Читаем Мой Февраль (СИ) онлайн бесплатно

1

Банальность. Я терпеть не могу это слово. оно говорит о том, что ты превращаешься в обычного обывателя не только снаружи, но и внутри. Оно заставляет тебя пополнить ряды неудачников, слабаков и потеряться среди них. Говорит о том, что твоя жизнь превращается в рутину, а волшебство и надежда стираются ластиком самого лучшего качества.

Именно банальная ситуация произошла со мной в тот вечер. Фильмы, книги, сплетни о знакомых, услышанные во время корпоратива, никогда не смогут подготовить вас к шоку, который вы испытаете. Если только в вас уже нет ничего того, что может умереть. У меня было.

Конференция в Нью-Йорке закончилась, как было объявлено по графику, в пять часов вечера. А уже в шесть вечера должен был начаться банкет/ организованный с благотворительной целью. Главным гостем, как, впрочем, и главным благотворителем, был глава строительной корпорации и мой самый верхний босс, а по совместительству и самый завидный холостяк Бенджамин Феб. Но ни банкет, ни личность самого мистера Феба не интересовали меня — я рвалась домой. Совсем недавно в мою жизнь, словно ураган, ворвался Тони. Он был новым сотрудником нашего архитекторского бюро. Когда он появился, то сразу же привлек мое внимание, а я, для моей радости, его. Тони был моим первым мужчиной, и казался мне любовью всей моей жизни. Я была готова на любые подвиги, когда он был рядом.

Через два месяца практически ежедневных встреч, Тони предложил съехаться. Я даже не раздумывала, мне казалось это сверх романтично и мило, и я совсем не хотела говорить «нет». Наоборот, я была в полном восторге. Мы решили, что его квартира слишком мала для двоих, и он ее сдаст. А вот моя квартира в центре Трентона соответствовала всем моим требованиям и очень понравилась Тони: большая, с двумя спальнями, просторной и светлой гостиной и такой же кухней. Так что через два дня после разговора, я с радостью помогала передвигать мебель (чтобы поставить стол для Тони), покупала вторую подушку и одеяло для двоих, закупалась посудой и всякими мелочами, необходимыми мужчине.

Тони был счастлив не меньше моего, и даже не пытался перечить, когда я освобождала половину своего кабинета для него, когда покупала ему новый компьютер и графический планшет — я не представляла, как архитектор может работать без столь нужной вещи. Он умилялся, когда я готовила для нас ужины и завтраки, а также обеды, которые мы брали с собой. Он сразу прижимал меня к себе, когда я уставшая возвращалась с работы слишком поздно. Мне казалось, что это идеальные отношения.

Я была рада стать настоящей хозяйкой и практически женой. Меня распирало от гордости, когда я, прибежав с работы, пекла пирог или готовила романтический ужин, а Тони тем временем отдыхал в гостиной — смотрел чемпионат по футболу, или бокс, попивая пиво. А после ужина, было здорово прижаться к его теплому телу и уснуть. Одним словом, я погрузилась в быт, не замечая ничего вокруг. И это было здорово. Никакая феминистка не переубедила бы меня в обратном. Буквально за пару дней совместной жизни я поняла — мое предназначение — быть женой. Но и без работы я бы не смогла прожить. Это делало мою жизнь еще более наполненной, тем более, что мои проекты часто побеждали в конкурсах, и моя зарплата была выше, чем у кого-либо из офиса. Пусть я очень ставала, делая новые проекты, и не всегда приходила домой вовремя, но зато я могла делать любимому небольшие подарки: галстуки, портмоне, запонки, ну и всякую мелочевку.

***

Наспех побросав вещи в чемодан, я выскочила из номера и понеслась к лифту. Фирма сняла для нас небольшую гостиницу на окраине города — в ней же и проводилась конференция. Сдав ключи администратору, я попрощалась и рванула на улицу. Меня уже ждало такси, которое должно было доставить меня на автостанцию. Вообще, до Трентона ехать не более полутора часов, и можно было приехать на моем мини, но трафик в Нью-Йорке вряд ли сопоставим с движением в Трентоне, поэтому я решила, что безопаснее будет доехать автобусом.

Выбежав из гостиницы, я врезалась в весьма крупного мужчину. Он стоял возле входа и разговаривал с швейцаром.

— Прошу прощения, — пролепетала я, даже не взглянув на пострадавшего, потому что такси уже стояло, дверь была приветливо открыта, и мне некогда было рассматривать людей вокруг.

— Ничего страшного, — ответил низкий голос с легкой хрипотцой. — Вы…

Я не слушала его, а втянув чемодан в салон, плюхнулась рядом. Водитель недовольно покачал головой:

— Для багажа есть багажник, — пробурчал он.

— Я очень спешу, — ответила я.

— Всего доброго! — донеслось с улицы, но так как такси стояло ниже уровня мужчины, я его так и не рассмотрела. Да и ответа он не услышал. Водитель такси проникся моей спешкой, и рванул с места. В надежде, что хоть через заднее стекло я смогу увидеть владельца приятного голоса я выгнулась, но он уже исчез внутри здания, а швейцар закрывал дверь.

Автобус уже отходил, когда я купила билет, и мне пришлось бежать и к нему. В результате, когда я заняла свое место, сил позвонить Тони у меня не осталось. За одно я решила сделать сюрприз. Но встреча с ним оказалась больше сюрпризом для меня.

Наш тихий район уже спал. Мне пришлось долго ждать такси. Потом на мосту произошла авария, и мы простояли в пробке почти час. Но на этом приключения не закончились. Оказалось, что одно из колес пробито, и нужно вызывать аварийку, а мне очередное такси. Но так как был час-пик и авария, мне пришлось ехать автобусами, а потом еще идти пешком десять минут. Так что, когда я дошла домой, было уже темно. Возле входа в подъезд стоял мой мини, хотя я точно помнила, что оставляла его на стоянке. Но Тони часто пользовался моей машиной, когда его бывала в ремонте.

Окна квартиры были темными, и только в спальне был приглушенный свет. «Опять заснул, читая», — подумала я, улыбаясь. Много раз, вернувшись с работы позже обычного, я заставала такую картину: Тони спит поверх покрывала, книжка лежит на его животе, а очки сползли на кончик носа. Такая картина должна была ждать меня в тот вечер.

Поднявшись на свой этаж, стараясь не шуметь, я открыла дверь и шагнула в тепло дома. Мой голодный нос тут же поймал запах запеченного мяса — коронного блюда Тони. Именно его он приготовил, когда пригласил меня впервые в свою квартиру, ну а после готовил его на все праздники. У него мясо получалось идеальным с хрустящей корочкой и нежнейшим содержимым. Но тогда мне показалось это странным — он не знал, что я вернусь именно в этот день. Тони должен был ждать меня на следующий.

Поднявшись на пальчики, я прошла в гостиную, ожидая увидеть стол, накрытый к ужину. Мало ли, возможно Тони позвонил в гостиницу, а ему сказали, что я уехала, и он тоже хотел приготовить мне сюрприз. Как оказалось, он меня и ждал. Но это был совсем неприятный сюрприз. Просто ужасающий.

Включив свет, я видела шокирующую картину. Посреди гостиной стоял мой любимый антикварный стол периода Авраама Линкольна, доставшийся мне от бабушки. Им не пользовались. Он создавал атмосферу, и все. Максимум, я могла положить на него книгу. Но это я. Стол был накрыт для романтического ужина для двоих, как я и думала. Но эти двое уже пожинали. Свечи потухли, лед в ведерке с шампанским растаял, и вокруг него образовалось водное кольцо. Шампанское в бокалах нагрелось, а еда, лежащая на бабушкином фарфоре — остыла. По всему было видно, что ужин закончился не больше, чем час назад.

Усталость и шок, полученный при входе в гостиную, взяли свое. Я, не снимая верхней одежды, села на стул, глядя вперед невидящим взглядом. У меня не укладывалось в голове, как мог Тони привести кого-то в наш дом. Я бы и слова не сказала, если бы он закатил вечеринку, даже если бы она закончилась полицией. Но свечи… шампанское…Бабушкин хрусталь…

Боковым зрением я увидела на полу, возле дивана, яркое пятно. Оно вывело меня из транса, и, поднявшись, я пошла к нему, попутно опустив сумочку на пол. Это было красное бандажное платье — такое могла бы надеть только уверенная в себе женщина. Женщина, знающая, куда она идет и зачем. Я подняла этот кусочек ткани, не понимая, откуда оно взялось. Иногда бывает так, что мозг отказывается обрабатывать информацию, и тогда человек просто напрочь теряется. Я тоже потерялась. Стоя посреди своей гостиной, держа женское платье в руках, я не могла понять, откуда оно здесь появилось. Так бы долго продолжалось, если бы я не услышала их. Хозяйка платья была в моей спальне! В нашей спальне! С моим Тони.

Теперь шуметь я не боялась. Я хотела посмотреть, кто эта женщина. А еще я хотела посмотреть в глаза Тони. Все еще в пальто, я прошла по коридору, и подойдя к двери в спальню резко ее открыла. Я знала, что увижу. Я думала, что была готова, но боль все равно пронзила мою душу. Пара, занимающаяся сексом на нашей кровати и наших простынях, подошла к кульминации. Женщина, сидящая сверху, выгнулась, художественно откинув рыжие волосы назад и приоткрыв рот, изображая оргазм, ну а Тони… Тони действительно кончал. Черт!

2

— Браво! — крикнула я. Это было неожиданно даже для меня, а что уж говорить о паре любовников. — Прекрасная сцена! Убедили! — я улыбалась, хотя мне хотелось реветь, рыдать, кричать. Мне хотелось выть. В мгновение ока я осознала всю грязь происходящего. Я поняла, что насколько обманывалась сама, на столько обманывал меня Тони, а с ним и знакомая мне женщина.

Это была Кассандра Оуэнс. «Секси Кэсси» — прозвали ее в офисе.» Секси». Это прозвище, как никакое другое, показывало ее сущность и подходило идеально. Она действительно излучала секс. От нее несло сексом, желанием и похотью. Даже в скафандре она бы привлекла взгляды мужчин — такой нужно родиться. Таким даром нужно было пользоваться во всю, что и делала Кассандра — она пробивала дорогу к вершине, благодаря такому качеству.

Как архитектор Кэсси не значила ничего. Она была ни-ка-ка-я, ее мышление не отличалось креативностью, так необходимой художнику, архитектору, дизайнеру. Мало того, она неоднократно делала ошибки в проектах, что грозило нашему босу колоссальными финансовыми потерями. Но Кэсси, взмахнув ресницами, отводила от себя гнев начальства, и ее ошибки шла исправлять «малышка Брук». Причем делать это мне часто приходилось в последний момент, и до поздней ночи. Мне ярко представилось, как я сижу за компьютером или чертежным столом, а Кассандра трахает моего бойфренда в моей квартире.

— Брукки, это совсем не то… — я не дала Тони договорить.

— Конечно совсем не то, — перебив его, сказала я. — Просто у вас завтра важная сцена в порно фильме, и вы решили порепетировать. Я все понимаю, милый, не волнуйся. — я несла бред, но мое лицо было абсолютно каменным. Я чувствовала, как мышцы на лице застыли в прямом смысле.

Кассандра, тем временем, обернувшись простыней, подобно древнему греку, надевшему хитон, встала с кровати. Она схватила первую вещь, которую заметила, и тут же, не думая ни секунды, натянула ее на свое тело. Вещью оказался мой практически новый халатик от VS, купленный всего две недели назад за огромные деньги. Тони очень он понравился, и он даже просил надевать его чаще. Полы халата с трудом сошлись на шикарных формах Кассандры, и ей ничего не оставалось делать, как держать их руками.

— Можешь забрать его себе, — сказала я, хватая ее за руку, когда она, пригнув голову, собиралась прошмыгнуть между мной и дверным проемом. — Я себе новый куплю, чистый.

Кассандра кивнула, и выбежала из комнаты. Тони так и остался сидеть на кровати спиной ко мне.

— Я тебя сегодня не ждал, — сказал он тихо. — Если бы ты приехала завтра, как собиралась, то ничего бы этого не было.

Стало еще противней. Он абсолютно спокойно сказал, что если бы я не приехала, то он продолжал бы мне изменять, и все продолжалось, как есть. И стало понятно, что раньше у него все проходило, и только мое внезапное появление стало причиной такой неприятной ситуации. Тони намеренно говорил так, чтобы я почувствовала себя виноватой.

— Приперлась! — зло крикнул Тони, и обернулся. В его глазах была злоба, а еще я увидела в них поражение. — Могла хотя бы позвонить!

Я смотрела на него, а в моих мечтах рушились хрустальные замки — башенка за башенкой, арка за аркой. Исчезали и дети, и собаки, и кресло-качалка на крыльце. Словно я попала в книгу «Лангольеры», только наоборот.

— Можешь проваливать, если я тебя не устраиваю, — Тони уже поднялся, и принялся натягивать трусы. Мне нравилось за ним наблюдать, когда он это делал. Мне казалось это очень интимным. Но сейчас это зрелище показалось мне просто невероятно отвратительным. — Тебя никто не держит. Собирай шмотки и вали.

«Кэсси — секси», снова в голове пронеслось прозвище любовницы моего бывшего бойфренда, когда я услышала, как щелкнул замок на входной двери. Мое прозвище звучало приблизительно, как «Малышка Брук», «Зануда Брук». Меня никто не видит и не слышит в агентстве, даже боссы. Не помогает и то, что я лучший архитектор за все существование фирмы, за плечами у которого не один конкурс, и далеко не одна победа. Просто мне не повезло. Я выгляжу лет на восемнадцать, что иногда смущает заказчиков. Мое отражение в зеркале мне всегда нравилось. Иногда мне казалось оно слишком милым и хорошеньким. Я могла бы быть как Кэсси, но я воспитывалась в семье южан. Мои бабушка и прабабушка были настоящими южанками, леди до мозга костей, и их гены и воспитание сделали свое дело. Я выросла скромной мышкой, не привлекающей к себе внимание. Это портило мне жизнь.

— Милый, — я призвала все силы, чтобы дать отпор моему бывшему бойфренду, — шмотки свои соберешь ТЫ, и свалишь отсюда тоже Ты. У тебя, наверное, провал в памяти, потому что ты забыл, что это, — я обвела рукой спальню, — моя квартира, моя кровать, мое постельное белье. И ели вы мою еду! — По сравнению со мной, Тони зарабатывал крохи, и весь его доход мы тратили на одежду ему же. Все остальное, включая подарки, оплачивала я.

— Но, куда… — в глазах Тони зажглось понимание. Он тут же понял, что сделал непоправимую ошибку, начав мне грубить, и сразу же, просчитав все ходы, изменил тактику. — Брукки, я сделал ошибку, и…

— Может пойдешь к Кассандре? — я поняла, что он хотел сказать сначала. — Вы же так любите друг друга, — мой сарказм на всемирном конкурсе сарказмов, если такой существует, занял бы первое место. А если добавить презрительную улыбочку, сопровождающую слова, то взял бы Гран-При. У меня тряслась каждая клеточка, а тело было натянутое, как струна, но я заставляла себя держаться.

— У Кэс есть муж, — сказал Тони, забыв от переживаний, что мы работаем в одном офисе. У Кэс есть не только муж, но и дети. И старше она и меня и Тони.

— Ну вас же это не сдерживало минут двадцать назад, — я пожала плечами. — Знаешь, здесь душно, пойду пройдусь. Вернусь через час, и хочу найти свою квартиру в полном порядке и без лишних жильцов.