Читаем Мой генерал Торрихос онлайн бесплатно

Он родился 13 февраля 1929 года в многодетной семье учителей в провинциальном городке в центре провинции Верагуас, Сантъяго. Когда ему было 9 лет, в городке произошло важное событие — открытие новой, так называемой Нормальной школы, где преподавателями стали в основном испанские эмигранты-республиканцы и покинувшие родину после неудачи с Народным фронтом чилийцы, т. е. люди левых политических взглядов. Они невольно и стали первыми политическими наставниками Омара, а их дети — его друзьями. Общение с ними, видимо, и было тем, что постепенно сформирует «стучащий в его сердце пепел» памяти об угнетённых и стремление к справедливости.

Омар учился хорошо. Рано, ещё в школьные годы, он узнал, и что такое физический труд: поработал в автомастерской. Военная карьера началась с училища в Сальвадоре, куда он поступил как один из 2-х победителей объявленного в стране конкурса на всего два выделенных правительством Сальвадора места для Панамы. С 1952 года он уже служит в Национальной гвардии Панамы, как называлась ныне уже не существующая армия Панамы.

В 1956–1958 гг. лейтенант, а потом капитан, он охранял жившего тогда в Панаме в изгнании экс-президента Аргентины Хуана Перона. В его военной карьере были и тяжёлые страницы подавления студенческих, крестьянских и индейских восстаний. В одном из боёв с панамскими партизанами в горах провинции Чирики он получает тяжёлое ранение… Но никакие всё более высокие должности и звания, которых он добивается из года в год, ни учёба на знаменитых Высших командных курсах «Школы Америк», созданных США в зоне Панамского канала, не стирают обретённые им в детстве основы классового самосознания.

И первое, что он сделает, придя к власти в результате сознательно совершённого им 25 февраля 1969 года государственного переворота, — освободит из тюрем всех левонастроенных представителей интеллигенции, студентов, лидеров оппозиционных партий и партизан. И пригласит их к сотрудничеству. И очень скоро такое сотрудничество состоится.

Сначала в декабре 1970-го в форме поддержки генерала в подавлении попытки переворота против него правоконсервативного офицерства, а затем — многие годы — в форме участия многих панамских «левых» в его многолетней упорной работе за социальное и экономическое преобразование страны на принципах марксизма.

Он добился многого в этом деле. За годы его руководства удвоился объём панамского ВВП. Резко возросла роль государства в экономике: доля госсектора в ВВП поднялась с 3 до 20 %, производство электроэнергии возросло в 6 раз, доходы госбюджета увеличились в 2 раза, удвоилось количество школ и медицинских учреждений. Введено бесплатное образование всех уровней, 40-часовая рабочая неделя, обязательной для работодателей стала тринадцатая зарплата работников к Рождеству. Проведена аграрная реформа с образованием 147 кооперативов.

А 7 сентября 1977 года он выполнил одну из самых значительных поставленных им для себя задач: оформил договорённость с США о передаче Панаме суверенитета над Панамским каналом — важнейшим для региона и мира международного транспортного объекта.

Генерал был одним из уважаемых в Латинской Америке и в мире глав государств, одним из лидеров международного движения неприсоединения, объединявшего 119 стран. В Панаме был любим и признан, особенно в народной среде. Был скромным, доступным, простым и внимательным к людям человеком.

От его брака, заключённого им в его 25 лет с Ракель Познер, дочерью бизнесмена из США, родилось трое детей. Ещё трое детей родилось у него вне брака. Одним из них был Мартин Торрихос Эспино, занимавший пост президента Панамы с 2004 по 2009 год.

Хосе де Хесус Мартинес — панамский философ-марксист и математик, талантливый литератор, драматург и поэт, общественный деятель, публицист, кинорежиссёр и профессор Панамского университета, лётчик Национальной гвардии Панамы, один из личных телохранителей генерала Омара Торрихоса в чине сержанта, лихой мотоциклист, любитель карате, рома и весёлых вечеринок — так кратко и ёмко охарактеризовал его в своём эссе о нём аргентинский журналист Роберто Бардини.

Он родился в Никарагуа в мае 1929 года, закончил среднюю школу в соседней Коста-Рике, а во время Второй мировой войны — школу мореплавания в порту Марион штата Массачусетс (США), где научился и парусному спорту. Затем были Католический университет Чили и Мексиканский национальный университет, продолжение учёбы в Европе в двух европейских университетах: Комплутенсе де Мадрид и парижской Сорбонне. За 10 лет интенсивной учёбы он защитил две докторские диссертации: в области математики на тему применения математической логики и — философии на тему смерти в произведениях св. Фомы, научился говорить на 6-ти языках, включая латынь.

Говорят, что «учиться, писать стихи, прозу и любить женщин» он начал одновременно. Свою первую литературную премию он получает в 23 года в 1952 году в Испании за книгу «La Perrera», в 1961 и 1972 годах это будут премии им. Рикардо Миро (Панама) за драматургические произведения. Всего его перу принадлежат более 40 книг и поэтических сборников. В свои 40 лет он уже был известным не только в Латинской Америке поэтом, философом, марксистом, но и, ко всему этому, полным атеистом. Он обрёл в интеллектуальных кругах региона всеобщую известность как писатель и политик левой ориентации и вместе с этим трогательное имя — Чучу.

Когда в октябре 1968 года группа «патриотически настроенных военных» (как говорили тогда у нас) во главе с полковниками Омаром Торрихосом и Серхио Рамиресом совершила государственный переворот, свергла законно избранного на новый срок президента Арнульфо Ариаса Мадрида и провозгласила для Панамы новую политическую повестку дня, Чучу присоединился к протестному движению студентов, участвовал в демонстрациях против «незаконного захвата власти военными, известными ранее своими жестокими расправами с коммунистами и представителями других левых движений в Панаме. Был арестован и выслан из страны. Ненадолго обосновался в Гондурасе, где его приняли в Университете Тегусигальпы. Но, вскоре разобравшись в сути произошедших в Панаме событий, возвращается в страну и Национальный университет Панамы.

В Университете он увлекается кинематографией и принимает участие в съёмках фильмов студентами, объединёнными в студию Университетского экспериментального кино. Вместе с ними он снимает документальные фильмы о Панаме и реализуемых новой властью и лично Торрихосом проектах развития экономики и социальной сферы страны.

Но настоящий поворот в своей жизни он совершает в январе 1974 года, когда на своём личном самолёте приземляется на недавно возвращённой Панаме бывшей американской военной базе в местечке Рио Ато на берегу Тихого океана, где рядом с резиденцией Торрихоса базируется один из полков Национальной гвардии Панамы, и обращается к генералу с просьбой принять его в ряды Национальной гвардии в качестве простого «милитанте».

45-летний и хорошо известный генералу университетский профессор-диссидент сбривает свою бороду а-ля «клошар», проходит через все круги ада солдатских тренировок и испытаний под тропическим солнцем и ливнями рядом с 18-летними панамскими юношами и постепенно завоёвывает симпатию и доверие генерала.

Он, оставаясь в звании сержанта, становится его телохранителем, помощником, советником, переводчиком и доверенным лицом. По сути, работает вместе и рядом с генералом. Во всех его зарубежных поездках и на переговорах. Выполняет десятки порой секретных и деликатных его поручений.

Он встречается с Грэмом Грином и Гарсия Маркесом, Фиделем Кастро и Морисом Бишопом, Муамаром Каддафи и Иосипом Броз Тито, Томасом Борхе и Даниэлем Ортега, десятками известных и неизвестных никарагуанских, колумбийских, гватемальских и аргентинских геррельерос: партизан, борющихся в своих странах со ставленниками Империи, чтобы «изменить мир к лучшему»…

Случайно его нет рядом с ним в том коротком и трагическом 15-минутном незаконченном посадкой перелёте из Пенономе в деревню Коклесито — место уникального, любимого генералом народного сельхозпредприятия.

Он проживёт ещё почти 10 лет после того 31 июля 1981 года, дня гибели Омара Торрихоса. Уйдёт в отставку, но потом снова вернётся в Национальную гвардию в новом качестве — лейтенанта, создаст и возглавит Фонд им. Торрихоса, в 1987 году напишет книгу «Мой генерал Торрихос», перевод которой на русский осуществляется впервые. А в 1990 году напишет предисловие к вышедшей у нас, и уже в Российской Федерации, книге «Я не хочу войти в историю, я хочу войти в зону канала», написанной нашим легендарным героем тех «пламенных лет» Николаем Сергеевичем Леоновым о генерале Омаре Торрихосе.

Перевести и попытаться издать перевод этой книги — моя собственная инициатива и риск. В своей довольно долгой уже жизни, работая и на Родине, и в разных странах Латинской Америки, мне доводилось переводить с испанского на русский сотни страниц официальных бумаг, деловых писем, контрактов, бесед и переговоров. Позднее я увлекался переводами стихов и песен латиноамериканских авторов. Но целую книгу я перевёл впервые.

Зачем? Почему я решил, что это может быть интересно кому-нибудь, кроме меня, когда-то работавшего в Панаме, этой частичке уникальной и всё ещё во многом загадочной латиноамериканской цивилизации? Почему именно эту книгу я выбрал для перевода из длинного ряда других на испанском, стоящих на полке над моим столом? Попытаюсь это объяснить.

Я прочитал её впервые сразу, как только купил на одном из книжных развалов в Гаване в 2001 году — году 20-летия гибели генерала Торрихоса в так и не расследованной до конца авиакатастрофе над горой Марта в Панаме 31 июля 1981 года. У меня было 4 часа лёта по маршруту Гавана — Панама. Читалось легко, хотя порой автор-философ касался ранее неведомых мне понятий, и не всегда было просто понять его. Когда самолёт начал снижаться для посадки в аэропорту Токумен, я уже листал последние страницы книжки, а закрыв её, понял, что: а) Хосе де Хесус Мартинес — марксист; б) генерал Торрихос — обречённый на смерть великий экспериментатор, завлабораторией марксизма в Панаме; в) убийца генерала — ЦРУ США.

Это впечатление о книге и генерале потом дополнялось другими разными и полезными деталями и впечатлениями. Работая в Институте Латинской Америки, я не раз ещё возвращался по разным поводам к побережьям и горам Панамы, к её небоскрёбам, узнавал, познавал и удивлялся, писал статьи о Панамском канале, экономике и истории этой страны, с любопытством исследователя сравнивал её с ближайшей соседкой, совсем другой Коста-Рикой, где мне также доводилось бывать и работать. И всегда три главных моих вывода из этой книги воспоминаний «Чучи» о генерале оставались во мне и порой всплывали, как вещдоки то для одного, то для другого повода или вывода.

Одним словом, книжка запомнилась и вдруг стала для меня важной и значимой в первые месяцы этого года, когда разразился очередной и во многом необычный и ещё не ясный в сочетании с эпидемией коронавируса мировой экономический кризис. Смятение и неуверенность в будущем, крах идей глобализма и его либеральных принципов, отсутствие каких-либо рецептов приспособления быстро увеличивающегося количественно человечества к требованиям 6-го технологического уклада, к сужению этим укладом объёмов рынка труда, особенно труда средне- и малоквалифицированного, — это ещё неполный список проблем, которые он высвечивает.

Мировое антиглобалистское, антиимпериалистическое и в целом левое движение остаётся расколотым и не оснащённым универсальными и общими идеями сопротивления и приспособления к этим вызовам. Потерпели крах все попытки левых и левоцентристских экономистов и учёных найти позитив в зависимых от развитых в промышленном отношении стран моделях развития. Результат такого однобокого зависимого развития ясно виден и в России, где рынок многих видов производства и услуг практически захвачен иностранными инвесторами. Даже в сырьевом, экспортном секторе экономики.

Зашкаливает сознательно созданный глобалистами уровень неграмотности и безразличия людей, всё более заражаемых нарциссизмом, равнодушием к чужим бедам, отсутствием интереса к творчеству и деятельности вообще, к культивированию в себе традиционных семейных и морально-нравственных ценностей.

Всё это, смятение и неуверенность в будущем в условиях нынешнего кризиса пока ещё рождают противоположное ему движение, поиск решений, выхода из создаваемых каждодневной жизнью и более всего на будущее проблем. Рождают они и сопротивление загнанному в исторический тупик капитализму, который в лице его глобальных транснациональных структур и их слуг, в дьявольском согласии между ними продолжает уродовать мир и человека в нём.

Это сопротивление происходит порой в самых неожиданных и интересных формах. Об одной из таких форм сопротивления, происходившей в ещё не далёком прошлом в Панаме и Центральной Америке, и идёт речь в этом особом для мемуарной литературы труде весьма необычного для пишущей братии человека, каким был панамец Хосе де Хесус Мартинес.

Панама: вид с площадки у президентского дворца на деловой центр города на берегу Тихого океана

В тот поздний воскресный вечер ко мне пришли Эльда Мауд с мужем и Пабло Коннабрава. Эльда — самая красивая из всех женщин, которых я знаю. Её муж — член Компартии (Народной партии Панамы — пер.), а Пауло Коннабрава — бразильский журналист, высоко ценивший генерала Торрихоса. Наш разговор не клеился, тянулся с дырами длинных пауз, с молчаливыми взглядами, которые эстетствующие поэты называют смущёнными, порой меня охватывало чувство стыда. Но постепенно во мне зрело и созрело решение пойти вместе с ними в Собор.

Там, в Соборе, недвижно встречало длинную людскую очередь то, что называлось останками генерала Торрихоса. Как адекватно этой реальности и точно это слово «останки», обычно применяемое в таких случаях как щедрая метафора! Потому что то, что осталось от генерала, было действительно просто смесью его плоти и костей.

Понятно, что без малого в два часа ночи в Соборе было немного людей. И если мои товарищи пришли ко мне, чтобы разделить со мной свою огромную боль, то и мне нужно было разделить свою собственную боль и с ними, и с другими людьми, выполнив этот традиционный ритуал.