Читаем Михаил Горбачев: «Главное — нАчать» онлайн бесплатно

Научный консультант серии «Страницы советской и российской истории» А.К. Сорокин

© Никитинский Л.В., 2024

© Фонд поддержки социальных исследований, 2024

© МИА «Россия сегодня», иллюстрации, 2024

© Международный Фонд социально-экономических и политологических исследований имени М.С. Горбачева (Горбачев-Фонд), иллюстрации, 2024

© Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», иллюстрации, 2024

© Ставропольский государственный историко-культурный и природно-ландшафтный музей-заповедник имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве, иллюстрации, 2024

© Государственный архив Российской Федерации, иллюстрации, 2024

© Российский государственный архив социально-политической истории, иллюстрации, 2024

© Политическая энциклопедия, 2024

Михаил Горбачев родился 2 марта 1931 года в селе Привольном Ставропольского края. Отец, Сергей Андреевич Горбачев, русский, участник Великой Отечественной войны, — механизатор машинотракторной станции. Мать, Мария Пантелеевна, урожденная Гопкало, — украинка, колхозница.

Горбачев окончил начальную школу в Привольном, прервав обучение на период оккупации Ставропольского края в 1942–1943 годах, затем с серебряной медалью (четверка по немецкому языку) — среднюю школу в районном центре Молотовское (ныне — Красногвардейское). В школе много занимался общественной работой, во время летних каникул помогал отцу-комбайнеру в уборке урожая, за что в 1949 году был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В конце 10-го класса в 1950 году был принят в качестве кандидата в члены ВКП(б).

В 1950 году Горбачев направил документы на юридический факультет МГУ и был зачислен «с предоставлением общежития». Во время учебы возглавлял комсомольское бюро курса, был заместителем секретаря комитета комсомола факультета, окончательно принят в ряды КПСС в 1952 году.

Осенью 1951 года Горбачев познакомился со студенткой философского факультета Раисой Титаренко, которая стала его женой в сентябре 1953 года.

По окончании юридического факультета в 1955 году Горбачев был направлен на работу в Прокуратуру Ставропольского края. Однако сразу же по приезде он получил открепление и устроился работать в органы ВЛКСМ, где его помнили еще по прежним временам.

В течение 1955–1968 годов Горбачев занимал различные посты сначала в органах ВЛКСМ, а затем КПСС, дорос до должности секретаря горкома КПСС г. Ставрополь. Параллельно он заочно окончил Ставропольский сельскохозяйственный институт по экономической специальности, а Раиса Горбачева, работая там же на кафедре философии, в 1967 году защитила диссертацию по социологии на материале исследований о быте колхозников края. В 1957 году в семье родилась дочь Ирина Горбачева (Вирганская).

Собственно, та карьера, которая вывела Горбачева на вершины власти в СССР, началась с должности второго, а затем первого секретаря Ставропольского краевого комитета КПСС (соответственно 1968 и 1970 годы). Став членом ЦК КПСС в 1971 году, Горбачев лоббировал интересы края, а также подготовил для рассмотрения ЦК записку о состоянии сельского хозяйства в СССР. Важную роль в карьере Горбачева сыграли встречи с членами Политбюро ЦК КПСС, отдыхавшими на курортах Кавказских Минеральных Вод, в первую очередь с Юрием Андроповым.

Горбачев несколько раз отказывался от перевода в Москву, в том числе министром сельского хозяйства СССР, но после скоропостижной смерти в 1978 году секретаря ЦК по сельскому хозяйству Федора Кулакова (который до перевода в Москву также был первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС) Горбачев был избран на его место и переехал с семьей в Москву. В 1979 году он стал кандидатом, а в 1980-м — членом Политбюро ЦК КПСС.

11 марта 1985 года, после кончины одного за другим Брежнева, Андропова и Черненко, Горбачев был избран Генеральным секретарем ЦК КПСС в возрасте 54 лет. Деятельность Горбачева на этом посту подробно описана в этой книге, как и его деятельность с марта 1990 года на посту президента СССР.

Горбачев подписал указ о сложении с себя полномочий президента СССР 25 декабря 1991 года, после того как лидеры бывших союзных республик, собравшиеся в Алма-Ате, объявили о прекращении существования СССР.

После отстранения от власти Горбачев руководил Горбачев-Фондом, который занимался и продолжает заниматься исследовательской и благотворительной деятельностью, написал несколько книг мемуаров, много ездил по миру, выступал с многочисленными статьями в прессе и в отдельных изданиях.

Горбачев скончался 30 августа 2022 года, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Осенью 2012 года у нас в редакции Михаил Сергеевич Горбачев подписывал для всех желающих книгу воспоминаний «Наедине с собой». Народу пришло много, но он отверг предложение просто ставить автограф и каждого подолгу расспрашивал, прежде чем что-то написать. Дождавшись конца очереди, я взял из остатков стопки две книжки и сел напротив. Мы были знакомы, но он устал и не знал, что мне написать. Тогда я рассказал, как в феврале 1985 года — ровно за месяц до того, как большинство советских людей запомнило имя-отчество Горбачева, умирала моя бабушка, а я сидел рядом и ей завидовал.

Тут этот рассказ я повторять не буду, скажу лишь, что до прихода к власти большевиков, чьим наследником в 1985 году еще считал себя Горбачев, а бабушка относилась к ним просто, как к данности, ее жизнь обещала быть куда более счастливой, чем после. Но, примеряя на себя китайское проклятье «чтобы ты жил в эпоху перемен», я часто вспоминаю бабушку: по сравнению с ее поколением небо над нашим до последнего времени было практически безоблачным. Когда она уходила, мне было 32 года, и я завидовал ей такими словами: «Но это была жизнь!.. А я сижу в каком-то говнище, которое — Никогда! Никуда! Не сдвинется!..» («Это было навсегда, пока не кончилось», — так передал это ощущение в названии своей книги антрополог Алексей Юрчак).

Горбачев подписывает свою книгу для журналистов (очередь пришедших не из редакции уже закончилась)

Октябрь 2012

[Фото Юрия Роста, личный архив]

«Так это же я, Михаил Сергеевич, накликал тогда перестройку, — закончил я свой рассказ. — Вот и думаю теперь: может, зря?..» Горбачев не ответил, только посмотрел внимательно и стал что-то писать на титульном листе. Жаль, там ничего нельзя было разобрать, а сейчас, спустя десять лет, та книга с его автографом куда-то запропастилась, и его ответа я так и не знаю.

Вторую книгу я попросил подписать для дочери, которой тогда было четырнадцать. В тот же вечер я ей позвонил, чтобы обрадовать: сам Горбачев тебе книжку подарил! Дочь, выросшая в доме, где на кухне не умолкало «Эхо Москвы», вежливо откликнулась: «Спасибо, пап… А кто это?»

Я адресую эту книжку в первую очередь ее поколению — тем, кто родился при президенте Ельцине, чуть раньше или чуть позже, а сознательную жизнь начал уже при президенте Путине. В эти времена имя Горбачева редко упоминалось в школах и вузах, а содержание его реформ, по сути, было вытеснено штампом «лихие девяностые» и вычеркнуто из истории страны. Но не из общественного сознания — тут фигура Горбачева превратилась в своего рода чучело: в музее коллективной памяти мы проходим мимо, не поворачивая головы. На экспонате висит ярлык, который одними уже прочитан как «могильщик великой державы», а другими как «великий реформатор», но так или иначе это уже как-то классифицировано и никому неинтересно.

На самом деле поколение, за которым завтра, о Горбачеве и его недолгой эпохе мало что знает и понимает. Да и мы, старшие, утратили ощущение масштаба того, что нам довелось пережить, а помним больше очереди за водкой. «История учит лишь тому, что она никогда ничему не научила народы», — отчеканил Георг Гегель. Но «народы» вообще не умеют думать — это делают всегда только отдельные люди. Иногда они даже становятся главами государств, но тут больше шансов у тех, кто, в отличие от Горбачева, особенно не рефлексирует.

Итак, мы имеем два вопроса: 1) не напрасно ли мы с Михаилом Сергеевичем все это затеяли, когда, сидя у постели бабушки, я накликал его, словно джина из бутылки? и 2) кто он такой, откуда он взялся во главе великой державы со своими деревенскими «нáчать» и «углýбить»?

Горбачев и сам в течение 30 лет после ухода из Кремля пытался найти ответы на эти вопросы. Но при внимательном чтении его мемуары производят впечатление написанных разными людьми. Погружаясь в прошлое, он как бы становится тем, кем был там и тогда, и автор главы о работе на Ставрополье не тот же самый, что вспоминающий работу в ЦК или путч 1991 года. Пытаясь «наедине с собой» сложить свою жизнь как цельное, он не находит сквозной линии — за таковую поздний, как бы последнего издания Горбачев принимает любовь к жене, что по-человечески понятно, но вряд ли целиком верно.

На разных языках мира о Горбачеве написаны уже сотни книг. Немало рассказали его соратники — в первую очередь его ближайший помощник Анатолий Черняев в удивительном дневнике, который мы будем часто цитировать. Воспоминания оставили также Александр Яковлев, Андрей Грачев, Павел Палажченко и другие. Фонд Горбачева опубликовал интереснейшие сборники документов, в том числе записи, которые его помощники вели на заседаниях Политбюро ЦК КПСС. Много фактов приводится и в воспоминаниях тех, кто оказался в лагере оппонентов Горбачева — делая поправку на субъективное отношение авторов к перестройке и по возможности сверяясь с сохранившимися документами, свидетельствами как его сторонников, так и противников, мы не будем пренебрегать.

Однако многочисленные биографы так и не нашли в действиях и в самих изменениях личности Горбачева какой-то единой логики. Это удивительно, но ее пытались отыскать только те, кто объясняет перестройку происками мировой закулисы — но даже с поправкой на то, что международная обстановка существенно влияла на его решения, такое объяснение слишком убого.

Самой полной и непредвзятой стала монография американского политолога и историка Уильяма Таубмана «Горбачев, его жизнь и время», изданная на английском языке в 2017 и на русском — в 2019 году. Таубман готовил книгу много лет, перелопатил архивы не только в России, но и в США и провел множество интервью в середине нулевых, когда еще жив был и сам Горбачев, и многие знавшие его люди. Мне тоже удалось обнаружить в процессе работы кое-какие до сих пор не известные детали его биографии, но в целом с фактической стороны все главное сказано, за биографами нам не угнаться, да это и не является задачей этой книжки.

Получив предложение написать ее осенью 2022 года для серии о главных персонажах российской истории ХХ века, я оказался в положении грибника, пришедшего в лес последним. Я начал работать не раньше, чем прочел многое из уже изданного и понял, где искать то, что пропустили мои предшественники: придерживаясь в основном биографической канвы, мы попытаемся извлечь из известных фактов новые смыслы.

Для этого мы будем использовать инструменты, которыми Горбачев и те, кто работал с ним или действовал против него, в полной мере не овладели или не владели вовсе: в СССР, где мы росли и учились, они считались чуждыми «марксизму-ленинизму», вплоть до перестройки оставались практически недоступными, а после ее начала активным ее участникам стало уже не до рефлексии.

Свою книгу Горбачев диктовал стенографистке Ирине Вагиной, а затем вносил правку от руки

2011

[Архив Горбачев-Фонда]

Поздний СССР занимал передовые позиции в космосе и удерживал паритет с США в области ядерного оружия, были здесь и высокие достижения в области литературы и искусства, но что касается гуманитарного знания, это была выжженная земля — если не считать отдельных исключений, к числу которых, кстати, принадлежали однокурсники Раисы Горбачевой — Мераб Мамардашвили и Юрий Левада. Поэтому, не соглашаясь в оценке Горбачева, например, с идеологом перестройки Александром Яковлевым, знавшим его очень близко, я, разумеется, не считаю себя умнее и проницательней него. Мы просто испытаем здесь иной подход: займемся тем, что называется концептуализацией — поиском смыслов в том, что уже «дано».

Человек, обладающий чувством истории и своего места в ней — а к таким людям в высшей степени принадлежал Горбачев — старается найти в ней (или придать ей) какой-то смысл. Мы можем восхищаться мужеством Альбера Камю, который последовательно утверждал, что человеческая жизнь, а следовательно, и история — это абсурд, но человеку рефлексирующему жить внутри бессмысленной истории совершенно невыносимо.

Историк Рейнхард Козеллек, с которым мы ближе познакомимся в главе 2, где его судьба, возможно, на миг пересечется с судьбой Горбачева, издал многотомную энциклопедию исторических понятий, в которых историки разных государств и эпох осмысливали историческую материю, и результат получался всякий раз другой. Оптика понятий, или «концептов», меняет и то, что мы видим: замечаем или проходим мимо. Без обновления инструментов невозможно рассмотреть новое, которое чаще всего вроде бы то же самое, но увиденное по-другому (а мы, напоминаю, «пришли в лес» последними!).

Но некоторые концепты, которые мы будем использовать как инструменты понимания, сами по себе для понимания довольно сложны. Работая над этой книжкой, советуясь с читателями ее рабочих вариантов, мы вместе думали, что с этим делать — но так ничего и не придумали. Была мысль выделять труднопроходимые места другим шрифтом, чтобы тот, кому интересней факты, а не их интерпретация, могли эту заумь просто пролистывать. Но факты и смыслы, если они извлекаются, всегда переплетены, они так не «экстрагируются».

Но возможно, мы и преувеличиваем эти сложности. Читатели, которым я адресую эту книжку, уже проходили в институтах, а может, и в школе то, что под покровом упрощенного и тем еще более дремучего «марксизма-ленинизма» прятали от нас. Зато мы много читали — у нас еще не было Ютуба. Будем исходить из того, что человек, который в наше время социальных сетей, стримов и коротких роликов взял в руки книжку, готов к определенным усилиям. Старая дедовская книжка ведь хороша тем, что в ней какие-то места можно прочитать дважды или трижды, можно отложить ее и подумать, сделать на полях пометку, чтобы потом вернуться. Именно так читали и думали Горбачев и другие персонажи этой книжки, и в этом тоже есть свои прелесть и преимущества.