Читаем Миллениал онлайн бесплатно

Приглушенный теплый свет и песни, слова которых все присутствующие знали, кажется, наизусть. Ева стояла у барной стойки и смотрела, как окружающие ее люди шумели, смеялись и бесконечно чокались своими бокалами. Этот небольшой и уютный лофт прямо в центре города был сегодня полностью в их распоряжении. «Какое странное чувство… Будто все одновременно и мои старые друзья, и в тоже время полнейшие незнакомцы», – подумала она. Вдруг, на небольшую импровизированную сцену выскочил мужчина с микрофоном в одной руке и бокалом шампанского в другой. Ева улыбнулась, вспоминая, как однажды она целовалась с ним. Правда, тогда у него не было такой очаровательной щетины.

– Ах, ну наконец-то, хоть кто-нибудь скажет тост! – послышалось сзади.

Общий гул и смех потихоньку стихли, а мужчина, намеренно громко откашлявшись, призвал всех посмотреть в его сторону. Он широко улыбался и был явно в отличном настроении.

– Друзья мои! – теперь уже в лофте стояла полная тишина. – Я так счастлив сейчас быть здесь, вы не представляете! 10 лет с выпуска! Как быстро пролетело время! Жаль, конечно, что не удалось собрать всех, но самое главное во всем этом – это что, хотя бы, все живы! – юмор был черноват, но присутствующие засмеялись. – Девчонки все – красавицы и изменились только в лучшую сторону, а вот некоторых парней я даже не узнал с отросшей бородой и десятком лишних килограмм! – и снова смех, кто-то из толпы крикнул «А сам то!» – Ой, знаю, самому мне тоже не помешал бы поход в зал… – он похлопал себя по животу. – Итак, предлагаю выпить! За вас, за нас, и в особенности за замечательную Алину, которой удалось нас всех организовать! Я, между прочим, вас, говнюков, пытался собрать и на пятилетие, но, кажется, только у нее есть такие потрясающие способности! Что ж, ура!

Ева, вместе с остальными, обернулась к бывшей однокласснице и подняла бокал вверх. Та засмущалась и кивком поблагодарила всех. Когда шум и смех снова набрал полные обороты, к бару подбежала счастливая Лола:

– Ну вот! А мы с тобой гадали, будет ли весело? Смотри, как хорошо все идет! Я не ожидала, что все будут такими приветливыми и общительными. Я перебросилась словами даже с тем, кто в школе имени моего не знал!

– Расскажешь поподробней? – Ева подняла бровь, улыбаясь.

– В том углу собрался наш класс… – Лола показала пальцем. – В основном про работу, работу… Но здорово, практически все в результате там, куда и стремились, не зря же наш класс был самый ботанский. А ты как? Может пойдешь к нам?

– Да. Только сначала сделаю себе еще один коктейль, нервишки успокоить, и подойду.

– Окееееей, знаю я причину твоих нервишек. Ладно, жду…

Лола снова скрылась в толпе, а Ева решила сделать себе Космополитен. Пока она искала пустой стакан и напитки, у нее в голове промелькнула мысль: «Мы сейчас в самом лучшем нашем возрасте. Всем еще нет и 30, но подростковые перипетии и комплексы уже позади. Почти все разобрались в себе и стали такими, как есть. Никто из присутствующих не строит из себя не того, кем он не является. Потрясающе. Вон тот парень стал онкологом, а та девушка – военный айтишник. Каждый из этих людей по отдельности уже большой человек на своем месте. Кто-то обзавелся большой семьей, а у кого-то уже проступает лысина. Но сейчас, в этот день мы собрались все и смеемся как раньше, как будто мы снова в школе, где-то между последним звонком и поступлением в университет…»

– Что пьешь? – к Еве подошла девушка из параллельного класса. Они мало общались в школе, но в эпоху социальных сетей все и так знали, как у кого дела, поэтому на вечеринке не было трудностей с общением. Если в шестнадцать лет все присутствующие делали бы вид, что не мониторят друг друга с утра напролет, то сегодня все отбросили маски и без стеснений начинали диалог с любым человеком: «Эй! Я видел у тебя в Инстаграме…»

– Что-то типа ленивого Космополитена. Тут водка, клюквенный сок и… в общем-то все… – они обе засмеялись.

– Слушай, видела твои работы и даже подписалась на твою страничку, круто!

– Спасибо большое! А я видела, что ты получила магистерский диплом в Англии. Расскажи поподробнее!

Они болтали, рассказывая о своей жизни и итогах прошедшего десятилетия.

– …Ну так вот, потом, когда случилась пандемия, я не смогла вылететь туда… – Ева слушала свою собеседницу, ей правда было интересно, но вдруг резко, как будто интуиция или шестое чувство подсказали ей, и она почувствовала холод, пробежавший по спине. Мир словно остановился на секунду и она взглянула на входную дверь лофта. Все органы внутри перевернулись, и волна дрожи пробежала от живота вверх и ударила сразу в голову. Но Ева была большой девочкой и ей удалось не выдать себя и продолжить любезно слушать свою собеседницу, уже не понимая, о чем вообще идет речь. Все мысли улетучились, и Ева почувствовала, как резко вспотела.

Он пришел и начал радостно обниматься со всеми подряд.

Ева вежливо закончила диалог и снова отошла к барной стойке. Сев на высокий стул, она крутила в руках свой бокал и смотрела на переливающуюся жидкость внутри него, не в силах поднять глаза.

«Ну ты дура? Ты же знала же, что он придет? В чем проблема-то? Ты взрослая женщина со своей жизнью, все это глупости десятилетней давности».

Глубоко вздохнув, Ева решила, что надо выключить эмоции и просто наслаждаться вечером. Просто хорошо провести время, просто выпить с одноклассниками. Просто…

Она подняла глаза и их взгляды встретились. Он стоял далеко, но тоже смотрел на нее. И улыбнулся. А Ева не смогла, она аккуратно слезла со стула и, теряясь среди людей, вышла на улицу, подышать воздухом. Она сделала вид, что ей надо позвонить по телефону, отошла чуть подальше и, открыв меню смартфона, притворилась, будто пишет сообщение.

– Привет, – раздался до боли знакомый голос сзади.

Ева.

Марина стояла в дверях комнаты своей пятнадцатилетней дочери и смотрела, как та собиралась с мыслями, чтобы пережить первый день в новой школе. Она точно знала, что думает ее девочка, вертясь пред зеркалом. Дочь думала, что все в ней было неправильно. Неправильное лицо, фигура и ужасная одежда. Конечно, это был «белый верх – черный низ».

– Ты чего, мам?

– Не переживай ты так сильно, все будет лучше, чем ты себе напредставляла.

– Никогда не бывает второго шанса произвести первое впечатление, а впечатление обо мне будет просто ужасное! – Ева вскинула руки.

– Глупости! Так сейчас думают абсолютно все твои новые друзья. Войдя в класс, ты увидишь точно таких же испуганных, неуверенных и официально одетых новых одноклассников.

– Мам, я выгляжу отвратно!

– Почему? Нормально для первого сентября.

– Ты посмотри на меня: эти черные брюки, уродская рубашка. Можно хотя бы волосы распустить? – Ева почувствовала подступившее к горлу отчаяние.

Мама уже начала понимать, что приближается очередное подростково-родительское сражение, но мысленно взяла в себя в руки и спокойно ответила:

– Ты идешь в новую школу, пусть увидят серьезную ученицу. – и чтобы избежать волну очередных возмущений и пререканий, она поспешно добавила. – Тем более на собрании сказали, что официально формы нет, так что через пару недель оденешь уже свои патрули и успокоишься.

– Слипоны, мам! Патрули были модно в 2007!

– Ой, извините, пожалуйста, что не успеваю за вашей модой! – ответила мама с сарказмом. – Что, и уже 50 черно-розовых значков не прицепишь к рюкзаку?

– Мам, господи, значки – это для мелких! – полушутливо возмутилась Ева. – Почему я не могу пойти хотя бы в черных джинсах? Или сережки, можно я одену мои большие сережки? Ну мааам! – в глазах Евы уже начали появляться слезы.

– Нет, я хорошо познакомилась с вашей учительницей. Она своеобразная женщина. Через неделю придешь как хочешь, а сегодня уж – будь добра.

Ева закатила глаза, вздохнула и пошла собираться. Мать ненавидела эти закатывания. Каждый день, прямо как на спортивной тренировке, три подхода по пятьдесят закатываний, по поводу и без. Когда она родила долгожданную дочь, она думала, что самая трудная часть материнства – это первые несколько лет. Никто не предупредил ее, что кризис двух, трех, четырех или пяти лет ни в какую не сравнится с подростковым возрастом.

Перед уходом из дома, Ева еще раз посмотрела на себя в зеркало. Ей не нравилось все. Она не видела образ в целом, который, кстати сказать, был весьма неплох, она уделяла внимание деталям. Ева была крупновата, плечи шире стандартных, ноги слегка кривоваты, банальные каштановые волосы и карие глаза. И это лицо. Она не любила свое лицо.

– Ладно, пора идти, – буркнула Ева, бросив последний взгляд на себя.

– Все взяла? Ключи, ручки, тетрадки, хотя не думаю, что в первый день будут какие-либо занятия… Дневник, телефон? – даже учитывая, что это было девятое по счету первое сентября, мама всегда оставалась мамой.

Ева опять закатила глаза и вышла за дверь.

Лола.

– Ло, я побежала, желаю тебе удачи, пирожок мой. Дай-ка тебя поцелую, мммммуа! Приду поздно вечером, все мне расскажешь!

Мать Лолы закрыла за собой дверь и дочь начала собираться. У нее не было переживаний по поводу нового класса. Что в этом вообще может быть страшного? Мать не сказала ей, что и как надеть, она сама пришла к выводу, что строгость – это то самое, что нужно для первого сентября. Они с мамой были две самостоятельные женщины, хоть и с тридцатилетней разницей в возрасте. Лола обладала редкой чертой, не присущей большинству подростков ее возраста – она была абсолютно уверена в себе. Расчесав длинные каштановые волосы и уложив свою прямую челку, Лола надела изумрудные сережки, подчеркивающие ее зеленые глаза и, уже будучи готовой, залезла в маленький ящик комода, чтобы взять денег.

– Опаздываю… Пока, сладкий! – крикнула она на выходе псу. «Сладкий» черный питбуль с грустью пошел на свое место и крепко заснул.

Яна.

В чудесном районе возле Московского зоопарка собиралась еще одна семья. Новиковы были широко известны в узких медицинских кругах. Мать и отец жили и дышали медициной. Они познакомились, будучи студентами, в университете, и с тех пор вместе прошли этот путь от лекций и коллоквиумов до врачевания в одних из лучших больниц города. Они уходили в шесть утра и приходили в десять вечера, пили бокал вина и ложились спать с мыслями о новом рабочем дне. Может это и держало их вместе, они понимали эту жизнь, хотя кто-то может сказать, что это отсутствие жизни вовсе. Мама Яны строго смотрела на дочь и давала последние наставления:

– Ваша учительница знает, кто мы такие. Я как-то лечила ее родственников. Не думаю, что у тебя будут какие-либо проблемы с ней. Тем более она ведет химию, а ты, если собираешься попасть в Первый Мед, должна получать по основным предметам только отличные отметки, хорошо?

– Да, поняла, хорошо, мам…

Яна угрюмо смотрела в тарелку и ковыряла остатки утренней каши. Любой объективный человек мог бы сказать, что это была потенциальная красавица. Стройная голубоглазая блондинка, через пару-тройку лет она созреет и станет настоящим ангелом. Но Яна, смотря на себя в зеркало, видела только излишне большой нос, отсутствие какого-либо намека на грудь и слишком бледную кожу.

– Давай поторапливайся! Мы тебя подвезем, а потом в больницу.

Первые впечатления.

Несмотря на то, что каждый пытался изобразить внешнее спокойствие и расслабленность, все новые ученики испытывали неприятное волнение, заходя в новую школу в первый раз. Ева тряслась – что, если она произведет неправильное впечатление и ее клеймят лохушкой? Она не знала, как принято заводить новых знакомых и как из них выбрать друзей себе по уму.

Лола была крепким орешком, уж такие глупости, как общественное мнение ее не особо интересовали, она больше переживала за общую атмосферу, ведь в старой школе у нее был чудесный, дружный класс.

Яна же боялась, что никто совсем не обратит на нее внимания, и она будет сидеть одна на задней парте до конца года.

«Перед смертью не надышишься», – подумала Ева и перешагнула порог в кабинет. Неловкость в воздухе можно было резать ножом. Та половина учеников, которая уже училась в этой школе и лишь перешла в новый класс, собралась в кучу и живо обменивалась летними новостями и событиями. А те, кто только пришел в новый коллектив, заходили, и, нервно озираясь, выбирали себе парту. Ева сразу нашла место, и, бросив свои вещи, посмотрела на соседку.

– Привет, я Тамара. Тебя как зовут? – дружелюбно улыбаясь, спросила девушка.

Ева была поражена. Перед ней была просто красавица с русыми волосами до лопаток и припухшими веками, которые только добавляли глубины ее карим глазам. Она была в строгой, но при этом модной одежде. Ева не могла поверить: «Значит все-таки можно одеваться официально и выглядеть при этом так здорово?»

– Я Ева… Тамара, какое красивое имя!

– Татарское, – с довольным лицом ответила соседка.

Они обменялись общими фразами и напряжение было немного снято. Ева огляделась вокруг. Количество мальчиков и девочек было примерно одинаковым, девочки собирались в пары и знакомились, а парни окружили одного «лидера стаи» и с гоготом слушали его смешные рассказы о летних приключениях. Это был худой парень с длинными светлыми волосами до плеч и единственный, кто позволил себе нарочито небрежно выпустить из штанов белую рубашку и расстегнуть пару верхних пуговиц.

– … напились пива, и Леша упал в кусты, прикиньте! – до Евы донеслись обрывки бенефиса, который устраивал тот главарь. Парни заливались смехом, стадное чувство брало свое.

– Какой симпатичный… наверное, единственный симпатичный в этом классе… – игриво, но на половину равнодушно кивнула Тамара в сторону главного заводилы компании. – Впрочем, мы еще не всех видели, пойдем познакомимся с кем-нибудь!