Читаем Мишень лицедеев (СИ) онлайн бесплатно

Мишень лицедеев

Ольга Чулкова

   Анатолию Москва не понравилась. На улицах грязно, неулыбчивые люди, много нищих, иные подходили, просили: "Дай на хлеб!" Всё казалось ужасным! Два месяца назад он с родителями приехал из Лондона. Отец Илья Захарович был послом России в Великобритании. В целом пробыл на этом посту восемь лет, назначили ещё при СССР, после развала Советского Союза на несколько дней вызвали в Москву, назначили послом Великобритании, но уже от Российской Федерации. Анатолий, когда отца вызвали в Москву, ещё учился в Кембридже на архитектора. Ирина Львовна поехала в Россию с мужем, очень волновалась, что его в эти смутные времена снимут. До Англии были Австралия, Канада, где муж работал в посольствах, но не на такой высокой должности. Ирина Львовна уже плохо знала Россию. Она окончила МГУ, сразу вышла замуж за Илью Захаровича. Он был старше её на два года, окончил МГИМО, его отец тоже был дипломатом. Илья, не без помощи отца, получил назначение в посольство СССР в Канаде. Он знал в совершенстве английский, немецкий, французский языки и дослужился до посла России в Великобритании, в девяносто четвертом отозвали в Россию, ему было пятьдесят лет.

   - Должность моя завидная, надо своего человечка поставить, - раздражённо говорил Илья Захарович, которому не хотелось в Россию, привык к размеренному укладу жизни в Англии.

   - Тебя в МИДе оставят? Или это полная отставка? - спросил Анатолий. Ирина Львовна с интересом слушала разговор мужа с сыном. Со времени возвращения из Англии в Москву она никак не могла прийти в себя. Квартира в центре столицы, в "сталинке", казалась ей маленькой, раздражали мебель, обои, всё раздражало. Дом был там, в Лондоне, очень хотела туда вернуться.

   - Илья! Неужели ничего нельзя сделать? У тебя же связи, как можно здесь жить? Я заходила в магазины, такое убожество. Надо всё сделать, чтобы уехать в Англию...

   - Ты безумна? Мне пятьдесят лет, если я уеду в Англию просто так, то кем я там буду? Отставной козы барабанщик? Магазины ей не нравятся! Да в них всё то же самое, что Англии! Ты никогда не знала нужды. Всегда с прислугой. А тебе пятьдесят!

   - Не говори мне о возрасте! Это неприлично!

   - Так очнись, я дипломат, мы этим жили и неплохо, не Англия деньги платила, Россия! - Илья Захарович был взбешён поведением жены, Он сам не мог прийти в себя, с ужасом думая, что, если не оставят в МИДе, то как жить? А тут ещё сын, жена выговаривали ему, как ужасно на родине.

   - Тебе советую заняться бизнесом, - казал он сыну, - на первых порах сведу тебя со знающими людьми, возможно удастся на паях войти в их дела - это строительство.

   - Не хочу, я не инженер-строитель! Я архитектор! - взорвался Анатолий.

   - Спокойнее реагируй, где хвалёная кембриджская выдержка? Я МГИМО окончил, нас учили терпению, выдержке, анализу ситуации. Прислушайся ко мне. Переход от социализма к капитализму в России произошёл, это надолго, сейчас всё разбалансировано, что естественно. Но людям всегда будет нужно жильё, государство больше строить его бесплатно не будет. Твоё дело не кирпичи класть. Наймёшь профессионалов, главное выгодные вложения сделать, деньги есть. В отличие от простых обывателей мы ничего не потеряли, у нас деньги в долларах и фунтах - валюта устойчивая. Мы достаточно обеспеченные люди, твоё дело достаток сохранять и приумножать, чтобы свою будущую семью на уровне содержать. А пока начните с матерью квартиру обновлять, осовременьте её, мне не до этого.

   Постепенно жизнь входила в русло. Анатолий нашёл своего закадычного друга, одноклассника, ходили с ним по вечерам по барам. "Жить можно!" - сказал Анатолий Вадиму. "Дурак ты, Толя, что такое Англия? Тихая, размеренная жизнь в небольшой стране не по мне. Россия - это же просторы, тут такие бабки люди уже сняли и снимают. Хочешь, поговорю с папой, он тебя к себе возьмёт, у нас нефтяной бизнес. Я, как знал, что так будет, окончил институт нефти и газа! - Вадим заразительно засмеялся. - А ты со своим Кембриджем, как впишешься в нашу действительность?"

   Анатолий рассказал отцу о предложении Вадима, тот ответил, что можно попробовать, будет хотя бы запись в трудовой книжке, послужной список надо делать максимально привлекательным. В компании отца Вадима Анатолий проработал недолго, Илья Захарович договорился, удалось войти в строительный бизнес одного из друзей отца. Самого Илью Захаровича назначили советником президента, он воспрянул духом, уезжал на работу к девяти, возвращался поздно вечером, но был полон сил, уверенности в себе. Рассказывал, что президент молодец, о временах холодной войны можно забыть. Илья Захарович чувствовал свою значимость, ему звонили высокопоставленные люди и просили о встрече с президентом или хотя бы о передаче письма.

   - Что я решал в этой Англии? Ничего! - хвастался он перед женой. - А теперь я близок к президенту. Зарплата хорошая, да и пачками несут доллары. За одну подпись президента до полумиллиона долларов, бывает, мне дают. А ты не хотела в Россию, в Англии бы у нас никогда таких денег не было. Москва подниматься начала! Надо в строительный бизнес вкладываться, я правильно всё предвидел.

   Начали строить дом в Барвихе, в престижном районе, там уже стояли дворцы элиты - дипломатической, экономической, эстрадной. Ирина Львовна после того, как под её руководством была отремонтирована квартира, полюбила её, зазывала гостей. "Это итальянское, это французское, это...", - хвасталась она. Прислуга, чего она не ожидала, работала хорошо. В Англии стоило выговорить прислуге, можно было и на хамство нарваться. Прислуга была из русских, посол не мог нанимать англичан. А здесь та же русская прислуга, как шёлковая, безропотно всё исполняла.

   - Отчего так, Ильюша? - спрашивала она мужа.

   - Сама не догадываешься? В советские времена слова "прислуга" не было. Работники! У всех чувство собственного достоинства было! А теперь в Москве работу найти сложно, предприятия стоят. Вот и прислуга безропотная. Погоди, времена изменятся, начнёт народ жить лучше, трудно будет хорошую прислугу найти, береги эту!

   Ирина Львовна в МГУ изучала китайский язык, после восьми лет в Англии в совершенстве знала английский разговорный, писать на английском не умела, да это ей никогда и не требовалось. В Англии у неё был свой круг, состоявший в основном из жён работников посольства. Жили, конечно, несколько замкнуто, если выезжали из посольства в Лондон, то на выставки, мероприятия значимого характера, когда требовалось присутствие жён. Особенно замкнутость ощущалась в советские времена, любой неверный шаг жён мог стоить мужьям отзыва в Союз. Ирина Львовна как жена посла была особенно осторожна. Но она была домашней. Ирина Илье тем и нравилась, что была без особых претензий, хотя выросла в профессорской семье. Отец и мать её были профессорами МГУ. Единственная дочь, но её не баловали, в семье был культ знаний. Семейные выходы на выставки, абонементы в библиотеку имени Ленина на известных декламаторов - такой досуг считался самым интеллигентным. Подружки по университету бегали по кафе, встречались с ребятами, а она корпела над книжками. С Ильёй её познакомил отец.

   - Сегодня у нас гости, - сказал он. - Захар Григорьевич с супругой, ты их знаешь, они придут с сыном Ильёй, он тоже дипломат, окончил МГИМО. Хороший парень, не испорченный, правильный. Выгодная партия.

   - Папа! Я замуж не собираюсь, а если соберусь, то за того, кого полюблю, - ответила Ирина и чтобы смягчить свой резкий тон, поцеловала отца в щёку.

   - Ты вольна в выборе, никто тебя насиловать не будет. Но жаль, если он тебе не понравится.

   Илья понравился. Не успела она поработать переводчиком в издательстве! Стала женой, домохозяйкой. По характеру она была несколько высокомерной, но за годы работы за границей поняла, что доброжелательность, особенно в роли жены посла, лучшее для общения. Чопорность, высокомерие ушли, научилась терпению, первое время жизни за границей кошки скребли на душе, к маме с папой хотелось, но вида ни мужу, ни окружающим не подавала. Мужу и так хватало проблем. По возвращению в Москву пришлось привыкать к новому укладу. Она никуда не выезжала, знакомых московских почти не осталось, возобновила отношения с бывшей однокурсницей, у которой было собственное издательство.

   - Может, возьмёшься за перевод одного китайского романа? - спросила у неё при первой встрече Алла.

   - Сейчас не могу, надо квартиру обустраивать, осовременить, обживать, а то она словно чужая, - ответила Ирина.

   - Женщине лучше работать! Тебе пятьдесят! А ты ни дня можно сказать не работала! Поверь, я тоже могла бы не работать, муж прилично зарабатывает, но не могу!

   - А нельзя подождать с книгой? - спросила Ирина Львовна. - С квартирой разберусь. Я давно языком не занималась, хочется попробовать...

   - Месяц терпит, - ответила Алла.

   Неожиданно для Ирины муж одобрил перевод книги.

   - Это же интересно! А что квартира! Не ты же её ремонтируешь? Язык вспомнишь, отношения с Китаем налаживаются, поверь мне, со знанием китайского ты вскоре будешь востребована!

   Ирина обрадовалась, дала согласие на перевод и стала осваивать компьютер. Сын помогал. Ирина начала чувствовать свою значимость, столько лет просидела дома! Раньше, когда у неё спрашивали об образовании, она с иронией отвечала: "У меня, как у историков, образования нет, история постоянно изменяется, а китайский сейчас кому нужен? Отношений с Китаем нет. Владею языком, который не востребован". А тут она с удивлением узнала, что отношения с Китаем развиваются. Переводила с удовольствием.

   Жизнь в Москве постепенно начинала складываться. Все были при деле, а Илья Захарович при таком деле, что и вечерами был занят. Приезжали, звонили люди посоветоваться, горничная то и дело подавала чай, кофе в кабинет Ильи Захаровича, а уж баром он командовал сам.

   - Рвут на части, всем нужен, вернее всем нужен президент, деньги оставляют на столе пачками. Всем хочется хапнуть от национальных богатств, - говорил Илья Захарович жене в спальне.

   - И ты берёшь? А это не опасно, не арестуют?

   - Сейчас по большей части садят тех, кто не хапает, - засмеялся Илья и жена залюбовалась им, он стал увереннее в себе. В Англии он всё время чего-то боялся, был напряжённым, даже обязанность мужа исполнял редко. А теперь стал нежным, настойчивым, как когда-то в молодости.

   - Я, Ирочка, впервые почувствовал себя востребованным! Я всё могу, президент ещё ни разу не отказал в просьбе, прислушивается к моему мнению, дорожит им. Но вся работа в первой половине дня, часов до двенадцати, потом кто-нибудь, уверен, специально, заходит к нему с бутылкой и пошло. Тут я ничего не могу, другие силу имеют. Я не лезу, нам так никогда не жилось! Дом строим! Как сыр в масле катаемся.

   - Ты так изменился! - сказала Ирина.

   - В Англии должность обязывала. Присмотрелся, Москва по другим правилам живёт. Демократия! Я бы определил её, как разнузданную демократию, неуправляемую: говорят, что хотят, журналисты пишут, что взбредёт в голову, историю фальсифицируют. Ловкие люди прибирают Россию к рукам. Этап первоначального накопления капитала идёт на всю катушку. Этап кровавый, я на лес, нефть, газ не претендую, деньги беру за посредничество. Но это лучше. Подрастут другие, им захочется хапнуть, не завидую тем, у кого газ да нефть, хотя они себе охрану обеспечили лучше, чем у президента, а он не вечен. Не знаю, что будет, но запасной аэродром есть, не беспокойся, мы не без накоплений. Вчера по телевизору показывали, что осудили двух мужиков, они провода линии электропередач сняли и на металлолом сдали, две деревни без света оставили.

   - Зачем?

   - Работы нет, кушать хочется, предприниматели металлолом в Китай гонят. Корабли в Китай отправляют на металлолом. Кто что может, то и прихватывает. Власти, по сути, нет, вернее, власть это дозволяет, закрывает на всё глаза. Бедных сажают за воровство, а богатые в друзьях у президента.

   - Мне страшно становится от твоих слов, а что дальше? - спросила Ирина.

   - Жизнь полосатая! Не думаю, что от нас что-то зависит. Там, на самом верху всё предопределено, у человека судьба при рождении определена, у страны тоже. Нет СССР, а будет ли Россия, выяснится на нашем с тобой веку. Не бойся, мы деньгами защищены. Можем уехать, если что. Меня Запад примет, чрезвычайный полномочный посол СССР, России в Великобритании находка для любых спецслужб мира.

   - Секретов много знаешь?

   - Секреты эти хорошо известны, сейчас идёт развенчание империи зла. Солженицын этот термин придумал или Рейган, не помню с чьей лёгкой руки это пошло. Я буду там нужен, чтобы байки рассказывать про империю зла. А Солженицын-то вернулся! Ездит по стране, по телевизору выступает, доволен, что коммунистов свалили. Но видит, что народ нищает, говорит об этом. Кончилось его время, только он этого не понимает. Свой удар нанёс, таких, как он, было много, удар за ударом и нет СССР. Теперь будут бить по России, надо раздробить. Элита наша помогает, всегда преклонялась перед Европой. Запад на элиту и опирается. Не на народ же! Народ он по СССР горюет, потому что стабильность была: работа, зарплата, здравоохранение, образование, квартиры - всё бесплатно.

   - Но какое образование? Можно сравнить МГУ с Кембриджем! - вставила Ирина.

   - Ты права, несравнимо. Я считаю, в МГУ дают образование лучше , чем в твоем Кембридже. В МГИМО сейчас учатся дети богатых, они не любят Россию, всё русское. Трудные времена, что дальше - никто не знает, надо приспосабливаться. Скоро в дом переедем, там придётся приёмы устаивать. Мне и так замечание сделали, что не устраиваю приёмов. Уже отделка идёт, дизайнер модный, все хотят его перехватить. Пошёл мне навстречу только потому, что жену его устроил в мэрию на хорошее место. Связи, связи, ты мне - я тебе. Это во всём мире, я уж навидался.

   - Когда переезжаем?

   - На следующей неделе, сейчас мебель завозят, войдёшь, как королева...

   - Я даже не видела как там всё?

   - И что? Надо, чтобы всё делали специалисты, видел я дома, где жёны богатых на свой вкус делают. Безвкусица страшнейшая! А им нравится. Торгаши! Вон сколько домов понастроили, стыдно за Москву!

   Пришло время Илья повёз жену и сына посмотреть на новый дом. Ирина, когда вошла на территорию, ахнула:

   - Это всё наше?

   - Нет, английской королевы, - засмеялся муж.

   - Илья, здесь же жить страшно, всё как в музее: "руками не трогать". Где ты достал такую мебель?

   - Это только в моём кабинете, гостиная выполнена в стиле модерн, тут всюду разные стили - двенадцать комнат, но самое главное лес - загляденье, можно заблудиться, ягоды, грибы растут, белки прыгают с дерева на дерево.

   - А трава, какая мягкая, - она дотронулась до газона.

   - Привезли из Голландии.

   - Искусственная?

   - Почему искусственная, настоящая. Это мы отстали, кто сейчас, скажи, газоны засевает? Привозят траву на готовом грунте и расстилают, как надо.

   - Я и не знала о таком!