Читаем Миссия мопса онлайн бесплатно

Однажды придя на работу, я обнаружила нашу дорогую секретаршу Соню, что умудрялась держать картотеку животных с кличками и именами-фамилиями-отчествами хозяев наизусть в своей памяти, девичьей и прекрасной, в весьма взволнованном состоянии. Казалось, что случилось нечто экстраординарное. Будто нашу клинику, где я числилась ведущим ветеринаром, посетил сам… не знаю кто, я путалась в догадках: от папы римского до самого небожителя Кремлевских покоев. И уже хотела расспросить Соню с пристрастием, заодно поругав за создаваемую панику на рабочем месте, когда девушка выпалила:

– Она купила дачу у нас в Зелезерном. Ну там, где элитка строится. Теперь каждое лето будет жить здесь, – мечтательно воздев руки к небу, продолжала свой бессвязный рассказ Соня, – и 100 процентов приходить со своим песиком к нам в клинику, когда он заболеет. Я прочитала все ее книги! – воскликнула Соня, перебив мой насущный вопрос о том, собственно, кто именно купил дачу поблизости в Зелезерном и кто пожалует в клинику с песиком. И главное: что с песиком? – Все 323! Она неземная! Она такая милая! Талантливая! А ее песик! Он же был главным героем в книге про маньяков, когда вычислил одного гада по запаху трюфелей! Тот мочил девушек с рыжими волосами, и полиция искала его 27 лет! А собачка нашла по запаху трюфелей, которые обожал маньяк!

– Аромату, – поправила я машинально и решила больше не расспрашивать секретаршу, а просто пойти к себе на рабочее место и лично встретиться с той высокой персоной, от которой, мягко говоря, сходила с ума Соня.

Таким образом, переодевшись в рабочий наряд и вырвав-таки из трясущихся рук секретарши папки с именами записанных на прием пациентов, уже без любопытства, но с большим сомнением, я открыла дверь и встретила там…

И тут, да простит меня читатель, я, как и секретарь Соня, сохраню тайну и тоже не стану называть известного каждому россиянину имени вслух.

Дело в том, что у любой публичной личности, особенно творческой, всегда найдутся как почитатели этого самого творчества, так и ненавистники. Ничего личного, но я относилась ко второй категории этого самого ненавистного творчества, которое глядело со всех полок захламленных бульварным чтивом гигантских книжных магазинов, а также поглядывало с экранов телевизоров всевозможных мыльных-премыльных теленовелл, снятых по сценариям той самой личности, что сейчас сидела у меня в кабинете, держа в обнимку старого седого мопса.

Признаюсь, я, как и Соня, слегка опешила при виде известной писательницы и сценаристки, из-под пера которой вылезали кровавые сюжеты с раскрашенными лицами проституток и суровыми лицами людей в форме, которых играли культовые актеры и актрисы. Спасибо их актерской игре и популярности творчества писательницы-сценаристки, теперь все иностранные граждане искренне считали, что русская мафия, маньяки и проститутки, а также коррупционеры и снайперы являются основными жителями России.

А еще почему-то именно в этот момент в сознании всплыл образ еще одного ненавистника подобных реалий – моего папы, который каждый божий день, словно по расписанию, специально просматривал подобные «фуфлыжки для затупления мозгов налогоплательщиков», как выражался он, страстно клацая большими пальцами по кнопкам пульта от телевизора, переключая с реалити-шоу, идущего уже второй десяток лет, на мыльную оперу как раз с участием русской мафии и маньяков.

– Женя, ну не смотри! – неизменно твердила мама, видя насупленное лицо папы, его злой волчий взгляд, слушая всевозможные цензурные и нецензурные комментарии по поводу застрявших в экране телевизоров одних и тех же говорящих голов.

– Как не смотри!? Врага и его планы надо знать! Они, думаешь, просто так костьми трясут и разговорчики свои разговаривают про то, про се? Готовят нам новый апокалипсис! Разыгрывают сценарии! Тренируются на наших умах. Зомбируют! А мы, как ослики за морковкой, плетемся, слюнки развесили и хвостиком машем! – папа посмотрел на маму взглядом генерала Жукова. – Вот увидишь, это хорошим не закончится. Даже Фрейд говорил: «у кого чего болит, то место и придется скипидаром мазать». А у этих, – он махал большой трудовой рукой на телевизор, – одни сиськи-письки на уме! Кто в космос полетит? Эти в лохмотьях и купальниках? Кто придумает панацею от всех болезней? Маньяки? Кто мир во всем мире наладит? Девки в помадах?

Мама только вздыхала, во многом соглашаясь и с Фрейдом, и с папой. Что придется мазать кого-то скипидаром, становилось очевидным от одного телесериала к другому.

И вот одна из виновниц массовой деградации и приближения апокалипсиса сидела у меня в кабинете, благоухая дорогими духами и вообще излучая самые благожелательные эманации, и нежно обнимала старого мопса. Картина маслом «Дама с собачкой». Соню пришлось трижды просить выйти из кабинета, чтоб занять свое рабочее место. Я тоже несколько минут не могла налюбоваться на незнакомую знакомку, наверное, ровесницу моей мамы, но в современном, очень стильном виде, стоящем, наверное, бешеные деньги и долгие часы сидения в кресле стилиста. Благородного оттенка седые волосы, уложенные ровным каскадом, обрамляли загорелое лицо, переливающееся до сих пор молодостью и внутренней уверенностью. Умные глаза, подведенные модно и ярко, тут же осмотрели меня с ног до головы, и, как результат, на губах с яркой помадой заиграла улыбка.

– Но с Бубликом все в порядке. Я б даже сказала слишком в порядке, – удовлетворенно констатировала я, глядя на старого, ухоженного, благоухающего дорогими собачьими духами мопса с таким милым прозвищем. – Ему 18 лет. Это почти рекорд для его породы. И видно, что он еще в самом соку.

– Да, – чуть грустно молвила писательница, – он последний из всех моих детишек. Живет ради меня, – она опять тяжело вздохнула.

– Вас что-то беспокоит? – поддержала разговор я, видя, что писательница не решается на какой-то вопрос.

– Когда мы с мужем собрались завести собачек, то решили, что усыновим весь помет, чтобы вся семья осталась вместе. Выбирали специально мопсов: маленьких, короткошерстных, непривередливых, достаточно умных по описанию в собачьей энциклопедии, чтоб было удобно с ними путешествовать. Ведь я вся в разъездах, – она развела красивыми женскими руками в стороны. – Оказалось, правда, что хоть они маленькие, но ужасно волосатые, вонючие, храпучие, пердючие и глупенькие, – женщина нежно и странно поцеловала Бублика прямо в смаляные слюнявые губы. Песик чихнул и весь разошелся слюнями и соплями то ли от духов хозяйки, то ли от напора любви. – Пока мы жили большой дружной семьей, путешествуя как цирк Шапито, мне казалось, что Бублик исполняет свою миссию по жизни, например, составляет мне компанию и разноображивает мою жизнь. Но теперь, когда мы остались одни – без Шляпки, Венечки, Оленечки, Солнышка и Ляли – я вижу, что ошибалась…

Я слушала писательницу-сценаристку кровавых ужасов с ужасом, потому что не понимала ни слова.

– И вот я неделю назад заметила, что Бублик стал другим. Часто остается один. Смотрит в никуда. У него депрессия, понимаете? …И я знаю почему. Всю свою жизнь он был кем угодно, но только не самим собой, – женщина сделалась совсем грустной. – Он был моим компаньоном, моим сынулей, он охранял дом, отпугивал птичек от крыльца, но… кто он сам по жизни? Какая его миссия? Понимаете, у овчарок миссия охранять. У доберманов – устрашать. У лабрадоров – дружить. Какая миссия у мопсов? – она воззрилась на меня своими огромными глазами с пушистыми черными ресницами, из которых намеревались политься горькие слезы.

Что могла ей сказать на это я как ветеринар? Что уважаемой сценаристке и хозяйке старенького мопса самой очень нужен психолог.

Писательница все-таки всплакнула и окончательно меня перезомбировала, как выразился бы папа, в свою пользу.

– У меня прием до семнадцати. Хотите потом прогуляемся с Бубликом по скверу и попьем кофе? А я за это время свяжусь с коллегами, которые больше специализируются в собачьей психологии, и мы обязательно отыщем миссию мопсов вместе.

Слезы тут же просохли, и я поняла, что спасла не только Бублика, но и его хозяйку.

***

Соня, узнав, что я встречаюсь с великой писательницей современности в тот же день во внеурочное время, тут же воззрилась на меня с черной завистью.

– Наделай побольше фоток с ней! Распечатаем, повесим на стенах. Клиентам знаешь как нравится, что вместе с ними обслуживаются звезды!

Идея была неплохой. Я решила, что раз уж потратила битый час на сидение в бестолковой паучьей сети, растиражировавшей одну и ту же сказочку «про белого бычка»: про китайских императоров, таскающих мопсят, как священных коров, за собой повсюду, это стоит пары совместных фото на радость нашим пациентам.

Правда, китайская сказка так и не прояснила миссии мопсов, которая совпадала с миссией лабрадоров и чихуахуа: быть другом и компаньоном маленьким и хрюкающим.

От отчаяния я решила позвонить отцу, опытному ветеринару и зоопсихологу со знанием предвестников апокалипсиса.

– В одну столовую ложку накапать 20 капель валерьянки, 20 пиона, 15 мяты перечной, можно корвалолу, если шалит сердце. Запивать небольшим количеством воды. А лучше сразу под язык. Действует быстро. Неврастении как не бывало, – быстро консультировал меня мой папа после короткого рассказа о миссии мопсов и звездной хозяйке. – Собаке – режим и диета. Печенку подавать недельку. Обычно низкий гемоглобин их к депрессии клонит.

Я поблагодарила его и повесила трубку. Пожалуй, мой папа стал бы великим психиатром, понимающим толк в неврозах: кому-то просто не хватает доброго сна и гемоглобина, а некоторым – «по жопе». Так выражался отец, когда сомневался в диагнозе.

Мы встретились с писательницей и Бубликом в назначенное время, и так как погода стояла чудесная, решили прогуляться по местному скверу и осесть на кофе в парковом кафе.

– Вы тоже пишете книгу? – спросила писательница-сценаристка. – Мне Соня поведала, – выдала болтливую предательницу женщина.

– Не то чтобы бестселлер, – смутилась я.

– Про любовь, я знаю, – добавила писательница. – Я бы тоже хотела писать про любовь, но… в тренде криминал и ужасы, – она пожала плечами. – Вы же не думаете, что это я написала все эти бред и чепуху про ментов и русскую мафию?

Я широко распахнула глаза. Как нет?

– Ну конечно, не я одна! – она рассмеялась. – Простая арифметика. В месяц под моим именем выходит одна-две книги, которые тут же становятся бестселлерами. Значит, я должна потратить на написание одной максимум неделю, ведь оставшиеся три уйдут на художественную редакцию, техническую редакцию, корректуру, верстку и, наконец, в печать и логистику. А есть еще другая работа по ее продвижению, занимающая больше времени и сил, чем само написание. Откуда же брать столько вдохновения? Еще требуется отдых за вычетом элементарных литературных кризисов, выгорания… А женские недомогания – их тоже никто не отменял.

– И если вы читали мои книги… А я вижу, что вы не из числа поклонников моего творчества, – женщина иронично повела черными бровями, – то заметили, что их темы делятся на четыре направления: «маньяки», «коррупция», «домашнее насилие» и «классическое убийство». Как раз восемь авторов, помимо меня, трудятся над этими темами, которые люди заглатывают, как ослики морковку.

У меня по коже пробежал холодок.

– То есть вы хотите сказать, что…

– Это бизнес, Майя. Ничего личного. Цирк, развлекуха, расслабуха. Людям нравится. Мне, кстати, тоже. Забываешься на какое-то время, отвлекает от своих дел. Все эти зверюги, маньяки, хорошие и плохие полицейские…

– Но именно по этой причине у Бублика депрессия? – выразила я главную мысль, и женщина кивнула.

– Я покопалась в интернете и в некоторых учебниках, но так и не нашла специальной функции этой породы. Соратник, друг, поводырь, компаньон. Еще со времен китайских императоров мопсы… – цитировала я по памяти бред из интернета.

– Мы с мужем были в Китае. Ничего интересного. Все то же самое, что в Америке, Канаде, Англии и других странах: загаженные мегаполисы и чужие артефакты в музеях, – ответила писательница.

– Но депрессия не бывает на ровном месте. Часто это лишь ментальный отдых сознания после длительной гонки за какой-то призрачной мечтой, – высокопарно выразилась я и тут же засмущалась, а потом удивилась, завидя ошарашенный вид своей собеседницы, которой мои слова, словно удар молнии, попали в самое яблочко.

– Два месяца назад мне поставили диагноз «волчанка». Думаю, вы знаете, что это означает, – писательница сделалась предельно серьезной. – Неделю назад Бублик стал странным, словно почувствовал, что пришло мое время. И времени осталось в обрез.

– Ну-ну! – вставила я свое веское ветеринарное слово. – Во-первых, эта болезнь до конца не изучена. Во-вторых, имеются средства.

– Я поняла, что столько откладывала на потом свои настоящие мечты и цели, а также мечты своих домочадцев, что Бог, – она посмотрела в голубое небо без единого облачка, – решил помочь мне и поторопил события, чтоб поторопилась я. По этой причине мы купили дачу на родине моего мужа, где захоронены все поколения Смирновых. Я взяла трехмесячный отпуск, отложила все презентации и поездки, чтоб составить список того, что откладывала. Времени на «потом» больше нет, Майя Евгеньевна. И там у озер, в полях, в тишине я поняла, что забывала не только про себя истинную, но и про любимых и их желания. Мой муж, мой самый лучший друг, – она прикрыла глаза, – ради моих дел давно бросил свою работу и катается со мною повсюду, помогая чем может. То же делал и Бублик.

– Время есть, уважаемая Л., – сказала я серьезно и погладила собаку. – Бублик выглядит прекрасно в свои 18. И вы молодец, раз вовремя задумались над главным в жизни. Это нам всем не помешает.

– Да, поэтому и возник вопрос к вам, как к специалисту, что я как хозяйка мопса могу сделать, чтоб он не зря прожил жизнь, свершив свою миссию?

Я задумалась, глядя на псину, смотрящую на меня с улыбкой Будды. Вопрос был, что называется, на засыпку.

– Интересно, что мопсы в старину рассматривались как священные животные, потому что у них в складках формировался иероглиф, дающий знак хозяину собаки, где искать истину.

Писательница-сценаристка аж побледнела при этих словах. Я рассмеялась, но потом тоже посерьезнела, мы обе уставились на старого мопса и его морщинистый лоб как на корову китайских императоров.