Читаем Миротворец онлайн бесплатно
Солнце палило нещадно, но здесь, в лесной деревне, похоже, всегда царила прохлада. Пока Йоргус добирался до Зеленых Дворов, думал, что впору бы удавиться, да веревки под рукой нет. И ведь нарочно поселился в берской глуши, чтобы не приходилось лишний раз срываться по «важным» поручениям, чтобы не зависеть от прихотей властителей, чтобы жить себе тихо, спокойно, довольствуясь уважением местных… А вот же! Местные посмеивались за спиной — маг-то, хоть и старый, а все больше чем на месяц в новом доме не задержался, потащился куда-то…
Ничего, теперь-то он заживет, как и хотел. Время есть, а судьбу не перехитришь, если уж на то пошло.
Йоргус дошел до дома. Надо же, никто и не подумал предъявить свои права на нежилую хату! Даже грабли и лопаты от порога не утащили, и заржавели те порядочно. Йоргус, не зная, радоваться ему или плюнуть с досады, отпер дверь, снял надоевшие сапоги, стянул верхнюю рубашку и протопал в комнату. Где-то здесь, на многочисленных книжных полках, прятался маленький сборник бытовых заклинаний. Знал бы колдун, что доживет до старости, и более того, захочет тихо и мирно коротать дни в деревне, вот какая книга стала бы для него главной в пору лихой молодости! А то теперь может меч от чего угодно зачаровать, а где он, этот меч?.. Зато лопаты вон, во дворе, никуда не годны…
Первый посетитель объявился как раз тогда, когда Йоргус, сверяя каждую строчку, бормотал заклинание над этими самыми лопатами.
— Чего надо? — буркнул колдун, нахмурив черные, еще не поседевшие брови.
— А того, — младший сынок старосты переминался с ноги на ногу, — дите у нас появилось в деревне, приблудное.
— Ну а мне-то что до того?
— Жалко малую, — пожал плечами паренек. — Шла долго, ноги стерла, болеет… Может, подлечите ее чуток и того… в услужение возьмете, а? Нам-то лишние руки, может, и нужны, да вот лишний рот совсем ни к чему.
— Пускай идет, куда шла! — гаркнул маг, но вдруг осекся, замолчал, потер нос, как будто о чем размышляя.
Зря он о судьбе вспоминал! Вот, даже денька спокойного не получилось!
— Слуга мне, пожалуй, понадобится… Сирота она? — Йоргус и так уже знал ответ.
— Говорит, что да, — кивнул парень.
— Хорошо, сейчас приду — отведешь…
Йоргус вернулся в комнату, подхватил брошенную у порога сумку, быстро отыскал несколько тонких исписанных листов. Хотел вновь выйти во двор, передумал. Куда он торопится, в самом деле? Маг схватил с полки первую попавшуюся книгу, вложил листы туда, расправил необычный буроватый материал, захлопнул, поставил книгу с краю, чтобы легко найти. Потом покажет… раз так надо.
Сын старосты терпеливо ждал на пороге. Йоргус, напустив на себя важный вид, закрыл дверь и махнул рукой — веди, мол.
Девчонка была не то чтобы больна — легкий солнечный удар и сильная усталость. Поставить на ноги — плевое дело, тут даже маг ни к чему. Йоргус внимательно посмотрел на ребенка.
— Как звать? — девочка смотрела со страхом и молчала.
— Аза. В монастыре назвали, — вместо нее ответил староста. — Говорит, сбежала.
— Дурная голова, — фыркнул маг и вдруг вздохнул, улыбнувшись:
— Одна дурная голова старая, вторая — молодая. Уживемся как-нибудь, а?
Там, дома, в книге лежали заветные листы. Они ждали. Подземный договор тоже ждал, как и обещание. Время есть. Все повернется так, как должно.
Не люблю закрытых пространств. И холод, и сырость тоже не люблю. Поднимать взгляд не хотелось — наверняка покажется, что каменный потолок стал еще ниже. А может, он и вправду с каждым шагом опускается? Я поделилась этим подозрением с напарником, крадущимся рядом. Хотя нет, неверно выражаюсь. «Крадущийся» — это слово нельзя применить к Чаче. Меч задевает камни, поступь гулко летит впереди, кожаный доспех скрипит… Даже я со своей нахлынувшей боязнью закрытых пространств и совершенной неприспособленностью к погоне в катакомбах, издавала меньше звуков, чем он.
— Ниже? — Чача хмыкнул. — Очень даже может быть. Здесь толком не разберешь, пока макушкой не заденешь.
— Сдохнуть бы, — прошептала я тихонечко, с трудом удерживаясь от желания обхватить себя за плечи. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что на самом деле я не дрожу.
— Повеситься не выйдет, — прикинул орк со своей изумительной, простецкой честностью. — Утопиться, ясно дело, тоже. Если только об стену с разбегу, но тут сноровка нужна… Обожди малость, вдруг засыплет, я тебе свой шлем одолжу — и будет у нас собственный таран…
— Заткнитесь, а? — уныло просопела сзади Тишана. — Без вас тошно, а тут еще «засыплет»…
Печальное «А зачем молчать? Все равно эхо такое, что засада наверняка готова, только дойти осталось» благополучно осталось лишь в моей голове. Не поверю, что гномы, не смотря на все наши колдовские старания, не смогут засечь в своих владениях чужаков. Но зачем нагнетать обстановку перед дракой? Вдруг да обойдется…
Переставляя ноги скорее по привычке, а вовсе не из желания куда-то идти, я размышляла, как эльфы умудряются являть людям и всем остальным высокомерие даже спиной. Лаэсс так сразу и заявил, помнится, что с таким плевым делом он справился бы и один, что, мол, если б здесь дроу жили, то еще куда ни шло, но вот гномы — это ж ерунда! Эта ерунда, между делом, невесть как сумела выкрасть знахаря самого герцога. Над вопросом, зачем герцогу такие бестолковые стражники и такой слабенький знахарь, я ломала голову до сих пор. Хоть та же Тишана уместнее бы смотрелась. И в качестве стражника, и в качестве знахаря. А герцог снарядил целый отряд — задели семейную честь и так далее, все ясно как валенок, но почему все сильные мира сего уверены, что в любом уважающем себя отряде должен быть эльф? Понятное дело — орк и половинчик, эти часто шастают в больших городах в поисках работы. Монаха, это тоже ясно, подсунула церковь, покровительствующая власти в герцогстве, куда ж без небесной помощи в таком сложном деле… Вот и копошимся такой пестрой компанией в гномьих катакомбах второй день. Или третий. Или десятый. Говорят, под землей время идет иначе.
А начиналось-то все так безобидно: утро, солнышко, птички поют, торговки ругаются… Самое время прогуляться по городу и запастись едой в дорогу. Путь впереди — неизвестен, как это часто бывает в жизни безработного наемника. И постоянная, легкая и теплая мысль: «Ну да где наша не пропадала, найдем что-нибудь!»
— Стоять! — внезапный, резкий и громкий оклик заставил меня вздрогнуть и остановиться на полушаге. — Ты есть Тави Авлер из рода Рэев, по отцу Куджирга?!
— Нет, — ошалело пробормотала я, развернувшись на голос.
Предо мной стоял монах в коричневой рясе со знаком «семи лучей» на груди. За ним маячило двое местных стражников с мечами наперевес. Ох, не завидую я этой Тави…
— Дан Каллиора, — прошипел один из дружинников через забрало. — Вы не туда глядите. Это Аза…
— А род-племя?! — не смутившись, на той же высокой ноте, вопросил священник.
— Безотцовщина, подброшена к порогу Эджского аббатства двадцать лет назад…
Спустя десять лет сбежала оттуда, — могла бы я добавить, — и до сих пор в клириках не нуждалась. Не то чтобы я плохо относилась к храмам, нет, даже наоборот. Часто бывая в селах, где маленький старый храм — единственная защита жителей на лиги окрест, невольно начинаешь проникаться уважениям к священнослужителям. Просто мне было трудно находиться рядом с ними — я чувствовала себя в чем-то виноватой без видимых причин. Учитель посмеялся, когда впервые услышал об этом, а потом сказал, что спокойно рядом с церковью колдуну не будет никогда, но и бояться здесь нечего. Храмовники — слуги совсем других сил, только и всего.
— А, — нашел нужное место в свитке священник, — маг, учитель…
— Это пройдено, — подсказала я. Пора репутацию себе зарабатывать, так что имя учителя умолчим.
— Значит, нанимаешься… игнисса, верно?
Монах хмыкнул и сунул свиток в широкий рукав. Склонил голову набок.
— Колдунья злокозненная и коварная, зверье призывающая и с нечистью ладящая, — слова из «Колдовского словаря» настолько не вязались с приветливой улыбкой, что я улыбнулась в ответ. — Хозяйка, значит…
Словечко «игнисса» из эльфьего языка мне и самой не нравилось, наверное, потому что язык учился долго и мучительно, но до сих пор болтался где-то на стадии «а мы ничего не понимать». Учитель искренне советовал всегда носить с собой несколько томов словаря на случай составлении заклинаний на эльфийском, а при самих представителях народа изъясняться исключительно жестами, если нет возможности перейти на другую речь.
«Хозяин — суть маг, обладающий силой призыва и подчинения всякого зверя или чудища, не составляющего единую расу» — как гласил тот же «Колдовской словарь», только более позднего времени. Это значит, что за представителя расы просто пойдешь под суд. Заключение меня как-то не прельщало. Обычно еще сносочка имелась, что степень «призыва и подчинения» зависит от силы и мастерства колдуна, а в своих силах я еще не разобралась до конца. Стихийникам в этом плане немного легче. Все уже давно признали, что разделение на магию огня, воды, земли, воздуха, смерти, крови и прочую — лишь для удобства составления справочников и чтоб не путаться в словах. Предрасположенность к виду волшебства определяется вместе с магическим потенциалом, и учить начинают с того раздела, который легче дается. Но чтобы считаться настоящим мастером, надо прилично колдовать хотя бы в трех разных направлениях, а по мелочи знать просто все!
Что мне не грозило.
Редкий колдовской дар влечет за собой не очень приятные последствия. Если объяснять просто, то не хватает сил и времени выучивать что-то сложное из другой магии. Мне надо знать все названия тварей, места обитания и много всякой разной ерунды, из-за которой мысленный настрой и концентрация сил может рухнуть в момент — в самый неподходящий для этого момент, разумеется. Кроме того, нужен индивидуальный подход к учебе — магия призыва самая непредсказуемая из всех, кто-то из Хозяев может вызвать полчища демонов, а на каком-то гуле упадет в обморок. Мне в этом плане повезло — учитель у меня был хороший, синяки от его посоха заживали быстро, советы давал дельные, кормил, поил, дал свое родовое имя случайно увиденной беглянке, учил и грамоте, и счету, и языкам, а с тринадцати лет — магии призыва. Звали его Йоргус Банчиниев.
— Десять золотых сначала, сорок при завершении, — предложил дан Каллиора, объяснив суть дела. — Приличная плата за работу в команде для наемника, слоняющегося без дела.
Дела у меня, если подумать, нашлись бы. В отличие от денег.
— Согласна, — кивнула я.
Так начался этот поход. Я помнила самое начало моей самостоятельной жизни и прощальные слова учителя: «Вон там доспехи, те, кожаные, а там твои мечи, ими ты вроде выучилась махать. Все книги на полке. Иди куда хочешь, но советую в земли Эрьего. И чтоб без подвигов не возвращалась!.. Не зря же я мучался с тобой эти восемь лет…» Что ж, Йоргус Банчиниев никогда не отличался витиеватостью речи или сентиментальными настроениями.
Однако слова я восприняла всерьез. Как начала эти «подвиги» творить года полтора назад, так все не успокоилась… В итоге, путь до Эрьего получился невероятно долгим и извилистым, зато сколько всего было увидено! И услышано. И… получено. Жалеть о чем-то даже в голову не приходило — сама во всем виновата.
И вот пришла-таки в рекомендованное учителем герцогство — и сразу же попала в подземелья. «Ни дня без приключения, Аза, — шутила я сама над собой. — На спокойную жизнь надо заработать, а до сытой старости — хотя бы дожить».
Впереди шел дан Каллиора, размахивая своим знаком и отгоняя редких заблудших духов священной магией, для которой ему не требовалось даже заклинания, да еще надеясь, что его, как лицо духовное, не убьют первым.
Сначала вперед вызвался Лаэcc, но священник ему чуть «лучами» по голове не настучал за такое «легкомыслие, безответственность, обычное нахальство и неуважение к старшим». Так что теперь эльф, должно быть, прикидывал, успеет ли он вскинуть лук или отвести от несносного старика удар, если проход станет уже.
Следом шла я, Хозяйка, «продающая силу и меч свой за жалкие благи бренной земли».
— Хорошо, что только силу и меч, — хмыкнула Тишана, уже успевшая и про себя послушать от монаха.
По правде говоря, я не совсем понимала, зачем здесь нужна. Конечно, я могу драться, могу сотворить пару боевых заклинание, например, стихии огня (максимум, на «шестерочку» по десятибалльной шкале), могу перекинуться в зверюгу… частично. Какое-то время назад всех Хозяев хотели даже отнести к оборотням, но это, конечно, бред, и идея не имела поддержки. Дело в том, что перекидывание — вещь крайне трудная. То есть, превратиться-то получится, а вот принять обратно человеческий облик выходит только у мастеров и то не всегда. Учитель рассказывал мне страшные сказки о магах, обреченных навеки остаться в шкуре зверя лишь по своей неосторожности или из-за самоуверенности.
И это все так, не по специальности. Основной дар же бессилен. Если бы здесь кто-то водился кроме гномов, я бы его призвала, но духи как-то по части медиумов. Пару-тройку, наверное, осилю, и если кто-то меня потом унесет отсюда… Но глупо надеяться на такой подарок судьбы.
Позади меня плелась вполне сносная магичка земли, незаменимая в подземелье против гномов. Тишана была из категории «неумех», способных лишь к одному или двум видам магии. Такие чаще и бродят по дорогам, остальные находят места поспокойнее. Впрочем, девушка призналась, что это дело — из самых-самых последних, а дальше ожидает свадьба и тихая жизнь близ стен большого города. За Тишаной тыл прикрывал половинчик Удо по прозвищу Мухомор. Замкнутый тип, но если что-то скажет, то прямо в цель, «грибное» имя он получил за свою темно-красную шляпу, из-под которой едва мог разглядеть спину Тишаны.
