Читаем Минуты онлайн бесплатно

– Послушай, не я собирал эту громадину, но мне за нее отчитываться! И тебе, кстати тоже, прижми здесь.

Эзра отвернулся и подтянул к себе сумку с инструментами. Борис надавил на панель, которую напарник уже битый час то вскрывал, то приваривал назад –система не хотела работать должным образом и ремонт шел по кругу.

– Думаешь, нам действительно придется когда-то взлетать? – спросил Борис.

– Не знаю, капитан – Эзра повернулся. – Но знаю, что это – точно последний раз, – пообещал он, потрясывая в воздухе дрелью.

Эзра направил ее на край пластины, и из маленького сопла потянулся гель. Борис почти физически ощутил, как крышка намертво прилипала к поверхности.

Он улыбнулся. Эзра Дахан – крупный темноволосый парень, двадцати семи лет, с необычайно выразительными черными глазами – был первым израильтянином на Луне. Весь год, что космонавты провели на базе, он, будучи механиком, пытался чинить все, и ужасно страдал, что ничего не ломалось. В этот раз, на исходе экспедиции, ему повезло – сбоила система сброса грунта – ССГ.

– Если придется взлетать, грунт придется сбросить, и он будет сброшен, потому что я все-таки починил эту заразу! – он с довольной улыбкой продемонстрировал товарищу Ре-визор – планшет, размером с ладонь и белый, как песок Луны.

На мониторе мигали зеленые огоньки, поверх которых красовалась надпись: «Работает».

Собрав инструменты, Борис и Эзра направились обратно. Узкие коридоры, вдоль стен которых шли ребристые, гофрированные трубы, петляли, создавая впечатление лабиринта.

– Ты в курсе – Минчжу готовит обед? – спросил механик.

– В курсе, – ответил Борис. – Она пропустила несколько приемов пищи, чтобы в последний день у нас на столах что-то было.

Эзра поднял брови.

– Нельзя сказать, чтобы это было неожиданно – она всегда отличалась любовью к поворотным моментам судьбы.

Борис заметил, что механика привлекло нечто на ближайшем к ним повороте.

– Это же нарушение техники безопасности! – уколол он друга, намекая на поступок Минчжу.

– В данном случае я готов закрыть глаза, – витая в своих мыслях, проговорил Эзра. – К тому же повод – послезавтра летим домой, самое то для праздника!

Они подошли к повороту, который Эзра так внимательно рассматривал. Один из проводов, шедших вдоль стены под сводчатым потолком, провис.

– Да-а-а, – протянул он, вновь залезая в сумку. –Космические корабли бороздят просторы космоса, по Марсу гуляют роботы, на Луне живут люди. Но лучше скотча вещи нет.

И он с силой рванул ленту.

Они вошли на кухню ровно в тот момент, когда Ли ставила на стол последнее блюдо – извлеченный из вакуума нарезанный крупными дольками ананас. Алекс Гудвин, американский астроном, неодобрительно косился на две бамбуковые палочки, которые держал в руке – он с удовольствием взял бы привычный столовый прибор, но Минчжу, на его беду, выиграла спор – в последнем футбольном матче, за ходом которого они наблюдали в командном отсеке, победила китайская сборная, и американцы с треском выбыли из соревнования. Теперь Алексу придется есть палочками до конца их пребывания на Луне, благо осталось два дня.

– Мы все исправили! – сходу заявил Эзра и разжал ладонь. Сумка с инструментами мягко опустилась на пол.

– Поздравляю! – улыбнулась Ли.

До сих пор никто из экспедиторов не верил, что Ли Минчжу может улыбаться – ее приятное лицо постоянно излучало веселье, даже когда его обладательница уверяла, что совершенно серьезна, а иногда даже зла.

– Экселент! – проговорил Алекс, пытаясь поднять с тарелки кусочек вареной курицы.

Американец взглянул на Бориса

– Мистер Гвоздарев, вы почему хмурый?

Последнее слово он произнес со своим обычным акцентом, что вызвало улыбку. Вообще, на базе было принято разговаривать на языке начальника экспедиции. Поскольку в этот год начальником был русский космонавт – капитан Борис Гвоздарев – все говорили ну русском.

– Я просто размышляю, – улыбнулся начальник экспедиции и сел за стол. Механик подсел с краю, поскольку широта плеч обоих мешала рациональному использованию пространства.

– Он скучает! – Эзра хитро подмигнул астроному.

Алекс в очередной раз попытался подцепить палочками еду, мясо начало падать, но космонавт ловко поймал егорукой в воздухе – никаких особых способностей к ловле курицы у него не было – здесь все падало не так быстро.

– Нужно дать дорогу молодым! – сказал он. – С нас не убудет, мистер Гвоздарев.

– Вот увидите, я обязательно вернусь на Луну, – сказал Борис. Он насадил на вилку длинную макаронину, но отправить ее в рот не успел.

– Вы почему есть начали? – Минчжу всплеснула руками.

Хотя к полу ее притягивали магнитные ботинки, все равно казалось, что от импульса, который придал ей взмах, она сейчас взлетит.

– Положи на место! – она подошла к Борису и мягко надавила на его руку. Алекс быстро положил палочки, а Эзра, никем не замеченный, уже что-то жевал. – У нас с вами есть вино, и я хотела сказать тост!

Действительно, в руках у нее уже красовался бокал, и на столах, справа от каждого, стояло по такому же, отливая краснотой. Всех настолько привлек обильный стол, что они не заметили самого главного.

– Откуда у нас вино? – поднял брови Эзра.

– Центр полетов дал добро, – кивнул Борис. Он уже забыл, что сам намекнул Ли достать из холодильника ценный груз. – По одному бокалу, в качестве утешения, – он протянул руку к бокалу.

Алекс уже давно обнимал хрусталь ладонью, и рассматривал так, будто взгляд его был спровоцирован чисто научным интересом. Эзре оставалось только пожать плечами, он был совсем не против вина – это даже не нарушение, а вполне себе законный строительный элемент крепкого дружного общества.

Маленькая Ли выглядела высокой и торжественной.

– Друзья! – начала она, и в тишине ее голос прозвучал особенно звонко. – Нас поздравили уже все наши страны, генерал Ивашов сказал вчера все, что сказала бы и я. Мы проделали огромную работу, пробыли на станции год – без происшествий.

– Если не считать поломку ровера в прошлом месяце, ремонт магнитных ботинок и ССГ сегодня – Алекс покосился на Эзру. Тот радостно закивал.

– Да, если не считать этого, – недовольно нахмурилась Минчжу. – В остальном все прошло прекрасно! Мне удалось вырастить небольшой огород, Алекс сделал сотни анализов грунта и провел множество астрономических наблюдений, Борис завершил установку оборудования в посадочной зоне, а Эзра все старался содержать в порядке. Мы смогли сделать это благодаря нашей дружбе и взаимопомощи. Лунная база готова принимать больше гостей! Еще пару лет испытаний – и мы построим постоянную колонию. Завтра прибудет наша смена, вчера они стартовали. Представьте себе, через два дня мы покинем этот, теперь уже дружелюбный, спутник. – Она оглядела космонавтов. – Я хочу поднять бокал за всех нас, за удачное завершение миссии!

– За нас! – Борис поднял бокал.

– За нас! – кивнул Алекс.

– За нас и за чудесную речь нашего астроботаника! – воскликнул Эзра.

Все засмеялись, и несколько минут спустя за столом потекла оживленная беседа, изредка прерываемая руганью Алекса на китайские палочки.

Борис решил поехать один. Обычно он брал с собой на объезд периметра Алекса – тому удавалось делать с поверхности Луны впечатляющие снимки, на которых он постоянно находил что-то новое. Борису казалось, что все звезды уже посчитаны и проверены, но с вопросами к астроному не лез – у самого работы хватало.

Но последнее время ровер (любимое словечко Алекса, а вообще это был вездеход) барахлил – то кривилось колесо, то ломалась какая-нибудь железяка, а в прошлом месяце вообще встал. Эзра покопался во внутренностях машины и худо-бедно она снова стала ездить. Но правила есть правила – ездить на нем лучше было в одиночку.

На базе был склад запчастей, правда запчастями они были только для Бориса, Эзра утверждал, что это неприкосновенный запас – еще пара-тройка грузовиков, и из этих деталей можно будет сделать два, а то и три, вездехода.

Борис залез в скафандр. Это был «Орлан», только уже десятки раз модифицированный – последний писк космической моды: улучшенная защита от радиации, системный монитор на левом рукаве, эластичный материал, а главное – он был достаточно тонким, по сравнению с первыми образцами. Двигаться в нем было в разы легче, чем в долунную эпоху. И не было вечного неудобного «холодильника» за спиной. При этом он был напичкан десятками самых разных датчиков – можно было узнать о себе все, от состояния здоровья до, казалось, завтрашнего настроения.

Но удобство, на взгляд Бориса, было главным преимуществом – на Луне и так-то особо не походишь, а в тяжелых скафандрах делать это было труднее. Правда, за год они все привыкли, и не взлетали на каждом шагу. Потеряли в весе, их мышцы адаптировались – можно было даже бегать, однако самым лучшим способом передвигаться по Луне оставались прыжки. Может, поживи они здесь побольше… Борис отмахнулся от этой мысли –и так на Земле их ждала долгая и тяжелая адаптация. А вот новеньким на первых порах придется не сладко.

Шлюз разгерметизировался, люк бесшумно отполз в стену. Борис поднялся по короткой лестнице, и, словно из подвала, вышел на поверхность.

Часть базы на треть была спрятана под землю, или лучше сказать под лунную почву, а большая часть возвышалась над пустынным гористым пейзажем. Не сильно, но заметно. Все ее внешнее пространство было засыпано метровым слоем грунта – самое лучшее средство от космических лучей, помимо защиты, которой были обеспечены все модули базы.

То, что они называли комнатами, кабинетами, каютами и коридорами – было модулями, пристыкованными друг ко другу, прятавшимися в траншеях, или под слоем почвы. Словно увеличенную раза в три МКС закопали в Луну и засыпали пылью. Поэтому так важна была система сброса грунта или ССГ. Если понадобится, любой модуль мог быть поднят в воздух, но сперва нужно их откопать. Со стороны это должно было выглядеть так – база начинала дрожать и стряхивать с себя пыль и грязь. Но на случай, если откопаться удастся не полностью – вдоль одной из дальних стен стояли несколько лунных экскаваторов.

Рядом с одним из них примостился и ровер. Борис направился к нему.

– Все в порядке? – прожужжал в ухе голос Эзры.

– Работает, – проговорил Борис, держась за руль четырехколесного зверя – два маленьких впереди, и два больших сзади, которые поддерживали объемный кузов

Ровер затрясся, но звуков, конечно услышать было нельзя – в космосе царит безмолвие.

– Не сломай! – строго проговорил голос.

Борис усмехнулся и прицепился к роверу тросом – так делали все космонавты, на случай, если придется вылететь из кабины.

Периметр базы находился в радиусе километра. Это были поставленные по окружности маячки и сенсоры – следили за мелкими метеоритами, а за большими надзирала Земля. Кроме того, это были антенны для полноценной связи с землей и ее орбитальной станцией. Каждый день необходимо было проводить диагностику каждой из них, а их было ровно двадцать четыре штуки.

Работа, сама по себе была нудной, но виды, открывавшиеся при этом, завораживали Бориса. Даже за год насмотреться не удалось.

Ровер встал на одиннадцатом маячке.

– Чертова машина! – выругался Борис.

– Что такое? – послышался голос Эзры.

– Ровер сломался.

– Что говорит диагностика?

– Сейчас, – Борис понажимал кнопки монитора, находящегося рядом с рулем, раздался писк, началась диагностика системы.

Борис стал ждать. Когда в системе связи раздался треск, Гвоздарев вздрогнул.

– Ребята! – голос Минчжу. – Срочное собрание на командном мостике, через час. Зарегистрирована солнечная вспышка, класс Х.

Борис вздохнул. Аппарат все еще вел мониторинг, и не понятно было, возвращаться на базу, или ждать, когда ровер расскажет, что с ним произошло.

– Борис, ты успеваешь вернуться? – голос Минчжу звучал тревожно.

– Конечно, – Борис пожал плечами, как будто Ли могла его видеть. – Правда, ровер накрылся. Если только пешком.

А пешком идти совсем не хотелось.

Подал голос Эзра:

– Возвращайся так, потом разберемся с ровером. Я вижу его сигналы, и смогу управлять им отсюда.

Борис отцепился от машины, и, набрав координаты в навигаторе скафандра, пошел напрямую к базе.

В правой части большого экрана, разделенного на две половины, показалась седовласая голова генерала Ивашова. Слева с монитора смотрела Оксана Вернер – пилот подлетающего к Луне корабля «Луна-95».

– У вас семнадцать часов сорок три минуты, – отчеканил Ивашов. – После этого радиация достигнет максимума. Капитан Вернер, лететь обратно вам запрещено – траектория полета проходит через солнечный ветер, а мы не хотим, чтобы с вами что-то случилось. Вам следует сесть на Луну.

– Принято, – Оксана кивнула, и на минуту повернулась к экипажу, что-то сказала.

– Ясно, товарищ генерал, – Борис потер подбородок. – А через какое время модуль достигнет Луны?

– Через двенадцать часов он выйдет на орбиту, – генерал обвел взглядом собравшихся. – В вашу задачу входит обеспечить защиту космонавтов. У вас будет примерно пять часов на посадку и укрытие. Если опоздаете, то все получите смертельную дозу, но вы это и так понимаете.

Эзра, слушавший до этого молча, вмешался:

– Какова вероятность потери связи?

– Минимальна, – отрезал Ивашов. – Мы сделали все, чтобы защитить аппаратуру от сбоев, к которым может привести радиация. Однако вспышка небывалых размеров, потому будьте готовы. Как у вас с транспортом, Эзра?

– Только что ровер приказал долго жить, товарищ генерал. На ремонт уйдет время, не уверен, что мы уложимся. Впрочем, есть экскаваторы.

– Они слишком медленные, – отрезал Алекс.

– Мы постараемся сесть в условленном месте, – заговорила с экрана Оксана. – Если связь и навигация продолжат работать, мы сядем внутри периметра.

– Если не выйдет, – генерал Ивашов тяжело глянул на всех из-под нависших бровей, – вам придется приложить все силы на эвакуацию экипажа из зоны риска.

– Да, товарищ генерал, – Борис уже начал прокручивать в голове возможные варианты. – Может, помогут маячки…

Ивашов кивнул. Он еще раз посмотрел на всех, и в его взоре читалось отеческое беспокойство.

– Удачи, ребята, мы будем следить за каждым этапом, – генерал закончил связь.

– Оксана, – Минчжу смотрела на монитор, – Мы с вами! Мягкой посадки!

Оксана улыбнулась.

Посадочная капсула свалилась в двух километрах от кратера Коперник, и в трех – от базы.

– «Луна-95»! «Луна-95»! Оставайтесь на месте, мы идем!..Оксана, вы слышите? – Минчжу повторила это уже десятый раз, ответа не последовало. – Они нас не слышат?

– Скорее всего нет, – ответил Эзра. – Но точно узнать нельзя, все системы сошли с ума.