Читаем Мой кошмарный препод (СИ) онлайн бесплатно

Сегодня был просто кошмарный день.

Я сидела за столом, держа перед лицом чашку с крепким сладким чаем и невидящим взглядом смотрела куда-то сквозь стены. А тем временем по другую сторону стола разворачивался спор между подругой и ее мамой.

— Я буду участвовать в отборе, мама! — Звонкий истеричный крик разорвал тишину фамильного замка, эхом отскакивая от стен. — Вот увидишь, я выйду замуж за принца Валериана!

Я поморщилась от звона в ушах, продолжая удерживать перед лицом чашку с чаем и вдыхать ароматные пары. Огромный обеденный зал, как назло, троекратно усиливал крики подруги, превращая завтрак в пытку. Она, конечно, и раньше часто устраивала такие сцены, но сегодня был особенный повод для истерики.

Очень надеюсь, что про мое существование не вспомнят и будут включать в разговор.

Не стоило соглашаться на воскресный завтрак. Ох, не стоило.

— Ты не пройдешь, моя дорогая, даже первого отбора, — спокойно сказала баронесса — мать моей подруги. — Умерь аппетит, Фелиция. Принц тебе не по зубам.

Женщина сидела напротив меня и когда наши взгляды пересеклись, она едва заметно закатила глаза, словно говорила, как ей надоело слушать истерику дочери.

— А я тебе говорю, — девушка взвизгнула и топнула ногой, будто маленькая девочка. — Он влюбится в меня с первого взгляда. Вот увидишь!

Баронесса издала сардонический смешок.

— Ты думаешь, на отборе будет единственной с предприимчивой гадюкой? Единственной с грязными козырями в рукаве? — Повернулась к дочери и покачала головой. — Нет, милая, у принца хватает поклонниц, а мы, к сожалению, находимся далеко в списке потенциальных жен для правителей. Ты там будешь для, — она облизала губы, подбирая подходящее слово, — для создания видимости огромной конкуренции. А на самом деле, потенциальных жен можно посчитать на пальцах. Не более того. Смирись с этим.

Фелиция шумно вздохнула и, сложив руки на груди, упрямо уставилась на мать.

— Может, лучше барон Дарион? — оптимистично предложила баронесса. — У него большие земли, огромные сады и хозяйства. Будешь, как сыр в масле кататься и без статуса королевы.

Фелиция зло прорычала и с силой воткнула вилку в запеканку, стоящую в центре стола.

Эх, а я хотела попробовать блюдо, но вот только теперь боюсь тянуться за ней через стол. Следующая вилка может оказаться в моей руке.

— Но я хочу быть королевой! Хочу родить сына принцу Валериану! Нет! Троих сыновей!

— Ты даже не представляешь, каково это — быть королевой.

Спор мягко перерастал в скандал.

А что я? Я просто неудачно зашла в гости.

— Это… это… — с придыханием заговорила подруга, мечтательно закатив глаза к потолку.

— Единственное, что в твоей головушке сейчас витает, — скептично хмыкнула мама. — Балы, красивые платья, драгоценности. — Баронесса энергично взмахнула рукой. — Но это фарс. Блеск, за которым спрятана грязь и ложь. Ты не слишком-то умна для того, чтобы уметь «играть» роль королевы.

Лицо Фелиции покрылось красными пятнами, и девушка издала нечто вроде кряхтения, потому как злилась и не могла придумать ни единого аргумента в противовес. Поэтому злилась еще сильнее, осознавая, что проигрывает в споре.

Девушка вдруг повернулась и пытливо уставилась на меня.

— Вот ты, Аделина, скажи, у меня много шансов? — Фелиция так сильно выкатила глаза, что мне стало страшно за ее здоровье. — Я ведь красивая?

Я перевела взгляд на баронессу, а она едва заметно ухмыльнулась, подсказывая мне ту же мысль, о которой думала совсем недавно — я очень не вовремя пришла в гости.

Поставив на стол чашку с недопитым чаем, положила ладони на стол. Несмотря на то что мы с Фелицией подруги с самого детства, все же стоит говорить правду, какой бы горькая она ни была.

Да, она милая на лицо, с чистой, светлой кожей, водопадом шелковистых русых волос. На мужчин она поглядывала восхищенными васильковыми глазами в обрамлении густых ресниц. Тонкая, как тростиночка, еще и подчеркивала свою талию затянутым до обморока корсетом. Но таких, увы, немало.

— Фелиция, — начала я. — Ты, несомненно, красивая.

— Вот я говорила! — задрав нос, бросила она маме.

— Но ты не станешь королей, — закончила фразу. — Даже фавориткой.

— Почему это?

— Тебе же все уже объяснили. Мы не того поля ягоды для столь высокородных особ. И дело не в красоте, а в положении, которое ты занимаешь в обществе.

— Но ты же можешь помочь это исправить?

Вот так прямо перед своей мамой в лоб спрашивать про такое? Да, она с ума сошла!

Бросила взгляд на баронессу и увидела, что она не сильно заинтересовалась фразой Фелиции, как всегда, не принимая слова дочери всерьез. И не услышала ничего необычного в просьбе. Зато я знаю, что этот вопрос подразумевал.

— Так поможешь? — не унималась подруга.

— Хм, платье могу помочь подобрать, прическу…

— Я про другое.

Скрипнула зубами и уставилась на Фелицию выразительным взглядом, заклиная ее сейчас же заткнуться, иначе, гляди, она во время завтрака разболтает мою тайну.

— Потом поговорим.

— Ты же поможешь, правда ведь? — теперь она смотрела на меня щенячьими глазками. — Не бросишь в беде?

— Потом поговорим, — еще раз сказала я, надеясь, что баронесса ничего не заподозрила.

Но женщина лишь порадовалась, что дочь переключилась на меня, потеряв на минуту интерес к перепалке.

Дальше завтрак шел в гнетущей атмосфере, которую баронесса пыталась развеять светским разговором, но ничего не могло отвлечь нерадивую подругу от ее мечтаний о принце.

И когда закончился завтрак, Фелиция сразу же схватила меня за руку и поволокла в свою спальню, где предстоял нелегкий разговор с подругой.

Двери в спальню еще не успели закрыться, как девушка схватила меня обеими руками за плечи и уставилась горящим взглядом.

— Ты должна помочь, Аделина.

— Фелиция…

— Используй свою магию.

Я вздохнула. Вот какой демон меня дернул в детстве рассказать подруге про наш необычный дар, который передается по женской линии и который настолько нестабилен и непонятен, что приносил огромные беды не одно поколение.

— Ни в коем случае, — резко отказалась я.

— Но все женщины вашего рода пользовались этим даром, — взмолилась она. — Я слышала, как ты говорила, что можно использовать не только на себя, но и на других.

— Нет, — сбросив ее руки с плеч, сказала я.

— Неужели тебе жалко ради меня?!

Я тяжело вздохнула и подошла к окну, чтобы впустить теплый воздух в комнату. Вместе с ветром внутрь проник аромат яблок, уже созревших для сбора в саду рядом.

— Дело не в этом, Фелиция. — И добавила, помассировав веки. — Совсем не в этом.

— А в чем? — искренне недоумевала она.

— Эх, зря я тебе рассказала тогда…

— Аделина, ты не представляешь, как сильно я хочу замуж за принца Валериана, — девушка снова оказалась рядом, мечтательно возведя глаза к потолку. Она едва ли не пританцовывала, думая о принце. — Он такой… Такой… Красивый.

— И все? — скептично уточнила я, надеясь услышать чуть больше.

— А что еще нужно? — похлопала она глазками.

— Красота — далеко не то, что нужно ценить в человеке. Тем более, у разных людей восприятие разное. И кому-то ты можешь показаться недостаточно красивой, а кому-то самым прекрасным созданием.

Лицо Фелиции на мгновение застыло, а глаза забегали из стороны в сторону, туго обдумывая мои слова. Еще немного и пар из ушей пойдет, если будет слишком задумываться.

— Я не буду тебе помогать магией, Ция, — миролюбиво произнесла я. — Ты обратилась не к тому человеку.

— Но ты же умеешь охмурять мужчин! Ваша магия способна заставить кого угодно влюбиться!

Да и сколько проблем это принесло.

Хотя бы взять в расчет печально известную мне и моим сестрам историю про бабушку. Она вот также как Фелиция хотела чего-то большего и в итоге горько пожалела о своем желании выйти замуж за одного графа. И потом выяснилось, что он совсем не тот, за кого его принимали. Очень грустная и долгая история.

И, кстати, она не единственная, кто применял наш необычный дар для того, чтобы удачно выйти замуж.

— Да, — не стала я спорить. — Прабабушка, бабушка, мама, тетя и все две старшие сестры воспользовались своими способностями. И абсолютно у всех магия сработала не так, как надо. Маме еще более-менее повезло.

— Не преувеличивай, — махнула она рукой. — Все же счастливы… Ну, кроме бабушки, конечно.

— Эта магия опасна и нестабильна, — постаралась я достучаться до подруги. — Я не могу позволить себе использовать ее, зная, что есть огромная вероятность сделать что-то не так.

— Да что может пойти не так? — искренне недоумевала она.

Я еще раз вздохнула и постаралась собраться с мыслями, чтобы привести достаточно сильный аргумент. Только вот проблема — подруга так сильно хочет замуж за принца, что готова идти напролом, не глядя на препятствия.

— Любовная ворожба из нашего рода очень тяжело контролируется. И ее невозможно снять, если что-то пойдет не так.

Пыл подруги все равно не погас, но она терпеливо слушала.

— Если я «промахнусь», то в тебя без памяти может влюбиться кто угодно. Даже женщина.

Лицо Фелиции в этот стоило бы запечатлеть на картине и повесить в рамку на стену. Настолько ее перекосило от ошеломления.

Но продлилось это недолго. Ведь подруга твердо уверена, что она сама судьба принца, просто он этого не видит из-за толпы вертихвосток. Так она мне говорила на протяжении нескольких лет, дожидаясь, когда объявят отбор и будут искать невесту для единственного наследника престола.

Она воображала, как выходит за него замуж, как они живут в королевском замке. Придумала даже имена детям.

Я считала это безобидными фантазиями, ровно до сегодняшнего дня.

— А ты не промахивайся! — все же не отступила Ция. — Будь… внимательнее.

— Как тебе просто говорить, — взмахнула я руками от возмущения. — Я вообще не практиковалась никогда. И, кстати, совершенно не собираюсь.

— В смысле?

— В том смысле, что я не собираюсь никого ворожить, — твердо заявила я. — Просто… Зачем? Зачем кого-то влюблять в себя против его воли?

Подруга снова задумалась, но совсем не в том направлении, судя по лицу. Скорее, она недоумевала, почему это нельзя кого-то влюбить в себя. Что в этом плохого?

— Эх, Аделина, глупая ты, — вздохнула она. — У тебя такой дар! Ты можешь любого мужчину заставить влюбиться в себя без памяти. И он никогда не посмотрит на другую! А ты?

Ция театрально сложила руки на груди и отчаянно покачала головой.

Но она, как и мои сестры и вся вереница женщин из нашего рода, не понимали этой простой истины и всякий раз наступали на одни и те же грабли.

Одна только бабушка через горький опыт осознала, насколько глупо поступила. Да и то уже поздно.

А я даже с родными из-за убеждений нашей семьи поругалась, потому что к моему восемнадцатилетию составили целый список тех, кто красив, богат, влиятелен, щедр и занимает выгодное положение в обществе.

Мама даже купила дорогостоящий магический предсказатель, который мог показать какие у меня будут дети с тем или иным избранником. Все, чтобы наш род и дальше поражал всех красотой.

Вот только магия ни у кого нормально не срабатывала.

Маме повезло, что она приворожила отца — настоящего красавца, поэтому мы с сестрами вышли на диву хороши. Все имели отличные фигуры, выразительные лица с большими глазами, чувственными губами и шикарными длинными густыми волосами цвета песка. Еще и воспитаны хорошим манерам, обучены, но… Ни у одной не было желания добиться чего-то большего, чем просто удачно выйти замуж, конечно, околдовав мужчину.

Поэтому я с родными общаюсь нечасто и неохотно, потому что, по их мнению, в свои двадцать лет — о, ужас! — я так никого не приворожила.

Они категорически отказываются верить, что я хочу настоящей любви, а не подделки, пусть и искусной.

— Ну, помоги мне, Аделина, — снова взмолилась Ция. — Пожалуйста! Ты не представляешь, как сильно я его люблю! И мы будем счастливы вместе.

Я покачала головой.

— Нет, Ция, прости. Мы можем попытаться что-то сделать, но магию применять я не буду.

Подруга еще какое-то время заглядывала в мои глаза умоляющим взглядом. И когда поняла, что я не дрогну, в один момент изменилась. Ее лицо стало холодным и расчетливым. Она сжала губы в тонкую линию, отчего лицо стало еще бледнее обычного.

— Ах, так, — каркнула она. — Тогда пойдем другим путем.

Ох, мне стало не по себе от ее вида и тона. Это не сулило ничего хорошего.

— Если ты не используешь свою магию на принце и не влюбишь его в меня, — отчеканила она. — То я расскажу всему городу о вашей магии в семье. Это же секрет? Я не ошибаюсь? Так вот, если ты не поможешь мне, то все будут знать, какие вы из рода Цветущей Лозы. То-то будет веселье, когда мужья узнают, что их приворожили, а порог будут обивать люди со своими желаниями.

— Ты меня шантажируешь? — не могла я поверить.

— Просто очень настаиваю, — хмыкнула она.

Оказывается, глупышка-подруга не такая уж и глупенькая.

Я снова пожалела, что когда-то была слишком наивной и рассказала ей про дар. В свое время очень надеялась, что девушка забудет, но она не забыла и несла с собой это знание на протяжении десятка лет.

Сложно представить, как давно она это планировала. И наверняка продумала детали еще задолго до этого разговора.

— Ну так? — вздернув бровями, спросила Фелиция. — Поможешь?

Мне ничего не оставалось другого. Глупо спорить, сейчас Ция меня обыграла на раз два.

Беда еще в том, что если откажусь, она на самом деле исполнит свою задумку. Ведь в ее характере есть мстительность.

Мы подруги много лет. Пока я была маленькой, то не замечала неприятные черты ее характера. Тогда не могла предугадать, во что это выльется. Возможно, задумалась бы тогда, прежде чем доверять страшную тайну.

— Ладно, — согласилась я со вздохом. — Помогу, но не обещаю, что получится.

— Нет уж, — взвилась она. — Сделай все как надо, иначе расскажу твою тайну! Откуда мне знать, что ты не простоишь в стороне и не скажешь потом, что у тебя не получилось?

«Ишь какая!» — фыркнула про себя.

— Хорошо, — нехотя сказала я.

И подруга сразу же расплылась в любезной улыбке.

— Собирайся, Аделина, — ласково промурлыкала она и, танцуя, направилась к сундукам. — Мы с тобой едем на бал!

Для того чтобы стать любимым, не обязательно быть самым красивым, умным, чистосердечным, добрым, внимательным, нежным человеком или просто самим собой. Оказывается, достаточно просто сделать магическую иглу и выстрелить ею, когда взгляд человека остановится на предмете будущего обожания. Она поразит жертву в одно мгновение, впиваясь в сердце острым шипом, погружая человека в пучину беспросветной любви. И эта магия будет действовать много лет, не ослабевая, растекаясь по крови ядом, отравляя день за днем.

Жертва будет думать, что без памяти влюблена, но это лишь подделка чувств, окутывающая разум туманом.

Так и действует этот «дар».

С самого детства в нашем роду учат женщин ворожить магией любви. Знаний о даре мало, но достаточно, чтобы мало-мальски его контролировать. И если в юном возрасте ты воспринимаешь это как что-то сказочное, то уже во взрослом как нечто безобразное и отвратительное.