась недалеко и с интересом смотрела на Териса.

– Интересно, ты вкусная? – пробормотал он.

Синие перья на груди птицы заколыхались, волна перекатилась на левый бок и затихла.

Проснулся Терис от гула: снилось, что маневровый двигатель шаттла никак не мог войти в режим, а он стоял, прижавшись щекой к переборке, и слушал…

Техник стряхнул с себя тревожный сон, сел, опираясь спиной о стенку лифтового модуля, прижался щекой к обожжённому металлу. Всё тело болело. Над головой нестерпимо сияло местное светило, хотелось пить.

– Зар-р-р-раза… – Терис с кряхтением подтянул ноги и поднялся. Вода есть ниже по склону – целая прорва воды. Шум, разбудивший техника, шёл оттуда. Вряд ли вода стерильна и гомогенизирована… Он поворочал языком во рту, понял, что ему на это плевать, и поковылял вниз по склону.

Квазибарра куда-то делась.

Вода накатывалась на камни и отступала. Снова и снова долбилась о берег, рокотала, шипела, её гул поглощал прочие звуки.

Терису пришлось зайти в воду, и его окатило холодной пеной, быстро намочило до пояса. Вода затекла в ботинки. Пойманные в ладони глотки оказались горькими, и желудок Териса сжался, извергнув из себя жидкость. Волна ударила в спину, и техник чуть не упал в шаге от берега. Ноги дрожали. Он опустился на колени, и его вырвало снова. Желудок скукожился и мучительно потребовал пищи.

Неподалёку нарисовалась квазибарра, снова по-идиотски вытаращилась. Любопытно ей, как его тут выворачивает!

– Иди сюда, кис-кис-кис. – Терис пытался вспомнить, какими словами приманивают птиц. Да и, собственно, приманивают ли? Птицы не живут с людьми, они же не кошки и не вомбаты. – Кис-кис… о, цыпа! Цып-цып.

Он вытянул руку и медленно пошёл к квазибарре. Та замерла, наклонив голову и поглядывая ярким глазом, встряхнулась, перья на спине распушились фонтанчиком.

«Она всё время шевелит ими, – некстати затесавшаяся мысль крутилась в голове. – Это неопасно». От голода и мерзкой воды мутило.

Квазибарра стояла неподвижно, распушив перья на горле, и пальцы Териса задрожали. Нужно быть решительным и жёстким, от того, придушит он птицу или нет, зависело его выживание на этой бесплодной кучке камней. Лишь бы дождаться спасателей.

Солнце пригревало затылок и играло малиновым бликом в круглом прозрачном глазу квазибарры.

Рывок! Пальцы ухватились за податливые перья, спружинили, и следующее, что Терис увидел, был лаково блеснувший серый клюв.

Тюк! – клюв долбанул по лбу, на изнанке век заискрило. Терис обнаружил себя стоящим на четвереньках, лоб пульсировал болью.

– Ах ты, тварь! – заорал он, ухватил камень побольше и швырнул в удаляющуюся птицу – Тва-а-арь! – выл техник, понимая, что птица гораздо сильнее и ловчее его, а ещё, оказывается, неплохо вооружена.

Терис взрыкнул и поковылял к бесполезному лифтовому модулю. Он тихо рыдал: и это было так просто, ведь никто – никто! – не видел его слёз.

Чёрт побери, похоже, он – единственное разумное существо на парсеки вокруг. Не надо себе врать, спасатели не прилетят. Проще лечь и сдохнуть на горячих острых камнях.

Он бил и бил булыжником, смял замок ремонтной панели, толкнул консоль, и она выехала наружу, мерцая шинами и коммутаторами.

Руки дрожали. Терис посмотрел на окровавленные пальцы, на обломанные ногти и разводы грязи на ладонях. Нужно сосредоточиться и не повредить тонкую схему, инструментов-то нет…

Аварийного источника хватило на то, чтобы запустить все четыре привода, а разбалансировал их Терис «на глаз». Не важно, какова дельта, главное – вызвать «биение» на холостом ходу. Неприятный, болезненно-прерывистый рык машины, которая пыталась справиться с нагрузкой, заполнил воздух. Терис убрался подальше, когда модуль начал вибрировать.

Облако каменной пыли окутывало лифт в том месте, где он входил в насыпь – камешки подскакивали и дрожали. Модуль «всплывал».

Двигатель взвыл, захлебнулся и затих, но Терису хватило сделанного.

Обломок двухгигатонного космического грузовика торчал теперь почти вертикально, покосившись. Облака каменной пыли оседали. Тёмная дыра выломанной крыши кабинки зияла пустотой: щебень высыпался оттуда при вибрации.

«Там никого нет», – сказал себе Терис, опустил ноги и ввалился внутрь.

Пол кабины наклонился под углом градусов в тридцать, мёртвое тело Френа перекатилось и лежало поверх остатков щебня. Терис видел его измятую на спине куртку, серые от пыли волосы и радовался, что не видит лица. Френа, скорее всего, убило жидким гелием, когда лопнули гелиепроводы катушек при аварии.

Терис быстро нашел сумку с инструментами и полез выше.

Вместе с лифтовым модулем из корабля вырвало кусок отсека для отдыха, там был рециклер и мягкие бежевые диванчики.

От диванчиков ничего не осталось. Весь пластик, экраны, напольное покрытие выгорели, остались лишь покорёженные стальные каркасы сидений. А чёртов рециклер не пострадал!

Через несколько минут Терис получил первые глотки тёплой, чуть газированной воды и почувствовал себя счастливым. Он пил из гибкой трубки распотрошённого гидроагрегата и радовался.

– Цып-цып-цып, – сказал он квазибарре.

Птица отиралась возле модуля и смотрела любопытными малиновыми глазами. Терис глянул на зажатый в руке уцелевший в капсуле рециклера чайник, с которым собрался идти за горькой водой для переработки, почесал в затылке и юркнул обратно в модуль. Вынырнул.

– Цыпа, иди сюда, – техник шёл осторожно, всё время удерживая в поле зрения массивный серый клюв квазибарры. В протянутом вперёд прозрачном чайнике бултыхалась тепловатая, чуть газированная вода.

Птица вытянула шею, трепещущие синие перья замерли.

Терис смотрел, как она пьёт, опустив клюв в чайник, и не мог заставить себя схватить её. Не потому что лоб болел от удара – нелепая животина с синими перьями оказалась единственным живым существом, которое будет рядом с ним, Терисом, пока он не умрёт. Сомнений нет: никто не прилетит! Даже если головная контора организует расследование, пока дело дойдёт до обломков, пройдут года.

Птица пила воду, перья на её шее трепетали. Терис понял, что присматривается к этим ритмичным движениям. Они напомнили мигание индикаторов на ремонтной панели. Каждый огонёк нёс информацию о рабочем канале…

Квазибарра вскинулась, глянула на Териса бессмысленными круглыми глазами и потопала прочь…

Терис вытер пот со лба. Треугольный кусок обшивки кабины, которым он копал яму в щебне, скрипнул об особо крупный камень. Яма не получалась. Терис глотнул ещё воды и снова попытался грести осыпающийся склон. Плечи ломило, пот намочил пояс комбинезона. Футболку Терис предусмотрительно стянул, и та выделялась ярким красным пятном на унылой серости плоского ландшафта.

Квазибарры Терис с утра не видел, но не переживал. Птице нужно пропитание, а с её манерой тюкать по голове мерзким клювом переживать следовало за местную фауну, если таковую серый мир всё же породил.

Сегодня Терис решил избавиться от пованивающего тела Френа. Первая мысль – отволочь труп к морю, породила брезгливость помывки в одной «ванне». Нужно похоронить напарника. Вот только яма копаться не желала.

Он выпрямился, тяжело дыша, нахмурил брови, ухватился за штанины бывшего коллеги и поволок его в отрытое углубление. Тяжелое тело Френа застыло, как сгусток пластика. Мелкие камешки осыпались вслед за негнущимся трупом. Терис замешкался, думая оставить себе куртку товарища, – хоть бы и подкладывать под голову вместо подушки, – но сообразил, что придётся отрезать Френу руки. Он отмёл эту мысль, а вот маленький анализатор из нагрудного кармана забрал. Свой он потерял ещё при аварии, а поскольку у изъятого компьютера были почти полные аккумуляторы и пристойный интерфейс, Терис рассчитывал обнаружить в нём пару игр или хотя бы книг.

Заниматься выживанием без передышки слишком утомительно.