Читаем Милосердие (СИ) онлайн бесплатно
- Мари, девочка, не рано ли ты по сторонам глазками стреляешь?
- Тетя Эмма, ты все время забываешь, что я все-таки не обычная девочка, а морфинированная.
- Нет, никогда наверное уже к этим ньюкам не привыкну. Ну ладно, одно дело - ускоренное развитие интеллекта, это я могу понять. Но интенсификация ускоренного созревания всего организма? Кому это надо, чтобы девочки твоего возраста уже мужиками интересовались?
- Слушай, тетушка, ты же современная женщина, и совсем не старушка еще.
- Знаешь что, милая, давай-ка, отучайся меня тетушкой называть. А то еще при людях невзначай ляпнешь. Какая я тебе тетушка? Всего-то на двенадцать лет тебя старше.
- Да чего ты переживаешь-то? Если кто и услышит, так посмеется только и всё. Ты же совсем как девочка выглядишь. Только что попка аппетитная, а сисечки только на размерчик больше моих.
- Ну, ты и вредина малолетняя! Малявка еще, сиськами меряться.
- А чего мне меряться-то? Мне и так хорошо. Не в сиськах счастье, а в мультиоргазме. А ты свои не хотела бы подрастить? Размерчика на два - совсем как кинозвезда была бы. От поклонников отбоя бы не было.
- Отстань с глупостями. И так не жалуюсь, более чем достаточно.
- Да уж, не сомневаюсь. Вон и сейчас половина дядек на тебя косятся. А другая половина - стесняются.
- Ладно тебе. Вон тут тёток симпатичных сколько, хватай - не хочу.
- Слушай, ты чего это, скромничаешь или кокетничаешь? Тётки эти все выглядят как вульгарные провинциалки. А ты хоть и стараешься консервативно одеваться, все равно в сто раз сексуальней их выглядишь. Соблазн из тебя на пол-километра так и прет.
- Так, Манюня, давай-ка сменим пластинку. По уму-то ты ведь уже взрослая девочка, давай о чем-нибудь умном поговорим.
- А что значит - "сменим пластинку"? Какую пластинку-то? - Мари громко потянула остатки коктейля через соломинку и число заинтересованных мужских взглядов, обращенных на симпатичных девчушек, немедленно удвоилось.
- Ты это специально? - Эмма нахмурилась.
- А как же, - противная девчонка хитро прищурилась. - Вот только тот, кому это предназначалось, почему-то совсем не отреагировал.
- Это который же? - удивилась Эмма.
- А вон, в углу сидит, справа от тебя.
- Ты в своем уме? Во-первых, он тебе в дедушки годится, и во-вторых, сколько я его здесь вижу, он никогда ни на кого вообще внимания не обращает. И взгляд у него такой, как будто он сквозь тебя смотрит, а ты прозрачная.
- Я заметила, что он очень необычный. Виски совсем седые, а тело как у борца-профессионала. Я таких никогда еще не видела.
- А у меня такое ощущение, что он как-будто в прозрачном, но очень твердом коконе от окружающего мира замкнулся и весь в себя ушел. И взгляд у него какой-то не странный даже, а просто страшный. Вот уж с кем не хотелось бы мне познакомиться.
- И что, ты никогда его ни с кем не видела? Так и сидит всегда один-одинешенек?
- А ты что, не чувствуешь, как он всех на расстоянии держит? Мне кажется, никому и в голову не придет ближе, чем на два метра к нему приблизиться.
- А я хочу попробовать, - с округлившимися от внезапной решительности глазами сказала Мари.
- Ой, только не это, пожалуйста! - Эмма непроизвольно схватила девчушку за руку. - Может быть он вообще маньяк какой-нибудь.
- Что ты придумываешь? - улыбнулась Мари, - ты же прекрасно знаешь, что все чудаки с мало-мальски выраженными психическими отклонениями давно на учете, и представляющие собой опасность для общества по улицам не разгуливают.
- Ай, может латентный какой-нибудь. Ну его на фиг...
- Ладно, пойду схожу в туалет, - примирительно сказала Мари.
Однако, поднявшись из-за столика и направившись в сторону туалетной комнаты, она резко сменила направление и, подойдя к столику незнакомца, выдвинула стул и нахально уселась напротив него. Мужчина поднял голову и их взгляды встретились. Из глубины его серых глаз на Мари пахнуло таким неземным холодом, от которого ее сердечко непроизвольно судорожно сжалось, но малышка нашла в себе силы не отвести глаз.
- Тебе очень плохо? - после почти минутного тягостного молчания спросила она тихонько.
***
- Ну, вот что, Спарк, ты все-таки соберись и расскажи нам всё по-порядку, что там у вас произошло. Мы понимаем, что память у тебя заблокирована и тебе трудно побороть себя и заставить вспоминать. Но ты же понимаешь, что сделать это необходимо. - Голос Ника звучал мягко и убеждающе. - Мы же должны знать, что с остальной командой. Может быть, надо срочно спасателей посылать?
Спарк молча отрицательно покачал головой.
- Почему не надо, Спарк? Они живы?
В ответ то же самое молчаливое "нет".
- Что, неужели все погибли?
Утвердительный кивок.
- Каким образом, хотя бы, можешь сказать? Кто их убил?
Указательный палец Спарка уперся в собственную грудь.
- Ты? - Глаза Ника расширились от ужаса. - Почему?
- Не было выбора, - с мукой выдавил наконец из себя Спарк.
Ник выразительно взглянул на доктора, присутствовавшего при этом тягостном разговоре. Тот утвердительно кивнул.
- Вот что, Спарк, - произнес медик с успокаивающей интонацией, - я сейчас введу тебе расслабляющее психотропное и ты сможешь взглянуть на всю ситуацию, и на себя в том числе, как бы со стороны. Ты не против?
Спарк никак не отреагировал. Было непонятно даже, понял ли он, что ему говорят. Доктор приставил к шее Спарка инжектор и нажал на рычажок. Спарк вздрогнул и прикрыл глаза.
- Минуты через две-три начнет действовать, - сказал док.
- Спарк, ты меня слышишь? - спросил Ник через пару минут.
- Да, - бесцветным неживым голосом ответил Спарк.
- Расскажи, что произошло, когда вы совершили посадку на Зету?
- Мы сели, как и положено по инструкции, в отдаленном труднодоступном регионе планеты, - бесстрастно, неживым ровным голосом, как примитивный робот первого поколения, начал рассказывать Спарк.
***
Анубис вынырнул из гиперпространства в двадцати миллионах километров от Зеты, развернулся в ее направлении, включил тягу и начал набирать ускорение. Команда постепенно выходила из состояния анабиоза. После полутора месяцев искусственного сна человеческий мозг не сразу включался в привычный рабочий режим. Но спешить было некуда - искусственный интеллект Анубиса самостоятельно оценил метеоритную обстановку, рассчитал траекторию и двигался к цели в оптимальном режиме.
Часа через полтора, когда вся команда приняла душ, переоделась и собралась в кают-компании, командир экспедиции капитан Эйк Стэнли объявил, что пришло время ввести присутствующих в курс дела.
- Все вы прошли предварительное собеседование, и вам хорошо известно, куда мы летим, и зачем. Но те, кто готовил вас к этому заданию, не сказали вам самого главного. Не потому, что хотели что-то от вас утаить, а потому, что сами знакомы с проблемой только теоретически, с чужих слов. Они прочитали кучу отчетов, проинтервьюировали десятки участников экспедиций, подобных нашей, но сами ни в одной из них не участвовали. И поэтому плохо представляют себе, с чем вам, возможно, придется столкнуться.
У меня это четвертая миссия подобного рода, но и я, к сожалению, не имею ни малейшего представления о том, что ждет нас на этой планете. Каждый раз приходится сталкиваться с чем-то совершенно неожиданным, непонятным и для представителей нашей цивилизации просто необъяснимым. Хотя, казалось бы, мы имеем дело с такими же людьми, как и мы сами. С социумами, отпочковавшимися от одной цивилизации.
Дело в том, что эти анклавы в течение довольно долгого времени развивались самостоятельно, не имея никаких контактов с основными человеческими популяциями. На первый взгляд может показаться, что за каких-то сто - сто двадцать лет больших изменений в устройстве общества, его морали и психологии составляющих его индивидуумов произойти не может. Вернее, не должно. Но это не так.
Подумайте, ведь даже основные планетарные сообщества, несмотря на постоянные культурные, научные и экономические контакты, на протяжении последнего столетия непрерывно находились на грани военных конфликтов. И преодолеть эти разногласия удалось лишь совсем недавно. После чего и стали возможными экспедиции, подобные нашей, к периферийным планетам, о которых из-за собственных неурядиц мы вынуждены были забыть более чем на сто лет.
Беда в том, что это не было запланировано, но так уж случилось. Относительно небольшие группы первопроходцев, не более двух-трех сотен человек, вынуждены были выживать и обустраиваться в совершенно непривычных, зачастую враждебных для человека условиях. Поэтому происходила неизбежная деградация, как в научно-техническом, так и в социально-культурном плане.
Я не буду рассказывать вам о тех извращениях в общественном устройстве и индивидуальной психологии, с которыми пришлось столкнуться мне и моим товарищам в предыдущих контактах с цивилизациями пионеров-первопроходцев. Не буду потому, что все они были совершенно непохожи друг на друга.
Поэтому у вас, в ваших представлениях, не должно быть никаких стереотипов. Нам предстоит встретиться с чем-то совершенно новым, неведомым, возможно опасным. Внешнее сходство и, может быть, даже сходство языковое, не должно усыпить вашу бдительность. Мы должны исходить из того, что наша миссия предельно рискованна. Мы для этих первопоселенцев - чужаки. Возможно - нежелательные, представляющие угрозу устоявшимся в их обществе нормам.
Ничего более конкретного я вам сказать не могу. Да, наше снаряжение наверняка намного превосходит их самые смелые фантазии. По своему уровню развития для нас они будут выглядеть дикарями. Но имейте в виду, что наше техническое превосходство не делает нас неуязвимыми. Дикари могут оказаться неимоверно хитрыми. Возможно, они постараются обмануть нас напускной простотой и открытостью. Будет просто замечательно, если это в конце-концов окажется правдой. Но предупреждаю - до тех пор, пока мы все, в полном составе, не соберемся снова на Анубисе и не окажемся в полной безопасности, не верьте ни единому слову аборигенов, и ни на секунду не теряйте контроля над ситуацией.
Помните инструкции, полученные вами во время подготовки к экспедиции. Самая главная из них: "ни при каких условиях не оставаться одному, без прикрытия. Минимальный размер группы - тройка". И второе: "если ваш товарищ оказался в безвыходной ситуации, и вы не в состоянии ему помочь - каждый из вас должен быть готов проявить в отношении к нему последнее милосердие". То есть - мгновенная и безболезненная смерть. Очень надеюсь, что до этого не дойдет.
- Простите, Эйк, - Синди Крэнтон, как школьница, подняла руку. - Почему вы думаете, что переселенцы обязательно должны деградировать и одичать? Могут же цивилизованные люди остаться людьми?
- Я не ученый, не социолог, и не психолог, - ответил капитан. - Однако опыт всех трех моих предыдущих подобных контактов однозначно свидетельствует об обратном. Проблема в том, что нам придется иметь дело не с теми, кто переселился на Зету, а с их потомками в третьем, четвертом, пятом поколении. Вы же знаете, что были и другие экспедиции, подобные нашей, и все они обнаружили общества с признаками глубокой социальной деградации. А Зета, расположенная далеко на отшибе, осталась вне поля зрения цивилизации на целых сто двадцать восемь лет. Это срок значительно больший, чем во всех остальных случаях. А вот причины этого явления, я думаю, лучше меня сможет объяснить доктор Дэвис.
- Видите ли, - с горькой усмешкой проговорил Роберт Дэвис, экспедиционный врач, второй специальностью которого была социопсихология, - все мы потомки обезьян. В обезьяньем качестве наши предки жили миллионы лет, сотни тысяч лет длился неолит, каменный век. А в более-менее цивилизованном состоянии человечество существует всего-навсего несколько столетий.
Да и то, как свидетельствует наша недавняя история, даже выйдя в космос и освоив межзвездные перелеты, эгоистичную обезьянью природу отдельным представителям нашего вида подавить удается с большим трудом. Что и приводит к глобальным конфликтам между миллиардными сообществами. Выясняется, что цивилизованность, которой homo так привыкли гордиться, лишь тоненькая внешняя шелуха, под которой кипят и бушуют вполне обезьяньи эмоции.
И когда небольшая группа людей оказывается на длительный срок отрезанной от остального человечества, да еще в условиях напряженной борьбы за выживание, в ней обязательно найдутся несколько так называемых альфа-особей, с которых цивилизационная шелуха слетает в момент, и берет верх их обезьянья сущность. Они и начинают перекраивать общественное устройство под себя, причем с неизменным успехом.
***
Выдержка из бортового журнала Анубиса.
Зета - землеподобная планета, расположенная на расстоянии 1.6 астрономических единиц от своей звезды, (NGSC2873, спектральный класс F3V, расстояние от Солнечной системы 46820 световых лет), радиус примерно равен 6100 километров (0.96 Земного), масса 1.43 земных, возраст примерно 3.8 миллиарда лет. 82% поверхности покрыта океаном. Средняя плотность выше земной и составляет 7,3 грамм на кубический сантиметр. Это объясняется наличием массивного железного ядра планеты, по размеру значительно превышающего земное. Суша состоит из пяти больших островов, три из которых не имеют благоприятных условий для поддержания жизни. Два расположены в полярных областях и покрыты ледниками, температура воздуха над ними не поднимается выше минус 38 градусов цельсия. Еще один остров, имеющий вулканическую природу, расположен в Южном полушарии, вблизи экватора. Толщина коры в этом регионе минимальна, и жидкая лава постоянно изливается на поверхность сквозь несколько отверстий диаметром до двух километров, благодаря чему извержение происходит относительно спокойно, без взрывов и выбросов вулканического пепла. Только два острова, размером 7,2 миллиона километров (примерно с Австралию) и 620 тысяч километров (чуть больше Мадагаскара), расположенные немного севернее экватора, пригодны для жизни. Средняя годовая температура воздуха большого острова 4,2 градуса цельсия, малого, расположенного дальше от экватора, минус 0,2 градуса. Разница между летними и зимними температурами не превышает 15-20 градусов из-за большого угла наклона оси вращения планеты к плоскости орбиты и составляющего 82 градуса. Жизнь на планете представлена в основном крупными ракообразными, населяющими обширные мелководья, и покрытыми густой шерстью млекопитающими, растительноядными и хищниками. Небольшого размера земноводных всего несколько видов, что объясняется суровыми погодными условиями.
***
Анубис совершил посадку в северной части большого острова, отделенного от основной территории высокой горной грядой. На небольшом антиграве почти вся команда, за исключением оставшегося на корабле Спарка, перелетела к единственному, напоминавшему при взгляде с орбиты город, скоплению двух- и трехэтажных зданий, расположенных в правильном геометрическом порядке на берегу океана.
