Читаем Мой мальчик онлайн бесплатно

© Наталья Бочка, 2018

ISBN 978-5-4490-5756-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Судья Воронцова сосредоточенно читала материалы дела, когда в дверь тихо постучали:

– Можно? Почта, – секретарь Настя с вечно испуганным взглядом приоткрыла дверь и остановилась на пороге.

– Хорошо, хорошо, – раздраженно произнесла судья.

Не отрываясь от дела, она призывно махнула рукой. Девушка оставила на столе несколько конвертов и быстро удалилась.

Дело Мальцева – непростое, всё время в голове. Усталость последних дней раздражала ещё больше.

«Уже пачка успокоительного на исходе. С другой стороны – дело как дело. Если бы не вся эта шумиха, она просто выбивает из колеи. Развели бардак, впустили прессу, а расхлёбывай – Воронцова. Думай, как поступить. Виноват – отвечай. Не виноват, так иди к жене и детям. Но сначала нужно разобраться».

Усталый взгляд задержался на конвертах. Просмотрела обратные адреса.

«Почту глянуть одним глазом и то некогда. Одно, второе, третье – надоело. Хочется выспаться. А это – что?»

Судья открыла конверт с размашистой надписью – «Для судьи Воронцовой». Белый лист, развернула, так же небрежно начеркано – «Я – всё о тебе знаю».

Покрутила бумажку, осмотрела. Больше ничего.

***

– Я дома! – крикнула с порога.

Из кухни показался Юра, в фартуке.

«Откуда он вообще взялся – такой идеальный?»

– Переодевайся, у меня почти всё готово, – он помог снять пальто и чмокнул в нос.

За ужином всё как обычно.

– Что на работе?

Она отмахнулась:

– Лучше не спрашивай. Полная каша. Уже мозги не работают. А у тебя?

Он криво усмехнулся:

– Снова моя статья где-то на отшибе. Думаю, это несправедливо. В конце концов, сколько можно?

– Они тебя совсем не ценят.

– Только ты это понимаешь, – он благодарно улыбнулся.

Едва добралась до постели тут же почувствовала как проваливается в сон.

Спать, только спать и ничего больше. Когда последние проблески сознания вспыхнули перед тем как на несколько часов погаснуть, вспомнился белый лист и буквы на нём, и словно кто-то произнёс прямо над ухом – «Я всё о тебе знаю».

Музыка вокруг. Музыка внутри. В голове, в руках, во всём теле. Безжалостно и монотонно пульсирует не отпуская отдохнуть ни минуты. Зеркальные шары, девушки в клетках, разноцветный дым и безумная тряска. Лучи выхватывают лица и тут же их теряют. Толпа прыгает и беснуется, ревёт и мечется, извивается и кричит.

Стройная блондинка в блестящем, в порыве танца изгибает спину словно снежная пантера и прикрывая глаза, кажется, забывает обо всём. Поднимает руки, запрокидывает голову, а потом снова врывается в действительность и взгляд её сильный, страстный, зовущий переплетается со взглядом Антона. Девушка томно улыбается. На несколько мгновений на лице её замирает выражение почти непристойное, но в следующую секунду оно исчезает и страстная танцовщица снова становится той, кто она есть на самом деле – студенткой второкурсницей избалованной богатеньким папашей.

Почти неделю Антон крутится вокруг этой девушки. По слухам, её отец – владелец сети ювелирных салонов. А это – как раз то, что нужно.

***

Смазливым лицом и атлетическим сложением Антон, как часто повторяла мама, обязан отцу. Но так как никогда его не видел, а на нескольких пожелтевших фотографиях лицо отца размыто и непонятно, то и сравнивать особо было не с кем. Одно спасибо, за то, что оставил своему отпрыску всю эту внешнюю презентабельность.

Не удивительно, что девчонки липли как мухи. Поначалу, по незнанию и неосторожности, пользовался на всю катушку привилегиями красивого лица. Но потом, когда местные пацаны пару раз поколотили Антона за любовь к нему их девчонок, понял – не стоит распыляться. Поведение своё с обезумевшими фанатками нужно немного сдерживать и не позволять вольностей, ведь за них возможно придётся расплачиваться. Так решил и через некоторое время неудачные полосы жизни вроде перестали преследовать.

Дальше, больше. Антон решил, что такую красоту, вот так, запросто, в чьи-то руки отдавать вообще не стоит. Лучше беречь её, чтобы в один прекрасный момент она досталась той, которая более всего достойна. И это должна быть не просто девушка со двора или соседнего подъезда, а как минимум дочь бизнесмена, высокопоставленного чиновника или артиста. И на самый уже последний случай, девушка из не бедной семьи с полным комплектом содержания.

Произошло это озарение в возрасте около восемнадцати лет и с тех пор стала жизнь по-другому выстраиваться. Работа в не самом плохом ресторане позволяла буквально прикоснуться к представителям лучших фамилий в городе. Долго и тщательно Антон присматривался к возможным кандидаткам. Обдумывал ситуации случайной встречи. Пару раз дело даже доходило до знакомства, но срывалось по той или иной причине. То парень – конкурент с более жесткой хваткой образовывался, то девушка обнаруживала некоторые странности характера. А иногда сообщение о богатстве родственников оказывалась сильно приукрашено. В общем – не везло.

И вот, вроде бы подходящий случай. Девчонка – что надо. Сашка, верный товарищ, на неё в ночном клубе указал:

– Смотри Антоха, вон та тёлочка, ничё так. И фигурка, и мордашка, и папаша, говорят у неё реально на бабках – упаковка полная.

– Кто такой?

– Та вроде ювелиркой, если не путаю, занимается. Девка бабло ваще не считает. Подружек поит стаями.

– Так займись, – усмехнулся Антон словно незаинтересованный.

– Не могу сейчас. Светка вцепилась как блоха. Я почти женат считай.

– Как так?

– Да, – Сашка замялся, посмотрел по сторонам, отхлебнул пива и глядя куда-то на танцпол выдавил, – да беременная она. Говорил ей, чтобы осторожно, а она чё-то ваще не шарит в этих всех делах. Вот и получилось.

На лице у друга Антон увидел и сомнение, и желание, и даже немного радости. Но больше всего там было какой-то невысказанной досады, словно сожалел, что так легко и по-глупому попался.

– Ну а ты что? – с участием спросил Антон.

– Да, что я? Отгулялся. Всё. Женюсь, – смешным отчаянным жестом отмахнулся Сашка.

– Саня ты серьёзно? Бросаешь меня, значит?

– Да я брат и рад бы с тобой остаться, только сам понимаешь. Родители Светкины, меня уже в оборот взяли, не выкрутишься. Да и помочь обещали квартирку и, думаю без машины доченьку не оставят. Ну а мне что? Сытая жизнь как раз по мне. А там, с её папашей на фирме замучу, так ещё и поставит меня куда надо, чтобы не дай бог его доченька нищего мужа не получила. Так что я своё отпрыгал. Передаю тебе Антоха эстафету.

– Ну, я не ожидал. Честно. Как же я один мутить буду.

– Так вот и показываю тебе тёлку подходящую. Смотри, а то другой мастер пикапа появится, и уйдёт девка не туда.

Тогда ещё прислушался Антон к словам друга очень внимательно. Да за девушкой пристально наблюдать устроился. То да сё, подкатил к ней в клубе во время танца, ну и как положено, отвалил в подходящий момент. А она глазёнками в него вцепилась. Ищет. Куда делся? А там уже и сама вроде как столкнулась с ним на лестнице, вот и познакомились. Слово за слово, интересы сошлись и вкусы.

Антоха – мастер угодить, если цель того стоит.

И вот, он уже у Ленки в постели. Квартирка у девчонки о-го-го. Тачка не самая крутая, но и это тачка. И Ленка – шустрая такая, опытная. А ему что, он и не против.

В общем, закрутила нахлынувшая неоткуда любовь и понесла в неведомые дали.

Сотни молоточков в голове отбивают ритм. Антон поднял голову от подушки, и не открывая глаз повернул в одну, затем в другую сторону. Прислушался, где-то вибрировал телефон. Звука не было, но вибрация передавалась по полу и стенам, через потолок. Навязчиво, требовательно.

Глаза наконец открылись и Антон увидел курносый профиль Ленки. Лицо её даже во сне не теряло той наивной привлекательности, что уже успела вскружить ему голову. Хотел влюбить в себя, но получилось – влюбился сам.

– Телефон.

– Сколько времени, – не открывая глаз, спросила Лена.

– Семь. Это твой?

– Плевать.

– Может мой? – Антон встал, поплёлся в прихожую, порылся в куртке и достал телефон.

Светится экран – Мама.

– Ма, семь часов, – недовольно протянул он в трубку.

– Антоша, приезжай срочно.

– Ну ма, что за дела? Я сплю ещё. Выходной.

– Сыночек мне совсем плохо. Я скорую вызвала. Может в больницу повезут. Не знаю.

Что-то стукнуло в трубке и тишина.

– Ма-ма! – Антон забеспокоился. – Алло! Ма-ма?!

Набрал номер – ответа нет. Нехотя пошел в спальню одеваться.

– Что там?

– Маме плохо, – вздохнул Антон.

– Опять, – недовольно протянула Лена. – Она что издевается? В семь утра, это уже слишком. Ей всегда плохо, когда тебе хорошо, – она потянулась к нему, схватила за руку, дёрнула и он свалился на кровать в объятья Лены.

Оказавшись снова в мягкой постели, он вдруг обо всём забыл. Как бы само собой губы потянулись к губам Лены и накрыли их в долгом поцелуе. Дальше – уже не думал. Просто покорился природе, что так податливо включила обыкновенные человеческие инстинкты. Натянутые наполовину брюки, упали где-то у кровати.

Нет, уходить сейчас, нет никакой возможности. Белое тело Лены размягченное ото сна, манящее и такое податливое показались более важным. Маленькая грудь, небольшая округлость бёдер, нежная кожа живота, всё это Антон готов был целовать бесконечно. Прижиматься и гладить. Уйти от этого, никакого желания. Нельзя уйти просто так, не прикоснувшись. Он сжимал Лену в объятьях и чувствовал как содрогается её тело. Губы бесконечно блуждали по её шее, плечам, груди и животу. Они находили всё новые и новые места для поцелуев и неустанно покрывали всё, словно в первый раз найденное, пространство.

Каждый раз всё сначала. Будто голод забирал то последнее которое было вот только что, и бросал безудержно насыщаться, чтобы потом снова всё отнять. Желание просыпалось мгновенно, от одного прикосновения, от взгляда или вздоха. И сопротивляться бесполезно, бессмысленно. Можно было только брать, то, что даётся. Брать снова и снова. По-другому никак.

В десять вспомнил про звонок матери. Набрал номер, нет ответа. Оделся, поцеловал Лену и вышел.

***

Несколько раз нажал кнопку звонка. Тишина. Рядом щёлкнул замок, приоткрылась дверь. Соседка, полная женщина в затёртом халате, с ложкой в руке вышла на лестничную клетку:

– Антон, а маму на скорой увезли. Ты позвони, узнай куда отправили.

Растерянно Антон моргал:

– Как увезли?

– Обыкновенно. В скорую позвони, узнай, – глянула строго соседка и захлопнула дверь.

Как так, значит всё серьёзно? Мать не шутила, не капризничала. Ей действительно было плохо.

В больнице был через час. У дежурной спросил, в какой палате Валентина Комарова. Женщина долго перебирала записи, потом крикнула другой медсестре:

– Оля, позови, пожалуйста, доктора Кривошеева.

Девушка ушла. Через несколько минут вернулась с высоким, худощавым доктором. Быстрым взглядом он окинул Антона и спросил:

– Вы, по поводу Комаровой?

Холодный взгляд не понравился Антону и он постарался оправдать себя:

– Я ехал из соседнего города, только с поезда. Как она позвонила, я сразу выехал. С вокзала на такси.

– Пройдёмте, – доктор указал направление и они пошли по бесконечному коридору.

– Должен вам сказать, состояние вашей матери критическое. Если бы скорая приехала хоть на пять минут позже, мы бы уже её не спасли. Но и теперь положение не лучше. Она в бессознательном состоянии. Зовёт всё время, я так понял, вас. Сейчас проведу к ней палату, но не думаю, что у вас получится хоть какое-то общение. Она на препаратах. В общем, можете проведать, но недолго.

Дрожащими пальцами Антон дергал края куртки и никак не мог сосредоточиться на том, что пытается сказать доктор. Что объяснить? Мама, всегда такая здоровая и сильная, весёлая и строгая, теперь в критическом состоянии? Что значит – это критическое состояние?

Возле палаты доктор остановился:

– Прошу вас, недолго. И постарайтесь не волновать её ничем.

Антон кивнул и медленно вошел. То, что он увидел, повергло в состояние ещё большей паники. Мама, его мама лежала на кровати и казалось даже не дышала. Какие-то приборы и трубки. Что это? Для чего, зачем?

– Мама, – позвал он.

Глаза её закрыты. Усталое выражение на неподвижном лице. На одеяле бледные с шероховатой кожей руки.

Подошел ближе, тронул её пальцы, она вздрогнула и зашевелилась. Тяжело, с усилием приоткрылись веки и несколько мгновений она видимо старалась рассмотреть кто ней перед ней стоит.

– Мама? – повторил Антон.

– Антоша, – сказала она, почти не размыкая губ.

– Не волнуйся. Доктор сказал – ты поправишься.

– Там, – она попыталась приподнять руку и указала куда-то в сторону, – там ключ.

Антон обернулся, но ничего не увидел. Только стены. Пустые, белые стены.

– Какой ключ, мама?

– Возьми, – голос её звучал слабее, – у тебя в комнате, – она попыталась вздохнуть, но стала хватать ртом воздух и задыхаться.

Из палаты Антон выбежал и закричал:

– Скорее, помогите, помогите!

Несколько человек показались в коридоре как по волшебству, кинулись в палату. Антон прижался к стене и в ужасе наблюдал в открытую дверь как они суетятся и бегают, что-то кричат и хватают. Ему хотелось скорее уйти, покинуть это место, но он стоял будто прикованный к стене.

Когда доктор вышел из палаты, заметил стоящего у стены Антона, сказал:

– Стабилизировали, – хотел идти дальше, но обернулся, – идёмте, я дам вам успокоительного.

Зазвонил телефон.

– Ну ты где? – промурлыкала в трубку Лена.

– Я в больнице. Маме плохо.

– Долго ещё? Я же жду тебя. Ты что целый день там собираешься торчать?

– Нет, милая, я уже ухожу, – он поспешил к выходу.

В квартиру вошел в настроении подавленном. Пока разувался, кто-то обхватил сзади.

– Почему так долго? – проворковала Лена на ухо и стала быстро расстегивать ему брюки. – Я без тебя чуть с тоски не померла.

Антон не в силах сопротивляться. Он не мог сказать ни слова, просто откинулся к стене, позволил себя раздевать. Состояние тревоги улетучилось, он чувствовал, как забывает обо всём. Уходит навалившееся было угрызение совести, рассеивается страх. Нужно постараться уйти от проблем. Сейчас они ему точно не нужны. Это лишнее и пусть не мешают получать от жизни удовольствия.