Читаем Мне нравилась девушка в белом (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Лита в который раз осмотрела себя в зеркале. Это не ткань, а сущее мучение, пройдешь мимо чего угодно — и уже зацепки, а шлейф такой длинный, что и не уследишь. Глубоко вздохнув, она разгладила лиф и тут же отдернула руки: портниха велела не хватать ткань руками без перчаток. Перчатки! Лита забегала взглядом по комнате. Родители Тесея любезно отдали в ее распоряжение свою собственную спальню, но одевалась Лита одна и ничего не могла найти, хотя сама ведь распаковывала саквояж. Вот для этого и требуются, наверное, подружки невесты, просто подруги, сестры. Мама. Она закусила губу и отчаянно заморгала, а потом подняла палочку. Пара маленьких белых перчаток скользнула к ней через комнату. Волшебнице никто не нужен! Что-то подобное мог бы сказать отец. Она усмехнулась, и тут же в дверь постучали.

— Это я!

— Нет! — ахнула Лита и бросилась к двери, не то чтобы загородить ее собственным телом, не то чтобы быть ближе к тому, кто стоял за ней. — Тебе нельзя!

Тесей засмеялся.

— Я знаю. Соскучился там внизу без тебя.

Лита улыбнулась, вдруг почувствовав себя счастливой до слез. О нет, только не это!

— Все уже готово? — спросила она, вытирая глаза.

— Ньюта еще нет. — В голосе Тесея слышалось раздражение. — Наверняка нюхли стащили у него часы, еще какие-нибудь проглоты — приглашение, и сам он сейчас в Африке и думает, что на дворе январь.

Лита усмехнулась, хотя на душе стало тяжело. Неужели он правда не придет? Не захочет быть с ними обоими в такой день?

— Подождем еще немного. Он всё-таки твой шафер…

— У него еще десять минут. Я женюсь на тебе сегодня в шесть, и пусть сюда хоть Гриндевальд врывается со всей своей бригадой!

На этот раз Лита рассмеялась во весь голос.

— До встречи через десять минут, мистер Саламандер, — сказала она тихо, и он наверняка улыбнулся по ту сторону двери.

— До встречи, мисс Лестрейндж.

Лита вернулась к зеркалу и мысленно перечислила надетое: итак, новое платье и старые серьги, голубые туфли и одолженный у миссис Саламандер браслет. Что-то новое, что-то старое, что-то синее, что-то взятое взаймы. Профессор Трелони когда-то объясняла скрытый в этом древнем присловье смысл, Лита ничего не помнила, но исполняла каждое знакомое ей свадебное суеверие так рьяно, как будто они в самом деле имели вес и что-то решали. Приметы были гостями с ее стороны, и ей очень хотелось, чтобы они ее одобрили.

В дверь снова постучали.

— Пора.

Отец. Лита открыла дверь, и он вошел, в великолепной черной мантии, с сияющим серебром седины у надменно неподвижного лица, и молча протянул ей руку. Лита надела перчатки, торопливо ощупала ничего не чувствующими сквозь волнение и шелк пальцами свою прическу, украшения, юбку, опустила на лицо фату. Все будет хорошо. Это только свадьба! Тесей не разлюбит ее, если она запутается в шлейфе. Она приняла протянутую руку отца, но тот никуда не повел ее, а отступил на шаг, будто в танце, и окинул ее взглядом.

— Изумительно.

Лита смотрела на него сквозь дымку фаты. Этого человека она видела раз в год, все сказанные между ними слова не заняли бы и четвертушки пергамента, Лита сама не понимала, почему он до сих пор для нее что-то значит, и может, завтра она будет презирать себя за эту детскую глупость, но сейчас у нее не было сил бороться с собой. Она хотела быть его дочерью.

— Не посрамлю имя Лестрейнджей? — спросила она с вызовом, но губы у нее дрожали.

Отец долго смотрел на нее — не на ее наряд и драгоценности, на нее — и ответил тепло и тихо:

— Никогда.

Лита моргнула. По щеке скользнуло горячим и мокрым. А в руках отца возникло прямо из воздуха длинное ожерелье из черного жемчуга. Роскошные камни сияли темным перламутровым блеском, как павлиньи перья.

— Я заказал это для твоей матери. В подарок на твое рождение. — Он протянул ожерелье Лите. — Путь это будет что-то старое. Или что-то одолженное.

— Одолженное, — твердо сказала Лита. — Одолженное ведь нужно будет вернуть. Когда-нибудь после свадьбы. В любой день.

Отец чуть сжал ее руку, и губы у него дрогнули, почти-почти улыбнувшись.

— Разумеется, — ответил он сдержанно. — Чай подается в пять.

Лита вытерла лицо и надела ожерелье. Жемчуг на свадьбе был дурной приметой, но теперь ей было все равно. Отец вновь подал ей руку.

— Идем?

Глубоко вздохнув, Лита кивнула.

— Идем!

***

Несмотря на солнечный день, сад был полон прохладного сумрака: густо засаженный деревьями, он всегда походил на лес, а сегодня кроны ив и яблонь по сторонам тропинки волшебным образом переплели друг с другом, и получилась настоящая живая анфилада под зелеными сводами ветвей. Тесей быстро прошагал между рядами тихо переговаривающихся гостей к убранной цветами арке, знаменующей собой врата в новую, семейную жизнь. Отец и мама подошли к нему: оба невероятно нарядные и взволнованные так, как будто они на оглашении результатов министерских экзаменов, а не на свадьбе.

Мама поправила воротник его мантии и плачущим голосом воскликнула:

— О, мой дорогой!.. Ты красавец!

— Надеюсь. Я старался!

Это было правдой: он за всю жизнь не стоял столько перед зеркалом, сколько сегодняшним утром. Тесей взглянул на отца, но тот с виноватым видом покачал головой: Ньют до сих пор не появился. Ну это уже просто предательство!

Распорядитель торжества деликатно тронул Тесея за рукав, прислушался к чему-то и, будто в самом деле услышав вдалеке шаги невесты, объявил:

— Пора начинать!

Мама панически переглянулась с отцом.

— У Ньюта ведь кольца… Не волнуйся, мы дадим вам наши!

Она потянула с пальца обручальное кольцо, когда в зарослях что-то зашуршало, и появился Ньют, трансгрессировавший в спасительном дюйме от ствола древней яблони и на ходу вытряхивающий листья из волос. С ним была его американская подруга, с пылающим лицом и в вечернем платье. Она спешно села на ближайший стул, а Ньют бросился к Тесею.

— Прости! Я напутал со временем, а потом еще нюхль…

Секунду назад Тесей был уверен, что зол на него донельзя: неужели нельзя не начудить хотя бы в такой день? Были у него мысли и похуже: что Ньют не опаздывает и не забыл, а намеренно не явится, потому что…

— Я рад, что ты пришел, — искренне сказал Тесей, глядя ему в глаза.

Ньют немного нервно усмехнулся.

— Конечно, я ведь принес кольца!..

— Не только поэтому. — Брат отвел взгляд, неуверенно улыбнулся, и Тесей с подозрением спросил: — Но с кольцами же все в порядке?..

Ньют схватился за карман.

— Да, да, я…

Он замолчал.

Среди деревьев впереди, на другом конце лужайки, мелькнуло белое. Гости смолкли, единой волной повернулись туда. В зарослях кругом голубели колокольчики, среди ветвей и на серебристой ткани свадебного шатра вспыхивали разноцветные огни светлячков и все это было очень красиво, наверное, но Тесей ничего не видел, кроме той картины, для которой только и нужна была эта рама: как под руку с отцом идет к нему Лита Лестрейндж в белом платье. Конечно, нельзя так думать, зная, чего это стоило ей, но сейчас Тесей был благодарен ее фамилии, ее мрачной семье с их зловещей славой. Не будь этого, его бы она уж конечно не дождалась, какой-нибудь счастливый мерзавец давным-давно прибрал бы ее к рукам. Но ему повезло. Черт возьми, как же ему повезло… Церемония еще даже не началась, все торжественные речи были впереди, но Тесей смотрел на Литу и молча клялся, что будет любить ее так отчаянно, преданно и безумно, как никто еще никого не любил. Что докажет судьбе: он заслужил свою удачу.

Мистер Лестрейндж подвел Литу к нему. Сняв с левой руки дочери перчатку, он вложил ее нежные пальцы в ладонь Тесея, и вдвоем они повернулись к цветочной арке и стоявшему перед ней церемониймейстеру.

— Леди и джентльмены! — начал тот, подняв руки, и шатер погрузился в полумрак, а на ткани загорелись звезды. — Мы собрались здесь ныне, чтобы отпраздновать союз двух любящих сердец! Тесей Саламандер, берете ли вы эту женщину, чтобы любить и почитать ее, в болезни и здравии, в богатстве и бедности…

И вы еще спрашиваете!

— Да!

Наверное, он сказал это до смешного громко.

— Лита Лестрейндж, берете ли вы…

Рука Литы едва заметно дрожала. Тесей видел ее лицо сквозь вуаль — широко распахнутые глаза и крепко сжатые губы, и спасибо небесам за свадебную моду, все здесь попросту ослепли бы, не будь на ней фаты.

— Да, — ответила она, тихо и твердо.

Ньют подал им кольца, вырвавшиеся из палочки распорядителя искры закружились вокруг них, и Тесей поднял с лица Литы фату. Она плакала. Он никогда раньше не видел, чтобы она плакала… Это был слишком соленый поцелуй для свадьбы, и слишком страстный тоже, но им было все равно.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей, и Лита на секунду спрятала свое прекрасное лицо у него на груди.

— Я тебе верю.

***

Распорядитель торжества взмахнул палочкой, и ткань свадебного шатра лопнула сотнями лоскутов, они осыпали сад и обратились гирляндами трепещущих на ветру белых флажков. Ряды стульев разлетелись в стороны, между каждой парой из них возникли столики, украшенные венками из цветов, ивовых веток и заколдованных свечек, а по воздуху поплыли серебряные подносы с шампанским. Гости хлопали, кричали поздравления и пожелания счастья. Новобрачных окружила настоящая толпа, и Ньют, решив подождать своей очереди, отошел к деревьям. Тина стояла там, очень красивая в своем сверкающем синем платье. Она улыбнулась ему, он ей, они постояли рядом в смущенном молчании.

— Они очень красивая пара, — наконец заговорила Тина, взглянув на Литу и Тесея вдалеке.

— Как и ты, — немедленно ответил Ньют и тут же понял, что это звучит очень криво. — То есть мы. То есть только ты! Ты… очень красивая сегодня.

Тина засмеялась, но это был совсем не обидный звук.

— Наверное, твой нюхль тоже так решил. — Она шевельнула свою вышитую юбку: несколько блестящих бусин на ней отсутствовали, оставив после себя только торчащие нитки.

— Прости! — Сегодня он извиняется еще больше, чем обычно…

— Не страшно, — быстро сказала Тина и снова улыбнулась. — Главное, мы успели вовремя!

Ох да… Все остальное сегодня творилось исключительно невовремя. Даже пригласить ее пойти с ним сюда Ньют едва успел: Тина шла повидать Куини и Якоба, когда он трансгрессировал к дверям ее квартиры и чуть не сбил ее с ног.

— Тина! — он поймал ее за руки и помог вернуть равновесие. — Прости, я… Ты уходишь?

Тина одернула жакет и поправила шляпу.

— Куинни позвала меня на обед.

— О, ясно… А я хотел… Я подумал, может быть, ты бы… Ты не против свадьбы? Со мной. То есть пойти со мной на свадьбу!

— Чт… Ах да, свадьба твоего брата!.. Но я ведь почти не знакома с ним… Не считая того, как заколдовала его в Париже.

— Он уже забыл. Но я помню!

Тина засмеялась.

— Хорошо. Я… я отправлю Куини сову и переоденусь.

Ньют тоже отправился домой переодеваться, собираться с мыслями и напоследок проведать глиноклока с раненым глазом. Стрелка часов неумолимо ползла вперед. Что ж, по крайней мере с ним будет Тина! Если бы не эта свадьба, он бы, наверное, и не набрался смелости пригласить ее куда-нибудь… Ньют пригладил волосы, смахнул с мантии невесть когда прицепившийся к ней пух, похлопал по карману, куда утром положил кольца… И обнаружил, что карман пуст.

Он оббегал весь подвал, заглядывая под каждый куст, но треклятые нюхли как сквозь землю провалились. Манящие чары на них не действовали — он не представлял, откуда именно их надо приманить. А до начала церемонии оставалось всего полчаса. Тесей лишний раз убедится, что толку от него нет, а Лита… Ньют проверил пещеру руноспуров, но нюхлей не оказалось и здесь. Снаружи донесся какой-то шорох. Ньют кинулся на этот звук и едва не столкнулся с Тиной, сине-сверкающей и волшебной, как китайский лазурный дракон. Надо было что-то сказать ей, хотя бы поздороваться, но ее появление как будто стукнуло его заклятием немоты.

— Прости, что врываюсь, но ты не открывал дверь пятнадцать минут, — сказала она. — Мы не опаздываем?

— Опаздываем, — признал Ньют в полном отчаянии, — но надо найти нюхлей!

На лице Тины отразился настоящий ужас.

— Теперь их уже… не один?

— Боюсь, что нет…

Губы Тины сурово сжались. О нет, она злится и сейчас просто уйдет… Сердце у Ньюта упало так, будто из соседнего куста на него бросился дементор, и тут Тина вдруг рассмеялась.

— Слава Мерлину, здесь не Нью-Йорк! Уж здесь ты точно знаешь, где они могут быть?

— Кажется, да! Идем!

И Ньют решительно направился к теплице. Там прятались теплолюбивые фвуперы и другие тропические птицы, спрятанные от жмыров стеклянными стенами. Нюхли никак не могли бы сюда пробраться, но и выбраться отсюда не смогут. Ньют открыл стеклянную дверцу и пропустил Тину внутрь.

— Там нет никого опасного, не волнуйся.

У Тины вырвался нервный смешок, но она ничего не сказала и вошла в теплицу. Здесь было очень душно, сыро и тепло, от густого аромата цветов и зелени кружилась голова. Ярко-малиновый фвупер спорхнул на нижнюю ветку, с любопытством глядя на гостей. Тина восхищенно разглядывала его, и польщенная вниманием птица распушила перья и защебетала.

Ньют махнул на него палочкой:

— Силенцио!

Фвупер немедленно смолк. Тина удивленно взглянула на Ньюта.

— Почему? Он красиво пел.

— Да, но их пение влияет на разум и может даже свести с ума. — Ньют оставил дверь приоткрытой и, поманив Тину за собой, отошел от входа в заросли и поднял палочку к высокому стеклянному потолку, изменяя погоду снаружи.

— Что мы делаем? — шепотом, как заговорщица, спросила Тина, и Ньют ощутил прилив невероятной уверенности от этого «мы».

— На солнце стены будут сверкать так ярко, что ни один нюхль не устоит. Мы запрем их здесь и переловим!

Тина кивнула. Сняв с шеи длинное искрящееся ожерелье, она осторожно положила его перед дверью теплицы.

— Чтобы им точно захотелось зайти, — сказала она.

Долго ждать не пришлось. Маленькая тень мелькнула за стеклом, затем к нему прижались приметные когтистые и загребущие лапы, но унести с собой это большое и сияющее нечто не получилось, и нюхль скользнул вдоль стены к дверям. Ожерелье Тины зашевелилось, поползло наружу… Прибрав его к рукам, взрослый нюхль юркнул в кусты. За ним потянулись детеныши, один, другой, третий… Когда все оказались внутри, Ньют захлопнул дверь теплицы и торжествующе воскликнул:

— Акцио!

Заклинание швырнуло ему в руки брыкающегося черно-белого нюхленка. В кармашке у него оказался ключ от чулана и давным-давно пропавший школьный значок.

— У этого нет. Ты…

— Ай!

Тина поймала манящими чарами сразу двоих маленьких нюхлей, а те вместо того, чтобы покориться судьбе, вцепились в ее платье, щекоча ее, царапаясь и пытаясь откусить побольше бусин.

— Ах вы!.. Акцио!

Оба нюхля перелетели к Ньюту, и у обоих пропавших колец не оказалось. Тина, тем временем, бросилась в заросли за последним детенышем, а воришка-старший улепетывал со всех ног, ловко петляя между деревьями.

— Акцио! — крикнул Ньют, но нюхль успел научиться на собственном опыте и вцепился в ближайший корень так крепко, что чары не смогли сдвинуть его с места.

— У этого ничего нет! — донесся из зарослей голос Тины.