Читаем Мой муж — чудовище онлайн бесплатно

Аннотация к книге "Мой муж — чудовище"

Выйти замуж — невелика премудрость, все решили без меня и за меня. В имении, затерянном средь лесов и снегов, я живу вот уже неделю, ожидая чего-то от незнакомого мне человека. Мой муж мне чужой — кто он, что ему важно и дорого, мне неизвестно... я узнаю только то, что не должна о нем знать.

На наших землях найдено растерзанное тело, и полицейские приступают к расследованию, полные противоречий и сомнений. Ведь оборотни давно изгнаны из наших краев. Или нет?..

Глава первая

За эту неделю я привыкла просыпаться с мыслью — что со мной случилось за то время, пока я спала.

Ничего не случилось, я такая же, как и была, я открывала глаза и понимала это практически сразу. Я чувствовала, что ничего не изменилось, но облегчение проходило моментально, а за ним каждый раз все сильнее наваливалась тоска. Нет ничего тягостней неизвестности, а я не знала, что будет утром, днем и затем — что меня ждет следующей ночью. Но сегодня я проснулась не от серого света в окне и ржания лошадей, а от встревоженных голосов в коридоре.

Я прислушалась. Нет, говорил не мой муж, голоса были мне незнакомы, один из них принадлежал человеку, который имел право требовать, два других — людям, от которых имели право требовать. До меня доносились обрывки и, судя по всему, разговор шел не обо мне.

Я ведь была жива.

— Несите его…

— Часа четыре как мертв…

— Минимум, скорее шесть или восемь, точнее…

— Опросите всех, кто был в доме…

— Это сделал не человек.

Говорившие быстро прошли мимо моей комнаты, а я закуталась плотней в одеяло. Что-то случилось за то время, пока я спала, но как бы то ни было, это меня не касалось.

Но, возможно, что я так думала зря. Кто-то мертв уже четыре часа, или шесть, или восемь, и этим кем-то вполне мог оказаться мой муж. Тот, кого я не знала до свадьбы, тот, кого не узнала после нее, просто некто, в чьем доме теперь я живу — в отдельной комнате, кого все равно не вижу, с кем даже не говорила больше, чем пару раз, не считая поспешно сыгранной свадьбы. Было мало гостей — какие-то случайные люди, моя мачеха, неизвестные мне дворяне в возрасте — посаженые родители, как требует ритуал, и торопящийся куда-то священник. И муж, спешивший сбежать с этой свадьбы не меньше.

Какое-то время я могу считаться уже вдовой, подумала я. Свободной, богатой, имеющей право жить так, как хочется, если те, кто ходит по дому, вдруг не решат, что это сделала я, потому что иначе…

Дверь в комнату осторожно приоткрылась, и я затаила дыхание, притворившись, что сплю.

— Миледи?

Летисия затворила дверь и подошла к моей кровати. Я делала вид, что дышу ровно и глубоко, хотя мне казалось, что я и сама себя не могу обмануть.

— Леди Кэтрин.

Я рвано вздохнула, сознавая, что испуг провоцирует слезы, и открыла глаза.

— Миледи, в доме полиция, — зашептала Летисия. — Вы должны знать. В лесу нашли убитого человека, а вашего мужа нигде нет.

Наверное, улыбка на моем лице ее напугала. Но я всего лишь отметила для себя, что напрасно надеялась. Нет, мне не суждено стать вдовой, я по-прежнему жена, а значит — чужая собственность.

— Почему они в нашем доме? — спросила я первое, что пришло мне на ум. — Они кого-то подозревают?

— Ваш муж королевский рыцарь, — пояснила Летисия. — Он отвечает за эти земли.

— А где он сам?

Подобрав одеяло, я села. В комнате с вечера не изменилось ничего. Светлые плотные шторы, много свежих цветов в вазах — из теплиц, дорогой знак внимания стылой зимой, на туалетном столике поблескивает моя диадема — знак принадлежности к этому дому. Летисия боязливо обернулась на дверь.

— Никто не знает, миледи, поэтому я и пришла. Мы все считаем, конечно, мы не сказали об этом полиции, что он отправился преследовать оборотня.

Оборотня?

Летисия поймала мой полный ужаса взгляд и покачала головой.

— Это сделал не человек и не зверь, миледи. Филипп видел тело, а он был охотником. Я верю его словам.

Я отвернулась к окну. Шторы были плотно задернуты, но я и так знала, что там — звенящая от мороза тишина, голый лес за оградой усадьбы, нетронутые человеком и зверем горы снега, низкие зимние облака, в просвет между ними выглядывает луна. Сегодня огромная, белая, налитая до краев опасностью. Полная луна, кошмар, которого не было вот уже много лет, от которого бежали и прятались, но не спрятаться, ни убежать не могли и даже теперь продолжали считать проклятием.

Когда-то, в те времена, когда мой престарелый прадед был еще мальчиком, оборотней изгнали из наших земель. И, как рассказывал прадед, изгнали крестьяне, измученные страхом за родных, уставшие от того, что рыцари месяц за месяцем приносят в жертву их жен и сестер, младших братьев, немощных матерей, отцов-стариков. Бойня была жестокая, землю залили кровью людей и нелюдей, но крестьянам было за что воевать, к ним присоединилась взбунтовавшаяся армия, оборотни покорились силе и гневу и ушли. Возможно, туда, где люди еще не преисполнились отчаянием. Никто вот уже почти сотню лет не видел на наших землях чудовищ, и только охотники изредка стращали селянок, посмеиваясь и улыбаясь в усы.

— Филипп ошибается, — проговорила я, все еще смотря на занавешенное окно. Я попыталась вообразить за ним мелькнувшую горбатую тень — именно поэтому шторы традиционно были светлыми, — но не вышло.

За окном царило спокойствие и не было ни единой живой души.

Земли под протекцией лорда Вейтворта далеко от границы. До них, разумеется, можно дойти не то что за месяц — за пару недель, считая от прежнего полнолуния, но зачем? Почему именно здесь? Пахотные и охотничьи угодья, летом в русле реки добыча золотого песка, кроме нас, ни одной влиятельной и богатой семьи, — эти земли принадлежали короне, или, возможно, в этом все дело, кто-то вернулся туда, где удар окажется сильнее всего?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Подай мне платье, — обернувшись, негромко, но очень твердо приказала я. Летисия сдавленно ахнула.

Дочь в семье — собственность отца. Жена — собственность мужа. Имущество, как лошадь или карета. Но если моего мужа не могут найти, я становлюсь леди-рыцарем. Ответственной перед королем за эти земли до тех пор, пока не назначат нового рыцаря.

Я была к этому не готова, но я хотела узнать все из первых уст.

Я одевалась, и руки мои дрожали, а грудь стискивал жесткий обруч. Мне было сложно дышать, я никак не могла попасть в рукава, ноги выскальзывали из туфель. То, что я делала, могло оказаться фатальным. Пока в доме полиция, никто не посмеет сказать мне ни слова, наоборот, но это в том случае, если не появится муж. Потому что если он появится, я не могу предсказать, что меня ждет.

Летисия затянула шнурки на корсете, но не отпускала руки, словно хотела предостеречь меня от ошибки.

— Вы уверены в этом, миледи? — прошептала она.

— Ясные создания хранят короля, — ответила я так, как могла отвечать только та, кто была свободной, и Летисия опустила руки.

Я повернулась к ней, и она, поправив мне выбившуюся прядь из наспех сделанной прически, спросила:

— Если лорд Вейтворт вернется?..

— Я заранее благодарна тебе за все, — я попробовала улыбнуться, но вышло натянуто, неуверенно, потому что мы понимали обе, что может случиться после того, как я выйду за дверь моей комнаты.

Но я вышла. В доме была тишина, и я даже подумала — если бы я не проснулась, утром все стало бы ясно, мне не нужно было бы ни во что вмешиваться, а сейчас я шла будто сквозь острые ножи и острия их царапали кожу, и я изо всех сил старалась держать спину ровно и голову прямо.

Возле кабинета моего мужа стоял полицейский. Увидев меня, он выпрямился, поклонился, а затем одним движением распахнул дверь, и я успела подумать, зачем же Летисия разбудила меня.

— Леди-рыцарь Вейтворт.

Я заставила себя сделать шаг. Я наместница короля, пока не доказано обратное. Какое-то время я под защитой полиции, потом — будь что будет.

Глава вторая

Людей, которые хозяйничали сейчас в кабинете моего мужа, я раньше никогда не видела.

Старшим, судя по регалиям, был невысокий пожилой мужчина, компанию ему составляли два молодых еще парня в обычной одежде, похожие друг на друга как близнецы. Но, может, мне просто так показалось, потому что все трое приветствовали меня так, как положено приветствовать наместника короля. И я по-мужски коротко склонила голову.

Никто не предполагал, что когда-нибудь мне это понадобится — исполнять обязанности леди-рыцаря. Но этому, а также тому, как обращаться с детьми, меня наскоро выучили за месяц до свадьбы вместе с целой кучей премудростей, не всегда приятных или всегда неприятных. Мне хотелось от учителей сбежать, чтобы меня не нашли, перестали сухим и безжизненным голосом объяснять мне, как ублажать мужа, как понять, что у меня скоро будет ребенок, как вести себя примерной жене на людях и что делать, если вдруг, да минует меня гнев Ясных созданий, я останусь вдовой.

Без права выйти замуж повторно и, может быть, не оставив потомства. Не исполнив свой долг. Потеряв право считаться полноценной женщиной, и мой удел будет всю жизнь получать сочувственные издевательские насмешки и взгляды.

Я останусь вдовой и буду ровней мужчинам до конца своих дней.

Мне придется управлять имением мужа, торговаться с купцами и ремесленниками, подписывать налоговые ведомости, продавать и покупать скот, следить за посевами, всходами и урожаем, и все это без надежды на то, что когда-нибудь войдет в возраст мой сын и я снова стану той, кем рождена: женщиной, чья воля равна воле отца, потом мужа, потом — взрослого старшего сына или мужа дочери. Которая может не думать ни о чем, кроме балов и нарядов. У которой нет забот, отличных от тех, что назначит ей старший над ней мужчина.

Сейчас на мои плечи легла ответственность за владения короля.

— Миледи.

Пожилой полицейский сделал изящный жест, приглашая меня занять кресло моего мужа. На негнущихся ногах я проследовала, куда указали, больше по привычке делать что говорят и никому не перечить. Кресло оказалось жестким, непривычным, мне безумно захотелось поерзать и устроиться поудобнее, но я не смела. В кабинете стоял удушливый табачный дух, я не знала, что думать — имеется ли у моего мужа эта привычка или курит кто-то из наших ночных гостей.

— Майор королевской полиции Паддингтон, — представился полицейский. — К вашим услугам, миледи.

Я кивнула. Называть себя мне не было смысла и недостойно моего теперешнего положения.

— Тело крестьянина, Майкла Уорта, найдено пару часов назад недалеко от тракта. Его нашел другой крестьянин, возвращавшийся с ярмарки… — Майор вопросительно взглянул на одного из своих подчиненных.

— Кримс, — подсказал парнишка.

Майор покашлял.

— Да, Кримс. Он ехал не один, сразу отправил своего товарища за нами, а сам остался с тру… погибшим. Кхм. Надо отметить, что он смелый человек, миледи.

Я снова кивнула, пытаясь понять, к чему он рассказывает мне все так подробно. Возможно, так было положено и он точно так же докладывал бы обо всем моему мужу, будь он…. будь он здесь, подумала я и облизала губы. Мне было холодно, жестко и неуютно, и понемногу до меня начало доходить, чем так страшно вдовство.

— Мы прибыли очень быстро, и доктор, — майор указал на второго паренька, — осмотрел тело и пришел к очень странному выводу.

— Да-да? — выдавила я, стараясь придать голосу заинтересованность, и, похоже, испуг и вымученное внимание мне не удалось замаскировать. Полицейские переглянулись, а я вспомнила слова Летисии.

— Это сделал не человек и не зверь, миледи.

— Оборотень, — негромко пояснил доктор, и все повернулись к нему. На вид он ничем не отличался от своего коллеги, разве что, присмотревшись, я увидела, что руки у него в ссадинах от постоянной работы с едкими снадобьями. — Я не буду мучить вас подробностями, миледи, скажу только, что я никогда не сталкивался с таким — вживую, но картинок видел достаточно. Ошибиться невозможно, кроме того, зверь никогда не будет разрывать тело и не делать его добычей.

Я помотала головой. Воображение мне отказывало, но звучало жутко, и вместе с тем я понимала, что никто не станет специально нагонять на меня страх.

— Нет-нет, насколько вы в этом уверены? — пробормотала я.

— Нам очень жаль, миледи, — ответил вместо доктора майор. — Я провел несколько лет в полиции южных земель за тысячи миль отсюда, там еще попадаются оборотни-одиночки и небольшие стаи, и если бы у доктора и были сомнения, то у меня нет.

Я должна была задать еще один очень важный вопрос.

— Если я здесь и вы говорите со мной как с рыцарем, это значит, что нет моего мужа. Скажите мне, что с ним?

Полицейские опять переглянулись.

— Мы надеемся, что вы сможете нам ответить, миледи.

В словах майора не было угрозы или попытки запугать, его и самого, как мне показалось, беспокоило то, что не могут найти лорда-рыцаря, и голос этого полицейского был уставший и ровный, но что я могла им сказать?

— К сожалению, сэр, я вряд ли смогу вам помочь. Я вышла замуж всего семь дней назад, это не тот срок, за который можно сойтись с человеком… нашего круга. Думаю, прислуга расскажет вам больше, чем я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Майор пожевал губами, немного искоса рассматривая меня. То, что я пыталась сообщить ему так запутано, он, без сомнения, понял: таких, как я, выдавали замуж за таких, как мой муж, без нашего непосредственного участия. Сговор проводили опытные свахи, учитывая все — от возможного родства до имущества будущих супругов и пользы от брака обеим семьям. Имущества у меня было немного, а польза моей семье выходила огромная — я была седьмой дочерью из двенадцати от трех браков моего отца. Какую выгоду извлек мой муж, я так и не знала.

Я видела его всего три раза — на венчании, потом наутро, когда мы принимали от гонца ритуальные дары короля, и позавчера, в Ясном храме, где мы покорно отстояли полчаса, слушая бубнеж местного полуглухого священника. Мы вряд ли обменялись больше чем несколькими словами, но каждую ночь я ждала, что вот сейчас именно все и случится. Мне было страшно от того, как это все могло произойти, и еще страшнее потому, что я успела устать от этого ожидания.

— Когда вы говорили с лордом Вейтвортом последний раз, миледи?