Читаем Мишенька онлайн бесплатно

Жил на свете медвежонок Мишенька.

Мишенька боролся с маминой лапой, прыгал через лужи и ручьи и далеко от мамы не отходил.

Погнался раз медвежонок за бабочкой. Бабочка вспорхнула с валежины и куда-то пропала, а Мишенька увидел за валежиной огромного чёрного глухаря и замер.

Бородатый петух-глухарь показался Мишеньке сначала горой. Только гора эта двигалась, подпрыгивала и щёлкала, будто кто деревяшкой о деревяшку колотил: «тк-тк-тк…» А потом щелчки слились в сплошной скрипучий захлёб.

Токует петух-глухарь, весеннюю песню свою поёт. Шея у глухаря выгнута, брови красные, крылья растопорщены, приспущены и шеборчат рядом с валежиной по земле, разбрызгивают серые остатки рыхлого снега, а хвост веером стоит. И опять глухарь щёлкает: «тк-тк-тк…»

Не поздоровится, пожалуй, если петух-глухарь зацепит нечаянно крылом или клювом долбанёт. Дрогнуло Мишенькино сердце, попятился он от валежины на животе.

Дополз Мишенька до мамы, спрятался за её лапами и неожиданно заплакал:

— Мама!.. А поч-ч-чему я такой маленький у тебя?..

Улыбнулась мама, прижала Мишеньку к себе и погладила:

— Не расстраивайся, сынок… Глухарь много лет живёт на земле, а ты недавно родился и только-только начал расти.

— Значит, и я вырасту большим? — спросил Мишенька.

И мама сказала:

— Обязательно, сынок.

Обрадовался Мишенька маминым словам, и с этого дня не терпелось ему вырасти скорее большим.

Впервые медвежонок залез на дерево от страха.

Играл Мишенька на сухом прибрежном бугре, кувыркался среди весёлых жёлтых цветов мать-и-мачехи — и вдруг загрохотало, загудело на реке.

Бросился было Мишенька в лес, да упал. И на ближнюю сосну вмиг забрался.

Это напугали медвежонка катера. Они всю зиму в ледовой запани простояли, соскучились по весне и теперь резво бежали руслом разлившейся реки. Спешить надо катерам, пока большая вода. Упустишь время, оголятся перекаты, тогда людям продукты и снаряжение в верховья не завезти. Целый караван мимо медвежонка промчался: рубки белые, на поручнях спасательные круги, красные флаги развеваются, музыка гремит. А Мишенька ни жив ни мёртв на дереве сидит и глаз не смеет открыть.

Отгрохотали моторы катеров, утихла музыка, и опять стеклянное позванивание осыпающихся льдин можно услышать: «динь-дили-дили-динь». Тают последние льдины, оставленные вчерашним паводком на откосах берегов. И чёрный петух-глухарь снова завёл свою весеннюю песню невдалеке: быстро защёлкал, заскрипел. Привычно зашелестела белка на ближней сосне.

Едва Мишенька успокоился после катеров. Но с этого дня полюбилось ему лазить по деревьям.

Залезет медвежонок на берёзу, ухватится за самую вершину лапами и вниз летит, как на парашюте. Дугой дерево согнётся, опустит мягко медвежонка на землю и снова вверх. А Мишенька опять лезет на берёзу, от удовольствия рычит и говорит маме:

— Здорово я умею, да?.. Теперь я, значит, совсем большой вырос у тебя?..

Мама улыбалась:

— Большой, да не очень. Тебе ещё много увидеть предстоит.

Насторожился Мишенька:

— Что, мама, увидеть?..

— Людей, например… Вон ты какой шустрый у меня, лазишь-бегаешь теперь далеко. Об одном, Мишенька, прошу: увидишь — особенно не пугайся, но и поосторожнее будь.

— Мама, а какие они — люди? — спрашивал Мишенька.

— Обыкновенные. Ходят на двух ногах, дома строят из брёвен и кирпичей, еду на жарком огне готовят.

Медвежонок вздыхал. Её, маменькина, правда: не видел пока Мишенька людей. Честно говоря, медвежонку не очень-то хотелось встречаться с людьми. Разве только для того, чтобы увидеть и поскорее сделаться большим.

Мишенька очень любил рыбу.

Вытащит медведица рыбу из воды и отдаст Мишеньке. Медвежонок урчит, чавкает, потом съест, каждую чешуинку с земли и лап вылижет и снова просит:

— Ещё хочется!..

Медведица старается для Мишеньки. Только рыба почему-то не всегда ловится.

Однажды медведица просидела на перекате до зари. Вся вымокла, замёрзла, а рыбу поймать так и не смогла.

Мишеньке стало жалко маму.

— Ладно, — сказал он себе, — пускай я не до конца большой, но я всё-таки уже и не маленький. Я сам попробую выловить рыбу из реки.

Пригрелась медведица на солнечной поляне, задремала после неудачной рыбалки, и Мишенька умчался на берег.

Попробовал он, как мама, перебраться по камням на перекат — не получилось. Смыло медвежонка с первого же камня течением, потащило по реке. Насилу Мишенька прибился к песчаной косе. Вылез на берег, отряхнулся и позавидовал чайкам:

— Чайкам хорошо, у них крылья. Летают свободно над водой, увидят рыбу сверху — и падают камнем на неё. Вот бы и мне так!

Забрался Мишенька на обрыв, вгляделся в тёмную глубину омута и увидел огромную рыбу. Рыба стояла на одном месте. Она раздувала жабры, пошевеливала плавниками и хвостом.

Совсем рядом, за излучиной реки, в бревенчатом доме на яру жил лесник Фёдор Иванович с семьёй. В омуте у лесника Фёдора Ивановича стояла сеть, и рыба, которую увидел медвежонок, запуталась в сети. Только ничего этого Мишенька не знал.

Упал он с обрыва, как чайка, схватил рыбу и тоже запутался в сети. Хотел Мишенька на берег плыть, а сеть не пускает: держит крепкими нитями в воде. Попробовал Мишенька сеть разорвать, да только ещё больше на лапы и голову намотал.

Спеленала медвежонка лесникова сеть. Закричал маму малыш — не услышала она. Тут сеть потянула Мишеньку на дно тяжёлыми кольцами грузил, и малыш захлебнулся.

Когда лесник Фёдор Иванович приплыл на лодке за рыбой, вытащил сеть и увидел неподвижного медвежонка, — оторопел.

— Их ты!.. Беда-то какая!.. Да как же это угораздило тебя!.. Быстро выпутав Мишеньку из сети, лесник ухватил незадачливого рыбака за шиворот и крепко встряхнул — и медвежонок будто потянулся, застонал. Может, почудилась Фёдору Ивановичу жизнь в медвежонке?.. Прижался лесник ухом к Мишенькиной груди. Нет, не почудилась… Опять вздохнул медвежонок, и слабо, с перебоями, как старые, изношенные часы, готовые в любое мгновение остановиться, постукивало его сердце.

Принёс лесник Мишеньку домой и передал с рук на руки жене Анне Максимовне:

— Вот… В реке уходился… Но вроде пока живой.

Девочка Наташа, дочь лесника, и Анна Максимовна, её мама, устроили возле печки на полу тёплую мягкую постель для медвежонка. Они пытались накормить малыша, а Мишенька не мог поднять головы. Мишенька слышал голоса, хотел вырваться и удрать в лес, но у него не было сил даже открыть глаза и зарычать.

Фёдор Иванович привёз из деревни на мотоцикле врача. Врач осмотрел больного, прослушал, сделал укол и сказал:

— Застудился косолапый. Худо дело.

Наташа очень хотела, чтобы медвежонок выжил, поэтому заплакала. А врач добавил:

— Впрочем, будем надеяться на лучшее.

Наташа не отходила от Мишенькиной постели. Девочка грела молоко с мёдом и маслом, наливала в бутылку, надевала на бутылку соску, проталкивала соску больному между зубов и поила медвежонка.

Неделю выхаживали в бревенчатом доме у реки незадачливого рыбака.

Однажды Мишенька открыл глаза и увидел большую красную бабочку. Бабочка порхала, присаживалась медвежонку на нос, на ухо. Мишенька долго её терпел, наконец изловчился, шлёпнул бабочку лапой. Бабочка и не думала улетать. Взвилась над медвежонком, описала дугу и снова прилепилась Мишеньке на лоб. Зарычал медвежонок грозно на бабочку, да вдруг увидел над собой чьи-то огромные глаза и от страха зажмурился и замер.

Не бабочка это порхала над медвежонком, а шёлковый бант на русой косе лесниковой дочери Наташи. Девочка сидела рядом и смотрела на медвежонка.

Обрадовалась девочка выздоровлению Мишеньки.

— Мама! Папа! — закричала Наташа. — Наш медвежонок проснулся! Он выздоровел! Он уже играет со мной!

Мишеньке было, конечно, не до игры. Бросился косолапый бежать от девочки, в один угол ткнулся, в другой, выхода из дома не нашёл и забился под кровать.

Мёдом пытались выманить медвежонка, свежую рыбу положили — щетинится Мишенька, рычит, из тёмного угла вылезать не собирается.

Всю ночь Мишенька под кроватью просидел, а утром так жалобно заплакал-заскулил, что Наташа забеспокоилась:

— Он у нас с голоду умрёт!

— Умрёт, пожалуй, — согласился Фёдор Иванович и добавил — Делать нечего, придётся косолапого в лес отпускать.

В лес медвежонка повезли на мотоцикле. Чтобы косолапый с перепугу не кусался и не царапался, его в большой плетёный пестерь посадили, а пестерь мешковиной обвязали и в люльку поставили. Наташа придерживала пестерь и за Мишеньку волновалась:

— Найдёт ли мамку свою?.. Не заплутался бы!..

Фёдор Иванович только посмеивался:

— Медведям в лесу плутать по штату не положено. А мамку он мигом сыщет — лишь бы жива была.

Фёдор Иванович говорил правду. Вытряхнули медвежонка из пестеря на обрыве у омута, где косолапый в сеть угодил, и Мишенька сразу учуял мамкины следы. Она весь берег истоптала, а медвежонка так и не нашла. Зато теперь Мишенька по мамкиным следам, как по дороге, побежал.

— Счастья тебе, Мишенька! — закричала Наташа.

А медвежонок уже в лес умчался.

Нашёл он маму, вихрем налетел на неё.

Смешная мама у медвежонка. Радоваться надо, а она прижала Мишеньку к себе и заревела. Слёзы тёплым дождём медвежонку загривок вымочили. Соскучился Мишенька по маме. Его и в доме лесника никто не обидел, даже уговаривали ещё немножко пожить, только с мамой всё равно лучше.

Долго Мишенька рассказывал маме, что увидел и услышал в доме Фёдора Ивановича. Целый день от мамы не отходил, а потом опять за своё:

— Мама! Я людей видел! Я рыбу ловил, в сеть попал, у лесника Фёдора Ивановича в семье жил!.. Теперь я, значит, совсем-совсем большой вырос.

Проплакалась мама, улыбнулась Мишенькиным словам:

— Вырос, сынок, да не совсем. У нас с тобой, Мишенька, ещё ягодная пора впереди.

С Фёдором Ивановичем, его женой Анной Максимовной и девочкой Наташей Мишенька встречался не раз. А однажды устроил настоящее представление семье лесника.

Фёдор Иванович ухаживал за лесом, расчищал просеки, сажал на вырубках молодняк.

Анна Максимовна тоже работала в лесу: добывала сосновую смолу — живицу. Она день-деньской ходила от сосны к сосне и резцом делала наклонные бороздки к желобку. Анна Максимовна будто ёлочки вырезала на стволах. Смола переполняла бороздки, сочилась в жёлоб и по жёлобу скатывалась в прибитую воронку или пакет. Потом живицу собирали в бочки и вывозили из леса на завод.

У Анны Максимовны в лесу несколько участков, на каждом участке бочки под живицу стоят.

С некоторых пор с пустыми бочками стало приключаться непонятное: то в болоте Анна Максимовна бочку обнаружит, то в кустах. Не удержалась, спросила Фёдора Ивановича:

— Ты, что ли, бочки по всему лесу разбросал?

Фёдор Иванович даже обиделся:

— Напраслину возводишь, жена.

На дальнем участке Анны Максимовны стоял домик на тракторных санях. Такой домик трактор мог куда угодно отвезти. И печка в домике, и окно, на широких лавках спать можно. Здесь Анна Максимовна отдыхала, обедала и от непогоды укрывалась. Домик стоял на взгорке под соснами. Рядом пустые бочки для живицы приготовлены. Бочки Фёдор Иванович пирамидой сложил. А вокруг черничник необъятный.

Неделю Анна Максимовна на дальнем участке не была, пришла и ахнула — почернела у домика земля. Это выспели, налились сладким соком ягоды черники в лесу.

Привела Анна Максимовна Наташу на ягоды. Весь день Наташа чернику брала, пока мама работала, а вечером приехал Фёдор Иванович на мотоцикле за семьёй.

Только уселись в домике «на дорожку» горячего чаю из термоса попить, стукнуло что-то за порогом. Выглянула Наташа в окно — а там Мишенька. Стоит и смотрит на домик. Увидел медвежонок девочку в окне, испуганно присел, потом подпрыгнул мячиком вверх, перевернулся в воздухе через голову, на все четыре лапы приземлился и задал такого стрекача, что мигом скрылся за соснами.

Наташа подумала было, что Мишенька не вернётся больше под окно, а медвежонок обежал вокруг дома и на пирамиду пустых бочек забрался. От первого Мишенькиного испуга не осталось и следа; в глазах озорные искорки горят. Столкнул Мишенька самую верхнюю бочку с пирамиды на землю и прыгнул на бочку. Наташе показалось, не бочку — резвого коня медвежонок оседлал. Ходуном бочка заходила под лапами медвежонка. Да ловок Мишенька, удержался. Стоит на бочке, лапами перебирает, а деревянный конь в обручах катится под ним. На склоне деревянный конь барабаном загремел. И катить под горку не надо, сам, подскакивая, бежит. Конь подскакивает — и Мишенька взлетает над деревянной спиной. Конь катится — и ноги Мишеньки едва успевают удержать его шаткую спину под собой.

Скатился Мишенька под взгорок, спрыгнул с бочки и снова к пирамиде припустил. Но грохот реактивного самолёта настиг шалуна на полпути, и Мишенька удрал в лес. Был — и не стало, точно тяжёлая волна грома смыла Мишеньку и унесла.

Растаял звук самолёта над соснами в заоблачных небесах, и Наташа рассмеялась. Засмеялись Анна Максимовна и Фёдор Иванович. Все довольны: и с Мишенькой повидались, и узнали, наконец, кто бочки раскатывал по болотам и кустам.

А Мишенька доволен тем более: на бочке покатался и до ягодной поры, как мама предсказывала, дожил. Примчался медвежонок к маме и сказал:

— Мама, в лесу черника поспела, теперь я, значит, совсем большой у тебя!

Улыбнулась мама и опять Мишеньку не обрадовала.

— Черника — только начало. Ягодная пора ещё вся впереди, — вот так мама говорит.

За черникой поспели в лесу малина, смородина, голубика. Ярко-красным цветом зажглись брусничники солнечных полян.

Пасётся Мишенька на ягодах и никак не может наесться. Вкусные, конечно. Хоть сколько ешь, а всё равно хочется ещё. И спать ляжет — опять стоят перед закрытыми глазами облепленные ягодами кусты. Поэтому Мишенька облизывается и хочет ягод даже во сне.

За ягодами в лес множество людей понаехало. С утра до вечера аукаются, кричат.

Но разные в лесу бывают гости.

Вот на дальнем участке Анны Максимовны тоже гости-ягодники поселились. Их Фёдор Иванович в домик пустил:

— Пожалуйста… Не жалко. Сколько понадобится, столько и живите.

Гости на ягодах бок о бок с Мишенькой паслись. Они Мишеньку конфетами и сгущённым молоком угощали. Положат к бочкам и глядят, как медвежонок из леса за угощением придёт и на бочке перед ними покатается.

А потом прилетел вертолёт. Вертолёт уселся на прибрежный песок, и гости стали выносить из домика сушёные, варёные и мочёные ягоды. Уложили тяжёлые пестери, баки, корзины и рюкзаки в похожую на огромную стрекозу машину, а улетать не спешат.

Вернулись к домику, насыпали возле бочек конфет и в бочку с выбитым верхним дном и откидной крышкой тоже конфет положили.

Привык Мишенька к гостям и угощениям. Он живо за конфетами примчался, подобрал с земли и к бочке с откинутой крышкой подошёл. Только Мишенька забрался в бочку, гости дёрнули за верёвку — и крышка захлопнулась. Мишенька от неожиданности притих, ни жив ни мёртв в бочке лежит.

Выскочили гости из домика, примотали крышку покрепче верёвкой, на две палки бочку положили и потащили медвежонка из леса.