Читаем Мой друг (СИ) онлайн бесплатно

— Так значит Раевский?

Способность говорить покидает меня так же внезапно, как и изменившееся выражение лица Артёма. Теряюсь, не в силах ни то чтобы сказать хоть что-то, даже пошевелиться не могу. Лишь ощущаю, как растет температура воздуха, вызывая жар во всем теле. Щеки горят, и осознание этого распаляет по-новой. А в момент, когда он поворачивается и без труда считывает мое раскачавшееся состояние, не выдерживаю и срываюсь в ванную.

Умываюсь холодной водой, остывая и обретая возможность свободнее дышать. Этот собственнический взгляд, которым прожег напоследок, не выходит из головы. Как он смеет? Среди тысячи терзающих мыслей, цепляю главную — спокойно сообщить о своем решении пойти на свидание с Сашей Раевским. А что? Ему же без разницы, и нечего так на меня смотреть, если не собирается ничего предпринимать!

Поднимаю голову, в попытке оценить свой внешний вид, и тут же испуганно подпрыгиваю на месте, оценивая вместо этого вид Артёма, что стоит позади меня.

— Чего убежала?

— Душно стало, — выдавливаю глухо, не успевая подумать.

— Понимаю, мне тоже, — смотрит исподлобья, даже не пытаясь скрыть ехидную улыбку.

— Чего ты хочешь?

— Я? — хмыкает. — Всего-то спросил о твоих планах, могу же поинтересоваться?

— Можешь. Не видела смысла отказываться, узнаю его получше, — неуверенно пожимаю плечами, пряча глаза.

— Мм, понятно. Ну хорошо, — будто дает мне разрешение. — Думаешь, что-то изменится? Он же тебе неинтересен, — говорит со знанием дела.

— К чему все эти вопросы? — вспыхиваю недовольно, поворачиваясь к нему лицом.

Артём двигается в мою сторону, но замечая ужас в глазах, меняет траекторию и присаживается на край ванны.

— Может я хочу помочь подруге, — отвечает многозначительно, приводя меня в замешательство.

— Помочь?

— Целоваться умеешь?

— Умею! — загораюсь тут же.

— Тот нелепый поцелуй не в счет, что это вообще было? — смеется ненавязчиво. Отталкивается и медленно подходит ближе.

Не успеваю дернуться, как ловит за талию, прижимая ближе и меняя нас местами. Обхватывает за шею, смотрит в глаза, словно ищет в них согласие, скользит взглядом к губам, закусывая свои. Забываю, как дышать. Кажется все процессы в организме замедляются, лишь сердце оглушительно тарабанит в предвкушении. Не дожидаясь его остановки, сокращает расстояние и целует…

Невозможно даже сосчитать, сколько раз я представляла в красках этот момент, разгоралась от одной только мысли о том, что могла бы ощутить, но то, что происходит сейчас… Это взлет на космическую высоту, стремительное падение и с каждым следующим движением его губ очередной подъем. А когда он вскользь касается языком и следом проникает глубже, меня разбивает на части, осыпая вселенную звездным дождем. Он летает со мной, обмениваясь дыханием и не только. Это беспрерывный поток энергии, который заполняет каждую частицу души.

С трудом отрываюсь, жадно хватая воздух, и снова рвусь к своему источнику энергии. Время течет мимо нас, путая секунды с минутами, лишь отбирая кислород, которого все время критически мало. Артём разрывает поцелуй, спасая от потери сознания, и шепчет с улыбкой в губы:

— Дыши.

Спойлер:

Каждое его прикосновение ощущается как первое. Для него это привычные ничего незначащие действия, а для меня. иллюзия того, что он рядом.

Милана

— Сегодня мы поговорим об индивидуальных особенностях человека. Темпераменте, характере, способностях, — озвучивает новую тему Мария Александровна.

Психология один из моих любимых предметов. И это не потому, что наш учитель — по совместительству моя родная тетя.

— Талант — высшая степень развития способностей. В понятии таланта обнаруживаются два значения. Первое обозначает…

Артём: «Макеева, ты осознаешь насколько талантлива?»

Милана: «???»

Артём: «Ты очень талантливо выносишь мне мозги;)»

Милана: «?»

Артём: «Фу, как некультурно…»

— Существенно важный фактор развития способностей человека — устойчивые специальные интересы. Специальные интересы — это интересы к содержанию определенной области человеческой деятельности, которые перерастают…

Артём: «Хмм… А может ты просто очень заинтересована во мне?;)»

— Господи, какая же нудятина… — скулит под боком Вероника — моя лучшая подруга.

— Ты просто не любишь психологию, — улыбаюсь ей.

— Да кому она нужна? Все итак понятно. Если парень тебя хочет, он… — косится на мой телефон, затем переводит взгляд на Артёма. — Строчит тебе пошлые смски, — подмигивает Ника.

— Тише! — вспыхиваю тут же, пробегаясь глазами по классу в надежде, что никто нас не слышит. — Ничего он не хочет…

Артём: «Молчание — знак согласия?»

Милана: «Если бы ты внимательно слушал, то понял, что речь идет о профессиональном интересе к трудовой или учебной деятельности?»

Артём: «?»

— Да ладно… Поэтому вы тусуетесь вместе двадцать четыре на семь и всюду зажимаетесь? — иронизирует подруга.

— Мы вообще-то друзья! Лучшие, вот и тусуемся… И ничего мы не зажимаемся!

Ника многозначительно хмыкает, доставая из кармана телефон.

— Так-так… Посмотрим, что тут у нас вчера выложила скромница Милана, — открывает Realgram* и начинает листать мою ленту.

Прикрываю лицо рукой, пытаясь скрыть смущение. Пока она копошится в телефоне, набираю сообщение Тёме.

Милана: «И да, я ооочень заинтересована. Например, мне дико интересно, как долго ты сможешь прожить без самого ценного для тебя органа!»

Артём: «Пфф, не очень остроумно. Попробуй еще»

Милана: «При потере крови более 150 мл/мин смерть наступит в течении 15–20 минут. Ставлю сотню, ты не проживешь и секунды!»

Артём: «Зубрила»

Артём: «Твои будущие пациенты не будут рады таким заявлениям;)»

Вечно подкалывает меня по поводу моего маниакального рвения поступить в медицинский. Но он даже не догадывается о том, что послужило истинной причиной выбора будущей профессии…

В седьмом классе его нехило поколотили старшаки, и я первой оказалась рядом, когда на нем фактически не было лица. Ну, мне на панике так тогда показалось. На самом деле расшибли бровь, разбили нос, в результате чего было много крови.

Я сокрушалась о том, что не знала, как оказать первую помощь, не могла ничем помочь, разве что позвонить родителям. Еще и отгребла за свои действия и за то, что, как он выразился, сую нос не в свое дело. В итоге мы разругались, и по приходу домой я всю ночь шерстила Ютуб на эту тему, а в моей сумочке появились бинты, пластыри, перекись и зеленка-карандаш.

— Оууу… — тянет подруга, добравшись до моего аккаунта в соцсетях. — Вот мы кривляемся на камеру, вот… он что, задницей светил на улице?? Ладно, дальше… ой, как мило, обнимаются голубки…

— Я просто замерзла!

— Ну да, ты постоянно с ним мерзнешь, — издевается все еще моя подруга. — А тут запрыгнула на него, чтобы получше согреться? А как он тебя за задницу держит! Вы чеее, сосались? Нифига не видно за капюшонами, — таращится на меня.

— Нет конечно! Мы просто прикалывались…

— Как и всегда. Ладно, ладно, продолжай отрицать, — пихает в бок.

А я не знаю куда деться от стыда. Пылаю, наверно, как новогодняя елка.

Артём: «Заеду в 21:00»

Артём: «21:ОО»

Артём: «Не в 22, не в 21:59, не в 21:30 и даже не в 21:01»

Артём: «А в 21:ОО!!!»

Ну и что, что я постоянно опаздываю! Тоже мне, педант!

— Соколов Артём, понимаю, что в телефоне куда интереснее, чем у нас на уроке, но не могли бы Вы рассказать нам, почему гениальность — это образ, созданный почитателями или потребителями таланта?

Артём медленно поднимается, стреляя в меня быстрым взглядом и расплываясь в улыбке.

— Гениальность — это такое понятие, которому невозможно дать логически законченное определение. При разработке проблемы гениальности возникает множество вопросов. Этому есть несколько причин. Первая: гениальность — это неисчерпаемый объект философской рефлексии, в который философия…

— Достаточно Соколов, это будет следующая тема урока, садись, — обрывает его учитель, косясь на меня.

Делаю максимально невозмутимое выражения лица. Как только перестаю быть объектом наблюдения, снова достаю телефон.

Милана: "И кто еще зубрила!"

Артём: "В 21:ОО!!!"

— Так шарит в психологии, но нихрена не разбирается в девушках, — вздыхает Вероника. — Ну идиоту же видно, что ты в него влюблена…

— Это потому, что ты знаешь. И только ТЫ! — делаю акцент на последнем слове, напоминая в очередной раз, что этот секрет необходимо унести в могилу.

С ума сойду, если кто-то узнает. Особенно ОН.

— Уверена, что как только он узнает, ваши отношения перейдут на новый уровень, — заявляет подруга.

— Или разрушатся…

Это же я, как она говорит, провожу с ним двадцать четыре на семь и вижу, кто я для него.

Мы дружим с первого класса. Я в мельчайших деталях слышала описываемые им эмоции о первом поцелуе. Естественно, не со мной. Благо, что подробностями о первом сексе не делился, этого бы я не пережила. Хм, а может его и не было? Надо спросить.

Хотя… Нет. Бред. Ему в декабре восемнадцать стукнуло, и он явно не асексуал. Именно я иногда играю роль его девушки перед назойливыми поклонницами. Хотя в нашей гимназии все отлично знают, что мы только друзья.

Я так давно в него влюблена, что уже даже и не вспомню, когда это случилось. Возможно в один из моментов, когда он защищал меня перед другими мальчишками. Или, может быть, когда поддерживал, утирая сопли, после трагической смерти бабушки. А может в тот момент, когда он познакомился с моей мамой, оказавшись впервые у нас в гостях. Как он мастерски тогда помогал нарезать салаты, не забывая отвешивать матери комплименты, аж сама заслушалась.

Нет, я никогда и ни за что не признаюсь ему. По крайней мере до тех пор, пока не буду на все сто процентов уверена во взаимности. Не представляю, что могу потерять нашу дружбу.

Мои мысли прерывает звонок, оповещающий об окончании учебной недели. Впереди выходные, и сегодня мы идем на вечеринку, которая состоится на даче у парня из параллельного класса. В предвкушении вечера улыбаюсь, прикидывая в голове, что сегодня надену.

Уже на выходе из класса меня окликает наш учитель. Подаю Артёму знак, чтобы ждал, и возвращаюсь назад.

— Мила, как мама? — интересуется тетя.

— Все нормально, приходит в себя и возвращается к привычной жизни, — пожимаю плечами.

— Она мне сегодня звонила, я приду к вам на ужин, ты же дома будешь?

— Вообще мы сегодня встречаемся с друзьями… — тяну я, не желая менять планы.

— Ну ладно, может оно и к лучшему, поболтаем с ней с глазу на глаз. Не перемывать же при тебе косточки твоему отцу, — смеется беззаботно.

— Точно, — соглашаюсь с ней.

На самом деле мне абсолютно все равно.

Он загулял со своей ассистенткой, укатив с ней на моря в Новый год под предлогом срочной рабочей командировки. В день, когда мать узнала, в доме стоял такой ор, что стены дрожали. А после мы с мамой пили вино, "паковали" его вещи и, не сдерживаясь в выражениях, словесно стелили ему скатертью дорожку. Ну, точнее я была невольным свидетелем всего этого истерического безумия. А после уже утешала мать всевозможными словами. Хорошо, что сестры не было дома, она тогда гостила у тети. Хоть у нас с ней и небольшая разница, всего два года, ей это видеть было никчему. Ей всего шестнадцать и она у нас сложный ребенок, подростковый кризис никак не утихает и даже, кажется, прогрессирует.

— Тогда до встречи, не смею задерживать, — улыбается понимающе.

— До встречи, — отвечаю в том же тоне.

Вылетаю из класса, натыкаясь на друга.

— Говорили обо мне? — интересуется самодовольно.

— Не много чести?

— А я думал, будет хвастаться своим лучшим учеником, — заявляет, задирая нос.

— Пойдем, лучший ученик, — толкаю в спину самовлюбленного болвана.

Садясь в машину Тёмы, достаю телефон, открывая смс от мамы.

— Нееет, — тяну расстроенно.

— Что там? — спрашивает друг, пристегиваясь.

— "Доча, у нас сегодня гости, будь дома", — читаю вслух.

— Я отказываюсь идти без тебя.

Милана: "Мааам, я же тебе говорила, мы собираемся у ребят"

Мама: "Во сколько? Твоя тетя приходит в 6"

Милана: "Отлично, успею и с вами посидеть, я ухожу в 9"

— И не пойдешь, — улыбаюсь довольно, пряча телефон в сумку.

— Супер! — радуется Артём, хлопая меня по бедру, а затем… не убирает руку.

В салоне авто тут же становится душно, стараюсь дышать ровно, натягивая на лицо самую невозмутимую маску. По телу пробивают тысячи игл, стремясь к области сердца.

Каждое его прикосновение ощущается как первое. Для него это привычные ничего незначащие действия, а для меня… иллюзия того, что он рядом. Не как друг, а как что-то большее. И хоть я и понимаю, как обстоят дела на самом деле, это не мешает мне наслаждаться и таять в его руках.

Кто-то посчитает меня распущенной, но я такая только с ним, и делаю все для него. Одеваюсь для него, крашусь для него, позволяю себя обнимать, целовать, жаль, что только в щеки… Хотя какой там щеки! Мое лицо обцеловано им уже тысячу раз, каждый сантиметр, кроме губ…

Но мне и этого достаточно. Так я обманываю себя изо дня в день.

Достаю телефон, делая кадр его руки на моей ноге.

— Ну нееет, ты опять? Как у тебя еще память на мобиле осталась?

— Я скидываю на комп, — улыбаюсь довольно.

— Врач-фотограф, прямо как профессионал-универсал, — заключает с важным видом.

— Фотография — это хобби. И не нуди. Если бы не я, у тебя бы даже авки не было. А так вон какой альбом тебе забацала, от девчонок отбоя нет.

— Это все моя харизма их тянет как пчелок на мед, — хвалится Казанова несчастный. — Кстати… Там будет одна пчелка… Нам бы как-нибудь намекнуть ей, что все, харэ, мед просрочен, пора отлипнуть бы… — делает несчастную гримасу, кривясь и выискивая во мне поддержку.

Донжуан доморощенный!

— Нам? — возмущаюсь, задыхаясь.

— Сложно что ли? По старой схеме, план рабочий же!

— Она что, не из нашей гимназии?

— Не, залетная пташка, тебя не знает, — убирает руку с моего бедра, обхватывая руль и входя в резкий поворот на дороге.

— Пчелка…

— Что? — смотрит недоумевающе.

— Пчелка твоя залетная, а не пташка!

— А че кипишуешь то так? — косится подозрительно.

Черт. Еще не хватало истерику тут поймать и вывалить все, что в душе кипит. Быстро включаю мозговую активность, как бы съехать удачно. Но ничего стоящего не приходит на ум, кроме как…

— Планы свои может были, не думал? Там же не только пчелки залетные будут. Мужские особи тоже наверняка слетятся.

— Таааак, — тянет выжидающе.

— А что? — на секунду задумываюсь, а что, если. ревнует? Как я сразу не додумалась спровоцировать!

— Да просто… ты не рассказывала. Нравится кто? Фейсконтроль то не пройден. Покажешь — решу. Я то в людях разбираюсь, — подмигивает довольно.

Разбирается он… А во мне почему не догадываешься разобраться?

Я расстроена. Идиотка. Какая там ревность? Я ему все равно, что сестра! Хотя сестер так не обнимают… Подруга и точка. Никаких кавычек, которые я бы с усердием стерла с лица земли. Приложила бы все усилия, если бы был на них намек.

— Лады, давай так. Приходим, тыкаешь пальцем, проверяем твоего кандидата. Если не годен, выдаем отсрочку и переключаемся на мою пчелку. Годится?

— Годится…

До дома молчим, минут пять осталось ехать. Не трогает меня и дает остыть, так всегда происходит, когда я чем-то недовольна. Подъезжая к дому, хочу разрядить обстановку, дабы стопроцентно отвести от себя подозрения.