Читаем Митька онлайн бесплатно

Утро выдалось тёплым и пасмурным. Ночью прошёл дождь, но небо по–прежнему хмурилось. Ярко блестел лужами промокший асфальт.

Вера спешила к красивому зданию, которое увидела издалека, от метро. Приветливо распахнув двери, оно радостно манило огнями. По фасаду сверкали буквы — Дом моды.

Впереди нее по переходу, сутулясь, шла хрупкая женщина. В руке она несла большую сумку с продуктами и катила перед собой детскую коляску. Внезапно коляска подпрыгнула: колесо стукнулось о неровную поверхность дороги и забуксовало. Раздался детский всхлип. Женщина остановилась. Толкать не доставало сил. Коляска не слушалась — намертво стояла на проезжей части. Движение людей на переходе закупорилось.

Пульсирующий сигнал светофора предупреждал, что скоро поедут машины. Сзади, нервничая, на мамочку с ребенком напирали разгорячённые пешеходы.

Вера кинулась ей помочь. Сильными руками схватила, приподняла коляску и потащила ее с дороги.

Из–под брезентового навеса высунулся карапуз. Пухлыми ручонками он держался за бутылочку, сладко причмокивал.

— Спасибо большое! Вы так добры, — тщедушная мамочка перевела дух. — Васенька такой тяжёлый! — Она поправила сыну шапочку.

«Да она совсем ребёнок! — подумала Вера, рассматривая женщину. — Как Юленька!»

— Сколько вам лет? — не удержалась от вопроса.

— Скоро двадцать один… через месяц, — смутилась незнакомка и зачем–то полезла в сумочку.

— И уже Васенька?

Мамочка ещё больше застеснялась.

— А как же институт?

— На заочный перевелась, — сказала тихо.

— Муж–то есть?

— А как же! — вдруг возмутилась. — Мы с ним со школы! Задачки решали, конспектировали, к экзаменам готовились…

«Дорешались!», — подумала Вера и осуждающе покачала головой.

— У нас любовь… — оправдывалась мама–подросток. — И Юра… он в физтехе учится… Наш папа такой способный… Вечерами работает. — Она забрала бутылочку у задремавшего ребёнка.

— А в армию не загремит ваш папочка? — строго спросила Вера.

— Нет, отсрочка… Военная кафедра…

— А потом?

— Потом и дочку родим! — Женщина–ребёнок засмеялась.

— И замечательно! — Вера заторопилась. — И сынок у вас — богатырь!

— В папу…

Вера направилась к цветочному киоску. Долго выбирала букет: розы или лилии? Белые или розовые? Может, нежно–кремовые? Вера знала, что Юленька любит розы. Но ей самой больше нравились лилии. Цветы неброские, но элегантные. И запах у них тихий, нежный! Она с наслаждением вдохнула едва уловимый аромат. Розы — те не пахнут, лишь позволяют на себя любоваться… И потом… Эдуард тоже придёт с цветами — она уверена! И это точно будут розы. Юля со свиданий всегда возвращается с розами — корзины, охапки роз! У Юльки комната — словно оранжерея.

Пожалуй, следует купить лилии — для разнообразия.

— Вон те, белые! — Она приняла решение.

— Упаковку какую? Праздничную? Простую? Лентами украшать? — по–деловому спросила продавщица. Привыкшая к цветам, как к колбасе, она не допускала излишней лирики.

— Нет, нет! Заверните только в прозрачную бумагу: чтобы не помять.

Вере не нравилось, когда на букеты навешивались ленточки и бантики. Она любила цветы в их первозданном виде — без упаковки.

— Ах, красота! — восхищённо приняла она от продавщицы белоснежные веточки, прижала к груди и вышла из магазина, осторожно ступая по ступенькам.

На тротуаре сидела нищенка и на коленях у нее лежала икона.

Вера привычно хотела пройти мимо: сколько раз за утро ей встретились просящие подаяние — и в метро, и на улице. Застёгивая сумочку, она замешкалась. Подняла голову и увидела заискивающий взгляд женщины, готовой рассыпаться в благодарности. Она снова полезла в сумку — стало неловко обмануть ожидания. Мелких денег в кошельке не оказалось — только что расплатилась в киоске.

Для Юленьки! Пусть у дочки все состоится! Вера протянула нищенке пятьсот рублей.

Увидев большую купюру, та на мгновенье застыла. Схватила бумажку, спрятала под одежду. Стала пугливо озираться по сторонам. И лишь потом благодарно закивала, зашептала: «Господь не оставит… здоровья… вашей семье… детям…»

Да, Вере только это и надо: чтобы Юленька — её дочка — была счастлива.

У сверкающего здания, к которому спешила Вера, выстроился длинный ряд блестящих машин. Из них выходила нарядная публика. В воздухе пахло праздником.

Увидев знакомый джип, Вера обрадовалась: Эдуард уже здесь! Ощутив прилив счастья, поторопилась войти.

В фойе висело огромное зеркало. Вера придирчиво осмотрелась и взбила прическу. Расправила на груди бант. Закрыла ладонями круглые щеки. Повернулась в профиль — увидела себя в отражении, расстроилась: прежде красивая пышная грудь висела на животе вторым ярусом. Набрав воздух, Вера втянула живот. Отметила, что от попытки его спрятать видимых изменений в облике не произошло. Для всего живота места внутри не хватило. Вера печально вздохнула и этим движением выразила тоску о былой молодости и грации. «Возраст… Обмен веществ…» — подумала, подкрашивая губы.

— Какой возраст, мама! — сказала недавно Юля. — Ты бы по вечерам не крючком вязала. — Скажи, вот кому нужны твои кружевные салфетки? Для кого ты сейчас это вяжешь? — Дочка подхватила невесомую вязь. Посмотрела сквозь ажурный узор на свет, изучая рисунок. — Тете Надюше? Светочке? Твои подружки и так в скатёрках, как в паутине. Ты бы лучше по парку прошлась — калории сожгла. Или на аэробику. И прекращай на машине ездить!

— Но Юленька… Так замечательно — расстелить скатерть, накрыть стол, настроиться на беседу. Завести душевный разговор. Красивая посуда, салфетка — эстетическое наслаждение. Это семью объединяет. Ты будущая жена, мать — этому нужно учиться. Муж придёт усталый, взвинченный — дома уютно…

— Не надо перегибать! Ты какую по счёту скатерть вяжешь? Для какого случая? Зимний вариант? Летний? День рождения? Новый год?

— Это для встречи влюблённых. Я Эдуарда позвала в гости.

— Что? Эдуарда? Когда?

— На выходные.

— Ма! Меня–то спросить можно было?! У меня планы…

— Юля! Какие могут быть планы, если свиданье с Эдуардом?

— Мы с Митькой за город собирались, я обещала…

— Митька подождёт. А Эдуард — серьёзный человек, занят все время…

— Мы не одни — с компанией…

— И компания не развалится. Подумай: Эдуард — руководитель огромного коллектива — выбрал для тебя время. Отменил встречи, дела… Думаешь, легко? А ты — за город! С Митькой!

Юля со школы дружила с Митькой — сидели за одной партой. «Тебя подружка спрашивает», — смеясь, говорила Вера, подзывая дочь к телефону. Митя, и правда, был Юле, словно подружка. После уроков часто приходил к ним — помогал дочке с задачками. По совету Митьки Юля записалась в турклуб. Вместе ездили в спортивный магазин покупать снаряжение: палатку, спальный мешок, примус. Тушенка, рис, сухари, масло рассовывались по рюкзакам: дети на Соловки отправлялись. И в лыжную секцию Юля стала ходить вместе с Митькой, и на каток.

Он рос без отца. Круглый год, стесняясь, ходил в одной и той же лёгкой куртёнке. Когда приходил в гости, Вера старалась его подкормить. Пока Юля с репетитором занималась английским, за столом, покрытом узорной скатертью, они, уединившись, пили чай с пирогами. Вера рассказывала Мите про Саратов — город, где прошло ее детство, институт и первую любовь — юноша был способен и на такие разговоры.

Несколько раз у школы Вера встречалась с Митиной мамой. Это была неприметная, встревоженная женщина с сумками и кошёлками, которая все время куда–то спешила. Иногда видела её с младшими детьми — Митиными братьями. Очень запомнила на родительском собрании — сияющей от гордости за успехи сына. Приближался Новый год, родительский комитет, по обыкновению, собирал деньги учителям на подарки. Случайно Вера увидела в раскрытом кошельке Митиной мамы несколько купюр, заколотых скрепками: Сане — конструктор, Севе — зимние сапожки, Мите — фотоаппарат… Ни одной лишней. Мама отколола скрепку и передала классу деньги, отложенные малышу на конструктор.

Вечером Вера долго не могла успокоиться. Даже любимый сериал смотрела рассеянно. Как видение, стояли перед глазами выпотрошенный кошелёк Митиной мамы и её нервные пальцы, и скрепка…

Утром Вера поехала в Детский мир за подарком для Сани. Предстояло подумать, как передать конструктор. Выручил Дед Мороз.

Школу Митька закончил с золотой медалью, без труда поступил в технический институт на очень престижный факультет. Учился и подрабатывал. Вера привыкла к дочкиному приятелю. Для неё он был палочкой–выручалочкой: то компьютер починит, то гвоздь для картины прибьёт.

…Публика прибывала.

Смотрясь в зеркало, Вера с грустью отметила, что уже давно перестала носить облегающие фигуру свитера и юбки. В её гардеробе как–то незаметно, сами собой, появились вещи прямого, мешковатого силуэта. Неудивительно — прямые линии как нельзя лучше скрывали расплывшиеся бедра, широкую затвердевшую спину с негнущимся позвоночником, короткую шею. Теперь Вера полюбила трапеции и прямоугольники. А эллипсы и параболы остались в прошлом.

— Ма! И как я буду встречать Эдуарда? Ты это продумала?

— А как же, Юленька! Продумано до мелочей. Я и обед приготовлю, и стол накрою. Скатерть расстелю — свяжу к субботе. Тебе так — похозяйничать только. Думаю, справишься…

— А вы?

— А мы с папой на дачу. Зачем будем мешать? — Вера пожала плечами.

— Юля, — она придвинулась к дочери поближе и зашептала, — я давно хотела с тобой поговорить… Ты девочка взрослая…

— Ну…

— Если Эдуард вдруг решится… Одним словом… — Она замялась. — Ну… если ему захочется…

— Ты имеешь в виду секс? Приставать что ли?

— Что ты такое говоришь, Юленька! — Вера возмутилась. — Приставать! Он же серьёзный бизнесмен!

— А бизнесмены что — не люди? — прыснула дочь.

— Ты не знаешь Эдуарда, Юля!

— Где мне знать! Ты ему пишешь! Кстати, почту смотрела? Ответил?

— Ещё не смотрела. Так вот, дочка, Эдуард — очень… очень… — Вера подбирала слова, — …честный, порядочный, интеллигентный. Эдуард не может просто так, как ты только что смела выразиться, — приставать…

— Понимаю, мамочка! Просто так — не может! Он будет приставать не просто так! — Юля засмеялась и чмокнула Веру.

— Да ну тебя! Ты все шутишь! — Вера отмахнулась. — Я бы тебе посоветовала, Юля… Как женщина, мать. Я прожила жизнь — старше, мудрее. Хочу тебе добра, чтобы ты была счастлива…

— Мам, закончи уж! Говори скорей — не томи! Митька ждёт!

Вера поморщилась: опять этот Митька!

— Я бы Эдуарду не отказала… — сказала решительно и потупила взгляд.

Юля удивлённо дёрнула бровью:

— Так ты что, мамочка, секс без любви благословляешь?

— Юля! Сейчас время такое… Нужно к выбору спутника отнестись основательно. О будущем подумай… Любовь — это хорошо, чудно… Каждая мечтает… И это большое счастье, когда любишь… Только не всегда в жизни бывает, как хочется… Часто большая любовь приносит лишь разочарование. Что там — после любви?

— Что может быть после любви? После любви — любовь!

— А вот здесь ошибочка! Все так сначала думают…

— И что?

— После любви — пустота. Разочарование. Сопливые дети и три копейки в кармане. И неоплаченные счёта… ворох счётов!

— Мамочка! Ты о чем? Ещё в школе по литературе учили, сочинения писали…

— Это, доченька, художественный вымысел. Писатели отображают мечту человечества — мир идеальный, от реальности далёкий. Но никто ещё не рассказал, что бывает после свадьбы. После встречи. Тишина — будто все умерли. А что потом?

— Что, мам?

— Страсти затихнут, смотришь, а перед тобой совсем другой герой — неспособный брать ответственность. Юленька! Самое главное в жизни — уважение к человеку. Уважение, из которого вырастает настоящее чувство… Вот Эдуард — такой человек.

— Ма, да что ты про него знаешь! Может, не бизнесмен он вовсе. Ты только фотографию в Интернете видела. Может, все про себя выдумал, чтобы скучающих дамочек — таких, как ты — зацепить.

— Во–первых, машину видела. Из окна — когда вы в театр ездили. Но даже если я не знаю, ты–то смотрела! На дорогой костюм, охрану…

— А может, он у друга одолжил! Мам, ты подумай: будет серьёзный человек в Интернете знакомиться?

— Серьёзные люди всегда одиноки… Потому что люди оценивают не человека, а его состояние. Интернет для многих — спасение.

— Ма! Знаешь, сколько в Интернете придурков! И маньяки там тоже пасутся… Вот вы уедете с папой на дачу, а он меня… — Юля провела пальцем по горлу.

— Что ты, дочка! — Вера замахала руками. — Юленька! Я навела справки… Эдуард — генеральный директор крупной корпорации. Годовой оборот миллионы долларов. Подразделения во всех частях света…

— Да ты, я смотрю, мам, основательно подготовилась. А семья? Такой солидный — и одинок?

— Гражданский брак. Есть ребёнок.

— И тебе это нравится?

— Юленька! Всякие ситуации в жизни бывают. Разлюбили, не сошлись характерми.

— Но ребёнок, мам?

— А что ребёнок? Ребёночек — это хорошо. Ты девочка добрая, постараешься…

— Ты о чем, мама?

— О том, что нужно с Эдуардом поближе сойтись. Познакомиться. Разглядеть друг друга. Такого мужчину и полюбить можно — особо стараться не нужно.

— Мам, как полюбить? Как заставить?

— Найди в нем хорошее! Умный, внимательный. К тебе нежно относится.

— Не ко мне, а к тебе. Ты ему пишешь.

— От твоего же имени! И потом — я с тобой советуюсь. Ты письма читаешь, соглашаешься… Я ничего не выдумываю — все как есть. А если приукрашу что, девушки все так делают — кокетничают.

…Вера тряхнула головой. Да, внешне она изменилась, пополнела. Зато у неё по–прежнему роскошные волосы! Длинные, пышные, блестящие — до плеч… Она их слегка подкрашивает. Жаль, Юльке они не достались. У дочки волосы сухие, ломкие, как у Виталия — мужа. А муж рано поседел. Лет в тридцать у Виталия на голове появилась небольшая проплешина. С каждым годом она разрасталась. Впрочем, лысина Виталия не смущала. Муж вообще ко всему относился иначе. Не любил шумных вечеринок, многолюдных компаний. Забьётся в комнате — его и не слышно. Друзей особых не было — так, парочка институтских приятелей. Обликом Виталий был неказист, ничем не примечателен — ни очей сверкающих, ни стати… Тихий, неприметный. Жил, всем обликом сигналя: «Оставьте меня в покое».

Вера с Виталием вообще являли странную парочку: он молчаливый, замкнутый, застёгнутый на все пуговицы — вещь в себе. Одним словом, физик–ядерщик. Весь в секретах — и дома, и на работе. Она — шумная, крупная, плечистая. С широкой талией и копной роскошных волос. Вела дом, руководила, командовала. Хозяйкой была отменной! В доме сверкало, шкворчало, пеклось.

С Виталием они познакомились в поликлинике, когда тот был в Саратове в командировке, на секретном заводе. Простудился и пришёл на приём к врачу. Доктором оказалась Вера. Молодой ученый Вере понравился — было в нем что–то такое… Влекла тайна мироздания, известная ему одному, он её вычислил в своей диссертации. Доктор ставила градусник, вскрывала ампулы, наполняла лекарством шприц — он крутил головой, восторженно глядя. Ловил движения рук — любовался.

Из Москвы написал письмо. В нем — стихи.

Через год они поженились.