Читаем Мидавиада онлайн бесплатно
Костёр почти догорел, оставив после себя лишь горстку рыжих углей. Сарпин спал рядом, свернувшись калачиком. Время от времени он глухо рыкал во сне, ворочался, клацал зубами, сопел и присвистывал.
За рекой светлело. Тёмные кроны деревьев стали хорошо различимы на фоне розоватой полоски восхода. Речная гладь, ещё свободная от ледяных оков, покрылась серебристыми бликами.
Выбравшись к реке, беглецы решили сделать привал. Селена предлагала идти дальше, несмотря на усталость, но её спаситель заверил, что бояться нечего.
– Мидавы не собаки! – хохотнул он. – След не возьмут. Так что прикорни чуток, хуже не станет.
Селена не могла ничего возразить. Усталость заглушила все прочие чувства, и, когда сарпин свернулся у разведённого белоголовым костра, она прилегла рядом.
Лицо горело, а спине было холодно. К тому же сказалось напряжение последних часов, и сон отступил, оставив лишь отупение и вялость.
Решив, что всё равно не уснёт, Селена поднялась, взяла прутик и принялась ковырять угли. Ей нужно успокоиться. Нужно принять то, что случилось. Нужно решить, что делать дальше, потому что никаких соображений на этот счёт прежде не было.
"Всё будет хорошо, – мысленно уговаривала себя Селена. – Всё будет хорошо". Поверить никак не получалось, и она повторяла своё заклинание снова и снова. Всё будет хорошо! Всё будет хорошо! Всё будет…
– Куда подашься? – спросил белоголовый.
Теперь Селена знала его имя. Вернее, не имя – кличку. Ляхой – так его звали.
– Прошлое у меня тёмное, – сказал Ляхой, отрекомендовавшись. – Много всякого было и ещё много чего будет. Веришь?
Селена тогда только плечами пожала. Никто не знает, что будет потом. Будущее висит где-то впереди, точно в белом тумане. Издали кажется, будто оно светлое, а подойдёшь и окажется, что никакой это не туман, а дым. Рассеется дым, и нет ничего.
– Куда подашься? – переспросил Ляхой, не дождавшись ответа. – Есть тут у тебя кто?
Селена вздохнула. Никого у неё тут нет. Все остались в Миравии. Разве что дядя Зак, но он в башне, на острове…
Ляхой понял её по-своему:
– И у меня никого. Я ведь на улице рос. Сирота.
Он помолчал, думая о чём-то своём. После добавил:
– Вру я. Охота иногда по привычке сиротой назваться – и людям жальче и самому приятнее. Родители-то у меня были, только вот…
Он снова надолго замолчал. Сплюнул на землю, почесал переносицу. Сказал:
– Повезло мне. Прибился к банде. До того чем только не промышлял, а тут… Можно сказать, жизнь увидал.
– Какая же это жизнь?! – рассердилась на Ляхоя Селена. – Вы же… вы преступник!
– Преступник, – легко согласился тот. – Что б ты понимала, девочка?! Хорошо разглагольствовать, когда сыт и обут, а, когда в кишках бобы гремят, тут уж не до разговоров. Прибился я к банде, а там, стало быть, верховодила девчонка, чуть постарше тебя…
Он едва заметно улыбнулся, взгляд сделался тягучим, как молоко с мёдом. Селена прислушалась. Рассказ становился интересным.
– Огонь девка! – прищёлкнул языком Ляхой. – Никого не боялась! Могла в одиночку мимо целого отряда гвардейцев проскакать! Ни шпага её не брала, ни кинжал. Даже пуля бы не остановила!
В его наполненном преувеличениями повествовании было кое-что интересное. Девушка-атаманша – вот что.
– Как её звали? – спросила Селена.
– Зачем тебе? – настрожился Ляхой.
– Так просто.
– Звалась она Занозой. Знаешь почему?
– Почему?
– Потому как торчала занозой в заднице у богатеев. Все её боялись. Как-то раз ограбили они самого короля… Эх, жалко, меня там не было!
– Так уж и самого?! – подначила Селена.
История с ограблением была ей хорошо известна, но узнать ещё одну версию всё же хотелось.
– Не веришь?! – заглотил приманку Ляхой. – Слушай, как дело было. Остановили они, стало быть, карету. Сперва думали, чиновник какой-то едет, не ждали такого подарочка. Вытряхнули мужика из кареты… С ним ещё девчонка была, махонькая такая…
Он захихикал, довольно потирая руки:
– Смотрят, значит, а мужик этот – сам король и есть. Заноза им велела драгоценности на землю кидать, а сама девчонку увезла.
– Зачем?
– Что "зачем"?
– Зачем увезла девчонку?
– Так известно, зачем. Выкуп хотела взять.
– Взяла?
Ляхой нахмурился, пожевал губами и вдруг сердито выдохнул:
– Почём я знаю?! Может, взяла, а может, и нет. Пропала Заноза вместе с девчонкой, и никто её больше не видал.
– Совсем никто?
– Говорят тебе "никто", стало быть, так и есть.
– Значит, вы даже не знаете, где она сейчас?
Ляхой потёр подбородок:
– И знать не хочу!
– Сердитесь на неё?
– Вот ещё!
– Значит, сердитесь!
– Не сержусь! – отчего-то он вдруг перешёл на шёпот. – Хотел бы знать, что она жива-здорова, а больше мне ничего и не надо. Банда-то распалась. Без неё, без Занозы, всё пошло наперекосяк. Кого поймали – повесили, остальные разбежались, кто куда. Я вот устроился лучше всех. Служил на королевской конюшне, гвардейцем хотел стать, да, видно, не судьба!
– Жалеете?
– Ещё чего!
– Значит, жалеете…
– Жалею! Не надо было торопиться! Пырнул бы он тебя ножичком!..
Селена улыбнулась:
– Вы ведь меня не просто так спасли…
Глаза у Ляхоя сделались по-лягушачьи круглыми:
– Что это ты мелешь?!
– Вы в судьбу верите, так?
