Читаем Модератор онлайн бесплатно
Уважаемый читатель, перед тобой моя первая попытка воплотить свои мысли во что-то больше, чем запись в блоге. Очень скоро я понял, что ошибся, когда решил писать именно в этом жанре, но все-таки решил не бросать это дело. Поэтому произведение получилось вымученным. Надеюсь, что читать ее будет куда проще и приятнее. Ваш Drm Алексеев
— Зачем Вы пробрались в строящееся метро?
Я смотрел на этого громилу и думал: "Нет, дружище, это было не метро, совсем не метро"
— Вам понятен мой вопрос?
Что же тут не понятного, но я продолжал молчать. Я не строил из себя героя, мне действительно нечего было сказать.
Два обычных парня полезли в подвал заброшенного элеватора недалеко от центра Челябинска, а тут какое-то метро.
Из-за готического вида здание стало местом паломничества эмо, готов и прочих неполовозрелых искателей приключений. Вот и мы решили устроить прогулку девушкам, так сказать, с изюминкой: ночь, заброшенное здание, шампанское, страшилки.
Для двух диггеров со стажем в этом не было ничего особенного, но, тем не менее, у нас большие неприятности.
Ударили меня сзади, точнее не меня, а спинку стула, на котором я сидел. Удар был не сильный, но его хватило, чтобы я потерял равновесие и повалился вперед. Руки были связаны за спиной, и я уперся лицом в бетонный пол. Два удара полной бутылкой воды по почкам и мне оставалось только материться, выдувая пыль из щелей.
В бытность диггера я побывал на неофициальных допросах в милиции и знал некоторые методы, не оставляющие следов на теле.
— Я повторяю свой вопрос: зачем Вы проникли на закрытую территорию?
Давящая боль в правой почке была невыносима, но она говорила, что, несмотря на форму, передо мной стоит не ЧОПовец, охраняющий метро. Частные охранники не имеют права применять силу, тем более устраивать допрос с пристрастием. Полиция? Вряд ли, они бы не успели так быстро доехать, да и что им делать под землей. Армия? Тогда почему форма черная с нашивками ЧОП? Сдается мне, мы крепко влипли.
Метро в Челябинске это отдельная тема для анекдотов. Сколько себя помню его вс"e строят и строят. Не один десяток лет строят.
По проекту первая рабочая ветка включает в себя 4 станции: "Проспект победы", "Торговый центр", "Площадь революции", "Комсомольская площадь". Сколько построено тоннелей, точно неизвестно, а вот станция построена только одна "Комсомольская площадь".
Ближайшая к элеватору станция "Площадь революции", но она находилась гораздо севернее, тем более что мы бежали на юг.
Там, где мы наткнулись на тоннель, ничего быть не должно было.
Страх и так безраздельно властвовавший, от этих мыслей дошел до своего апогея.
— Твой друг оказался более разговорчивым, правда в историю с шампанским мне верится с трудом.
Здоровяк улыбнулся туповатой улыбкой.
— Но если это правда, то уже сегодня ты будешь лежать в кровати со своей подругой.
Над дверью загорелась красная лампочка, видимо, кто-то хотел присоединиться к нашей интимной беседе.
Бугай подошел к двери и отключил электрозамок. В щель залетел баллончик, заволакивая все сизым туманом.
Я вздрогнул, над головой противно звонил телефон. С удивлением я обнаружил себя раздетым в собственной кровати. Монитор компьютера, многократно отраженный в стеклопакете окна, оповещал о новых сообщениях. В голове немного шумело, но больше ничего не болело.
Телефон, успевший замолчать, снова начал звонить.
— Да
После сна голос меня никогда не слушался.
Я с трудом ее узнал, но это была Даша.
— Что у тебя с голосом?
— Ничего
— Что случилось?
— Потом… Приезжай, я у Сони
С Максом мы познакомились еще в начальной школе. Не сказать, что мы сразу стили лучшими друзьями, но обилие общих интересов нас сроднило. Как и я он когда-то тащился от группы Руки Вверх, как и я не понимал группу Фактор 2, как и я проникся русским роком. После школы, мы хоть и пошли в разные ВУЗы, но не потерялись. Пожалуй, единственное, что тогда могло между нами встать это девушки. Но тут нам очень повезло, а точнее совсем не повезло, что он, что я встречались, с кем попало, а свой дермицо лучше расхлебывать самому.
Максим, был моим лучшим другом, но у него была своя жизнь, он любил байки, любил гонять по городу, я же любил сидеть в парке и читать, он любил быть в центре, в гуще событий, а я сидеть с краю и наблюдать.
Мы были разные, но мы были друзьями.
Дверь мне открыла Даша, я поморщился, когда от нее пахнуло алкоголем. Я не запрещал ей ни курить, ни пить, но мне это не нравилось.
Меня, молча, повели по коридору, не дав даже снять куртку.
На кухне пахло водкой, рыбными консервами и чем-то неуловимо неприятным. На столе стояла бутылка и три стопки. Две пустые были обыкновенными, из стекла, такие иногда идут в качестве бонуса, а полная металлической.
На боку у нее была вмятина, а на дне, я знал это точно, был выбит номер. Макс называл ее боевой, а потому и водка из нее тоже называлась боевая, но сегодня выпить из этой рюмки было некому…
Как сообщили Соне в милиции: «Ривалов Максим Антонович был застрелен из пистолета ТТ выстрелом в голову с близкого расстояния. ЧП произошло в в заброшенном здании недалеко от гор. сада им. А.С.Пушкина. Стрелявшим оказался гражданин Бакулин Константин Михайлович, не имеющий определенного места жительства. Как у него оказался боевой пистолет и зачем он стрелял в Ривалова, Бакулин внятно объяснить не мог, но подозреваемый вину признает, улики это подтверждают».
Так сказать, не для протокола, следователь намекнул, что на этом расследование и закончится, правду искать никто не будет, несмотря на абсурд ситуации.
Так же в милиции не смогли объяснить, зачем Максим полез в элеватор и что он там делал. Ответ на этот вопрос знал только один человек.
Этот человек сейчас стоял и тупо пялился на металлическую рюмку с вмятиной. Не то, что я боялся сейчас сказать, что знаю больше остальных, но вот объяснить то, что я мирно проснулся в своей кровати, я не мог, а потому молчал. Молчал и пытался понять, кто виноват, и что делать.
Десятое июня, жара, первый день, когда летит тополиный пух. Или не первый? Возможно, что я просто его раньше не замечал. Прошло около трех месяцев со дня, когда не стало Макса. Столько же я не видел Соню, только Дашенька по-прежнему всегда была со мной. Мы больше не устраивали романтические вечера и ночи, мы больше не целовались стоя на двойной сплошной, но я пил, а она приносила мое тело домой. Любила ли она меня до сих пор? Возможно, уже нет, просто не могла бросить, вот и тянула нас за двоих.
Однажды в полупьяном бреду я ей сказал: «Зря ты выбрала меня, я не герой, я даже не мужик…». Я хотел еще что-то добавить, но желудок как-то странно напрягся, а во рту обильно начала выделяться слюна.
Не понимаю, почему она никогда не упрекала меня в безостановочном пьянстве? Конечно, потеря друга детства, но ведь не столько месяцев. На самом же деле я просто пытался заглушить свою совесть.
Может показаться, что я совсем ушел на дно, но это не так. Я продолжал учиться, даже продолжал работать, вот только прежнего удовольствия мне это не доставляло.
Работал я, как и раньше, в компании по созданию и обслуживанию интернет порталов, а учился все в той же академии, в народе именуемой «сельхозом». К слову, это было одно из самых старых учебных заведений в Челябинске, но из-за направленности к селу, увы, не самое популярное. В распоряжении академии находилось 4 учебных корпуса, три из которых, благодаря переходам составляли большую букву «П», ну а четвертое находилось двумя остановками восточнее.
Именно там я сейчас пытался замолить грехи перед преподавателем, так сказать тет-а-тет.
Василий Алексеевич был не плохим преподавателем и понимающим человеком, во всем, кроме исправления долгов или грехов, как он их называл. Думаю, если он попадет в ад, то дьявол точно возьмет его своим протеже. Хотя, не думаю, что он туда попадет. Василий Алексеевич даже не пил, что на кафедре электрических машин единичный случай, зато он пил чай, много и очень долго. С готовым ответом на поставленный вопрос его можно было ждать как академический, так и астрономический час.
Вот и сейчас я сидел и скучающим взглядом разглядывал аудиторию. Само здание на улице Красной было построено в конце девятнадцатого века, стены из красного кирпича выглядели не только внушительно, но и очень красиво, а толщина их в подвальных помещениях достигала метра. Не удивительно, что ходили упорные слухи о наличии большого бомбоубежища под зданием, но никто туда не пробирался.
Устав крутить головой, я сел, в позу упрямого тинэйджера почти наполовину уехав под парту, уперевшись взглядом в доску.
Удивительно, что доска висит на стене имеющей две двери. Для маленького класса это не очень удобно, створки доски приходится всегда держать закрытыми. Но сейчас я заметил еще более странную деталь, дверей было не две, а три. Последняя была совсем завешана доской, а торчащие части были покрашены в цвет стен.
Не увлекайся я диггерством, я бы просто удивился, но тут я ничего не мог поделать.
Достав коммуникатор, я загрузил карту Челябинска и начал прикидывать, сколько шансов на то, что это дверь не от заброшенной кладовой.
Когда-то, курсе на первом, я пытался вызнать у преподавателей кое-какие секреты корпуса на Красной, но все они были старой закалки, а потому молчали как партизаны.
