Читаем Мистификаторы онлайн бесплатно

В середине апреля 201.. г в Красноярск неожиданно (на 2–3 декады раньше обычного срока) явилась солнечная, теплая, ласковая весна. Тотчас по улицам побежали ручейки, засвиристели на все лады птички, из-под прошлогодней бурой травы на газонах резво полезла травка зеленая, а ветви деревьев вначале подернулись красноватой патиной, потом стали наливаться зеленью, набухать почками и к началу третьей декады выпустили венчики листвы. Хорошо-то как стало на душе у всякой земной твари! Девушки тотчас попрятали в шкафы теплые пальто и куртки и расцветили юбочками и ветровками радужных тонов улицы, площади и скверики. Парни, совсем обурев, растелешились до рубашек и маек и, вскочив на скейты и самокаты, ринулись к скоплениям юбочек. Их бодрый гогот порождал волны девичьих взвизгов, но и это был гимн наступившей весне…

Макс Ветров, студент 5 курса Института филологии и языковой коммуникации СФГУ, всем своим сумеречным обликом выпадал из наступившей весны. Студент он был ныне редкой породы: учился все 5 лет на полном серьезе, успевал по всем предметам и претендовал на красный диплом. Руководитель кафедры лингвистики (один из немногих руководящих мужчин в насквозь феминизированном институте) давно его выделил и прошлой осенью дал понять, что определит по окончании магистратуры на кафедру аспирантом. Так что в будущем своем Ветров (в отличие от немногих выпускников и большинства выпускниц) был уверен. Но в эти сверкающие дни его будущее рухнуло. Шеф взял да помер, притом, что казался всем окружающим крепким еще мужиком. Случился обширный инфаркт и финиш в машине скорой помощи.

Свято место пусто не бывает, а еще за такие места всегда ведется подковерная борьба, осложненная в наши нелепые времена обязательным участием соискателей со стороны. Нежданно-негаданно новым завкафедры стал пришлый кадр, из Южного ФГУ, по фамилии Демченко, а по имени Дамир. Посмотрев на этого лихого кубанско-кавказского хлопца лет сорока Макс смиренно направил стопы к секретарю завкафедры, милейшей Елене Георгиевне, но войдя в ее кабинетик, вновь осекся:

– Что с Вами, Елена Георгиевна? Кто Вас обидел?

– Ох, Максик… Кто… Ясно кто: джигит этот, исследователь кавказской языковой семьи… Без малейших экивоков велел мне сдать дела новому секретарю. Фифа ему под стать, вся на цирлах! Студентка вчерашняя! Но мне-то что делать, мне всего 45! В преподаватели без степени не возьмут (У нас же фирма! Крупнейший университет Сибири!), в аспирантки поздно… Остается одна школа. Дожила…

– Сочувствую, Елена Георгиевна… Но может сотрудники кафедры за Вас заступятся и найдут какую-нибудь нишу…

– Какую? По нишам нашей богадельни как раз я специалист и все они не для меня… Кстати, ты ведь ко мне не просто так зашел? Поди, про место аспиранта спросить?

– В общем да…

– Боюсь, Максик, места для тебя не будет. До меня дошли слухи, что павиан этот обещал аспирантские места каким-то выпускникам ЮжФГУ.

– Вот гад! – издал крик души Максим. – Землячество свое обустраивает! Куда же мне теперь? Тоже в школьные учителя? На хлеб и воду? Да еще к дебилоидам? Ы-ы-ы!

С этим стоном он резко повернулся и вышел вон.

Спустя четверть часа Макс ступил в пределы старой березовой рощи, отделяющей университетский комплекс от Академгородка, и, как всегда на ее малолюдных тропинках, стал успокаиваться. Собственное будущее все еще представлялось ему в виде высокой черной стены, но чернота эта обрела сначала некие оттенки серого, затем в местах наибольшего посерения ее стали прорезать лучики светлой надежды…

«Вот первый лучик: устройство в партию АСОИ в «Вангкорнефти», в чем может поспособствовать отец моего приятеля, студента-нефтяника Ваньши Морозова, заведующий там то ли плановым, то ли производственным отделом. Ваньша, правда, сам не уверен, что сможет туда попасть: все молодые кадры уже традиционно направляются в это АО из вузов Томска…

Второй лучик: устройство гидом-переводчиком в турфирму, ориентированную на Великобританию или просто Европу. Язык английский мне удалось-таки освоить, в чем я смог убедиться во время прошлогодней месячной стажировки в Даремском университете. С французским похуже, грассирование плохо дается. Плюсом к турдеятельности является мое увлечение достопримечательностями Англии, о которых я смогу рассказать туристам много пикантных подробностей. Минус: в этом бизнесе у меня знакомых еще не образовалось. Значит надо завести, а для этого съездить дней на десять с тургруппой в Англию и вплести свой голос в рассказы гида, заинтересовав его (ее?) тем самым. Вот только денег на это мероприятие нужно уйму и где их раздобыть?»

Спустя два месяца Максим Ветров защитил дипломную работу и обратился в «Дюла-тур» для оформления турпутевки в Лондон. Деньги на поездку ему дал Ваньшин папа – в качестве моральной компенсации за отказ в устройстве в «Вангкорнефть». Не все, далеко не все зависело в этом АО от начальника производственного отдела! У турфирмы горящих путевок в Лондон тоже не оказалось: Великобритания это тебе не Таиланд, виза на въезд оформляется не меньше месяца. И все-таки в середине августа группа красноярских туристов числом 21 человек погрузилась в «Боинг» и флайернула по маршруту Красноярск-Москва-Лондон. Был в ее составе и счастливчик Макс.

Еще в накопителе Емельяновского аэропорта Макс осознал, что является самым юным туристом в группе. В ней, разумеется, преобладали женщины и в большинстве зрелого возраста (между 40 и 70 годами – прикинул вчерашний студиозус). Некоторых женщин сопровождали мужчины (мужья?). Были, впрочем, две условные девушки в возрасте немного за 30, державшиеся вместе (подружки?).

Возглавляла группу худощавая элегантная «гидша» лет сорока с профессионально-властными ухватками.

– Зовите меня Нина Валентиновна! Среди вас есть знающие английский язык?

– Я преподаю английский в лицее, – объявила седовласая матрона.

– Мой муж знает, у него торговые партнеры – шведы, – выдала сорокалетняя толстушка.

– Да что я там знаю, две сотни слов… – засмущался лысоватый мужичок подле нее.

– Мы учились английскому на инъязе в Красноярском педе – вяловато призналась одна из подружек. – Только подзабыли уже, по работе-то он нам не нужен…

Макс выждал паузу и, не дождавшись новых откровений, сообщил:

– Я только что закончил филфак СФГУ и забыть английский язык еще не успел.

– What do you vocabulary? (Каков у тебя словарный запас?) – спросила гидша.

– About 10 thousand words (Около 10 тысяч слов), – ответил выпускник. – Students in Durham, I spoke freely (Со студентами в Дареме я общался свободно).

– Отлично, – подытожила Нина Валентиновна. – Будешь мне при случае помогать. А сейчас всем напомню: в аэропортах Шереметьево и Хитроу ни в коем случае не разбредаться. Там жестко: отстал – значит, потерялся, потерялся – пропал. Такие случаи у нас, к сожалению, были. Ужас потом что было… Контролируйте друг друга, прямо за руки хватайте. Европа ошибок не прощает. Усекли?

– Да-а… – вяло ответствовали бывшие совки.

Под вечер длинного-длинного дня (летели вслед за солнцем и временем) красноярская тургруппа вселилась, наконец, в Пембери-отель, что в Северном Лондоне. Отель был по их деньгам, то есть трехзвездочный, но недавно отремонтированный. Максу досталась одноместная комната, в которой все было узкое: окно, кровать, проход между стеной и кроватью, столик у окна для ноутбука и одновременно чайника, креслице… Узкой оказалась и ванная комнатка, совмещенная с унитазом. Впрочем, все было чистеньким, персонал свои обязанности блюл.

«Да что я привередничаю? – возмутился на себя бывший студент – Эти 100000 рублей здесь всего лишь 1000 фунтов и на целых 10 дней, да еще с аэробилетами на туда и обратно. К тому же сидеть в этих стенах мы не будем, не для того пересекли пол-Азии и всю Европу… Та-ак, есть я не хочу, в самолетах кормили, а вот чаю надо все же выпить.»

Электрочайник его уже закипал, когда в дверь номера вдруг деликатно постучали.

– Один момент! – крикнул Макс, успевший раздеться до трусов. Надев по-быстрому только джинсы, он открыл дверь и увидел перед собой обеих подружек, одна из которых держала в руке такой же чайник.

– Максим, – неотрывно глядя в глаза, сказала девушка с чайником (в то время как ее подруга бесцеремонно оглядывала обнаженные рельефы молодца), – у тебя чайник, я слышу, работает? А у нас искрит в розетке, и мы боимся его включать…»

– Ноу проблем, милые дамы, – вежливо улыбнулся парень. – Входите и включайте, так как моего кипятка на троих не хватит. Но могу предложить заварку и мармелад.

– Спасибо, за сластями мы своими сходим, да и чашки надо принести, – резво среагировала вторая подруга и вышла в коридор. Первая занялась подключением чайника.

– Скажите, пожалуйста, как зовут Вашу подругу? – спросил вдруг расхрабрившийся Макс.

– Людмила, – понятливо улыбнулась оставшаяся гостья и тут же притворно нахмурилась. – А мое имя тебе, значит, неинтересно?

– О Вашем имени я хотел таким же макаром у Людмилы спросить…

– Ого, какой ты хитрый!

– …но теперь спрашиваю прямо.

– Катерина меня зовут. Михайловна…

– Не может быть, чтобы Вас уже по отчеству звали…

– Опять хитришь, Максик, подлизываешься…

– Совсем чуток. Хочется забыть о разнице в возрасте…

Тут дверь без стука отворилась и вошла Людмила: с чашками, кульками и бутылкой вина.

– Ого, мать, ты и вино прихватила… А постучаться в комнату, где находятся молодые мужчина и женщина, тебе в голову не пришло?

– Разве можно сговориться за три минуты?

– Каков рекорд в книге Гиннеса, я не знаю, но, думаю, меньше минуты…

– Катерина! Постеснялась бы юношу…

– Юноша только что признался мне, что хотел бы сгладить разницу в возрасте…

– Обязательно сгладим! Вот вино нам и поможет. Так, Максим Хотеевич?

Может кому-то это неизвестно, но время завтрака в английских отелях приходится на промежуток между 7 и 8 часами. А перед завтраком надо проснуться, умыться, побриться… Если же уснул только в 3 часа ночи, то встать вовремя и выйти к завтраку свежим весьма мудрено. Поэтому утром первого экскурсионного дня Макс Ветров зверски выворачивал в зевоте челюсть (не раскрывая рта!) и усиленно хлопал красными глазами, удивленно косясь на бодреньких Катеньку и Людочку, чей сон был ничуть не длиннее. (От воспоминания о том, что они ночью втроем вытворяли, у него заалели щеки и уши!).

Впрочем, Нина Валентиновна, проследив за принятием всеми туристами завтрака, дала им часовую передышку – необходимую, как показала практика туристических вояжей. Макс тотчас зарылся головой в подушку, предусмотрительно оставив дверь незапертой. И точно, он бы проспал выход к автобусу, но Катя и Люда его растормошили:

– Вставай, миленький, иначе дождешься прихода нашей гюрзы, она тебя гладить не будет!

Ополоснув лицо и причесавшись, секс-бой ощутил себя в норме и присоединился к подружкам (теперь уже и своим), ожидавшим его в коридоре. В автобусе они тоже было устроились рядом, на заднем сиденье, но гидша повелительно призвала Макса к себе и устроила в кресло перед лобовым стеклом:

– Запоминай дорогу, юноша, может пригодиться. Да и под рукой на всякий случай будешь.

– А куда мы едем, мэм?

– Мэм? Ха-ха! Ты паренек, вижу, с юмором. А расписание тура совсем не читал? Объявляю еще раз всем: сегодня у нас ознакомительная экскурсия по центру Лондона. Увидим Тауэр, Сити, Глаз Лондона, Вестминстер, Трафальгарскую площадь, Даунинг-стрит и Букингемский дворец. Потом пообедаем и прогуляемся по Риджентс-парку.

– А что такое Глаз Лондона? – недоуменно спросил давешний лысоватый бизнесмен.

– Глаз Лондона – новая достопримечательность столицы Великобритании: вроде Эйфелевой башни, но в виде гигантского колеса обозрения. С него виден весь Большой Лондон, на 25 км в радиусе. Мы на нем еще побываем.

Около 11 часов утра туристы, вынужденные покинуть автобус из-за оцепления, шли пешком по Уайтхоллу от Трафальгарской площади к Даунинг-стрит. Макс держался рядом с Ниной Валентиновной и периодически дополнял ее рассказы тем или иным пикантным эпизодом, которых вычитал в истории Англии множество. Его план стал осуществляться уже на первой остановке, возле Тауэра, где он удачно вклинился с историей заключения и казни семнадцатилетней Кэтрин Говард, пятой жены Генриха VIII. При этом он добавил, что существует версия о ее побеге из Тауэра (ночью, по веревочной лестнице), который подготовил влюбленный в нее паж короля, однако когда нанятое им судно уже выходило из Темзы, королеву опознал случайно оказавшийся на таможне адмирал.

В Сити, после рассказа гидши о его возникновении в качестве военного лагеря римлян на Темзе, Макс добавил, что мнение о завоевании Британии Юлием Цезарем является заблуждением. Он лишь провел разведку боем и отбыл несолоно хлебавши. Завоевание же случилось лишь через 100 лет, при императоре Клавдии. Тогда же и был основан Лондон. Причем через 20 лет местные жители под предводительством царицы Боадицеи разрушили его и ряд других городов, но римляне их все-таки победили.

На Трафальгарской площади Макс ввернул анекдот о бочке рома, в которую после боя было помещено для сохранности тело адмирала Нельсона: будто бы матросы проковыряли в ней дырочку и по дороге в Англию весь ром выпили. После этого пайки рома, выдававшиеся на флоте, стали называться «адмиральская кровь».

– Откуда ты все это знаешь, Максик? – спросили подобравшиеся ближе Катя и Люда. – Смотри, как бы глупые волосы не стали покидать твою слишком умную голову…

– Уже, – шепнул он им. – Сегодня утром обнаружил на подушке не меньше десяти волосков. Правда, некоторые были очень уж длинными…

– Тьфу, дурень. Смотри, дошутишься, больше «на чай» к тебе не придем…

– Что ж, если гора не идет к Магомету…

– Нет, нет, мы мужчин в свою комнату поклялись не пускать. Тем более таких шустрых, как ты…

– Вот беда-то… Значит, придется спиваться…

Тут все разговоры в группе перекрыл звучный голос Нины Валентиновны:

– Господа и дамы, резиденцию премьер-министра желаете увидеть? Тогда придется пройтись пешком по улице Уайтхолл до Парламентского сквера…

– …вот слева вы видите Банкетинг-хаус – единственное уцелевшее здание из сгоревшего комплекса королевского дворца Уайтхолл, где жили Генрих Восьмой, Елизавета Первая, Яков, а также Карл Первый, которого перед ним и казнили по приказу Кромвеля за измену английскому народу. Помните, как в книге Дюма его пытались спасти де Артаньян и три мушкетера?

– Могу добавить, – встрял по привычке Макс, – что помост для казни пристроили ко второму этажу этого самого хауса и короля вывели прямо через окно…

– …вот и знаменитые двери в офис премьер-министра. Их часто показывают по телевидению. Охраны напоказ нет, хотя она, конечно, есть. У тебя найдется что добавить, Макс?

– Что-то ничего в голову не приходит, Нина Валентиновна…