Читаем Мой муж Джон онлайн бесплатно

Благодарю свою семью — моих родителей Чарльза и Лилиан Пауэлл, моих братьев Тони и Чарльза — за их любовь и поддержку и за то, что дали мне выжить в той безумной карусели, которой стала моя жизнь.

Моя благодарность также — сыну Джулиану, лучшему другу и любви всей моей жизни, который всегда поддерживал меня, как только мог.

Сама теплая и сердечная благодарность всем моим друзьям, которые не покидали меня в трудные минуты, помогая мне своими советами, своим заразительным смехом, особенно Фил, моей душевной подруге и сестре.

Спасибо тебе, Джулия Бэйрд, за твои воспоминания и дружбу, спасибо моим невесткам Марджори и Пенни.

Передаю самые теплые слова благодарности моему литературному редактору Каро Хэндли за неизменно протянутую мне руку помощи на каждом из радостных и болезненных этапов написания этой книги: без тебя я бы с ней ни за что не справилась.

Отдельные слова благодарности сотрудникам издательства Hodder & Stoughton, в особенности Ровене Уэбб, Брайар Силич и Керри Худ — за мягкость, чувство юмора и благородство, с коими они вели меня по этому нелегкому пути, который был бы еще более тернистым без их помощи и внимания.

Благодарю моего бизнес — менеджера и настоящего друга Джона Казнса за то, что заронил во мне идею написания этой книги, за его бесценные советы и слова поддержки. Спасибо также Селии Куонтрилл — за проделанную ею огромную исследовательскую работу.

И, наконец, бесконечную благодарность я адресую своему мужу Ноэлу, чья любовь и поддержка неизменно сопровождали меня и в самые мрачные, и в наиболее счастливые моменты жизни.

Спасибо за то, что вы были рядом со мной.

Я помещаю здесь этот текст, потому что из всех песен Джона и Пола лично мне она ближе всех остальных. Выраженные в ней чувства больше всего подходили к состоянию моей души, когда я писала эту книгу, вспоминая те места и тех людей, которые прошли через мою жизнь. Кроме того, эта песня для меня особенна еще и тем, что она напоминает мне о временах, когда Джон, Джулиан и я были по — настоящему счастливы. После взлетов и падений первых лет битлома — нии все наши мечты стали реальностью, мы были счастливы, полны здоровья, нам сопутствовала удача, и мы чувствовали себя в безопасности, живя в нашем новом доме вместе с нашим чудесным сыном.

Синтия Леннон, 4 июля 2005 года

Непросто расти, будучи сыном Джона Леннона. На протяжении всей своей жизни я только и слышал от подходивших ко мне людей: «Я любил твоего отца» или что — то в этом роде. У меня эти слова всегда вызывали смешанные чувства. Я знаю, что для миллионов людей отец был идолом, они росли, восхищаясь его песнями и идеалами. Но для меня он в первую очередь был не музыкантом или иконой, на которую молились борцы за мир. Он был моим отцом, которого я любил и который оставил меня и потом, с течением лет, продолжал от меня отдаляться. С тех пор как мне исполнилось пять лет и мои родители разошлись, я виделся с ним считаное количество раз. Когда же эти встречи происходили, он часто вел себя отстра — ненно и сурово. Все отроческие годы я мечтал о том, чтобы мы встречались чаще, но чувствовал себя отверженным и не таким уж важным существом в его жизни.

Отец был большим талантом, заметной личностью, он боролся за любовь и мир во всем мире. Но в то же время у него не получалось найти в себе силы или желание проявить эти самые мир и любовь в отношении своей первой семьи. В многочисленных жизнеописаниях отца моя мать и я либо просто не упоминаемся, либо представляемся как малозначимые фигуры в его судьбе.

К сожалению, эта картина не изменилась и сегодня. Поэтому я хочу напомнить, что моя мать была его первой в жизни настоящей любовью, с ней он провел половину своей молодости, начиная со времен художественного колледжа, зарождения «Битлз» и заканчивая их ошеломительным мировым успехом.

Я был очень рад, когда она решила написать свою часть этой истории: слишком долго она позволяла другим уподоблять себя затяжке сигаретой в жизни отца: это не имеет ничего общего с тем, что было на самом деле. Пришло время все поставить на свои места, ведь сегодня существует множество вещей и фактов, о которых никто ничего не знает. Если мир желает получить объективное представление об отцовской биографии, то часть истории, рассказанная моей матерью, выходит сейчас даже с некоторым опозданием.

Я безумно горжусь мамой. Она всегда была рядом, когда я в ней нуждался, всегда умела смотреть на вещи как на единое целое, объясняла мне, что в жизни важно, а что — нет, оставалась сильной женщиной, когда мир вокруг начинал рушиться. В то время как отец становился одним из самых богатых людей в своей профессии, мы с ней имели немного, и ей часто приходилось подрабатывать, чтобы содержать семью. Мама всегда вела себя достойно, и я благодарен ей за то, что из меня получился человек, коим я сегодня являюсь. Я люблю ее за честность и мужество и знаю, сколько ей потребовалось того и другого, чтобы написать эту книгу. Поэтому я дарю ей всю свою поддержку и необходимую помощь и рекомендую эту книгу тем, кто хочет знать правду — настоящую правду о жизни моего отца.

Джулиан Леннон, 2005 год

Десять лет я прожила с человеком, который был знаковой фигурой своего времени, а после смерти стал настоящей легендой. Я была рядом с ним с тех самых пор, когда «Битлз» только образовались как группа и потом — когда они продолжили радовать и удивлять мир, пережила вместе с ними все взлеты и падения.

После его смерти полки книжных магазинов начали заполнять издания, авторы которых даже не были знакомы с Джоном и поэтому описывали как его жизнь, так и наши взаимоотношения плоско и односторонне. Многие из этих авторов отводили мне довольно скромное место в биографии Джона, примечательное, по их мнению, только тем, что у нас с ним общий сын. Часто я представлялась эдакой эффектной девицей, которая в него влюбилась, а потом и женила на себе.

Это слишком далеко от того, что было на самом деле: я провела с Джоном десять самых волнующих, необычных, насыщенных событиями лет его жизни. Это было время, когда он находился в наилучшей творческой форме, блистал остроумием, отличался страстностью, честностью и открытостью во взаимоотношениях с людьми, когда он любил свою семью и любил «Битлз». Это время, которое предшествовало разрушительному периоду в его жизни, когда наркотики и непомерная слава в конечном счете вынудили его отказаться от многих ценностей, которым он до того был верен.

Когда наш брак с Джоном распался, я попыталась отгородиться от мира знаменитостей, от всяческих ярлыков, связанных с именем Леннона, и выстроить свою собственную жизнь. Я желала безопасности для нашего сына и собиралась жить реальной и разумной жизнью в стороне от лучей прожекторов. Мне были слишком важны такие понятия, как человеческое достоинство и право на частную жизнь, поэтому я предпочла позволить другим людям высказываться на все эти темы. Но вышло так, что полностью отгородиться все же не получилось. Интерес у публики к моей персоне оставался, и меня часто выдергивали для участия в связанных с «Битлз» мероприятиях, интервью, книгах и т. д.

Поначалу я строго отвечала «нет» почти на все предложения такого рода, но в конце концов поняла, что перестать быть частью легенды под названием «Леннон» либо очень сложно, либо попросту невозможно. В общем, в некоторых случаях, когда проект выглядел интересным или когда мне нужно было заработать немного денег, я соглашалась. Мне даже пришлось несколько раз говорить о наших с Джоном личных отношениях, чего в первые годы после развода я себе не позволяла. В 1970–е годы я написала книгу [1], а после смерти Джона помогала в составлении его биографии и дала интервью нескольким журналам. Однако до сих пор я так и не рассказала полную и правдивую историю нашей с Джоном совместной жизни. После развода я была настолько озлоблена, оскорблена и потеряна, что единственной для меня возможностью справиться со всем этим было собрать свои чувства в кулак и полностью изолировать себя от собственных переживаний.

Надо сказать, это мне удалось — настолько, что, когда мне все — таки приходилось говорить о Джоне и нашем вынужденном расставании, я всегда выглядела спокойной, рассудительной и даже приветливой. «Да, что поделаешь. Такие вещи иногда случаются…» Именно такой подход я выбирала, и это срабатывало. Хотя, конечно, боль, связанная с нашим разрывом, оставалась и сидела где — то глубоко внутри меня, как бы я ни старалась ее похоронить.

Похоже, что время рассказать всю правду обо мне и Джоне, о годах, которые мы провели вместе, и о жизни после его смерти, настало. Накопилось столько всего, о чем я никогда публично не говорила, столько случаев из нашей совместной жизни, о которых я никому не рассказывала, столько чувств, которым я не позволяла вырываться наружу — огромной любви, с одной стороны, и боли, мукам и унижениям — с другой. Только мне известно, что на самом деле произошло между нами, почему мы были вместе, отчего расстались и какую цену мне пришлось заплатить за то, что я была женой Джона.

Почему сейчас? Потому что, пытаясь жить обычной жизнью в течение многих лет после того, как мы с Джоном разошлись, я пришла к выводу: меня все равно будут помнить как первую жену Джона. Кроме того, у меня есть много чего рассказать, и это станет частью истории жизни Джона Леннона.

Он был особым человеком. Наши отношения во многом предопределили всю мою последующую жизнь. Я всегда любила его и никогда не переставала горевать по поводу его ухода. Поэтому я и хочу рассказать реальную историю реального, настоящего Джона — порой яростного и свирепого, порой — страстно любящего, иногда жестокого, смешного, талантливого и столь необходимого нам всем человека, который оказал огромное влияние на окружавший его мир.

Джон верил в правду, и ничего иного, кроме правды, он бы не пожелал.

Однажды, в начале декабря 1980 года, во второй половине дня мы с моей подругой Энджи сидели в нашем небольшом бистро на севере Уэльса. Был холодный пасмурный день, но внутри нам было тепло, светло и уютно. Мы открыли бутылочку вина и принялись наряжать елку и украшать стены рождественскими праздничными картинками. Смеясь над чем — то, мы достали с полки коробку с очередными украшениями, как вдруг из нее на пол выпала детская игрушка. Когда я увидела, что это небольшой пластмассовый пистолет, меня бросило в дрожь: он показался мне ужасно неуместным здесь, посреди мишуры и бумажного конфетти.

На следующий день я отправилась в Лондон в гости к своей давней подруге Мо Старки [2].

Времени у меня было совсем немного в те, как всегда, полные забот предрождественские дни, но мой адвокат настоял на том, чтобы я приехала подписать некоторые деловые бумаги. Поэтому я села в поезд, планируя вернуться домой уже на следующий день.

Я оставила мужа с Энджи, чтобы они присмотрели за домом в мое отсутствие. Энджи в прошлом была женой родного брата Пола Маккартни, Майка. После того как они развелись, она устроилась к нам на работу и жила тут же, в небольшой комнате, которая располагалась наверху, над бистро.

Я всегда была рада видеть Мо. Мы дружили с 1962 года. Тогда я была подругой Джона, а она — маленькой пятнадцатилетней фанаткой, которая увидела Ринго во время выступлений «Битлз» в клубе «Пещера» [3]и сразу же по уши в него влюбилась. Они поженились через полтора года после их первой встречи, и, пока наши мужья колесили по свету, мы часто проводили время вместе. В 1980–м старшему сыну Мо и Ринго исполнилось пятнадцать — он на год с небольшим моложе моего Джулиана, — и ребята к тому времени уже давно были друзьями.

Когда в 1974–м Мо с Ринго развелись, она пришла в такое отчаяние, что села на свой мотоцикл, разогнала его до бешеной скорости и врезалась в кирпичную стену, получив серьезные травмы. Мо безумно любила Ринго и, когда он стал появляться на людях со своей новой подружкой, американской актрисой Нэнси Эндрюс, просто потеряла интерес к жизни.

После развода Мо, которой тогда было всего — навсего двадцать семь, переехала со своими детьми — восьмилетним Заком, шестилетним Джейсоном и трехлетним Ли — на Мэйда — Вейл. После аварии ей пришлось пройти через несколько пластических операций, результатами которых она, кстати, осталась вполне довольна: лицо ее теперь выглядело даже лучше, чем прежде. С годами она стала относиться более спокойно к разводу с Ринго. Одно время у нее даже была непродолжительная связь с другим экс — битлом, Джорджем Харрисоном, но в конечном счете она остановила свой выбор на известном миллионере, владельце сети Hard Rock Cafe по имени Айзек Тигретт.

Когда я приехала, в доме Мо было, как обычно, полно народа. Она жила вместе со своей матерью Фло, детьми и их няней. Дом был всегда открыт для гостей, и в тот вечер к ним приехали на ужин Джил и Дейл Ньютоны. Няня наготовила всякой всячины, и после еды мы еще долго сидели за парой бутылок вина и вспоминали прошлые времена. В какой — то момент разговор зашел о недавней гибели Мэла Эванса, бывшего гастрольного менеджера «Битлз». Это был настоящий великан, огромный, благородный и очень добрый человек. Мы знали его с самых давних времен, когда он еще работал на почте и вечерами подрабатывал в клубе «Пещера» вышибалой. Когда «Битлз» начали завоевывать популярность, они взяли его к себе на постоянную работу.