Читаем Мир Волшебниц онлайн бесплатно

Два месяца подготовки, в который мы виделись с моей командой настолько редко, что было ощущение, будто я уже забываю их лица. Однако, стоило только им промелькнуть хоть на мгновение на краю видимости, я тут же оборачивалась чтобы хотя бы помахать рукой почти всегда убито выглядящим Рюн, Лии и Види, моим лучшим подругам и по совместительству… Моему гарему, как выражаются некоторые завистницы. Времени на то чтобы даже просто поговорить не хватало, все сразу падали от усталости ментальной или физической. Вернее, не хватало кое-чего иного…

В такие моменты становилось совестно что я вместо увеличения своей силы пытаюсь загнать в свой мозг как можно больше информации об окружающей меня вселенной а так же прийти к полнейшей гармонии внутри меня. И если с на удивление хорошим психологом Кименой второе произошло достаточно быстро(и чего я только ее боялась?), то вот со первым были проблемы. Огромные.

— Женя, я понимаю что я не профессионал в описании того, как наша галактика работает. Но проявляй хоть немного интереса тоже! — Завела она откровенный разговор в тот раз, когда я умудрилась заснуть на лекции, посвященной экономике. Мне было достаточно знать что чем дальше отсюда к центру, тем более экзотичные товары я встречу на своем пути, зачем так усложнять?

Лекции, напоминающие смесь географии, в которой вместо изучения одной планеты я изучаю сразу сотню основных, и политологию, где мне нужно поверхностно пробежаться по системе секторов и как действуют их законы, наводили только лишнюю тоску по дому.

Даже несмотря на то, что я пережила, мне хочется увидеть своих родителей. Может дойти до того что когда я к ним прилечу не только они не узнают меня — но и я их. После той промывки мозгов их образ сильно смазался, что тоже не добавляло оптимизма. Век волшебницы, говорила мне Кимена, ограничен только удачей, и есть действительно динозавры, счет годов которых превзошел четырехзначное число. Но пока я пройду по сложной карьерной лестнице до того, чтобы начать хоть что-то решать достаточно, чтобы мне построили корабль до моего дома, самая главная причина для этого скорее всего исчезнет. Останется только Провиденция из моих детских воспоминаний…

А потому, с каждой лекцией все четче осознавая это, я, незаметно для себя, впала в уныние. И Кимена быстро это заметила, прекратив распекать меня за то, что мои показатели обучаемости пробили дно. Она лишь позвала тогда Улеанну, сама оставшись незримым наблюдателем, делающим заметки.

— Я думала ты достаточно взрослая девочка, чтобы учительнице не приходилось звать мамочку, чтобы та дала тебе втык. — Вошла Улеанна с такой неподходящей к моему настроению шуткой, что слезы сами покатились из глаз. И меня прорвало.

Она была, помимо меня, главной причиной всего что со мной произошло. А потому на нее из моего рта полился поток грязи, смешанный с всхлипами и слезами. Директриса выдержала это, не поведя даже бровью и всего лишь подошла, и сделала самое большое проявление чувств, на которое только была способна — обняла меня, немного вдавив лицом в свою грудь.

— Если тебе будет легче считать меня за ось твоего личного зла, то так тому и быть, одной волшебницей не любящей меня больше, одной меньше. Однако, если ты считаешь что я тебя послала на асболютно случайную планету, то ты глубоко ошибаешься. Кимена, ты проводила лекцию по Вес Узенкану?

— Как только сделала заключения, что с психикой моя помощь больше не требуется.

— Значит провела. А значит, Женя, проверяю твою память. Чем известна эта планета?

Она говорила это с таким нажимом и требованием, что я даже забыла как дышать, плакать или даже ругаться. Будто по щелчку пальца я протараторила.

— Планета-фабрика, один из десяти экспериментальных экуменополисов, созданных для того, чтобы снабжать сразу несколько секторов товарами легкой и тяжелой промышленности. Конкретно Вес Узенкан известен своей верфью нового поколения, на которой корабли строят по новым технологиям и проводят экспериментальные полеты…

— А теперь подумай немного о том что ты только что сказала. Минуты тебе хватит осознать? — Произнесла директриса холодным голосом, будто бы в глубине души вопя от того, с какими тупыми людьми приходится работать.

Видимо, прозрение на моем лице было настолько очевидным, что стоило мне только открыть рот, как она это прервала.

— Вижу что осознала. Запомни, Думитерра, полноправная владелица Вес Узенкана, ради тебя не сделает ничего. Наоборот, отношение к тебе будет максимально жесткое, потому что тебя прислала я. Но разве должно это тебя останавливать? Если не выходит с ней, пробуй с другими. А с другими общаться пусть тебя Кимена дальше учит. Все, я думаю что я свободна? Отлично.

И вот тогда, наверное, я почувствовала себя на удивление глупой. Легко горевать и обвинять других. Но при этом не замечать жирнющий шанс прямо под носом. Которые еще туда специально положили. В этом вся я, наверное. Успела в душе похоронить родителей, впасть в депрессию, а подумать о другом выходе слишком сложно, проще ведь себя жалеть и плакать!

После этого, пусть со скрипом, но я хотя бы перестала засыпать и пропускать сквозь уши то, что мне сказали. И оказывается, если внимательно изучать то что мне преподают, то это все из набора бесполезных звуков превращается во что-то осмысленное и даже интересное!

Но больше всего мне понравилось ощущать, что как только я выберусь в «большой мир» из лагеря, то я перестану быть просто очередной молодой волшебницей среди кучи таких же. Это не лишит меня необходимости быть на побегушках у более старших, однако, количество моих прав, свод которых выкатила Кимена и потрудилась сделать так, чтобы я их знала, поражал воображение.

И самым первым правом там стояло оно, то самое из-за чего все взрослые женщины вокруг меня по меньшей мере кажутся по своему странными, особенно Элайза. Право на придурь. Пока это не сильно мешает работе, ты можешь делать что угодно, и все обязаны понимающе пройти мимо, не пытаясь как-то на тебя повлиять. Соответственно, это самое главное право волшебниц, пока они выполняют свою работу, буквально нарушать законодательство.

Почему это работает? А потому что обязанности волшебниц в том числе ограничивают применение этого, с первого взгляда, права на все. И судя по длинному списку различных запретов, когда правовой кодекс с пафосным названием «Привилегии тех, кто обуздал магию» только был написан, волшебницы действительно обладали иммунитетом к закону обычных людей.

И, что характерно, самый первый пункт обязанностей гласил «Не убивать детей», постепенно от общих скатываясь к совсем уж специфическим. Например я обязана прилетать на планету Глиосин только в нечетные дни. Похоже все «обязанности», что перечислены здесь это давние случаи, когда волшебницы зашли уж слишком далеко.

Если с Кименой я тратила ее свободное от работы время, то вот директриса Улеанна, казалось, работой не обладала. И поэтому с легкостью, когда Кимене было положено успокаивать бедных девушек с нервными срывами, фобиями и прочими последствиями смерти, отбирала меня, обучая ровно одному заклинанию. Сокрытию ауры.

— Итак, ты можешь вполне сносно, на уровне талантливой шестилетки, оперировать маной. — «Похвалила» она мои склонности. — И обладаешь достаточным упорством, чтобы через не могу делать одно и то же заклинание даже если не видно никаких его результатов — Отослала она к «очищению», которое скорее чувствовалось как плацебо.

— Вы сейчас так активно это объясняете чтобы я не взорвалась с претензией почему нельзя было меня научить этому раньше чем я оказалась в клетке?

— Схватываешь на лету. Слушай формулу, повторяй до посинения а я буду говорить тебе, меняется ли хоть что-то в моем восприятии…

Здесь уж я старалась как могла. Либо мне дают полную свободу и я привлекаю любую аномалию за сотни километров. Либо я как хорошая девочка надеваю уже почти привычную клетку. Появившийся третий вариант событий меня очень сильно порадовал.

И окончательно влившись в темп занятий, в который добавились не только общие знания и одно заклинание но и простейшие азы тактики и некоторые интересные наблюдения из сражений с аномалиями, я совершенно оказалась не готова к следующим словам.

— Завтра, ближе к полудню, ты улетаешь отсюда. Думаю, ты уже соскучилась по своим подругам не так ли?

В голове произошел взрыв эмоций от «наконец-то!» до «готова ли я?». И, видимо, мое лицо снова меня выдало, хоть меня и учили, что стоит научиться держать его ровно, особенно в присутствии волшебницы старше званием. А учитывая что мы не стареем, научили автоматически обращать внимание на знаки отличия, которые нам свойственны…

— Так, Женя, сосредоточься! Если ты думаешь что последний день означает что я буду менее требовательна то ты ошибаешься! — Вырвала меня из раздумий Кимена и устроила экзамен…

Ох, после него казалось, что из меня вынули все знания и заставили их расписать. А потом, неудовлетворившись, еще и начали испытывать психическую устойчивость различными картинками, странными, выводящими из равновесия звуками. Резкими вспышками, внезапными криками и прочими вещами. От которых, наверное у нормального человека сердце бы давно в пятки ушло или даже остановилось.

— Наконец-то это все закончилось! — Проговорил чужой голос в моей голове. Это был Уликуми, которому явно не доставляло удовольствие обучаться.

Он просто сказал в первый же день что прослушивал курс школы благородных девиц с подачи его матери бесконечное количество раз не для того чтобы снова попадать на что-то, что хоть немного напоминало урок и с тех пор не выходил на связь, хоть он и не больно то был нужен. Уж прости, Кимена, психолог ты хороший, но вываливать тебе про то, что у меня в голове на два жильца больше, я не буду. Кто знает, чтобы ты делала с этой информацией. Я только чувствовать себя полноценным человеком начала!

Кимена оценила мои старания в понимании мира вокруг меня как «чуть ниже среднего». Уж извините что не в силах полностью осознать что вокруг меня творится! И посоветовала чаще присматриваться к людям, больше слушать чем говорить и тогда, быть может, даже за умную сойду. Совет может и хороший но все равно казалось, что меня завуалированно оскорбили.

Но, наконец, она отпустила меня. Было чувство, что за два месяца постоянных занятий по несколько часов в день мы изрядно друг другу надоели. Она постоянно делала какие-то заметки и было у меня даже шутливое предположение что это ее дневник, где она выплескивает все негодование на меня. Но я была реалисткой — девушка передо мной во много раз меня старше и скорее всего собирает данные о моем характере. Которые, разумеется, лягут Улеанне на стол.

Хотелось бы сказать что мой последний день в лагере был каким-то праздничным, или запоминающимся. Совсем нет. Наши немногочисленные друзья и те кто работал уже в ныне закрытом кафе, конечно, после того как мы им сказали, рассыпались в поздравлениях, но на этом все. У всех были свои дела, все крутились как белки в колесе по своим причинам.

Ведь не за горами более масштабное событие — выпуск второгодок. Многие из кожи вон лезли и до этого из-за конкурса Улеанны, но сейчас вопрос был не в деньгах а в том чтобы устроить свой второй год максимально безопасно, выбивая себе местечко получше да хотя бы в магазине за прилавком стоять и обувать новый поток на деньги.

Как то грустно от этого немного стало…

Но зато, впервые за долгое время мы сидели все вместе на кровати-траходроме, впрочем не с целью заняться любовью — в последний день не дали спуску никому. А просто делились планами на дальнейшую жизнь, раз уж мы вырываемся из лагеря в большой мир.

— Я хочу оправдать великую прародительницу моего рода в глазах галактики. Она все делала правильно! Ну, разумеется для этого понадобится власть а для этого нужно прибиться к какой-нибудь волшебнице из центральных миров — расписывала Види огромную цепочку действий, которые должны ее к этому привести. Похоже она единственная кто сейчас осознает что огромный возраст позволяет даже расписанным на сотню пунктов планам быть воплощенными в жизнь.

— Ну, я ни о чем таком не думала. Просто быть с теми с кем кайфово. Ну то есть типа с вами. Но если перестанете быть такими — я уйду! — притворно сделала гневное лицо Рюнхот. — Ну а если быть серьезнее то, может, начать бороться за права мужчин?

Наши лица выражали такую глубокую степень охреневания внезапными политическими заявлениями Рюнхот, что она как-то даже замялась.

— Ну глядите, вот есть у нас Женя. Магии обучилась, девчонка отличная, и плевать что член имеется, так даже интереснее! Вы представьте сколько таких клевых девчонок бы были нашими товарищами да хотя бы здесь будь законы не такими убогими?

Мысль вроде бы даже в своей основе верная. Да только направление… Я помотала головой. Уж на что я более-менее сейчас себя в своей тарелке чувствую. Моей судьбы я бы даже Уликуми не желала, а ведь он тот еще гад!

«Напомнить кто меня заставил женское носить в качестве наказания? Тот кто побеждает Шервузахра сам им становится!» — Сказал он очередную поговорку которую я поняла только потому что знала похожую.

— Мне кажется единственной твоей однозначной поддержкой будет Элайза. — Буркнула я, пока остальные беззлобно подтрунивали над политической программой Рюн. — Лия, а у тебя есть цель?

Девушка глубоко задумалась над моими словами, после чего покачала головой.

— Зачем я существую, разве что. Да и то, не вижу смысла это выяснять. Держу паре что ответ мне не понравится.

Ну вот, случайно прохалась по ее мозоли насчет ее искусственного происхождения и заодно наверняка не очень законного если речь идет об Улеанне. Я в дело не погружалась, но оно прямо издалека очень дурно пахнет.

— А я, девочки, хочу домой. Как волшебница я слаба, надо уметь признавать свою бесталанность. И мне хочется дать своим родителям понять, что я жива. Но, боюсь, что без вас мне точно не попасть домой за адекватное время. Одна я не справлюсь. В-вы поможете мне? — Предательски сбился мой голос на самом важном для меня вопросе.

Меня заключили в объятия, окружив со всех сторон в кокон из женских тел и наперебой сказали.

— Разумеется!

— Для чего еще нужны друзья?

— Как мы можем жить с тобой без одобрения твоих родителей?