Читаем Мёртвая бабочка онлайн бесплатно
Огненный закат плавно гаснул в листве деревьев, его яркие лучи больно ранили глаза, но я всё равно не отводила взгляд. Был тихий, весенний вечер в небольшом городке на краю вселенной. Болтая ногами в воздухе, сидя на крепком суку дерева, я пыталась унять дикий голод внутри себя. Эта борьба была заранее обречена на провал, но я не оставляла попыток справиться с ним. Руками так сильно сжимала кору, что она крошилась под когтями. Давно дошла до точки… не дай бог, чтобы меня кто-нибудь сейчас увидел! Чтобы не потерять себя и не уступить место паразиту, я вспоминала, с чего всё началось. Вспоминала свои поступки, приведшие в этот чужой город, в это пугающее одиночество. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом. Я не видела этого, но чувствовала — впереди очередная, пьянящая ночь. Пытка для вампира, вроде меня.
После того, как я протянула руку создателю, события стали развиваться стремительно. Вместе мы пересекли парк и перепрыгнули через ограду базы. Нам пришлось долго бежать, развивая нечеловеческую скорость, прежде чем достигли заброшенной просёлочной дороги, на которой нас ожидал чёрный джип с затонированными стёклам. Вампир открыл багажник и достал женскую одежду цвета хаки. Бросив мне, он сказал:
— Быстро надень это, у нас мало времени. Скоро наш рейс.
На все вопросы он отмалчивался или просил поторопиться. Когда я переоделась, он затолкал платье в багажник, и мы тронулись в путь. По дороге он вновь умолк, лишь раз ответив на мой вопрос:
— Меня зовут Константин.
Когда мы приехали на место, я попыталась сказать о документах в камере хранения, но Константин лишь мотнул головой и достал из бардачка собственные документы. После этого он внимательно посмотрел на меня.
— Я надеюсь, что ты не будешь делать глупости? Это было бы слишком опрометчиво с твоей стороны.
Нервно кивнув в ответ, я забрала из его рук документы с моим именем и выбралась из машины. Судя по корешку билета, мы отправлялись в соседнюю страну. Это было немного странно. Вспоминая первое видение связи с вампиром, я растерялась, ведь там было по южному тепло и пальмы ясно указывали на жаркие края. Всё стало понятно, когда мы прилетели. Вампир прошёл в камеру хранения и забрал из неё сумку с вещами. В гостинице при аэропорте мы переоделись. В результате, я стала похожа на девушку, плохо разбирающуюся в моде, а большая панамка и любезно выданные вампиром линзы, несколько накладных родинок и большой пластырь, который он прилепил мне на нос, довершили картину. Сам он также переоделся и загримировался, превратившись в простоватого парня из глубинки. По документам, которые он достал из сумки мы стали мужем и женой.
А затем началась самая настоящая гонка. Нетрудно догадаться, что мы заметали следы. Вскоре названия городов, стран, имён, документов слились в одну сплошную незапоминающуюся линию. Мы перелетали из страны в страну на самолётах, ездили на поездах и автобусах, ловили попутки и арендовали машины. Мы бежали и бежали. Пожалуй, самое главное, что можно было выделить из всего этого марафона, был голод. Мой первый настоящий голод, после стольких недель проведённых с иголкой в руке.
Долгое время я молчала, не говорила Константину об этом, хоть было и нелегко. Судя по всему, более старшие вампиры не нуждаются в частых приёмах пищи, поэтому создатель ни разу за четыре дня не охотился. Мне было страшно, в первую очередь потому, что я понимала, что Константин вряд ли повезёт меня в банк крови, чтобы украсть её. А это значит, что он потащит меня на охоту. В результате, вампир заметил, что со мной что-то не так, в самолёте.
— Что с тобой? — пристально смотря в глаза, поинтересовался он.
— Всё в порядке, — сдавленно прошептала я в ответ, отводя взор.
— Твои руки говорят об обратном, — недовольно хмыкнул он, — ещё немного и ты сломаешь ручку кресла. Это было бы нежелательно.
Посмотрев на руки, я с трудом разжала когти. В ручках кресла остались глубокие вмятины.
— Ты голодна, — это был не вопрос, а утверждение.
Раздражённо выдохнув, вампир спросил:
— Почему ты не сказала об этом до того, как мы сели в самолёт?
— Я не голодна, просто нервничаю, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, ответила я.
— Ты лжёшь. Я понимаю почему и это мы обсудим позже. Сейчас нужно решать возникшую проблему, иначе мы не долетим до точки назначения.
— О чём ты?
— А как ты думаешь, что будет, если голод станет сильнее тебя? Ты пойдёшь на охоту. В самолёте. Мне придётся всех убить, чтобы скрыть следы. После этого открыть дверцу самолёта и покинуть борт. В результате, мы оказались бы неизвестно где, без документов, без необходимых инструментов для грима и с большими проблемами за спиной, так как охотники сразу поймут, в чём причина падения самолёта. Не говоря уже о возможности раскрытия нашего существования, — Константин говорил очень тихо, так что люди за соседними креслами слышали лишь неразборчивый шёпот. Его голос был спокойным и безмятежным, от этого становилось жутко.
— Ты не сделаешь этого, — недоверчиво прошептала я, вжимаясь в кресло.
— Да, не сделаю, потому что заметил, что с тобой, вовремя, — сказал он, — сейчас мы поступим так, ты пойдёшь в туалет, закроешь дверь, после этого подождёшь пять минут, я приду к тебе…
— Я не буду пить человеческую кровь, — яростно зашептала я, вызвав недоумённый взгляд девушки с соседнего ряда. Скорее всего, она не слышала, что я сказала, но мой тон вызывал её любопытство. Вяло махнув ей рукой, я повернулась лицом к Константину. Он был сама невозмутимость.
— С твоими комплексами мы разберёмся позже. На это и правда нет времени. Ты будешь пить мою кровь.
— Что? — от неожиданности я перешла на нормальный голос.
— Не говори так громко, — укоряюще попросил он, — а теперь не медли. Я не знаю, сколько у тебя осталось времени. У всех это индивидуальный показатель.
Позже, стоя в тесной кабинке туалета самолёта и прижимаясь к вампиру, я чувствовала какое-то разочарование в себе. Словно бы я сделала очередной шаг к разрушению внутреннего я. К поражению. В голове пронеслись смутные воспоминания о любовной книжке про вампиров. О том, как романтично описывала тот, забытый автор, этот момент — передачи крови. Те чувства, что испытывали они, ненастоящие вампиры… реальность оказалась откровенной и грязной. Мерзкий сосущий звук, мне казалось, что он просачивается сквозь закрытую дверцу туалета и подобно грому разносится над салоном самолёта. Это было тошно и противно. А самое отвратительное было то, что мне это нравилось. Через стыд, детское смущение, когда видела, как вампир когтём режет руку и по ней течёт кровь. Как он властным движением руки наклоняет мою голову. И первые мгновение, когда я делаю глоток. Это восхитительно! Как удар током, сопровождаемый громким стуком сердец. От неожиданности я чуть не упала на него, и над кабинкой пронесся серебристый смех.
— Вот так, моя малышка. Только осторожно! Не испачкай пол, — раздался его мягкий, как патока, голос.
Я не знаю, сколько мы так простояли, прижавшись друг к другу. Сколько минут или часов прошло прежде, чем он осторожно стал высвобождать руку. Когда всё закончилось, он включил холодную воду и принялся смывать с себя кровь.
— Сейчас я выйду, ты же выжди пару минут. И хорошенько умойся, — сказал он и покинул туалет.
Прислонившись головой к зеркалу над умывальником, я обречённо выдохнула. Всё закончилось, и голода больше нет. Блаженная пустота и чувство наполненности. Но разочарование в себе никуда не делось и обречённость, и смущение, и боль. Всё осталось, розовым цветом окрасив щёки. Я принялась умываться, аккуратно вытирая водой губы, а затем несколько раз прополоскав рот. В результате вода в раковине окрасилась в нежно-красный цвет. Пришло время выходить и, чёрт возьми, как же я не хотела этого делать!
Проходя вдоль рядов кресел, я случайно поймала взгляд девушки из соседнего ряда. Она лукаво подмигнула и незаметно показала большой палец. От этого я ещё больше покраснела и сев на место, отвернулась от неё. Умом я понимала, что девушка считала, что мы там занимались… И что это не так, но легче не становилось. Украдкой посмотрев на Константина, я увидела, что он, как ни в чём не бывало, сидел, пил горячий кофе и читал газету. Так, будто бы ничего не произошло. А в это время я умирала со стыда. Понимаете, я всегда была очень приличной девочкой. Моя мама постаралась дать мне классическое воспитание в этом плане. Нет ничего удивительного, что в двадцать лет я всё ещё девочка. И с мальчиками никогда не доходила до чего-то серьёзного. Возможно это из-за потери родителей или же я из тех, кто ждёт принца на белом коне… Поэтому до конца полёта я чувствовала крайнюю степень смущения. Между нами ничего не было такого, но сам процесс… интимный, слишком близкий для того, чтобы просто забыть и принять как должное. А к этому ещё примешивалось чувство вины…
Когда мы покинули самолёт и направились по зелёному коридору в аэропорт, Константин попросил подождать его в главном зале. Сказал, что у него есть дела, но по глазам было видно, что он просто не хочет делиться своими планами. Вполне очевидными планами, при условии того, сколько я выпила крови. Смешно сказать, но я действительно после этих слов проследила за ним. И как горько было видеть, как он совершенно спокойно загипнотизировал именно ту девушку, которая подмигивала мне в самолёте. Он отвёл её в самый дальний мужской туалет аэропорта.
Когда я вошла внутрь, то услышала тихие вздохи из дальней кабинки туалета. Для случайного посетителя эти звуки могли значить только одно — близость между мужчиной и женщиной. Но я не была случайным посетителем, поэтому быстро пересекла туалет и резко распахнула дверцу кабинки.
Перед глазами предстала вполне тривиальная картинка — мужчина, прижимающий женщину к стенке кабинки, страстно целующий в шею и женщина с томно прикрытыми глазами, сладко постанывающая от удовольствия.
— Какого чёрта ты делаешь? — гневно крикнула я.
Вампир оторвался от жертвы и раздражённо посмотрел на меня. Затем он перевёл взгляд на девушку и что-то прошептал ей, смотря прямо в глаза. После этого отпустил её и вышел из кабинки. Бросив взгляд на девушку, я с облегчением не обнаружила на её шее следов крови. Не успел.
— Что тебя так удивляет? — раздражённо бросил он, поправляя воротник белоснежной рубашки, — мне нужно было восстановиться.
— Это… — я не нашла, что возразить ему, ведь причина его голода была я, — зачем так? Почему ты просто не мог съездить в банк крови и взять там? Я бы научила тебя, как правильно вставлять…
Константин резко подлетел ко мне и со всей силой ударил по щеке, из-за чего я упала на пол. На кафеле появились капли свежей крови. Прижав руку к щеке, я неверяще уставилась на вампира.
— Ты правда настолько глупа или искусно притворяешься? — холодно поинтересовался он.
— Ты будешь всегда меня бить, если тебе что-то не понравится? — глухо спросила я, поднимаясь с пола.
— Очнись, деточка, и посмотри, наконец, правде в глаза, — продолжил он, подходя к умывальнику и включая воду, чтобы помыть руки.
Не ответив, я бросила взгляд на девушку. Она стояла, прислонившись к стене, безучастно смотря в пол. Ничего не видя и не слыша. На секунду я представила себе, о чём подумал бы случайный человек, зайдя в эту комнату. Ни о чём, потому что вампир сразу бы загипнотизировал его — мужчина выйдет из туалета в поисках другого. Вот так
всё просто.
— Ты вампир. Не больной человек, не сумасшедший, и ты не в кино. Чтобы жить, мы должны питаться человеческой кровью. Радуйся, что сейчас настали времена, когда нам трудно убивать. Иначе эта девушка была бы мертва, — тем же холодным голосом продолжил он.
— Я не просила об этом, — поднимаясь с пола, пробормотала я. На руке остались пятна крови, но в отражении я не увидела ран, нанесённых вампиром. Только подсыхающая кровь и ничего более.
— Я сделал тебе подарок, о котором другие могут только мечтать. И уверяю тебя, они не будут столь деликатны в отношении людей, как ты. Но я понимаю тебя, — спокойно сказал он, подставляя мокрые руки под сушилку, — ты, после превращения, попала в нестандартную ситуацию, попала к охотникам. Это наложило отпечаток на твоё поведение. Когда мы закончим заметать следы и, наконец, приедем в поместье, я займусь твоим воспитанием. И будь уверена, что если для того, чтобы выкинуть из твоей головы все эти бредни про переливание крови, мне потребуется бить тебя — я это сделаю. Чёрт возьми, да я запру тебя в клетку, чтобы пробудить настоящий голод, если ты не будешь по своей воле пить кровь.
— Я не позволю тебе так поступить со мной, — гневно прошептала я.
— Позволишь, ещё как позволишь. Если ты, конечно, хочешь жить, — равнодушно ответил он.
После этого вампир направился обратно к девушке. Когда я попыталась встать на его пути, он с невероятной лёгкостью отбросил меня в стену, из-за чего та пошла трещинами.
— Даже не думай об этом, — внимательно наблюдая за тем, как я вновь поднимаюсь с пола, сказал он, — иначе я велю этой девушке покончить с собой.
В результате, пришлось наблюдать за тем, как он питается. Знаете, со стороны это казалось романтично, даже невинно. Просто молодой человек, целующий девушку в шею, незнающий, что в губы целоваться намного приятнее. И девушка, со страстью прижимающая его к себе. Я поняла, что сделала ещё один шаг по направлению уничтожения себя в тот момент, когда девушка негромко вскрикнула. Он прокусил её шею и из кабинки стали доноситься едва слышные сосущие звуки. От отвращения меня передёрнуло, и я отвернулась, прижавшись лбом к стене. Сдалась и позволила ему это с ней сделать. Пускай я знаю, что девушка выживет, что с ней всё будет хорошо, но будет ли хорошо для меня? Или я своим маленьким умишком подсознательно ищу оправдания для того, что происходит? Вампиры это другой вид, которому, как и человеку нужно питаться. Люди убивают животных, чтобы есть их мясо. А чем вампиры хуже? Почему им нельзя убивать и питаться людьми? Только потому, что те разумны? Это сильный довод или слабый? Где здесь проходит та грань, после которой всё смешивается? От обречённости вновь и вновь обдумывать эти слова, я бессильно ударила рукой по стене.
— Не стоит так переживать, — за спиной раздался ироничный возглас Константина, — я же не убил её.
Когда я повернулась, то увидела девушку, которая спокойно отмывала в раковине свою шею. На её футболке виднелись небольшие капли крови.
— И что теперь? — устало спросила я.
— Мы отправляемся дальше.
Теперь в наших отношениях появились новые грани. Константин по-прежнему со мной не разговаривал, но заставлял каждый раз, когда я только начинала испытывать голод, пить его кровь. А затем приказывал смотреть, как он восстанавливается после этого. По его словам, я должна привыкнуть видеть «кормёжку», чтобы удачно повторить потом самой. А также научиться находить в общественных заведениях места, где можно спокойно поесть. И, разумеется, как правильно выбирать себе обед.
