Читаем Мюзикл онлайн бесплатно

— Только не говори мне, что пойдешь ТАК?

Нет, я люблю тётушку Лиззи, честное слово, люблю, но порой она невыносима. Как по мне, так давно уже пора разочароваться в такой бестолковой женщине, как я, и бросить меня на произвол судьбы. Доживать свой одинокий век в обществе сорока кошек. Но нет, тётушка не сдается.

— Лиззи, что именно не так? — я с усилием засунула ламповый пистолет в ридикюль и не без труда защелкнула замочек. Извлечь, конечно, будет непросто, но, надеюсь, что сегодня он мне не понадобится.

— Что именно? — тетушка всплеснула пухлыми руками и укоризненно замолчала, предоставив мне додуматься своим умом.

Тут следовало бы подойти к зеркалу, внимательно изучить себя, а то и прокомментировать, но я и без того прекрасно знала, что именно там увижу.

— Сними хотя бы гогглы, — попросила она с очередным выматывающим вздохом.

— Щас, — злобно отозвалась я, одернув юбку, чтоб было не видно форменные ботинки. — По инструкции не положено стрелять с пистолета без очков. Может зацепить.

— Где ты собралась стрелять?

— Свинья везде грязь найдет. Да брось, мы идем на «Авиатора», все будут думать, что я фанатка. Спорим, там таких, как я, еще с десяток наберется?

Лиззи опять вздохнула, но её аргументы закончились.

Мы вышли. До премьеры было еще два часа, но надо же было купить цветы, чтобы подарить артистам, ну и съесть воздушное пирожное в буфете. Именно этот пункт меня привлекал больше всего.

Пирожное оказалось великолепным. Солист на любителя.

Воронцов. Блистал на сцене, еще когда я пешком под стол ходила. Хотя, ладно. Я придираюсь. Не настолько он и стар, в целом симпатичный, а голос действительно прекрасен.

— Можно с вами себяшку? — попросила я после концерта. Лиззи просияла и приотстала.

— Конечно, — дежурно улыбнулся мужчина и сделал красивое лицо. — Давайте лучше я.

Он выхватил у меня визку, на секунду презрительно скривившись, и вытянул в руке, наклонившись ко мне. Пахнуло духами. И тут визка рыбкой выскользнула из рук актера и хрястнулась на пол. Повисла пауза.

— Всегда считала, что у меня неубиваемая модель, — протянула я со вздохом. Вот только зарплату получила. Собиралась купить новый пистолет: вышла облегченная модель, как раз для дамской руки. И пару электро-гранат. Нам, конечно, выдавали, но всегда приятно иметь бонус.

— Я куплю вам новый, — виновато улыбнулся мужчина. И на секунду стал обычным человеком. Слегка помятым, уставшим и живым.

Я, как приличная барышня, хотела отказаться. Потом подумала про гранаты. Про пистолет.

— Может быть, сдать в ремонт? — подняла и поковыряла пальцем треснувший экран.

У меня была старая модель визофона: выпуклое стекло в бронзовой рамке, рычажок приема звонка, который вечно за всё цеплялся, но создатели его приделали крепко. А вот чего не учли — так это рукожопости местных знаменитостей. И мраморного пола. Хоть бы на ковер бросал, вредитель!

— Не переживайте, — отмахнулся этот хлыщ. — Попрошу вас подождать меня. Сейчас запланирована небольшая автограф-сессия, потом я переоденусь и сопровожу вас до лавки. Или прислать курьером?

— Я подожду, — поджала я губы. Ага, щас, курьером. Спорим, он забудет через пять минут о моем существовании. Тогда придётся самой раскошеливаться.

Тётушка одобрительно показала большой палец и отправилась в гардероб. Предательница. Я присела на бархатное сиденье стула в коридоре и приготовилась к длительному ожиданию. Более чем уверена, что ожидание затянется. Пока ждала, машинально вертела в руках свой визофон.

Чпуньк. На телефон шлепнулось сообщение от тетушки.

«Молодец! Хорошего вечера».

На миг захотелось встать и уйти. Работает же. Экран, конечно, пересекла трещина, да и стекло вон с краешка отошло, но сообщения приходили. Потом я подумала про гранаты. Такие ребристые. Приятные в руке. И осталась. Визка в любой момент сдохнет.

— А вот я, — улыбнулся актер. И часа не прошло. — Кстати, я — Александр.

— Ольга, — протянула я руку. Протянула низко, как для рукопожатия, но тот намёка не понял, облобызал. Фу!

— Ольга, вы же не против небольшой поездки на трамвае? Тут в паре остановок чудесный магазин, у них должна быть даже последняя модель «тыквы».

— Меня вполне устроит «гречка», — чопорно ответила я и оторопело уставилась на согнутую бубликом руку. Оттопыренную. Предполагалось, что я должна за неё уцепиться.

Александр терпеливо ждал. Пауза затягивалась. Я начала неловко надевать пальто, мужчина тут же кинулся помогать, и стало еще более неловко. Застегнула все пуговицы, небрежно намотала шарф.

— Благодарю, — кивнула я и прицепилась. Неудобно ужасно. Одна рука занята его рукавом, вторая ридикюлем этим дурацким. И как пистолет выхватывать, если вдруг что?!

Я ожидала, что на нас накинутся фанатки на выходе, но оказалось, что здесь есть чёрный вход. И на улице никто не кидался на актёра или за себяшкой. Люди спокойно шли мимо. Московия жила своей привычной жизнью.

Впрочем, в темном прямом пальто и дурацкой вязаной шапочке Александр мало напоминал известного актера. Мужик как мужик. Я бы не узнала.

— Магелланово Облако! — восхищенно прижала руки к лицу продавщица, — Господин Воронцов, можно автограф? Я ваша давняя фанатка! Обожаю вашу песню «Вдаль».

Александр улыбнулся, небрежно расписался в блокноте, для чего картинно отбросил назад длинные прямые волосы. Девушка забыла, как дышать.

Пока они любезничали, я прошлась перед витриной. Скосила глаза на «тыкву», приценилась и решила не наглеть. Тем более, глобально она ничем не отличалась. Все стимы только платные, корпус не металлический, да еще эта отделка золотом. Поджала губы и перешла к витрине попроще.

— Девушка, можно вот эту модель? — ткнула пальцем в такой же, как мой, почивший дурацкой смертью.

— Посмотрите вот, тоже «гречка», но новгородская сборка, увеличенная линза для себяшек, бронзовый корпус и усилитель низких частот. Давайте я вам включу послушать?

Услужливая дева выхватила другую модель, подороже и тут же заелозила пальцами по линзе. Звук был хорош. Голос тоже. Хоть и принадлежал экранному Александру. Что-то о любви, возвышенно-прекрасное. Как в теноре я должна была уловить басы, оставалось загадкой.

— Вам нравится? — наклонился ко мне Александр, обдав очередной волной своего одеколона.

— Вроде нормально, — взвесила телефон в руке. Увесистый. Надёжный. Можно во время допроса и по столу шарахнуть и не только по столу. Подозреваемых, конечно, бить нельзя, но если никто не видит, то немного можно. Особенно если они потом не пожалуются.

Я мечтательно улыбнулась.

— У вас такая красивая улыбка, Ольга. Девушка, заверните нам, пожалуйста, этот визофон!

— Не стоит, — отмахнулась я и выхватила свою новую визку. Вытащила из кармана набор инструментов, достала отвёртку, раскурочила визку старую, извлекла усилитель и плату, воткнула в новый аппарат и сунула его в карман. — Благодарю! Не затруднит вас сдать мою старушку в утилизацию? Спасибо.

Девушка заторможено кивнула.

Александр придержал передо мной дверь.

— Ах да, вы задолжали мне себяшку, — протянула на крыльце новый аппарат. — Лучше сделаем это здесь, пока далеко не ушли.

— Только после того, как вы выпьете со мной кофе, — выпалил он и улыбнулся.

— Но кофе вечером вредно…

Прозвучало несколько жеманно. Боже, зачем я вру? Я же на дежурстве кофе литрами пью?! Но я рассчитывала еще за гранатами заехать, пока зарплата не исчезла, растворившись сотней мелких, но таких необходимых покупок.

— Тогда чай? Или лимонад? — подставил локоть, уверенный, что я не откажусь. И я уцепилась за него уже более профессионально. В конце концов, это будет даже интересно. Нечасто приходится общаться со знаменитостями в неформальной обстановке. Без разделяющего стола и наручников.

В кофейне было мило. Приглушенный свет, небольшие столики, мягкие кресла, разделенные этими самыми столиками, что исключало возможность сидеть рядом.

— Мне большой кофе с молоком, просто самый огромный, — попросила я.

— Самый большой у нас литровый, это утреннее предложение, — профессионально улыбнулся гарсон, — но уверен, что для вас бариста не откажется повторить свой шедевр и вечером!

— Буду признательна.

— Вы же говорили, что кофе…

— Я лгала, — серьезно произнесла я. — Я пью много кофе. Вне зависимости от времени суток. А вы?

— Я стараюсь вести здоровый образ жизни, — он побарабанил пальцами по столу. — Хожу в спортзал, в выходные в библиотеку, готовлю смузи по утрам и обязательно бегаю по парку.

— Вы тоже лжете, — профессионально заметила я. — Вы на пробежке последний раз были лет десять назад. Вчера вы пили как не в себя, и это были не смузи.

— Вы серьезная поклонница, — опять улыбнулся Александр. — Не газетчица ли случайно?

— Нет, можете быть спокойны, никаких интервью и шокирующих статей на первой полосе с кривым фото.

— Верно. Для фото вы бы выбрали другую модель визофона. Хотя бы ту же «тыкву». Вашей, уж простите, только гвозди заколачивать. Ох уж эта нищая гордость!

— Пф, — фыркнула я, ничуть не смущенная. Вот уж кем-кем, а нищей я себя не считала, так что попытка не удалась. — Просто предпочитаю вкладывать средства в более интересные вещи, чем средство связи.

— Интересная вы девушка, Ольга. Уже больше получаса с вами общаюсь, а вы всё еще ни о чём не попросили. Интригуете.

— А что вы можете? — улыбнулась, представив себе паровой карабин. Недосягаемая мечта. В основном потому, что стрелять из него было негде. Возвращаться в армию я не собиралась.

— Поцелуй?

— Фу, я-то думала, вы в самом деле желания готовы выполнять, а вы готовы, да только не мои.

Тут принесли мой кофе, и я поняла, что несколько погорячилась. Я дома в такой бадье суп варю. На неделю. Но не падать же в грязь лицом. Припала к божественному напитку. Настоящий зерновой. Ароматный. Да, дорогое селфи вышло, даже захотелось извиниться и предложить разделить счёт.

— Десерт?

Александр наблюдал за мной со снисходительной усмешкой. Но я сдаваться не собиралась. Пусть не думает, что, если я не вышла ростом, так в меня полтора литра кофе не влезет. Еще и место останется.

— А вы что будете?

— Огневиски и стейк. Вы так плотоядно смотрите на мой стейк. Только не говорите, что вместо вкуснейшей «Паровой Башни» вы будете кусок мяса?!

— Буду, — кивнула я. — Не успела сегодня позавтракать. Так что стейк придется кстати. И, чтобы вы не подумали чего — я оплачу свой заказ сама.

— Вы из этих?

Я хмыкнула. Ладно, молния с ними, с гранатами. От одного ужина в не самом пафосном месте не обеднею. Когда еще удастся вот так посидеть?! Чтоб и красивый мужчина был, и ни к чему не обязывающий разговор. Пар и молния, да когда я вообще последний раз была на свидании?! Кажется, три года назад. Точно, тогда всё закончилось дракой на катке.

— Как бы там ни было, это я вас пригласил сюда, так что не могу же я позволить вам самой платить?! Пожалейте мои остатки самомнения!

Принесли наши стейки: на красивых деревянных подносах, с приправами и зеленью. Оформлено красиво, на вкус оказалось тоже ничего. Я отвлеклась, торопливо восполняя недополученные калории.

— И как так вышло, что вы остались без завтрака?

— Проспала, — честно призналась я, откинувшись в кресле. От стейка осталась четверть, а я уже наелась. Но мы вроде пока и не уходим. Сейчас уляжется и доем.

— Поздно легли? Писали стихи при свечах? Читали любовный роман.

«Разбирала пистолет», — едва не ляпнула я, но успела прикусить язык. К сожалению, в прямом смысле. Выдавилось какое-то мычание. Я аккуратно пощупала язык языком. Вроде не до крови.

— О, не продолжайте. Я понимаю это любовное томление юных дев. Мечты о возлюбленном. А утром вам надо было на службу. Небось учительница в пансионате? Или курсистка?

— Типа того, — согласилась я, убедившись, что с языком все в порядке.

— А что привело вас в театр? Любите искусство? На днях открытие выставки голландских художников. Не желаете посетить?

— Тётушка Лиззи, — честно ответила я. И, когда недоуменное молчание достигло апогея, пояснила: — На ваш мюзикл меня привела тётушка.

— О! Это очень мило, — несколько обескураженно произнес он.

Я отрезала еще кусочек стейка и сунула в рот. Это позволило молчать. Александр крутил в руках стакан с огневиски и задумчиво рассматривал меня. Распущенные волосы стекали водопадом по плечам. Интересно, каким шампунем он пользуется, что они не путаются. Хотя, перед выходом на сцену, над его образом работали костюмеры и гримеры. Наверное, это остатки их работы.

— Я вообще люблю музыку, вы не подумайте. Ну и поёте вы тоже отлично. Просто если бы не тётушка, я бы скорее всего никуда не пошла. Вчера был напряженный день. Сегодня не менее напряженное утро. Но я ей обещала.

— Отличная у вас родственница. Я очень рад, что вы нашли в себе силы…

— О, она мне не родственница, — перебила я. — Но очень близкий человек. Я снимала у нее квартиру, до того, как купила свою.

Вот. Пусть не думает, что я голытьба какая. У меня есть жилище.

— Это мило, — после паузы ответил он. — Заказать вам десерт?

Я с укоризной подняла глаза над тарелкой. Там оставался еще кусочек. Небольшой, но всё же.

— Благодарю, но вынуждена отказаться. И, хотя моей целью было нагло вас объесть и сохранить этот вечер в своем сердечке, с досадой вынуждена констатировать, что вы разбили меня по всем флангам.

— А вы забавная, Ольга. Мы можем перейти на «ты»?

— Если вам так удобнее, — пожала я плечами.

— Тебе.

Я ничего не ответила. Я жевала.

— Может, прогуляемся по городу? Ты же не торопишься домой? Тем более, что мы уже выяснили, что тётушка не будет волноваться, поскольку живет отдельно?

Я задумалась. С одной стороны, наша встреча затянулась. С другой я всё ещё не получила себяшку. Теперь это стало вопросом принципа.

— Вы мне задолжали себяшку, — нейтрально ответила я. — Тётушке послать, чтобы она не волновалась.

— На набережной сделаем.

Как я и думала. Просто так не отцепится. Можно, конечно, выйти в туалет и смыться через чёрный ход, но это уж совсем ребячество какое-то.

— Ну, хорошо, набережная так набережная. А вы умеете плавать?!

— Сейчас осень, — аккуратно придержал мне дверь мужчина. — Или вы…

— Я просто так спросила, — поспешила я отмахнуться от новых обвинений в странных пристрастиях. Я сама терпеть не могла купания в холодной воде. Впрочем, после того случая на Чёрном море я и к купанию в целом относилась прохладно.

— Если просто так, то, конечно, умею, — ответил он. — Я же получил полное образование, оно включало в себя, помимо музицирования, еще и фехтование, езду верхом, плавание и латынь. А ты где обучалась?!

Я задумалась, и повисла неловкая пауза. Врать не хотелось.

— Если это какой-то секрет, то не говори, конечно.

— Да нет, просто у меня курсы, — ответила я. — Так что мне просто нечем гордиться.