Читаем Милана Грей.2 онлайн бесплатно
Хроники Миланы Грей: Полукровка.
Выйдя из поезда на станцию метро, я огляделась: у выхода в город стоял маленький
киоск, а слева находилось кафе со старой вывеской. Я открыла хлипкую деревянную
дверь и вошла внутрь. Людей было мало: молодая парочка в дальнем углу, и мужчина лет
тридцати пяти заказывал что-то у стойки. Я встала за ним в очередь и принялась
разглядывать витрину. В прозрачном ящичке крутился кусочек «Наполеона», возле
которого стоял ценник с немалой суммой, как и возле других товарах.
– Девушка, что будете? – Спросил меня пухлый мужчина за стойкой. Я заглянула в
кошелек. «Да, негусто…»
– Чай и вон ту пачку печенья, – показала я на коробочку с нарисованными шоколадными
зверюшками.
– Все? – спросил продавец, положив мой скромный заказ на стойку.
– Да, – Я положила деньги перед ним. – Спасибо.
Снова посмотрев на потертый кошелек, я неловко спросила:
– А вам помощники не нужны?
– Сколько тебе лет? – равнодушно ответил вопросом на вопрос мужчина.
– четырнадцать, но я уже работала в кафе, – зачастила я. – Я могу убирать со столиков, мыть посуду, полы…
– Нет, не нужны.
– Я могу работать только за чаевые, за любую зарплату, - настаивала я.
Он промолчал.
– Может быть, хотя бы на день?
– Нет, – резко и грубо ответил он и отвернулся к витрине, давая понять, что разговор
окончен.
– Спасибо, – сдавшись, сказала я, закрывая кошелек.
Я взяла пластиковый стакан с остывшим чаем, пачку дешевого печенья и села в углу, поставив чемодан к стене за качавшийся стол. По рельсам с грохотом промчался
скоростной поезд, сотрясая воздух. Я стянула с себя куртку, огляделась, мужчина, позади
которого я стояла в очереди, рассматривал меня. Его внимание привлек еле заметный
шрам от ожога на моем правом запястье. Я пила чай, поглядывая на любопытного
мужика, не отрывающего взгляд от меня. Своего интереса он не скрывал.
Налюбовавшись шрамом, он поднял взгляд на мое лицо, и заметил, что я за ним тоже
наблюдаю. Мужчина встал и направился ко мне. Я резко вскочила, схватила куртку и
рукавом задела пачку печенья. Упаковка с шелестом раскрылась, и пара шоколадных
обезьянок полетела со стола. «Нет!» – визгнула я, машинально нагибаясь, чтобы поймать
их. Печенье зависло в нескольких сантиметрах от пола. Не меняя позы, я подняла взгляд
на странного мужчину, проверить, не заметил ли он, что я до них даже не дотронулась. Он
на мгновение застыл в удивлении, и снова двинулся ко мне. Я опустила руку, дрожащую
от напряжения, и печенье дружно упало на пол. Я выдернула зажатый чемодан, своротив
с места стол, схватила пачку с оставшимся печеньем и выбежала из кафе. Мужчина
поспешил следом.
Ноги сами несли меня к дальнему краю платформы. «Кто он? – думала я, убегая от
незнакомца. - Может, он из милиции? Хотя нет, если бы был из милиции, то был бы в
форме, а он в обычной одежде, хотя и странноватой: светло-коричневый костюм и яркая
рубашка в клетку сильно выделяются на фоне тусклых лиц прохожих и их серой одежды».
Мой немой монолог был прерван, когда я уткнулась в стену. Развернувшись, я увидела
мужчину прямо перед собой, и спиной прижалась к холодному бетону. Сердце
предательски громко застучало.
– Милана, – неуверенно произнес он мое имя, будто говоря это самому себе.
– Я буду кричать, – я попыталась напугать его, собираясь с духом. Храбрость я искала в
ручке чемодана, сжимая ее пальцами.
– Нет, не надо. Я хочу помочь тебе, – сказал он, пристально глядя на мое лицо.
– Что? – я удивленно уставилась на незнакомца. Убегая от него, я думала о чем угодно, но не предполагала, что он ненормальный!
Он втащил меня в только что приехавшую электричку, от удивления я не сопротивлялась.
Произошедшее я осознала уже в поезде. Я открыла рот, приготовившись кричать, но
незнакомец посмотрел мне прямо в глаза, и четко, как это умеют учителя, приказал:
«Тихо». Я безропотно закрыла рот.
– Иди в конец вагона и сядь там, – сказал он.
Меня словно заколдовали, я развернулась и пошла в конец вагона. Челюсти сжались
против моей воли. Мне было страшно, глаза наполнились слезами. Голоса пассажиров
слились в общий гул, но вскоре все замолчали, начали вставать и, равнодушно обходя
меня, перешли в соседний вагон. Я смотрела вслед выходящим, мысленно цепляясь за
них, боясь остаться беспомощной наедине с незнакомцем. Мужчина прошел в конец
вагона и сел передо мной.
– Прости. Я просто… – начал он.
Челюсти разжались. Я вытерла тыльной стороной ладони мокрые глаза.
– Что вам нужно? – дрожащим голосом спросила я.
– Прости, – еще раз повторил он. – Я просто хочу тебе помочь. Я знаю что ты… – оборвал
он свою речь, подбирая слова, – что ты не такая как все.
– Что?!
– Ну, то печенье… Не все так могут, – сказал он. – Милана, я такой же, как и ты.
Я недоверчиво покосилась на него, чуть сдвинув брови. Мужчина протянул ко мне
руку ладонью вверх, что-то быстро прошептал, и на его руке появилась пачка печенья, потерянная мной, когда он впихнул меня в электричку. Я про нее совсем забыла.
– Кто вы? – спросила я, удивленно смотря на пачку печенья.
– Кто мы, – поправил меня он. – Милана, мы волшебники, – чем чаще он произносил мое
имя, тем больше я доверялась ему. – Правда, я высшую школу закончил, я маг, –
задумавшись, пробормотал он. – Милана, ты же хочешь научиться управлять своей
силой? Ты же хочешь, чтобы тебя окружали такие, как ты? Ты хочешь, чтобы я тебе
помог?
– Хочу, – тихо произнесла я, чуть подавшись к нему телом, зачарованная любопытными
предложениями.
– Ты доверяешь мне?
Я прикусила губу, перевела взгляд на проплывающие картины в окне, совершенно не
видя их, посмотрела на старомодный чемодан, в котором хранилась вся моя жизнь.
Терять мне было нечего, я ответила мужчине:
– Да, доверяю.
Чтобы убедиться в моем ответе, он заглянул в мои глаза, ища в них подтверждение.
Зашумев, электричка въехала в тоннель, включились лампы. Незнакомец вскочил:
– Наша остановка, – сказал он и, взяв меня за руку, потащил к дверям.
– Электричка же еще не остановилась! – запаниковала я, пытаясь выдернуть руку.
Он, отпустил меня, нажал на красную кнопку аварийного выхода, и двери раскрылись.
– Ты первая, – не обращая на мой страх внимания, произнес мужчина. Я полными ужаса
глазами уставилась на него. – Ты же мне доверяешь. Или ты боишься?
– Нет, не боюсь, – бояться я могла, а вот признаться в своей слабости не смела.
– Лучше разбегись, и дай мне чемодан, – подгонял он.
Я еще раз посмотрела на чемодан. «Лучше я буду жалеть об этом всю свою загробную
вечность, чем не попробую», – уничтожила я последние сомнения и прыгнула.
Я оказалась на какой-то узкой улочке, где вдоль каменных домов извивался ветер, эхом
ударяясь о серые стены. Рядом появился мой новый знакомый с потрепанным
чемоданом.
– Не тошнит? – сразу же обратился он ко мне.
– Нет, – ответила я, убеждаясь в этом.
Мужчина отряхнул коричневый костюм и, наконец, представился:
– Я Джеймс Логон, – официально проговорил он.
– Очень приятно. Милана… – я запнулась, у меня не имелось красивой фамилии, да и
вообще как таковой фамилии. Обычно, когда требовали полное имя, я называла улицу, на
которой находится детдом вместо фамилии, которую мне приписывали.
Мистер Логон усмехнулся моей неловкости и сменил тему:
– Нам туда.
Свободной рукой он сжал мою ладонь и вывел на большую площадь. В центре стоял
фонтан с цветной водой, и магазинчики с красивыми витринами. Площадь выглядела
невероятно по-домашнему, даже несмотря на поднятую ногами прохожих пыль. Домики
терлись друг о друга, поддерживая свои покосившиеся стены. Вдали из узкого переулка
вылетела женщина с парнем на метле, остановившись, они спрыгнули с них и с метлами
подмышкой вошли в двери магазина.
– Ва-а-а-у, – протянула я, неприлично мотая головой.
– Тебя много что еще удивит, – улыбнулся Джеймс.
– Мне здесь уже нравится.
– Нам вон туда, – Джеймс показал на магазин, куда только что вошли два человека.
По пути я крутила головой во все стороны, и все меня изумляло: фонтан, игриво
меняющий цвет, когда дети засовывали руку в воду, висящая в воздухе метла в красиво
украшенной витрине, летающие бумажные журавли, мужчина маленького роста в
смокинге и очечках, старая женщина в длинном платье и колпаке, как у детей в костюмах
ведьм на Хэллоуин - я была уже готова встретить здесь Гарри Поттера, Гермиону или кого-
нибудь из семейки Уизли.
Магазин, в который мы зашли, назывался «У мистера Волдреда». За широкой стойкой
стоял мужчина в очках с тонкой оправой и темно-зеленом свитере, он, улыбаясь, обслуживал женщину с юношей лет шестнадцати. За ними мы и встали в очередь. Достав
из-под широкой столешницы маленькую коробочку, продавец отдал ее покупательнице, и она расплатилась с ним монетами.
– Джеймс, друг, здравствуй, – еще сильнее засияв, сказал мужчина и протянул через
деревянную стойку руку моему спутнику. – Как ты?
От продавца веяло искренностью, а его радостная улыбка была невероятно приятной.
– Здравствуй, Крис. Все хорошо, сам как, как миссис Волдред? – пожал его руку Логон.
– Замечательно. Она опять занялась вязанием.
– О, это она тебе связала этот свитер?
– Да, – смущенно ответил ему мистер Волдред, и его пухлые щеки залились краской.
– Хоро-ош, – дружески протянул Джеймс, оценивая зеленый свитер. – Мы за палочкой.
– Ой, простите, – обратился ко мне владелец магазина. – Какая у вас была раньше
палочка, мисс?
Я, недоумевая, посмотрела на Джеймса.
– Эм… – протянул он, пробегая глазами по полкам с коробочками. – Нам, наверно, подойдет Английская «Грин».
– Да, секундочку, – сказал мистер Волдред, развернулся к дубовому шкафу, выдвинул
полочку внизу и достал такую же коробочку, как и та, что он только что продал. Мужчина
двигался привычно, без особого внимания. Он явно занимался этим не первый год и уже
наизусть выучил где и что лежит.
Джеймс аккуратно раскрыл упаковку и протянул мне палочку с зеленым отливом. Я
нерешительно взяла ее в руку.
– Взмахни, – подсказал мистер Логон. Я последовала его совету, с палочки полетели
какие-то черные искры и растворились в воздухе. Не нужно было быть знатоком, чтобы
догадаться, что все далеко не в ажуре. Я стыдливо опустила голову.
– Нет, не подходит, – сказал продавец и потянулся за палочкой. Чуть задев меня
кончиками пальцев, он широко распахнул глаза. Мужчина отдернул руку и поспешил к
двери у шкафа. – Я знаю, что вам подойдет.
Я аккуратно положила палочку обратно в коробку. Крис Волдред что-то уронил, как я
поняла по грохоту, и через пару минут вышел к нам со свертком папиросной бумаги.
– Ты же не думаешь? – удивился Джеймс.
– Думаю, – уверенно ответил мужчина. Его лицо было серьезным, и улыбка давно уже
покинула губы.
Он раскрыл шуршащую бумагу и протянул мне кривую, посеревшую от пыли палочку. Я
взяла ее за специальные выемки для пальцев, и она вспыхнула светом, пробивающимся
сквозь отлетавший старый слой краски и пыли. Испугавшись, я вытянула руку, чтобы свет
волшебной палочки не прикасался ко мне. Сияние погасло, и палочка показалась еще
чернее.
– Ты уверен? – продолжал сомневаться Джеймс.
– Ты не видел?! Палочка ее.
– Простите, но что с этой палочкой не так? – вмешалась я.
– Она… – начал Крис Волдред.
– Ничего, – перебил его Джеймс. – Просто она очень старая.
Я согнула руку и изучила каждый изгиб черного дерева. Палочка была темнее сажи, кривая, изогнутая, как крюк.
Джеймс вроде успокоился:
– Сколько?
– Да я и не надеялся ее продать, забирайте так, – махнул рукой продавец.
– Передавай привет жене, – сказал мистер Логон и положил пару монет на стойку.
– До свидания, – попрощалась я, спеша выйти из магазина за Джеймсом.
Мы шли молча по длинным дорожкам, извивающимся вокруг низких домов, до
следующего центра, в котором витрины магазинов были монотонны, тут даже асфальт
казался серее, а холодный воздух пронизывающим.
– На, – протянул Джеймс мне мешочек, затянутый шнурком. – Купи все, что тебе надо.
Потом встретимся в кафе на том конце улицы.
– Хорошо, – сказала я, взяв зазвеневший кошелек.
Джеймс ушел с моим чемоданом, а я зашла в магазинчик «Все для душа и души». Там я
купила предметы гигиены и еще узнала, что здешние деньги называются «Юни». В
магазине рядом я приобрела полотенце и новую пижаму. На этом мои покупки
закончились, не хотелось уж сильно наглеть.
В кафе я сразу нашла Джеймса, он предложил мне перекусить и сообщил, что через час у
нас поезд. Поесть я с радостью согласилась. На вопрос о том, куда мы поедем, он ответил, что в мою новую школу. Ему, конечно, не понравилось, что я пропустила почти два месяца
в прошлом учебном году, а в этом вообще не появлялась на уроках (я даже пожалела
потом, что сказала ему это).
– Давай быстрей, а то мы опоздаем, – торопил меня Джеймс.
– Подождите, я давно так вкусно не ела, – остановилась я отдышаться.
Послышался гудок поезда, и Джеймс схватил меня за руку:
– Пошли, – потянул меня он.
– Я спешу, – пробормотала я, тащась за ним.
Джеймс пропустил меня первой в поезд, я нашла свободное купе и вошла в него.
Странно, я так легко поверила Джеймсу и так хорошо себя чувствую. «Грядут перемены», -
подумала я перед тем, как заснуть, облокотившись на холодное от дождевых капель
стекло.
Когда я проснулась, было уже темно. Джеймс пил что-то из стаканчика, который исчез, когда он, допив, сжал его в руке.
– Как вы поняли, что я такая же, как вы? Точнее, с чего вы это взяли? – спросила я.
Джеймс задумался.
– Предчувствие.
– Ну, а имя?
Джеймс перевел свой взгляд на окно и вместо ответа сказал:
– Скоро наша станция, – он сделал вид, что не услышал мой последний вопрос.
– Так как? – настаивала я.
Джеймс, продолжая избегать моего взгляда, ответил:
– Оно просто тебе подходит.
Глупо звучит, но я решила, что не стоит расспрашивать. Тем более, я надеялась, что у нас
будет еще время все обсудить.
Мы вышли из поезда, пересели в карету без лошадей, на которой восседал кучер в
кожаном пальто, и она тронулась.
– Как? Кто тянет карету? – перепугавшись, спросила я, выглядывая из открытого окна.
Карета подскочила на камне, и я ударилась.
– Сядь, Милана. Волшебство тянет, – сказал Джеймс, увлекая меня за собой на сидение. Я
кое-как устроилась, но все равно смотрела вперед кареты, надеясь что-то увидеть.
– Ты сказала, что пропустила занятия в школе. Почему? – отвлек меня от рассмотрения
невидимых лошадей Джеймс.
– Сразу после дня рождения, я убе… ушла из детдома.
– Ушла? Почему? – не понимал Джеймс.
Что он ждал в ответ? Сказать, что я наивно надеялась найти лучшую жизнь? Не хотелось
такого же будущего, как у большинства воспитанников нашего детдома. Да и глупый
вопрос "почему". Неужели у кого-то есть другие причины?
– В детдоме мало кому хорошо живется, – ответила я, вспоминая дни детдомовской
жизни.
Жизнь без дома меня устраивала больше, чем детдомовская. Отсутствия кровати и, порой, еды было терпимо, благодаря отсутствию громких обвинений и свободе. Конечно, жизнь в семье мне нравилась больше, но, наверно, я была плохой дочкой, ну, или просто
пугала новоиспеченных родителей своими необычными способностями и скверным
характером.
– Ты наврала тому продавцу в кафе? Сколько тебе лет? – сменил неприятную мне тему
Джеймс.
– Тринадцать исполнилось полгода назад.
– А где ты жила эти полгода? – воскликнул он от удивления, и смущенно отвел взгляд от
моего лица.
