Читаем Мия и голем онлайн бесплатно

Исчезающий мир. Грозовой фронт. Корабль поглотителей

В глубине капитанской каюты стоял Аарон Лейк, высокий, с угольно-черной, почти синей, блестящей кожей, человекоподобный предок грозовых поглотителей, питающихся витающей в воздухе статической и даже так называемой лучевой энергией, когда светило показывалось сквозь смог умирающей планеты. Черная дыра из соседней системы, образованная взрывом сверхновой, постепенно приближалась и к их планете, дестабилизируя все вокруг и в частности гравитационные силы, заставляющие вращаться Сторн-5 вокруг праматери Бетельгейзе, звезды, не имеющей названия.

Взор молочно-белых зрачков Аарона был устремлен к кораблям: треугольным, черным, в серых разводах, а точнее летающим кускам металла его преследователей. Таким же поглотителям, как и он сам, один из немногих выживших во время случившегося катаклизма.

Многие из их расы умерли еще во время взрыва сверхновой из-за волнового выброса энергетических частиц разностного потенциала. Ему самому чудом удалось выжить. Когда это прозошло, он спустился под землю из смога в шахты ради починки корабля.

Захватчики чужого имущества, вынужденные паразитировать на остатках цивилизации, были уже близко, когда Аарон наконец решился запустить их к себе в отсеки и там вначале разделить, а затем уничтожить по одному. Экстренный план, разработанный в считанные мгновения из-за прилива адреналина, показался бы идеальным, если бы не одно «но». Стоило ему протянуть руку к кнопке на пульте управления космическим кораблем, снующем в плотных слоях атмосферы, как его ладонь исчезла. А затем и вся рука целиком. Посмотрев вниз, Лейк чуть не взвыл от ужаса. Потому что не увидел ровным счетом ничего, кроме металлической сетки пола.

– Что?! – вскричал он, прежде чем его сознание помутилось, и Аарон отключился.

Ему показалось, будто он долго куда-то падал, пока наконец под ногами, ребрами и вообще подо всем телом не почувствовалась твердая поверхность.

Горный хребет Якату. Город Сойн. Главный зал дома Эдани. Аарон Лейк

– Яту а ха кони! – вскричал кто-то, заставляя удивленно открыть глаза. Молоденькая, странная на вид особь с белоснежной кожей и довольно красивыми чертами лица, если не считать голубых глаз, смотрела на меня, изумленно приоткрыв рот.

– Мия! – завопил еще кто-то. Резкий тоненький голосок резанул слух. Точнее, два резких голоса двух других странных особей. Один из них – на вид очень взрослый самец с морщинистой кожей, другая визуально походила на первую глазами и чертами лица, а еще тряпками, в которые была замотана.

Что-то мне подсказывало, что вторая, которая постарше, принадлежала к женскому полу. Возможно, схожее строение тела с нашими женщинами?

– Яту а ха кони! – повторила первая молодая особь, досадливо сморщившись.

Так, это никуда не годится. Я решил встать и оглядеться. Возможно, меня просто вырубили, или я умер. Ведь ни одна из окружающих вещей не напоминала мою планету или же корабль. Да вообще неясно, что происходит. И почему здесь пол каменный? Я поднял взгляд. А там стекла в потолке помещения. Но, главное, сквозь них виднелось лазурное небо! И ни облачка, ни смога!

Я точно умер.

Горный хребет Якату. Город Сойн. Башня дома Эдани. Мия

– Опять ты здесь? – пожурила меня ллиска Эйда.

Выйдя на смотровую площадку, белокурая наставница, женщина средних лет с крупными чертами лица и миленькими глазками цвета скальной породы, нахмурилась.

– Главная мать дома Эдани ждет тебя внизу. Уже всё готово для ритуала призыва твоего первого гиганта-голема, Мия.

– Знаю, – горестно выдохнула в ответ. Из того, что успела прочитать, ни один из видов мне не нравился. Глупые неповоротливые камни, куски скалы, комки грязи и прочие элементы, естественно, имеющие правильные магические названия, помимо моих интерпретаций. Поэтому добавила, обернувшись: – Не могу решить, кого выбрать.

– Слушай свое сердце. – Добродушная представительница дома Эдани искренне мне улыбнулась. – Оно никогда не подведет…

– Точно! – воскликнула я и бросилась в объятья к Эйде, обучающей мудрости, словно вторая матушка.

А после этого сделала пару шагов ей за спину, схватилась за канат, привязанный к металлическому шпилю крыши ближайшей башни и стала спускаться вниз, словно грузовая тележка, для которых и делали подобные приспособления.

– Мия?! – только и понеслось мне вслед. – Мия! Прекращай вести себя как пацанка!

– Да, да, – проворчала я себе под нос, преисполненная энтузиазма. – Разочек можно. Пока не передумала призывать именно этого.

Еще пара мгновений мне понадобилась, чтобы спуститься до пяточка на входе в дом Эдани, представляющего собой прямоугольный главный зал и четыре башни по краям, две из которых упирались в обрыв.

Успела только немного пригладить растрепавшиеся от ветра волосы, прежде чем меня окликнули.

– Мия! – строго позвала матушка, выходя в своем лазурном ситцевом платьишке с открытыми плечами и короткой юбкой до колен. – Еще раз замечу такое, отдам тебя в дом к ун Штольту вместо академии.

– Ма… – с досадой протянула я, прикусывая губу. – Я больше так не буду!

– Смотри, ты обещала.

Не сказав больше ни слова Анна Эдани развернулась и вошла в дом через открытую дверь.

– Да, мама, – повторила зачем-то, следуя за ней в своем голубеньком платьице цвета моих нательных кристаллов. В уме же повторяла печать призыва симпатичного с виду голема, судя по чернильному наброску дедушки.

«Он у меня будет самый красивый и ловкий!» – думала я, проходя по узкому коридору в гигантский по меркам Сойна зал. Он был прямоугольной формы с высокой покатой крышей, украшенной на скатах стеклянными окнами ради естественного освещения.

В центре комнаты между обеденными столами для пиршеств и праздничных застолий, выставленных буквой «П», стоял старейшина дома Эдани и придирчиво осматривал результаты своих трудов.

Дело в том, что за призывающим голема оставался лишь выбор вида, точнее, основной печати, остальные: стабилизирующие, пленяющие, охранные, – заклинания предоставляли чертить именно старейшинам дома.

Мне же осталось лишь закусить губу. Потому что для моего эксперимента не хватало нескольких магических ключей, а некоторые из защитных были, наоборот, лишними. Ведь дедушка мой редко ошибался. Точнее, никогда. Ни одной ошибки за ним не запомнили. Никто. И даже завистники из дома ун Штольтов.

Да…

Матушка знала, чем меня напугать. Никогда с ними даже не заговорю!

– Ну, дочь? – поторопила меня родительница, глядя своими лазурными глазками. – Ты готова?

Радовало то, что во время ритуала всех жителей дома отпустили в город. Исключительно безопасности ради. Вдруг я переусердствую.

Ведь в пять лет, едва у меня на лбу вылез первый кристалл, я сбежала в рудник и стерла в порошок несколько вставших на моем пути големов. Кстати, тех самых, подчиненных ун Штольтам.

– Да, мне только нужно немного подготовиться, – миленько улыбнулась, придумывая, как же отвлечь старейшину и матушку, чтобы исправить необходимое. А пока лишь опустилась на колени, взяла в руки мелок и стала чертить на полу свою призывающую печать с круглым основанием.

Горный хребет Якату. Город Сойн. Главный зал дома Эдани. Мия

Дорогая Эйда, любимейшая Эйда, замечательная Эйда, а еще, конечно, запыхавшаяся и взмыленная спустилась к нам в зал как раз вовремя. То и дело пытаясь что-то выговорить на ходу, она выполнила такое необходимое мне действие – отвлекла взрослых. И даже старейшина перевел взгляд, невозмутимо взирая на мамину помощницу.

Э, нет. Его слегка приподнятые брови говорили о многом. Мне – как минимум о средней степени удивления. Просто в таком возрасте, а он перевалил за сто двадцатый год, почтенный Атот перестал выражать свои эмоции как-либо еще. Разве что губы иногда кривил в усмешке, но очень-очень редко.

Как он сам неоднократно проговаривал на общем празднестве, невозмутимого спокойствия ему вполне было достаточно для жизни. Более того, он не любил юмор и различные неожиданности, как сейчас.

Я тем временем уже успела внести необходимые изменения в стабилизирующей и пленяющей печати и смотрела на свое творение с немалой толикой благоговения. Линии печати в центре были идеальны. Ведь ранее я уже неоднократно их чертила, призывая маленьких големчиков, которые трудились за меня в комнате в мое отсутствие, точнее, старались ничего не сломать при попытке убраться. Неповоротливые, хоть и маленькие, они бы больше всего пригодились в карьерах по добыче руды и магических камней.

Меня, если честно, мало волновали их погромы, последствия которых я с легкостью убирала по возвращении в комнату. Каждый раз. Не суть.

Я не огорчалась. По крайней мере, из-за такой мелочи. Вот еще. Так хоть какое-то развлечение и заодно магическая практика! Ведь сердобольная я никак не могла себя заставить отправить этих крох к тем гигантам, которые работают сейчас в рудниках. Увы. Что-то меня в последний момент останавливало. Поэтому приходилось самой организовывать досуг моим Торлу, Тирлу, Трамлу.

Порой при этом удавалось разрушить кое-где стену или же знатно побуянить.

– Ты готова, дочь? – окликнула меня матушка, отвлекая от созерцания собственного творения. Идеальные линии, выведенные на камне мелком из пыли магических кристаллов, заставили невольно возгордиться собственными навыками.

Еще секунду я помяла в руке кристаллический мелок, который представлял собой такую же еду, как и картошка, хлеб, масло.

Кстати о еде. На сегодня у меня еще же урок с Эйдой, которая обучает меня манерам за столом. Вот только она куда-то подевалась. Куда – непонятно.

Так, а я снова зазевалась.

Опомнилась и бросила беглый взгляд на старейшину, который к настоящему моменту начал щуриться, фокусируя взгляд на моей печати.

Ох!

Нужно спешить, пока Атот всё не отменил. Приложила ладони к внешнему кругу печати. Она была аккуратно отчерчена другими кругами с гигантским радиусом, выведенными аж тремя повторяющимися ключами равновесия и одним подчиняющим заклинанием, у которого сейчас и стоял старейшина. Защитным контур замыкал всю призывающую конструкцию.

Все случилось в считанные мгновения. Точнее, что-то явно пошло не так. Едва я почувствовала мощный отток энергии, унесший большую половину всего моего магического резерва, как на полу материализовался не голем, а какое-то странное существо, очень похожее на одного из нас – кристаллиска, если бы не одно «но». Его кожа была темно-темно-синей, а глаза, наоборот, угольными с белыми зрачками. А в остальном… Мускулистые руки на массивных плечах, торс, обтянутый рубашкой без рукавов и пуговиц, крепкие бедра в узких штанах, человеческая голова с довольно привлекательными чертами лица. Я бы даже сказала, довольно острыми, если не считать волевого подбородка с ямочкой и полноватых губ.

В общем и целом, когда он ловко поднялся на ноги, я сумела по достоинству оценить поджарое тело великана, он был выше меня более чем на полторы головы, а матушку превосходил на голову. Про невысокого старейшину вообще молчу.

Мгновенно вскочив на ноги, я даже как-то побоялась приближаться к нему, хотя и должна была в будущем им руководить. Вместо этого лишь умудрилась себя мысленно поздравить с самым красивым призванным големом, если его вообще можно отнести к подобному подвиду фамильяров.

Неожиданная догадка прострелила голову со скоростью мушкета, изобретенного мужчиной, давшим мне свое имя при рождении. Иначе вместо частицы «фон» после названия дома в моем имени звучало бы «ун» чего-то там придуманного, не имеющего никакого значения в нашем обществе.

– Понимаешь ли ты нас? – спросила я голема, непонятно на что надеясь. Ведь если он разумен, то и пленять, а тем более привязывать его магией мы не имеем никакого права.

– Мия! – вскричала матушка. Сейчас, когда она увидела результат хитрости, к которой я прибегла, Анна Эдани действительно разгневалась. Глаза её потемнели, а взгляд осязаемо ранил.

– Понимаешь ли ты нас? – повторилась я. А после не удержалась, сморщилась и поежилась под гневными взглядами обоих взрослых.

– Что ж, – проронил Атот, опускаясь на колени, чтобы приложить ладони к пленяющему контуру заклинания, еще пока не активированному. – Сегодняшний день послужит тебе, Мия, неплохим уроком, показав, как поступать нельзя.

К слову, я даже возразить не успела, лишь ошарашено следила за развивающимися событиями, словно издалека. Вот золотистое заклинание окружило нас с големом, а магия заструилась между нами. Еще мгновение, и фамильяр схватился за горло, надсадно захрипел, будто испытывал неимоверную боль.

– Остановитесь! Вы разве не видите, ему больно! – приказала я. Мучительно было смотреть на его муки.

Но старейшина был неумолим, поясняя ровным голосом:

– Он – твое творение, живой голем, пусть терпит. Это его судьба.

Не слушая никого, старейшина лишь ускорил вливание магии, из-за чего голем в центре печати упал на пол и подогнул к себе колени, корчась от боли. Присев к нему, я в неосознанном порыве потянулась рукой к его шее, пытаясь применить лечащую печать, чтобы обезболить.

Сделать хоть что-то, чтобы облегчить эту незавидную участь! Однако, стоило мне только сделать так, защитные контуры вокруг нас заискрились и в следующее мгновение взорвались, разлетевшись на тысячи маленьких мерцающих осколков радужного цвета. Старейшину при этом даже оттолкнуло на добрую пару метров ударной волной. Матушку, к слову, тоже, но она устояла на ногах.

Атот, увы, приземлился на копчик и сейчас довольно громко постанывал. Ага. Как кому-то боль причинять, так никаких мук совести. Но сейчас не о нем.

Я все-таки рискнула прикоснуться к призванному существу, все еще тяжело дышащему, лежащему на полу.

На один лишь миг, на одно маленькое мгновение мне почудилось, будто между моим запястьем и его новым магическим ошейником протянулась тонкая золотистая нить связи, прежде чем подушечки моих пальцев ощутили тепло прикосновения кожи к коже. Такой нежной и гладкой. Хоть и невероятно твердой.

Он живой! Он действительно живой! Но что еще более странно, мою руку голем отталкивать не стал, а лишь скосил на меня изумленный взгляд и промолчал. Лишь зрачки его слегка расширились, когда я коснулась ладонью его щеки. Хотя мы все слышали, как он кричал от боли несколько мгновений назад. Но в этот раз не произнес ни звука.

Правда, его молчание с лихвой компенсировалось ворчанием Атота. Который, кряхтя, поднимался на ноги, где-то там, за моей спиной. Анна Эдани, естественно, ему помогала, я уверена в этом на все сто. А я все продолжала разглядывать его глаза, будто прикованная этим гипнотическим взглядом. И тоже не смогла и слова вымолвить.

– Что тут у вас? – В зал вернулась Эйда, которую на время проведения ритуала, видимо, отправили в город, как и всех остальных. – Мы слышали взрыв.

– В этот раз все обошлось, – раздались за моей спиной слова матушки.