Читаем Мир между нами онлайн бесплатно

«Мир между нами» – это не справочник по медицине, не книга о том, как строить отношения, дружеские или любовные, и даже не трактат, посвященный соблазнению женщин или мужчин. Читатель – особенно внимательный читатель – найдет здесь массу ошибок. Это не плохо и не хорошо. Это просто факт. Я не стремилась к тому, чтобы написать идеальную книгу с идеальными героями и идеальным финалом. На сегодняшний день из-под моего пера (и из-под пера моего чудесного соавтора Анны Томенчук) вышло больше двадцати книг, но один из моих главных принципов остался неизменным: я рассказываю истории. Моя цель – это рассказать читателю историю, которая вызывает эмоции. И я искренне советую воспринимать «Мир между нами» как историю о людях и сложных отношениях между людьми. Я не вкладывала в роман философский смысл – по крайней мере, намеренно. Я не читаю вам мораль – от всего, что касается морали, эта книга очень далека.

Так что приготовьте себе чашку вкусного чая или крепкого кофе. Или возьмите бокал вина. Сядьте в любимое кресло и приступайте к чтению. Добро пожаловать в Мирквуд. Герои с нетерпением ждут встречи с вами и искренне верят в то, что это взаимно.

Всегда ваша, Анастасия Эльберг.

Август 2019 года

Тверия, Израиль

Мирквуд, Европа

– Господин Фельдман, вы обещали, что сегодня не будете работать.

Молодая медсестра присела на стул возле кровати и положила на колени принесенные документы. Она смотрела на Адама в упор, но тот не повел и бровью – абзац был не дописан, и это означало только одно: он занят, и никто не вправе ему мешать.

– Нельзя так относиться к своему здоровью, господин Фельдман, – предприняла очередную попытку достучаться до пациента медсестра. – Я не говорю, что вы должны перестать работать. Но вам нужно отдохнуть!

Адам закрыл ноутбук.

– Послушайте, сестра, – сказал он. – Я закончу, а потом мы обсудим все темы на свете.

– Тогда позвольте задать пару вопросов касательно вашего самочувствия. Результаты анализов с вами обсудит доктор.

Адам поднял глаза на медсестру.

– Доктор? – переспросил он. – Тот, что смотрел меня вчера?

– Нет, это был дежурный врач. Вас осмотрит ваш личный доктор. – Медсестра улыбнулась. – Он вам понравится.

– Задавайте свои вопросы. Надеюсь, много времени это не займет. Вы ведь хотите прочитать мой новый роман?

Слабая точка была найдена.

– Конечно, господин Фельдман! И не только я! – Она выдержала паузу и добавила, приняв серьезный вид: – Но если вы не позволите себе отдохнуть хотя бы пару дней, то новую книгу придется отложить, и вашим преданным читателям придется ждать непростительно долго.

Адам нетерпеливо мотнул головой, и медсестра, закивав, склонилась над листами.

– Как давно вы были у врача?

– Не помню, – честно признался Адам и вернулся к рукописи.

– Как часто у вас болит живот?

– Часто, но кровью меня не рвало никогда. До вчерашнего дня.

– Вы когда-нибудь посещали гастроэнтеролога?

– У меня нет ни язвы желудка, ни гастрита, если вы об этом.

Медсестра зашелестела документами.

– Как вы себя чувствовали в последнее время, господин Фельдман? Слабость, перепады давления, сонливость, снижение работоспособности? Что-то, что могло бы заставить вас обратиться к врачу?

– Я не пойду к врачу, даже если мне приставят пистолет к виску.

Медсестра отложила документы и достала из кармана халата пейджер.

– А вот и доктор, – сказала она, и на ее лицо вернулась прежняя улыбка – немного рассеянная и смущенная. – Как раз вовремя.

Адам ожидал увидеть пожилого джентльмена в очках, на худой конец – привлекательную женщину чуть за сорок. Но доктор оказался высоким голубоглазым брюнетом, судя по всему, не так давно отпраздновавшим двадцать пятый день рождения. Брюнет был одет в брюки классического покроя с идеально отглаженной «стрелкой» и голубую, под цвет глаз, шелковую рубашку, которую Адам надел бы разве что в театр. Он походил на богатого студента, сделавшего одолжение своему профессору и пришедшему на пару часов практики.

– Благодарю вас, Мари, вы свободны, – обратился доктор к медсестре.

– Я закончила обход, доктор.

Щеки Мари залились румянцем.

– До конца вашей смены осталось полтора часа?

– Да, доктор.

Брюнет с улыбкой кивнул ей.

– Подождите меня в кабинете. Вы устали. Выпейте кофе.

Адам проводил взглядом медсестру.

– Доктор Вивиан Мори, – представился врач.

Если житель Мирквуда ни разу не слышал о докторе Мори, значит, газеты он не читает. Один из самых молодых профессоров городского университета, автор нескольких книг и десятков научных работ. Адам видел его фотографии в газетах. Особенно хорошо он помнил статью о благотворительной поездке в Ливан: врач собрал небольшую команду коллег и финансировал поездку от первого до последнего цента.

Доктор Мори занял стул, на котором несколько минут назад сидела медсестра. Адам отметил, что походка у врача очень легкая – создавалось впечатление, будто Вивиан не прикасается к земле. Слишком женственная для мужчины. В облике врача сквозило что-то аристократичное и тонкое, и это ему не нравилось.

– Для начала отвечу на часто задаваемые вопросы, – продолжил доктор Мори, положив ногу на ногу – еще один жест, который Адам терпеть не мог. – Я на самом деле доктор медицины, и специализации у меня две: психоанализ и онкология. Мне тридцать три года, и я уже давно не студент. Что до походки – я больше десяти лет танцевал классические танцы. Моя сексуальная ориентация в полном порядке, я люблю женщин, так что повода для волнений нет.

Адам натянуто улыбнулся.

– Как вы себя чувствуете? Выглядите вы лучше, чем вчера. Да, я уже успел посмотреть на вас. Вы спали. У вас до сих пор болит живот?

– Все прошло. Надеюсь, меня скоро отпустят домой.

Вивиан кивнул.

– Больница – не самое веселое место в этом городе. Вы работали? Простите, я отвлек вас. Как продвигается новая книга?

– Думаю, месяца через четыре она уже появится в магазинах.

– Целых четыре месяца?! Помилуйте, господин Фельдман! Я дважды перечитал «Мир между нами», не говоря уж о четырех предыдущих! Вас не раздражает, когда читатели говорят с вами о вашем творчестве?

– Напротив, мне приятны такие разговоры.

– «Прозрачный гранит» – вот какой роман мне нравится больше прочих. Это ваша вторая книга, если не ошибаюсь? Замечательная вещь. Главный герой в чем-то похож на вас?

Адам развел руками.

– Даже не знаю, что сказать… в личностном плане, полагаю, похож.

– Я имею в виду пороки. Вы тоже делаете из них культ?

– Пороки – это неотъемлемая часть человеческой жизни, доктор. Что до культа… над этим стоит подумать.

– Мне нравится ход ваших мыслей. Как-нибудь я приглашу вас на бокал вина. Или вы предпочитаете коньяк? Я не пью ничего, кроме вина, но гостям предлагаю то, что они хотят. Кстати, угощайтесь. Да, здесь можно курить. Я разрешаю.

Вивиан достал из кармана медицинского халата портсигар и протянул его Адаму, но тот отказался. Доктор пожал плечами и, достав сигарету, поднес к ней огонек зажигалки. Табак был завернут в коричневую бумагу, а дым пах чем-то сладким, напоминавшим то ли ваниль, то ли гвоздику.

– Вы зря отказываетесь, – заметил Вивиан. – Знаете, что убьет вас, господин Фельдман?

– Курение? – улыбнулся Адам. – Пороки? Работа?

– Вы сами убьете себя, друг мой.

Особых поводов для веселья не было, но Адам не удержался от смеха.

– Вы хотите сказать, что у меня рак?

– Доброкачественное новообразование, которое мы легко и быстро удалим. Но когда люди противятся своим желаниям, это их убивает. И это обиднее, чем умереть от рака. – Вивиан снова протянул ему портсигар и повторил: – Угощайтесь.

Адам, не зная, как реагировать на шутку врача, взял предложенную сигарету и осторожно понюхал ее. Вивиан одобрительно кивнул.

– Не волнуйтесь, там нет ничего страшного. Только пропитанная опиумом бумага и смесь трав. Я зайду под вечер. Оставить вам пару сигарет?

– Нет, благодарю.

– Может быть, я попрошу Мари заглянуть к вам на часок?

Адам вгляделся в лицо врача, пытаясь понять, что он имеет в виду – приятный сладковатый дым сигареты навевал сон. Вивиан смотрел на него, положив руки в карманы, и улыбался. При более близком рассмотрении его глаза, спрятанные за стеклами небольших очков с тонкими стеклами, оказались не голубыми, а темно-синими.

– Спасибо, доктор. На сегодня достаточно лекарств.

– Очень жаль. Тогда все лекарство достанется мне. Включая удовольствие.

Через пару недель после операции Адаму разрешили не только самостоятельно вставать с кровати, но и позволили прогуливаться по коридору, а потом – и по парку больницы. Доктор Мори сообщил пациенту, что дела идут хорошо, но работать не разрешал: несмотря на сдержанность и воспитанность, в этом вопросе врач проявил непреклонность. Взамен компьютера, бумаги и ручки Вивиан принес пациенту несколько книг, и тот был приятно удивлен – выбор оказался удачным.

Доктор Мори произвел на Адама неоднозначное впечатление. То есть, впечатление он, конечно, произвел хорошее – тот самый случай, когда сделанные после первого знакомства выводы не соответствуют действительности. Коллеги уважали его, несмотря на то, что он, похоже, был самым младшим среди врачей. С докторами Вивиан беседовал вежливо и дружелюбно, иногда позволяя себе циничные медицинские шутки, которые имели успех у окружающих. Также новый знакомый Адама часто общался с пациентами: он знал, кто как себя чувствует, у кого какое настроение, поздравлял с днем рождения или другой знаменательной датой, преподнося небольшой подарок.

С коллегами-женщинами у доктора Мори отношения были другими. Он не рассказывал пошлых шуток, не позволял себе прикасаться к кому-либо на людях, но в том, что у этого вопроса существует другая сторона, сомневаться не приходилось. Это было заметно по тому, какими глазами на доктора смотрела женская часть коллектива. Против служебных романов Вивиан ничего не имел, да и коллеги, которые, разумеется, знали, как обстоят дела, его не осуждали. Во всем, что касалось пациенток, доктор Мори строго держал дистанцию «врач-больной», но это не мешало женщинам краснеть, улыбаться и флиртовать, иногда неприкрыто и откровенно.

Да и сам Адам за эти недели сдружился с доктором Мори. Вивиан был приятным собеседником, но предпочитал слушать, а не говорить. Адам, который, в свою очередь, не привык выступать в роли рассказчика, примерил на себя нехарактерное для него амплуа и пришел к выводу, что в такой роли ему комфортно. Казалось, что с Вивианом можно говорить буквально обо всем. Адам не раз ловил себя на мысли, что именно такого человека он хотел бы видеть в качестве близкого друга.

Доктор Вивиан Мори был красив, умен, образован, нравился женщинам и имел великосветские манеры. Любой нормальный человек сказал бы о нем «идеален». И это было единственной деталью, настораживавшей Адама в его новом приятеле.

***

Отдых пошел Адаму на пользу. Он не прикасался к рукописи две недели, и в голове появились свежие задумки. Теперь ему не терпелось продолжить работу. Впрочем, была у него и другая мысль – провести еще несколько дней в состоянии дремлющего ленивца, и в глубине души он надеялся, что доктор порекомендует что-то подобное.

***

Доктор Мори сидел за письменным столом и заполнял документы. Кабинет был небольшим и светлым, и первым, что бросалось в глаза, было отсутствие ненужных предметов. Продуманная до мелочей обстановка – вместительный шкаф с прозрачными дверцами, где лежали больничные карты, письменный стол, рабочее кресло и два кресла с другой стороны, для посетителей, в углу – журнальный столик и два удобных кресла, но уже не офисных, а «домашних». Своими достижениями доктор, похоже, хвастаться не любил: и дипломы, и грамоты, и благодарственные письма висели на стене рядом со столом, так что разглядеть их мог только тот, кто займет одно из кресел.

Заметив посетителя, Вивиан поднял голову и снял очки.

– Проходите, – сказал он. – Вас можно поздравить, вы вырвались на свободу.

– Не знаю, что насчет свободы, но отдохнул я замечательно.

– Что я могу сказать вам, мой друг? Вы вполне здоровы. Первое время я советую воздерживаться от соленого и острого, а также не налегать на кофе. Спиртные напитки запрещены. Побольше ходите пешком.

На столе доктора Адам увидел три фотографии в тонких серебристых рамках. На первом фото – как подумалось ему, такой снимок должен находиться на столе любого врача – фотограф запечатлел Вивиана в мантии и профессорской шапочке с гербом университета Сорбонны. На втором фото доктор Мори находился в компании коллег – судя по флагам за их спиной, этот снимок был сделан во время знаменитой поездки в Ливан. А третье фото не было связано ни с работой, ни с учебой. Вивиан сидел в кресле рядом с камином и держал в руках бокал с вином.

– Вы совсем не изменились, – сказал он с улыбкой, бросив взгляд на Вивиана.

– Не всегда внутренние изменения отражаются на нашей внешности, господин Фельдман. Вы бывали во Франции?

– Ни разу.

Доктор Мори отложил очки и откинулся на спинку кресла.

– Это замечательная страна, – сказал он отстраненно. – Когда-то я думал, что буду жить там и читать лекции в Сорбонне, а по вечерам ужинать в дорогом ресторане с красивой француженкой.

– И вы променяли это на Мирквуд? Почему?

– Это разговор для посиделок дома за рюмкой коньяка, мой друг. Не сейчас. Но могу вас уверить – я люблю Мирквуд ничуть не меньше Парижа, и к нашему университету питаю теплые чувства.

– Как часто вы преподаете?

– Три раза в неделю. И иногда по пятницам. Для самых прилежных студентов.

В кабинете было жарко, и Адам снял свитер, сложив его на коленях.

– Любопытно. Я ни разу вас там не видел.

– Здание медицинского факультета находится на некотором расстоянии от основного здания кампуса. Что вы преподаете? Литературу, как и большинство писателей?

– Писательское мастерство.

Вивиан взял чашку с кофе.

– Не думал, что можно научить писать.

– Нельзя. Можно открыть в себе писателя.

Пейджер доктора Мори пару раз пискнул. Он посмотрел на экран.

– Прошу прощения, мой друг, вынужден оставить вас. Я вернусь через несколько минут. Пожалуйста, не скучайте.

Когда за Вивианом закрылась дверь, Адам в очередной раз оглядел кабинет. Только сейчас он заметил, что здесь много комнатных растений, причем большая часть из них была привезена из других стран. Больше всего его впечатлила комнатная пальма, стоявшая в углу – она выглядела уменьшенной копией ее крупной «родственницы». Пальме не хватало разве что крохотных кокосов и лазающих по стволу карманных обезьянок.