Читаем Мир без человека онлайн бесплатно

Большое светило, минуя своего маленького собрата неумолимо двигалось к горизонту. Вид с этой скалы в это время суток был просто потрясающий. Тем более — перед сезоном пылевых бурь. Небо окрасилось глубоким розовым, и я понял, что засиделся. Пора идти. Я обернулся к металло-пластиковому яйцу, которое стояло чуть поодаль и моргало лампочками:

— Пойдем домой, Болванка, — ласково позвал я своего верного спутника. Голос звучал глухо из-за дыхательной маски, но я и так сегодня слишком часто обходился без нее.

Робот-помощник, инвентарный номер БВ-232, именуемый мной «Болванкой», вышел из спящего режима и, выдвинув четыре суставчатых ноги, зашагал за мной, стараясь спускаться очень осторожно.

Темнело здесь не так быстро, как на Земле, но я торопился совсем не из-за темноты. На горизонте клубилась первая пылевая буря в сезоне, а ее лучше переждать где-нибудь вдали от открытых мест. В первую очередь — из-за песчанок. Зато после бури можно найти массу интересного. Сейчас же мой рюкзак был почти пустой.

Болванка несколько раз предупреждающе пропищала.

— Да вижу я, — мой взгляд снова вернулся к горизонту, — надо спешить. Не переживай, успеем.

Говорить с роботом было совсем необязательно — машина понимала только прямые команды, но за столько лет, это просто вошло в привычку. У меня здесь не так много развлечений. Да и из друзей только Болванка и Рыжик.

Я посмотрел на отметку кислорода — осталось еще на шесть часов. До дома идти примерно часа два, так что — с запасом. Но вот буря может настичь меня чуть раньше, поэтому придется поспешить, а это значит, что кислорода будет расходоваться больше. Задачка по математике для средних классов.

Идти надо было через лес. Ну как, лес? Назвал так, потому что привычные обозначения не выбьешь из головы. Есть куча торчащих из земли длинных палок — вот тебе и лес.

Темно-серые стебли в четыре руки толщиной росли из земли довольно часто, но не так, чтобы между ними нельзя было пройти. Листвы не было, на верхних тонких ветках торчали длинные шипы. Стволы сухие и твердые, но легкие. Отлично горели — это я проверил первым делом, как сюда попал, хоть для большого пламени тут кислорода было маловато.

За столько лет все вокруг из неизведанного превратилось во вспомогательное, и мне это нравилось. Хотя местная флора и фауна поначалу оставляла довольно глубокие отметины.

Первое время было тяжко. Тогда нас еще было четверо. Тогда мы еще на что-то надеялись…

Снова мысли унесли меня далеко отсюда. Я стал замечать, что все чаще, выполняя какую-то рутинную работу: готовил ли я мясо стрекотанов и красноперов для вяления, или долго шел из точки «а» в точку «б», я уносился мыслями в прошлое. Возможно мозг со скуки смотрел подобное «кино», а может просто я сам подсознательно не хотел забывать, кем я был раньше. А может это последствие безумия, которое чуть было не поглотило меня…

Нас спаслось четверо: я, Диг, Анкел и Вешко. Хорошие ребята!

Это Диг тогда придумал вытащить ядерную батарею из останков корабля. Головастый мужик был этот Диг. Инженер! Он тогда командовал в обход субординации, а мы все таскали и таскали из обломков все, что он нам говорил. Искали и вытаскивали на поверхность этой чужой и негостеприимной планеты разные приборы, провода, какие-то ящики.

У Анкела кровь текла по лицу — бровь рассек при посадке, а он не замечал, только сосредоточенно сопел в кислородную маску, неся очередной ящик.

Первую ночь спали в спасательной капсуле. Диг вызвался на первое дежурство, а я все никак не мог уснуть, смотрел на него, а он улыбался.

«Эта планета еще вздрогнет», — смеясь говорил он.

Вздрогнет.

Я невольно улыбнулся в ответ улыбающемуся мне Дигу из воспоминаний.

И чуть не упал, запнувшись за корень.

Лес кончился, и дальше предстояло идти по равнине. А меня уже коснулись первые порывы ветра. Вот зараза! Ускориться или переждать? Первая буря в сезоне может затянуться надолго, надо рискнуть, песчанки пока не так активны, а вот через пару часов…

Буря догнала меня, когда я уже прошел половину песчаного поля. Сильный порыв ветра чуть не сбил меня с ног, за шиворот бросило горсть серебристого песка. Я успел только крикнуть Болванке команду «Спать», и подхватил «яйцо» на руки. Тяжелый, черт, но лучше так дотащу, чем потом чистить его внутренности от пыли и песка еще несколько дней.

Песок забивался под маску, застревал в бороде, поэтому я обмотал платком лицо вместе с маской, оставив только глаза. А вот очки я потерял в прошлой буре и пока не придумал, чем заменить.

Надо было торопиться. Когда песок закроет небо — из земли полезут песчанки.

Я прибавил шаг насколько мог, потому что ноги вязли, и идти становилось все трудней.

Главное — поскорее добраться до каменистой почвы. Скалы для песчанок — препятствие, а для меня — спасение. Эти песочные пираньи обгрызают тело полностью за считанные минуты, я видел своими глазами.

Идти оставалось какие-то полчаса, если ориентироваться на земное время. Но то ли я выдохся, то ли неверно рассчитал.

Щурясь и прикрываясь рукой от песка, который ветер мне швырял горстями прямо в лицо, я, хоть и медленно, но верно продвигался к дому. Под ногами все чаще попадалась скалистая порода, что придавало уверенности. По ощущениям моя пещера была уже где-то рядом, но песчаные вихри дезориентировали.

Рыжик обычно всегда встречал меня у входа, радостно подпрыгивая и толкаясь. Но сейчас его нигде видно не было, и я заволновался. Не за Рыжика, он не пропадет — эта планета все-таки его родной дом. Просто на какое-то мгновение я поверил, что заблудился.

Тут меня такая злость разобрала! Заблудился? Да как бы не так! Я тут все как свои пять пальцев знаю! Каждую колючку, каждый булыжник.

Датчик показал, что кислорода осталось на три с половиной часа. Это даже выше моей отметки резерва. Можно и без маски, конечно, протянуть какое-то недолгое время, но только не во время бури. Да и не буду же я три часа вокруг дома плутать!

Но я проплутал еще целый час. Злой, как собака. На себя за свою беспечность, на чертову бурю, что, как обычно, налетела не вовремя. На чертова робота, потому что его вес уже сильно оттягивал мне руки, а сунуть Болванку в рюкзак я не мог.

Вот такой злой, с песком и пылью, которые я ощущал не только на зубах, но и в таком месте, что сказать стыдно, я ввалился в свое жилище. Рыжика я так и не нашел, да и фиг с ним. Придет. Не впервые.

Задвинул проем стальным листом, который служил подобием двери, и затянул проход изнутри флексопластиком. Классная штука, особенно хорошо помогает от пылевых бурь.

И только потом позволил себе расслабиться.

Первым делом врубил оксигенатор и отстегнул кислородную маску. Затем сел прямо на пол. Бота поставил рядом. Ноги гудели, болела спина, а еще заныла старая рана в плече. Не знал бы, что Болванка — робот, подумал бы, что прибавил в весе, зараза!

Буря завывала снаружи, а я все никак не мог найти в себе силы встать и заняться делом.

— Старт! — скомандовал я Болванке. — Анализ.

По экрану побежали данные, но мне нужен был только синоптический прогноз. Судя по данным, буря продлится еще часов восемь. Значит, можно вздремнуть.

Я уже хотел было завершить работу с Болванкой, но заметил что-то странное на экране. Чего раньше не было. Нечто, похожее на сигнал поиска. Данные неполные. Нет ни координат, ни позывных… Только кусок кода.

Означало ли это, что мой сигнал был услышан? Ведь я передавал в пустоту довольно долго, пока, наконец, не отключил бесполезный передатчик. Неужели кто-то все-таки отозвался? Ну, нет. Не может быть! По моим подсчетам, за почти пятнадцать лет уже кто-то бы да прилетел. Но я уже не мог это списать на галлюцинации, которые довольно долго мучили меня каких-то пять-шесть лет назад.

Я отогнал от себя эту мысль (по большей части, заставил себя) и отправился спать. Я слишком давно перестал ждать, чтобы это могло быть правдой.

Мия никогда не забывала, через что ей пришлось пройти, чтобы получить это назначение. Корабль и команду пришлось буквально выгрызать зубами у этих чертовых политиканов.

Идите и сделайте все, что нужно, но на своих двоих и голышом! Как в древних сказках: «поди, принеси то, не знаю, что». Но принеси обязательно, иначе понижение в звании и штабная работа до конца твоих дней.

Но, все-таки, свое она получила, хоть радость победы слегка омрачала препротивная морда Кинли, которого ей всучили в довесок к кораблю.

«Чертов соглядатай! Вон он, идет. Лыбится… Гнида», — думала Мия, кисло улыбаясь.

— А, старший советник Ридли, — Кинли лениво козырнул. Вроде как и отдал честь, но при этом умудрился выказать женщине свое неуважение.

— Наблюдатель Кинли, — сквозь зубы выплюнула Мия и коротко кивнула.

«Прибить бы тебя, как таракана!»

— Я тут подумал… вернее, посоветовался лично с замминистра обороны планеты, — Кинли самодовольно улыбнулся. — И мы решили, что ваши отчеты по поиску «Цандера» должны быть на моем столе каждый вторник до обеда. По понедельникам у меня медитация.

Кинли с притворным интересом рассматривал свои ногти.

— Принято к сведению, — процедила Мия, закипая. Ее рот сжался в узкую полоску, губы побелели. — Каждый вторник у вас в каюте будет лежать отчет, а до того времени вы не будете приходить сюда и указывать мне, как мне делать мою работу.

— У нас с вами совсем разные понятия о хорошо сделанной работе. Но раз уж вы так самоуверенны, не буду мешать вам получать бесценный жизненный опыт из ваших же собственных ошибок.

Не дожидаясь ответа от взбешенной Мии, Кинли развернулся и направился прочь из рубки, на ходу поправляя плохо сидящий на нем китель корабельной формы «Коперника».

— Не пошел бы ты в ж… к черту! — прошипела ему вслед Мия. Как и у любого светловолосого человека с бледной кожей, румянец возмущения залил лицо, сделав веснушки на носу практически невидимыми.

Она давно подозревала, что обнаружение слабого сигнала с «Цандера» было самым большим ее везением, но теперь лучи успеха постепенно гасли. Каждый шаг, который она делала после — вел ее в бездну. Последнее время ее посещала одна и та же мысль: «А был ли он вообще, этот сигнал? Ведь корабль пропал почти пятнадцать лет назад!»

Она достала из внутреннего кармана форменного кителя помятую цифрографию. Пластик по краям был довольно потрепан, и посередине проходил старый залом, но, тем не менее, цвета совсем не потускнели.

Капитан Отрид Ридли на цифрографии был молод — ему тогда только-только исполнилось сорок. На нем была парадная форма, которая визуально делала еще шире его и без того широкие плечи. В густой русой шевелюре почти не было седых волос.

Мия была похожа на отца — те же пронзительные карие глаза, тот же волевой подбородок, нисколько не портящий ее изящного женского лица. Да и характером оба отличались весьма упрямым. Если бы он сейчас мог видеть, чего она достигла…

Мия невольно прикоснулась к маленькому простенькому кулону на серебряной цепочке. Прозрачный сиреневый камушек с далекой планеты, который привез ей отец. Она была совсем еще ребенком, но уже тогда грезила о звездах…

На снимке отец был не один. Рядом с ним, улыбаясь, стоял молодой мужчина. Это тогда она, пятнадцатилетняя соплюха, думала, что он такой же взрослый, как и ее отец, а на самом деле ему не было еще и тридцати. Высокий синеглазый брюнет — красавчик Игерт Еден. Самый молодой пилот звездолета в истории космофлота Земли.

Его назначение на «Цандер» тогда показывали по всем каналам галонета. Стоило ли говорить, что все девчонки ее класса были увлечены им? Да и она сама…

Ее воспоминания прервал звук раздвижения дверей. На мостик зашел капитан «Коперника», оглядел обстановку и тихим, но твердым голосом отдал распоряжения:

— Редш, ты за главного, — бросил он в сторону навигаторов. — Дейтри, возьми на себя расчеты. Через три часа заступит на вахту Кежич. Если понадоблюсь — я буду в кают-компании. А вы, старший советник Ридли, идите за мной.

«Начинается», — подумала Мия, но беспрекословно последовала за капитаном, убирая цифрографию во внутренний карман.

В кают-компании не было ни души, но это было не совпадение. Капитан Дорку частенько оккупировал общественное место для проведения каких-нибудь личных бесед. Мия вздохнула — ожидается длинный разговор.

— Присядь, — капитан перешел на «ты» и закашлялся.

Она послушно опустилась на край диванчика, но ее спина оставалась прямой, а поза — напряженной.

— Ты же знаешь, Мия, насколько я заинтересован в этой миссии? — спросил капитан, но он и не ждал ответа. Поэтому Мия молчала и слушала.

— Я твоему отцу пообещал за тобой присматривать, когда тебе не было и пяти лет, — Дорку сел напротив Мии и сложил руки в замок. — Отрид был моим близким другом, и я сдержу свое обещание. Когда тебя отправили за «Цандером», я ни минуты не колебался и сам предложил «Коперника» и команду для этой миссии. Я на твоей стороне, девочка.

Мия все еще молчала, ожидая продолжения. Такие вступления с экскурсом в прошлое не могли закончиться на хорошей ноте. Обязательно должно было быть какое-то «но». И она не ошиблась.

— Но я не просил, чтобы мне на корабль внедряли соглядатая от правительства. Кинли следит не только за выполнением твоей миссии, он также докладывает министру о работе моего экипажа. И чем меньше мы даем ему пищи для доносов, тем легче все это пройдет. Понимаешь, о чем я?

— Если честно, то не очень, капитан Дорку, — совершенно искренне ответила Мия.

Капитан вздохнул и наклонился вперед. Мия почувствовала запах жевательного табака, чесночного экстракта и еще каких-то лекарств.

— Постарайся не конфликтовать с ним. Делай, что он просит. Улыбайся ему. А когда все это закончится, я с удовольствием выпишу ему пинок под зад и прослежу, чтобы ты это увидела.

— Есть, капитан, — улыбнулась Мия. — Я могу идти?

— Иди, — разрешил Дорку. — Я надеюсь, что ты найдешь то, что ищешь, девочка.

Снаружи уже давно все утихло. Я понял это, когда проснулся от звенящей тишины. Так всегда после бури бывает. Даже стрекотанов не слыхать.

Я подскочил с лежанки и начал собираться. Надо успеть. Во время бури много летучего зверья гибнет. А у меня припасы уже на исходе.

Рыжик так и не пришел, наверное пересидел бурю в другом месте. Я был уверен в его безопасности, но все же испытал небольшой укол беспокойства. Как мамашка, чесслово!

С досадой вспомнил, что вчера вырубился и не записал аудиодневник. За почти пятнадцать лет все аудиокниги, которые я забрал с «Цандера» были прослушаны не один раз. Даже по биологии и термодинамике. И все музыкальные файлы, которые я смог найти. И тогда я стал записывать дневник.

Стараюсь каждый день что-то записывать. Кажется, что у меня получается все лучше. Мог бы, наверное, даже книгу записать, возможно даже по психиатрии, вот только слушать ее тут некому.