Читаем Миллиардер в подарок (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Лаура

Редакция и обложка: Dark Owl

Вычитка: Маралекс

Глава 1

Джонас

Настоящее

У каждого города есть бьющееся сердце, по крайней мере, так мне говорили. Я никогда не остаюсь на одном месте достаточно долго, чтобы это выяснить. Последние два года мир был моей шахматной доской — каждый ход диктовался жадностью и вожделением.

Новая сделка на миллион долларов как наркотик для меня.

А еще один бессмысленный трах закрепляет кайф.

Я даже больше не понимаю, как работает мое собственное сердце. Оно существует исключительно ради выживания, а все остальное — роскошь, которую я не желаю. Однако я мастер по их разбиванию… учился у лучших.

Каждый город излучает надежду и оптимизм.

Видимо…

Я не могу подчиняться таким слащавым чувствам. Их очень мало течет по моим венам, за исключением скуки и недовольства. Не тогда, когда она все еще жива и дышит тем же кислородом, что и я. Не тогда, когда она чиркнула спичкой о мою душу и зажгла чертов погребальный костер моих эмоций.

Грейс Паркер.

Милая, невинная, ни черта не благодарная Грейс Паркер.

В наши дни мои деньги и общественное положение как магнит притягивают всех хорошеньких женщин в округе. Однако, похоже, я не могу унять этот зуд. Она проникла слишком глубоко, и ситуация становится только хуже…

Я выхожу из своего черного «Линкольна», за рулем которого водитель, и направляюсь к застекленному входу в «Фарли Индастриз». Уже канун Рождества — о чем свидетельствуют дешевые дерьмовые гирлянды, висящие на витринах близлежащих магазинов и окаймляющих тротуары деревьях. Последние оставшиеся листья на ветвях, отливающие полированным золотом, напоминают мне о бликах в ее волосах.

Я всегда возвращаюсь в этот город на Рождество. Узы, которые связывают меня с Нью-Йорком, кажется, усиливают свою хватку в это время года.

Мой родной город.

Ее родной город.

Нью-Йорк способен укусить меня.

Я поднимаюсь на лифте на верхний этаж. Моя секретарша уже ожидает меня, когда двери распахиваются.

— Добро пожаловать обратно в Нью-Йорк, мистер Фарли, — ее приветствие осторожное — она просто стесняется меня. Презирающие женщины — не единственные, кто может подтвердить мою репутацию. — Вот файлы, которые вы запрашивали.

Не поблагодарив, я беру папки и проскальзываю мимо в свой кабинет, позволяя двери захлопнуться у нее перед носом. Она сможет поблагодарить меня за мою незаинтересованность позже.

Бросив их на свой стол, я останавливаюсь у панорамных окон. Горизонт снаружи — это зияющая пасть промышленности, где каждое здание приобретает остроконечную форму нового многомиллионного зуба.

Зима не бывает белой. Она серая. Облака здесь, наверху, такие же грязные, как и тротуары внизу. Я не позволяю себе вспоминать то время, когда моя жизнь разыгрывалась в ярких красках, но знаю, что она где-то там, существует среди безликих людей: девушка с большими мечтами и лживыми глазами.

К черту тебя, Грейс Паркер.

Зарычав от разочарования, я опираюсь о свой стол и просматриваю файлы. Если я не могу заполучить эту женщину в свою постель, то удовлетворю себя следующей лучшей вещью: разрушу компании других людей и их средства к существованию. Их неудачи…

Я останавливаюсь на предпоследнем профиле.

Этого не может быть.

Издательство «Паркер энд Фиск Паблишинг».

Это компания ее отца… та, которую она унаследовала. Казалось, Грейс так же плоха в ведении гребаного бизнеса, как и в том, чтобы быть преданной мне.

Неужели судьба дает очко в мою пользу?

Я знаю, как много эта компания значит для нее. Это последняя сохранившаяся в этом мире частичка ее отца, но сейчас представляет собой лишь очередную жертву на дороге в свете моих фар. Самое время заставить ее заплатить за то, что она сделала со мной.

Будет ли Грейс молить меня о снисхождении? Упадет ли она на колени, если я спасу ее от худшего, если вежливо отступлю и отзову своих стервятников?

Мой член пульсирует при одной мысли о власти, которую я мог бы получить над ней…

Жужжание интеркома прерывает меня.

— На первой линии у вас мисс Паркер, мистер Фарли. Она говорит, что это срочно.

Как быстро…

Я мрачно улыбаюсь. Может быть, в конце концов, эта поездка в Нью-Йорк не будет такой уж незначительной.

— Соедини нас, — спокойно говорю я.

Собираюсь насладиться тем, как этот прелестный ротик будет умолять.

Глава 2

Грейс

Настоящее

Я в спешке выхожу, когда мой каблук цепляется за щель на полу кабины лифта, и чтобы не упасть, хватаюсь ладонью за двери.

— Дерьмо!

«Если бы только я могла винить Джонаса Фарли и за свою неуклюжесть», — сердито размышляю я. Как и за все хорошее, что разрушается в моей жизни.

Ненависть к нему не угасает во мне уже два года. Болезненные воспоминания подпитывают тлеющие угли. Хрупкие отблески в переполненных барах превратили мое бьющееся сердце в пепел.

После сегодняшнего дня я ничего так не хочу, как подкрепить свою ненависть хладнокровным убийством.

Будь ты проклят, Натан, за то, что поставил меня в такое положение.

Как мой брат может быть таким глупым?

Последние двенадцать месяцев я беспомощно наблюдала, как он соблазнял совет своим никчемным обаянием, что приводило их к одному неверному решению за другим, и, в конце концов, издательство «Паркер энд Фиск Паблишинг» было выставлено на съедение Джонасу Фарли.

Этот человек — граф Дракула из отдела слияний и поглощений. Он вонзает свои клыки в обанкротившиеся компании и вырывает у них душу, прежде чем распродать их по частям, питаясь кровавыми долларами.

Но не в этот раз… нет, если я смогу помочь.

У меня в руках уже почти лежало заключение сделки, которое могло бы остановить нас от сегодняшнего выставления на торги. Я провела последнюю неделю, надрывая задницу, чтобы это произошло — все, что угодно, лишь бы эта компания не разорилась. Но Натан не стал ждать. Он не видит дальше своих собственных чертовых планов… Как и большинство мужчин в семье Паркер, он отказался слушать меня, полагая, что я лучше разбираюсь в выборе помады, чем разумных корпоративных решениях.

Забудьте о полученной степени по бизнесу в Гарварде.

Забудьте, что благодаря моей тяжелой работе наша компания держалась на плаву, когда папа скончался.

Пока все остальные мелкие издательства терпели крах, именно я предложила диверсифицировать наши продажи онлайн. Под моим руководством мы запустили новое издание о моде, которое понравилось как начинающим, так и опытным профессионалам. За первые три месяца мы превзошли трех из пяти наших основных конкурентов, но затем начали происходить странные вещи. Веб-сайт слетел в день публикации, мой главный редактор ушла работать к конкуренту, и мы потеряли два крупных модных события подряд… Это, наряду с глупостью моего брата, забило последний гвоздь в крышку гроба «Паркер энд Фиск».

Папа был единственным, кто верил в меня, и чувство стыда за то, что произошло сегодня, превратило светлый праздник Рождества во что-то мрачное и немыслимое.

Моя единственная надежда — умолять об отсрочке казни единственного человека, который ненавидит меня до глубины души. Того самого человека, который окрасил весь мой мир в голубой цвет.

Я ненавижу себя за то, что собираюсь сделать, но какой у меня есть выбор? Джонас сможет повесить мою гордость в причудливой рамке на стену своего офиса, рядом со стеклянной банкой полного унижения — при условии, что я верну компанию отца.

Спеша по знакомому выцветшему бирюзовому коридору с мобильным телефоном, прижатым к уху, я вижу, что большинство наших сотрудников уже ушли на каникулы. Заведение выглядит затхлым и пустым, и ему ничуть не помогают витающие в воздухе предсмертные флюиды провалившегося бизнеса. Рождественская елка в приемной уже потеряла свой блеск.

Резко останавливаюсь перед дверью своего офиса, когда звонок возобновляется.

— Мисс Паркер? — оживленно и деловито говорит его секретарша.

Он ее трахает? Она одна из «них»? Говорит ли она «Спасибо, мистер Фарли» в той же чопорной манере, когда он кончает ей прямо на лицо?

— Мистер Джонас Фарли на линии и готов поговорить. Сейчас я вас соединю…

— Добро пожаловать в ад, — бормочу я, но она не комментирует.

Наступает пауза, а затем в трубке раздается его голос. Голос, который я так хорошо знаю… тот самый, которым он раньше шептал мне секреты и ложь — таким же медленным, насмешливо растягивающим тембром. Тот самый, который все еще увлажняет местечко между моих ног.

— Грейс. Сколько лет, сколько зим.

Могу сказать, что прямо сейчас он наслаждается этим.

— Джонас, — говорю я, стиснув зубы так сильно, что его имя звучит как шипение.

— Чем я заслужил это, э-э, удовольствие? — он преподносит мне свое последнее слово на серебряном подносе насмешек.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, почему я звоню.

Ты разрушаешь наследие моего отца, и, держу пари, при этом на твоем прекрасном лице появляется улыбка.

Могу представить его сейчас: он сидит в своем огромном офисе в пентхаусе, холодные голубые глаза, которым уже наскучило мое вторжение, черные волосы, взъерошенные по его обычным строгим стандартам, намек на щетину на его твердой челюсти после долгого дня, проведенного в истязании компаний.

— Ах, дай-ка угадаю… «Паркер энд Фиск»? — говорит он так, будто компания моего отца — последнее, о чем он думает, но я знаю, что все это чушь собачья. Он ждал этого момента два года. — Какие же плохие решения ты принимала, Грейс, — покровительственно выдает он. — С другой стороны, ты всегда преуспевала в этом.

Худшим, безусловно, было влюбиться в тебя.

— Не заставляй меня умолять, Джонас, — устало говорю я. — Ты знаешь, как много эта компания значит для меня. У меня уже согласована сделка по спасению. Я сделала пару звонков. Знаю, что ты еще не завершил оформление документов о продаже… Порви их и дай мне шанс все исправить.

— И почему, черт возьми, я должен делать что-то подобное?

Кусок… он правда собирается заставить меня умолять.

— Ну? — огрызается он. — Почему я должен терять возможность заработать чертову кучу денег из-за твоей некомпетентности? Я могу заработать сумму вдвое… втрое больше, продав «Паркер энд Фиск» чем ту, которую за нее заплатил.

— Потому что ты один из самых богатых людей в Нью-Йорке, — говорю я, отчаянно пытаясь урезонить его. — Ты делаешь это не ради денег…

— Верно, — признает он, одним словом показывая, как мало он обо мне думает. — Так скажи мне еще раз, Грейс. Почему я должен бросать твоей драгоценной компании спасательный круг? И не говори мне ничего тошнотворно бойкого вроде «общей истории», потому что мы с тобой оба знаем, что это произошло давным-давно.

— П-потому что с-сегодня к-канун Рождества! — я заикаюсь. У него всегда было это умение выводить меня из себя. - Перестань быть таким мудаком!

Повисает долгая пауза.

Дерьмо.

Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу двери своего офиса и жду, когда он выбросит все мои надежды и мечты в тот же мусорный бак, что и мое сердце.

— Вижу, твоя речь не улучшилась, — бормочет он, в конце концов. — Может, тебе следовало поступить в тот институт благородных девиц в Швейцарии, на котором так настаивала твоя мать. Какой же пустой тратой дорогостоящего гарвардского образования ты оказалась.

— Знаешь что, Джонас? — говорю я, сдерживая слезы. — Это именно та чушь, которую я ожидала услышать из уст твоего отца, а не от тебя.

На линии раздается низкое рычание, когда своим оскорблением я попадаю в цель. Значит, он все еще чувствует что-то под всеми этими слоями льда…

Старик Джонаса был титаном индустрии, но за счет всего остального, включая отношения со своими двумя сыновьями. Отец Ахиллесова пята Джонаса — тип человека, к которому он никогда и ни за что не хотел стремиться — но я слышала все недавние слухи. В наши дни Джонас — точная его копия, хотя и без трофейной жены, но это только вопрос времени.

— Вы ничего не можете сделать, чтобы остановить эту продажу, мисс Паркер, — холодно говорит он, возвращаясь к моей фамилии. Той самой, которую он планирует уничтожить, просто потому, что может. — Я предлагаю тебе перестать ставить себя в неловкое положение и смириться с неизбежным. Ты потерпела неудачу, а я выиграл, — Джонас не может скрыть торжества в своем голосе.

Я ненавижу тебя, Джонас Фарли, каждым вздохом своего тела, но эти чертовы эмоции…

— Это не та битва, в которой любой из нас может победить, Джонас…

Бросаю взгляд на свой стол, точнее, на Эла, мой кактус, который стоит на почетном месте рядом с моим ноутбуком. Это был подарок, который Джонас купил мне на нашу первую годовщину. К нему прилагалась записка: «К моей злючке допускаются только такие придурки». А теперь он ведет себя как самый большой придурок из всех.

— Я позволю себе не согласиться…

— Пожалуйста, — лицо моего отца появляется у меня перед глазами.

— Ты все еще на линии? Разве у тебя нет более важных дел, например, уборки в твоем офисе? Я вешаю трубку…

Не говори этого, Грейс. Не говори. Не попадай снова в запутанную паутину ада и разбитого сердца с этим человеком.

— Я… сохранила твой красный шелковый галстук, — выдаю, крепко зажмурив глаза и отказываясь слушать свой внутренний голос.

Наступает пауза. Помнит ли он?

— Встретимся в моем офисе через час, — все его холодное самообладание исчезло. Похоже, не все в нашей истории превратилось в дым. — Приходи, готовая продать мне свою гребаную душу сегодня вечером, Грейс Паркер, если ты так хочешь сыграть. Если ты действительно хочешь вернуть эту компанию, ты отдашь мне все. И я имею в виду все. Ты без вопросов выполнишь каждый чертов приказ, который я тебе отдам. Поняла?

Я не успеваю ответить, как он уже вешает трубку.

Глава 3

Джонас

Настоящее

Я прекрасно выполнял свою роль первоклассного ублюдка, пока она не упомянула о галстуке. Вел себя холоднее, чем чертов лед. Она страдала, а я поглощал это дерьмо. Возможно, она нанесла удар, заговорив про моего отца, но я оправился как профессионал…

Пока она не упомянула чертов галстук.