Читаем Милосердие (СИ) онлайн бесплатно

Северус Снейп устал: от недоумков-учеников; от Дамблдора, который ежечасно давил на болевые точки; от Темного Лорда, считающего себя пупом земли. Сейчас он особенно устал от сына Лили — тот уже целый час не мог поставить элементарную защиту на разум и Снейпу приходилось наблюдать за сопливой чушью, которой была полна его жизнь?

— Поттер, вы даже не пытаетесь! Каждое воспоминание, в которое может проникнуть Тёмный Лорд, — это оружие, которым он воспользуется против вас. Вы, как и ваш отец, ленивы, самонадеянны…

— Не смейте так говорить о моём отце! — перебил он.

— Вы слабы, — наклонившись, прошипел Снейп.

— Я не слабый, ясно? — вяло отозвался мальчишка.

— Так докажите это: контролируйте эмоции, дисциплинируйте ум, — Снейп пытался научить Поттера хотя бы основам, но не видел и следа необходимых умений. — Легилименс.

Путешествие с Хагридом в лес. У Гермионы получается наколдовать телесного патронуса. Кабинет Долорес Амбридж. Поцелуй с Чжоу в Выручай-комнате. Встреча с Сириусом на Новый год. Кривящийся профессор зельеварения.

— Остановитесь!

— Меня сейчас стошнит, — выплюнул Снейп, с отвращением наблюдая за задыхающимся Поттером. — И это вы называете контролем? — ухмыльнулся он. Занимаясь, например, с магглорождённой Грейнджер, они бы уже давно прошли весь материал, а не пытали друг друга каждую неделю. Но как же? Это же Гарри Поттер — Мальчик-Которого-Все-Жалеют!

— Мы уже давно занимаемся, мне надо отдохнуть, — пацан попытался встать, но Снейп одним движением руки вернул его на место.

Сразу вспомнился Сириус, которому Северус недавно помогал вернуть форму после Азкабана. Тот тоже вечно был недоволен сложностью тренировок и ныл, как настрадался в заключении. Знал бы он, насколько это лучше пыток Круциатусом, которые он так и не научился блокировать.

— Тёмный Лорд никогда не отдыхает… Блэк и вы — оба сопливые дети: ноете, жалуетесь, как несправедливо обошлась с вами жизнь. Может быть, вы ещё не заметили: жизнь вообще несправедлива, — Снейпу вспомнились бесконечные стычки с Мародёрами, и картинки замелькали перед его глазами. Он не собирался больше с ним нянчится. Поттеру давно пора понять, что с возвращением Волдеморта сказки закончились.

— Ваш блаженный отец был причастен ко всем несправедливостям!

— Мой отец — великий человек! — заорал Гарри.

— Ваш отец — большая свинья! Легилименс! — зашипел Снейп, направляя палочку в лицо Гарри.

— Протего!

Даже не сообразив, что происходит, Гарри отбил заклинание, и в следующее мгновение оказался в чужом сознании, просматривая, словно кинофильм, воспоминания.

Молодой Снейп читает книгу, спрятав лицо за длинными темными волосами. Он же прячется в углу кабинета. А теперь его преследуют ровесники. Молодой Джеймс Поттер заклинанием подбрасывает молодого Снейпа вверх. Мародеры смеются над грязным бельём своего однокурсника.

— Хватит! — задыхался Снейп. Он не ожидал, что Поттер отобьет заклинание. Он не собирался впускать мальчишку в свои воспоминания, в свою жизнь. Он не впускал никого. Никогда. Он мог выстроить защиту любого уровня, но какой-то сопляк простым Протего влез ему под кожу и рассмотрел одно из самых болезненных воспоминаний. Больше такого допускать нельзя.

— Наши уроки окончены!

— Но мы… — Гарри, взволнованный увиденным, хотел объяснений.

Он в недоумении смотрел на профессора, но всё ещё видел перед собой брошенного всеми подростка. Такого же, как и сам Гарри, но у него есть Гермиона с Роном, а кто был у Снейпа?

— Вы не расслышали меня, Поттер? Вон! — Снейп поднял Поттера за воротник и отшвырнул к двери.

Дверь за мальчишкой захлопнулась, и Снейп подумал:

«Это хорошо. Хорошо, что я больше не увижу его глаз так близко, потому что в них — она. Такая живая, какой я её помню. Как солнце, что освещало тьму, в которую я погружался. Теперь тьма полностью поглотила меня, и выход только один — смерть».

* * *

Гарри Поттер выбежал из кабинета и остановился на лестнице, ведущей из подземелий. Он задыхался и не мог поверить в увиденное.

Он прижался спиной к стене и вцепился себе в волосы. «Малфой — и тот не был так жесток со мной, как отец со Снейпом», — думал он, медленно сползая по стене вниз.

Гарри прижал колени к груди и сделал судорожный вдох, сдерживая подступающие слезы. Он не представлял, что и думать. Отец оказался вовсе не тем идеальным человеком, каким он себе его представлял.

Гостиная Гриффиндора оглашалась взрывами смеха и вспышками заклинаний. Близнецы Уизли демонстрировали свои изобретения, записывая будущих покупателей.

Гермиона Грейнджер пыталась сделать задание по трансфигурации, чтобы наконец приступить к чтению книги об окклюменции, но не могла сосредоточиться. Она посмотрела на Рона, который списывал её эссе по заклинаниям для завтрашнего занятия.

— Рон, ты ещё помнишь, что являешься старостой? — Тот кивнул, не отрывая взгляда от пергамента. — Тогда, может, утихомиришь своих братьев? Потому что ещё немного, и я начну снимать баллы с собственного факультета. Посмотри, они тестируют свои изобретения на первокурсниках.

— С их согласия, — Рон поднял взгляд на братьев и посмотрел на неё. — Слушай, они на меня всё равно не реагируют. Это Гарри дал им денег, пусть он и разговаривает с ними.

— А где он? Его уже давно нет.

— Ушёл на занятие со Снейпом, — задумался Рон. — Четыре часа назад.

Гермиона заволновалась. С Гарри могло произойти всё что угодно. Летом он всего лишь вышел посидеть на качелях в маггловском районе, а на него напали дементоры!

— Рон, быстро поднимись в вашу спальню и принеси Карту Мародёров. Надо скорее найти его!

— Может, он на свидании с Чжоу? — пожал плечами Рон.

— Рон, быстрее! Надо проверить, — прошептала она. — А вдруг профессор Снейп всё-таки предатель, и Гарри уже у Того-Кого-Нельзя-Называть? А Дамблдора в школе нет. Рон!

Рон увидел ужас в её глазах и сорвался с места. Он быстро нашёл Карту, активировал её и убедился, что Гарри в замке. Облегченно вздохнул и вышел из спальни как раз в тот момент, когда Гермиона все же решила отчитать близнецов — один из подопытных покрылся красными волдырями.

— Джордж! Что с ним?! Вы уже переходите все границы, ему же больно! — кричала она.

— Гермиона, я Фред.

— Джордж — это я. Не будь занудой, сейчас всё должно сойти. Не волнуйся, Дэвис.

— Его зовут Трэвис! Это я зануда?! — Гермиона поднялась и уперла кулаки в бока. — Двадцать баллов с Гриффиндора. И отведите его уже в Больничное крыло. Завтра об этом…

Рон подбежал к Гермионе, схватил её за руку и вытащил из гостиной. Невилл Лонгботтом посмотрел на начавших спорить близнецов, глубоко вздохнул, отложил книгу по травологии и повёл первокурсника к мадам Помфри.

* * *

Только слабый свет факелов освещал пустой коридор. Гарри Поттер сидел на лестнице, ведущей из подземелий, прижав колени к груди и опустив на них голову. В таком положении застали его друзья, пробежавшие ползамка, скрываясь от Филча и инспекционной дружины.

Гермиона, переводя дух, медленно подошла к Гарри, словно боясь спугнуть, и положила руку на его склонённую голову. Рон держался позади, но решился спросить:

— Может, его заколдовали?

— Гарри? — Гермиона не знала ответа на этот вопрос.

— Я видел отца, — пробормотал наконец тот.

— Что? Где? — Рон подошёл ближе.

— У Снейпа в сознании.

Гарри поднял глаза и посмотрел на друзей. Его лицо освещал факел, висевший прямо над ним.

— Не может быть! Профессор Снейп не пустил бы тебя в свои мысли, — заявила Гермиона.

— Это вышло случайно, он давил на меня. Я отразил его заклинание.

— Это очень опасно! — испуганно заметила Гермиона. — Вы оба могли попасть в Мунго, в соседнюю с профессором Локонсом палату.

— Не начинай, на нём и так лица нет, — осадил Рон.

Гермиона насупилась и отвернулась. Рон не воспринял всерьёз её обиду и обратился к Гарри:

— Друг, и что твой отец? Ну… что делал?

— Они издевались над Снейпом, — Гарри не хотелось вспоминать, но картинки мелькали перед глазами. — Обзывали Нюниусом, смеялись над одеждой, подвешивали вниз головой, как Пожиратели смерти в прошлом году.

— Кто — они? — недоумевал Рон.

— Мародёры, Рон, — вмешалась Гермиона. — Гарри ведь сказал, что видел отца, а «они» — это его друзья.

— Вот всегда она всё знает… — пробормотал Рон. Его очень расстраивала осведомлённость Гермионы. Рядом с ней он чувствовал себя бесполезным.

— Гарри, то, что ты видел, наверное, ужасно. Но надо проверить, правда ли это, — Гермиона вспомнила строки из книги об окклюменции, где говорилось, что четвертый уровень — это возможность замещать воспоминания поддельными. Наверняка профессор Снейп владеет этим уровнем.

— Как неправда? Я же видел, — Гарри с надеждой посмотрел на подругу.

— Образы в сознании можно подменить или подправить, я читала, — пояснила Гермиона. — Ты тоже, кстати, мог бы, это ведь твоя книга.

— Значит, Снейп всё подстроил? — обрадовался Рон.

С его точки зрения было бы здорово, окажись это кознями профессора. Мысль, что Мародёры, которых все так любили, могли поступать некрасиво, очень не нравилась Рону.

— Рон! Я не утверждаю. Профессор Снейп мог не хотеть ничего плохого. Надо всё выяснить, — твердо заявила Гермиона.

— Спросить Сириуса?

— Конечно. Можем прямо сейчас. Только пойдёмте быстрее, пока нас из школы не выгнали за нарушение распорядка.

Гермиона подала Гарри руку и улыбнулась. Он поднялся, и друзья направились в свою башню.

* * *

Гостиная Гриффиндора была пуста. В камине вспыхнул яркий огонь, озаряя всё зелёным светом. Сириус с беспечной улыбкой, часто мелькавшей на его лице, появился в пламени. По очереди поздоровался с юношами и подмигнул девушке. Но в ответ получил три очень серьёзных взгляда.

— Не понял? Что такие хмурые лица? — спросил Блэк. — Или вы из-за Дамблдора? Не волнуйтесь. Скоро Министерство поймет, что ты сказал правду про Того-Кого-Нельзя-Называть, и директор сразу же вернётся.

Гарри смотрел на крёстного, наставника, которого обрёл не так давно, и пытался понять, как этот добродушный и светлый человек мог настолько грубо обращаться с однокурсником. Впрочем, что он вообще знал о Сириусе или об отце? Даже про маму рассказывали так мало. «Сначала надо спросить, бросить обвинение всегда успею», — решил он.

— Сириус, хочу тебя спросить. Ты же знаешь, со мной Снейп занимается, и… в общем…

— Профессор Снейп, Гарри, — строго посмотрела на друга Гермиона. — Сириус, Гарри сегодня случайно заглянул в сознание профессора.

— Да. Спасибо, — вернул взгляд Гарри. Ему не понравилось, что Гермиона его перебила, но сам он боялся начать разговор. — Да, в общем, я видел…

— Гарри, друг. Просто расскажи, и всё, — Рон не понимал, почему Гарри молчит.

— Я видел воспоминание Сне… профессора Снейпа. Там были отец, ты и Люпин с Петтигрю. Вы смеялись над ним, подвешивали в воздухе вниз головой. Ваши издевательства — это… отец был… хуже всех, — Гарри задыхался, гнев душил его. Он верил в родителей, считал их идеальными. И надежда всё ещё жила в его сердце. — Может быть, профессор подделал воспоминания? Гермиона говорит, он мог…

— Мог. Но он этого не делал, — задумчиво ответил Блэк. — Гарри, пойми, мы были подростками. Редко думали головой, вам ведь это знакомо. Вы сами, часто не осознавая зачем, попадаете в переделки.

— Мы никогда не смеялись над слабыми, — возразил Рон.

— Ну… Рон, Снейп не был слабым. Жалким, бедным, но не слабым, — Сириус видел, как крестник что-то пытается сказать. — Гарри, не делай из Снейпа мученика, он с младенчества увлекался Тёмной магией. Если бы он захотел навредить нам, мы бы легко не отделались.

— Он отвечал? — спросила Гермиона. Она до сих пор помнила, как над ней шутили на первом курсе, поэтому защищать Сириуса не собиралась.

— Отвечал, конечно, но если подумать, особого вреда от этого не было. Но он определенно раздражал своим превосходством. Всегда был лучшим по всем предметам.

— С каких пор быть лучшим — преступление? — вскинулась Гермиона.

— Дело даже не в учёбе! Просто он постоянно подначивал нас, говорил, что квиддич для недоумков.

Гермиона фыркнула — она бы согласилась с этим заявлением. Быть первой в учёбе она считала большим преимуществом, тем более что это не раз выручало её друзей. Конечно, глупо обвинять взрослого человека за прошлые поступки, но и отношение к профессору Снейпу, пожалуй, стоит пересмотреть. На ум пришёл прошлый год, и то, как Снейп пытался прикрыть их от оборотня. Вспомнив это, она решила спросить:

— Сириус, а откуда профессор Снейп может знать про потайной ход в Визжащую хижину?

— О, это смешная история. Мы с Петтигрю как-то болтали о том о сём. Я заметил Нюн… ну, то есть Снейпа и начал говорить громче. Упомянул, что ночью мы проберёмся в хижину — как раз было полнолуние. Он всегда был поборником школьных правил, вот и заявился туда поймать нас с поличным, но угодил в ловушку сам.

— Там был Люпин? — Рон, кажется, начал догадываться о том, что произошло.

— Вы сказали — в полнолуние?

— Конечно. Мы просто хотели подшутить. Испугать. Но Ремус… чуть не убил его. А твой отец, Гарри, спас Снейпа.

— Спас? Это получается, у Снейпа долг жизни перед отцом Гарри? — спросил Рон, упуская самое важное.

— То есть вы ради хохмы чуть не убили своего сокурсника! — закричала Гермиона. — Вас не отчислили?!

— Тише, девочка, не кипятись. Мы ведь не специально. Дело замяли. Уж не знаю, как Джеймс договаривался с Дамблдором. Мы, правда, с тех пор к Снейпу не подходили. Гарри?

Гарри все это время молча слушал. Когда разговор перешёл на случай в Визжащей хижине, он понял — шутки над Снейпом были далеко не безобидными. Это так разозлило его, что отношение к Сириусу поменялось кардинально.

— Ну да, вам потребовалось практически убить сокурсника, прежде чем вы от него отстали. Я услышал всё, что мне нужно, — сказал он и ушёл, не попрощавшись.

— Гарри! Гарри! — Блэк звал крестника, пока тот не скрылся на лестнице.

— Сириус, ты не сердись на Гарри. Его в школе с первого курса третируют. Сейчас особенно. Ему не верит никто, — попытался извиниться за друга Рон.

— А чего он тогда на Нюниусе зациклился?

— Он боготворил отца! Конечно, ему не понравилось, что Малфой, который постоянно нас цепляет, больше похож на Джеймса Поттера, чем сам Гарри, — пояснила Гермиона.

— Гермиона, Джеймс ведь рос с любящими родителями. Ему никогда ничего не запрещали. В школе он был популярен. И мы вместе с ним. Нам прощалось очень многое. Мы, пожалуй, немного увлекались. Но у Снейпа с Джеймсом давние счёты. Нас создаёт то общество, в котором мы растём.

— Уже очень поздно. Спокойной ночи, Сириус. Рон, — попрощалась она и, гордо взмахнув копной пышных волос, исчезла на лестнице, ведущей на женскую половину.

— Хороша! Вы с Гарри просто слепые ослы, если не видите сокровище под вашим носом.

— Ты о чём, Сириус, это же Гермиона. Она и на девушку не всегда похожа, — заговорил быстро Рон, но мысли против воли обратились к прошлому году, когда Гермиона неожиданно для всех появилась невероятно привлекательной на Святочном балу.

— Но она девушка, и у неё всё везде как надо. Поверь мне, у меня столько девчонок было, я знаю в них толк, — Сириус подмигнул Рону, который до сих пор кривил лицо в недоумении, и исчез в зелёном пламени.