Читаем Мятежный онлайн бесплатно
Грейсон Кинг...
Мой парень. Мой друг. Мой защитник. Он причина, по которой я каждое утро просыпаюсь с улыбкой на лице, и причина, по которой засыпаю усталой, измученной и жаждущей его тёплых объятий. Когда мы занимаемся любовью, он произносит моё имя так, словно оно что-то значит. Как будто я что-то значу.
Но он.
Солгал.
Его имя Грейсон Кинг, а псевдоним – Зеро.
Он не оставляет следов, у него нет прошлого, и теперь я знаю, что с ним у меня не будет будущего.
Он может исчезнуть, не оставив ни следа, но его отпечаток останется во мне, в моей душе, и я ненавижу, что один только взгляд на него заставляет моё сердце биться. А тело – гореть.
Всю свою жизнь я искала любовь. Ждала бабочек и радуг...
Вместо этого я стремительно падаю под грузом эмоций, и нет никого, кто мог бы меня поймать, кроме единственного мужчины, от которого я должна бежать. Единственного мужчины, которого я считала своим прекрасным принцем.
Вот только этот прекрасный принц перешёл на тёмную сторону
Грейсон не остановится ни перед чем, чтобы заставить меня быть с ним. Он никому не позволит встать у нас на пути, никому не позволит угрожать мне, и, может быть, именно это пугает меня больше всего...
Что сделает мой
МЯТЕЖНЫЙ
Переводчик: Инночка
Редактор: Ms. Lucifer
Вычитка: Ведьмочка
Альтернативная обложка: Ms. Lucifer
Личность без принципов; человек, особенно мужчина, который не тот, кем кажется. Подлец.
Вводить в заблуждение
Уничтожать, разрушать
Поступать как негодяй
Не принадлежащий: например, ни с кем и ничем не связанный человек, не являющийся частью чего-либо. Мятежный, жестокий и непредсказуемый; нарушающий общепринятые нормы: например, продажный полицейский. Или, может быть, даже обаятельный и непредсказуемый мятежный принц…
Плейлист
Daughtry “WAITING FOR SUPERMAN”
Bat for Lashes “THE HAUNTED MAN”
One Direction “STORY OF MY LIFE”
Lana Del Rey “MILLION DOLLAR MAN”
Katy Perry “DARK HORSE”
Alex & Sierra “GRAVITY”
Daughtry “HOME”
Beyoncé “XO”
Alex & Sierra “SAY SOMETHING”
Secondhand Serenade “THE LAST SONG EVER”
Armin Van Buuren “THIS IS WHAT IT FEELS LIKE”
1
ЗЕРО
В тот самый момент, когда мой член наполовину погружается в хныкающую от похоти и готовую для меня сучку, я слышу щелчок входной двери. Выхожу из шлюхи, затем хватаю простыню и бросаю ей, а она, лишившись моего члена, стонет в знак протеста.
— Прикройся, сладкая, у тебя есть три секунды…
Первым в дверях материализуется Дерек.
— Тебя хочет видеть отец.
Рядом с ним мой сводный брат придурок Уайатт, и он, кажется, не слишком-то рад меня видеть. Ну что сказать? Это взаимно. Я надеваю джинсы.
— Он послал только вас двоих? — спрашиваю, почти смеясь. — Наверное, если бы я был девушкой, это ранило бы мои чувства.
Оба мужчины, сканируя быстрыми взглядами территорию, входят в комнату. Они не успевают заметить моего приближения. Меньше чем за секунду прижимаю Дерека к стене, а Уайатта удерживаю в удушающем захвате. Разворачиваю их лицом к двери и смотрю, как внутрь проскальзывают остальные мужчины. Их семеро, плюс те двое, что извиваются у меня в руках. Отряд из девяти человек входит в состав возглавляемого моим отцом комитета «Андеграунда» по принудительному исполнению, – каждый здесь мастер своего дела. Но никто, ни один из них, не может сравниться со
— Разумеется, ты прекрасно знаешь, когда дело касается тебя, миссия состоит из девяти человек, — шагнув внутрь, говорит Эрик Слейтер, брат и правая рука моего отца. Эрик суров, молчалив и опасен. Он мой дядя и с детства самый близкий после отца человек. Он научил меня жить среди членов личной маленькой банды моего отца… нет, не жить. Эрик научил меня выживать. Учитывать все обстоятельства и побеждать. Благодаря ему я вырос умнее, сильнее, злее всех. Я выучил всё, что нужно было выучить, приумножив свою силу в миллиард раз. Силу убивать, или убьют меня.
У меня есть все виды защиты. Мой ум – это компьютер, запрограммированный на оценку ситуации меньше, чем за секунду. Сейчас я точно знаю, что все эти люди вооружены. У некоторых из них по два пистолета: в носках, сзади за поясом или в передних полах пиджаков. Эрик наблюдает, как мои глаза изучают каждого из них, и улыбается, явно мной гордясь. Он распахивает пиджак и опускает взгляд на пистолет у себя на бедре.
— Хочешь получить мой ствол? Держи, Грей. — Эрик вытаскивает его и протягивает мне рукояткой вперёд.
Я чувствую, что Уайатт находится примерно в двух секундах от потери сознания, и тогда ослабляю захват. Отступаю и затем толчком отбрасываю двух мужчин к стене.
— Мне плевать, что он хочет мне сказать, — заявляю я.
Эрик оглядывает спальню. Моя квартира абсолютно чистая. Я не люблю беспорядок. Мне нужно заботиться о своей репутации, и поэтому я хочу, чтобы ни одна муха не смогла пролететь незаметно… И только благодаря моей предусмотрительности я услышал, как эти придурки вошли в мою студию на верхнем этаже.
— Всё ещё трахаешь шлюх? Имея такую внешность, ты можешь заполучить богиню, Грей.
Его глаза сосредотачиваются на женщине в моей постели. Она, конечно, не шедевр, но выглядит очень даже ничего, особенно когда лежит, вжавшись в матрас с выпяченной попкой, и она не ждёт от меня ничего, кроме денег. А деньги я могу дать. Деньги и член, и с тем и с другим у меня всё в порядке.
Подобрав с пола платье, бросаю его шлюхе.
— Тебе пора, милая. Собирайся и иди домой. — Затем обращаюсь к Эрику: — Мой ответ – нет.
Вытаскиваю из пачки, лежащей на ночном столике, пару купюр и сую их в протянутую руку шлюхи. Уходя, она устраивает целое представление, засовывая их в лифчик. Чтобы пропустить её, мужчины расступаются, кто-то свистит, а она в ответ показывает средний палец.
Эрик подходит ближе и понижает голос:
— У него лейкемия, Грейсон. Твой отец должен передать управление своему сыну.
— Не смотри на меня так, будто я могу почувствовать хоть чуточку жалости.
— Он уже всё подчистил. Больше никаких убийств. Все компании теперь исключительно финансовые. У нас больше нет явных врагов. «Андеграунд» – довольно успешное предприятие, и он хочет официально передать его своему сыну. Неужели ты настолько бессердечен, что откажешь отцу в последней просьбе?
— Ну, что сказать, в моих жилах течёт его кровь.
Я хватаю чёрную футболку и натягиваю её, но не из скромности, а чтобы начать загружать своих малюток. Мой глок[1], Ка-Бар[2], два ножа поменьше, две серебряные звезды.
— Мальчик… — Эрик делает шаг ко мне, и я встречаюсь взглядом с его единственным не искусственным тёмным глазом. Я не видел Эрика несколько лет. Это он научил меня пользоваться «.38 Special»[3]. — Он умирает, — многозначительно подчёркивает Эрик, кладя руку мне на плечо. — Ему осталось совсем немного времени. Шесть месяцев, а, может, и меньше.
— Удивлён, что он решил, будто я стану волноваться.
— Может быть, когда ты закончишь путаться с бабами, тебе станет не всё равно.
Я скрещиваю руки на груди и смотрю на своего сводного брата Уайатта, «Спеца» – любимчика моего отца.
— Стать мальчиком на побегушках и делать то, что он говорит? Нет уж, спасибо.
— Мы будем верны
Эрик резко поворачивает голову в сторону парней. Один из них рассекает себе по центру ладонь. Вскоре остальные тоже следуют за ним.
На пол капает кровь.
Эрик наклоняет голову и режет собственную ладонь.
— Мы клянёмся тебе, — говорит дядя и протягивает мне окровавленную руку.
— Я не ваш лидер, — говорю им.
— Ты станешь нашим лидером, когда узнаешь, что твой отец согласен наконец-то открыть местонахождение твоей матери.
Как только Эрик упоминает её, по моим венам начинает растекаться лёд, и голос твердеет.
— Что ты знаешь о моей матери?
— Он знает, где она, и, если ты не пойдёшь с нами, эта информация умрёт вместе с ним. Из-за морфия он постоянно находится в бредовом состоянии. Нам нужно, чтобы ты вернулся, Грейсон.
Я не позволяю обнаружить на своём лице смятение, которое испытываю. Моя мать. Единственное хорошее, что я помню. Никогда не забуду выражение её лица, когда совершил своё первое убийство. Прямо у неё на глазах я потерял человеческое обличие и позволил маме увидеть, что её сын превратился в животное.
— Где он? — рычу я.
— Он летит на место боя, наш самолёт тоже готов, мы встретимся с ним там.
Я запихиваю в чёрную сумку вещи. Ноутбук. Ещё немного оружия. Когда имеешь дело с моим отцом, то не можешь действовать напрямую. Отец учил меня поступать нечестно. Полагаю, что учился я у самых лучших. Хватаю нож Leatherman[4], глубоко вонзаю его в свою ладонь и хлопаю по ладони Эрика, наша кровь смешивается.
— Только пока мы её не найдём, — шепчу я. Другие мужчины подходят и жмут мне руку.
Я смотрю им в глаза, чтобы убедиться, что они встретили мой взгляд. В нём таится угроза, и я надеюсь, что если они знают меня, то воспримут её со всей серьёзностью.
Независимо от того, какие произносятся слова, какие совершаются действия, я никогда, никогда не отвлекаюсь от чужих глаз. То, как рыскают направо и налево их глаза, как вспыхивает в них огонь, говорит мне больше, чем информация, полученная при взломе чьего-нибудь компьютера. Но сам я тоже так делаю.
Я никому не доверяю. Моя правая рука не доверяет левой. И как самому могущественному из девяти мужчин, стоящих передо мной, меньше всего я доверяю Эрику Слейтеру. Но так уж вышло, что он тот, к кому я лучше всего отношусь. К нему и моему другу Си Си Гамильтону. Но Си Си навещал меня даже после того, как я уехал, тайно помогая искать след матери. Я доверяю ему настолько, насколько вообще могу доверять человеку. А это значит, что мне по-прежнему приходится проверять Си Си каждый раз, когда он у меня появляется. Никогда нельзя быть уверенным, что отец не знает о наших встречах.
Чёрт, даже с клятвой на крови мне нужно будет убедиться в преданности каждого из этих людей, прежде чем они смогут получить от меня хоть какое-то подобие доверия.
♥ ♥ ♥
Совершив перелёт на самолёте, мы находим отца в лос-анджелесском подразделении «Андеграунда» в закрытой комнате, заставленной камерами. «Андеграунд» – один из источников нашего существования. Место, где каждый сезон два-три раза в неделю бойцы сражаются друг с другом. Мы организуем мероприятия, продаём билеты, устраиваем бои в складских помещениях, в барах, на стоянках – везде, где можно собрать людей и извлечь приличную выгоду. Одни только билеты приносят нам целое состояние. Но игра на тотализаторе дополнительно помогает получить в десять раз больше.
Сегодня вечером мы пришли в бар, переделанный из склада, битком набитый орущими людьми и жёсткими поединками. Раньше мне нравилось планировать места, где будут проходить бои, какой боец и с кем будет драться, но сейчас обо всём этом заботятся другие. Обо всём – от организации до боёв и тотализатора.
Пока продолжается поединок, я спускаюсь вместе с Эриком, глаза сканируют толпу, оценивая количество зрителей, расположение камер наблюдения, выходы.
Мы проходим по небольшому тёмному коридору, останавливаемся у последней двери, и Эрик открывает её рывком.
— Мне надо расценивать твоё присутствие здесь сегодня как то, что ты принял моё предложение? — спрашивает отец, как только распахивается дверь и я вхожу. Сразу же проверяю комнату на наличие выходов, окон, прикидываю количество людей.
Он смеётся, но это очень слабый звук.
— Как закончишь гадать, есть ли у меня снайпер, готовый тебя пристрелить, может, подойдёшь поближе? Надо думать, тебя оскорбляет одно только моё присутствие.
Я холодно ему улыбаюсь. Враги называют Джулиана Слейтера «Головорезом»; его считают человеком, который избавляется от своих проблем старым проверенным способом. Даже сейчас, когда отец слаб и находится в инвалидном кресле, не стоит недооценивать тот ущерб, который он может нанести. В мире, где человек оценивается по своим способностям к разрушению, мой отец был бы ядерной бомбой. И представьте себе. Этот ублюдок уже изрыгает на меня свою словесную блевотину.
— Ты выглядишь здоровым, как бык, Грейсон. Держу пари, ты до сих пор выворачиваешь покрышки и трахаешь перед сном пару сучек. Я бы отдал много больше, чем пенни, чтобы узнать, о чём ты сейчас думаешь, а ты знаешь, каким я могу быть скупым. Чёрт возьми, ты же знаешь, как я поступаю, если у меня украдут хотя бы один пенни.
— Очень хорошо помню. Ведь это я делал для тебя всю грязную работу. Так что давай избавим тебя от этого пенни. И ещё мне кажется, не стоит ждать, пока ты умрёшь. Я прямо сейчас мог бы разбить твой кислородный баллон и хорошенько о тебе позаботиться. — Не отводя глаз от отца, я с холодной улыбкой медленно вытаскиваю из заднего кармана джинсов чёрные кожаные перчатки и начинаю скользить одной рукой внутрь.
С минуту отец молча смотрит на меня.
— Как только закончишь проявлять неуважение,
Один из парней выходит вперёд с костюмом.
Я спокойно просовываю руку в другую кожаную перчатку.
— Как и прежде, никто не будет знать твоего имени, — начинает отец более мягким тоном. — Как мой сын, ты можешь иметь все деньги и жить так, как хочешь, фактически, я предлагаю тебе жизнь, как у принца. Но мне в этом деле нужна твоя голова и сердце. Работа стоит на первом месте, и ты дал мне слово.
— У меня нет сердца, но ты можешь использовать мою голову. Работа – это всё, что у меня есть, и всё, что когда-либо было. Я и ЕСТЬ моя работа.
Тишина.
Мы изучаем друг друга.
Вижу уважение в его глазах, даже, может быть, немного страха. Мне уже не тринадцать, когда отец так легко мог меня запугать.
— За последние пять лет твоего отсутствия, мои клиенты в «Андеграунде»… — начинает он, — …не видели от нас проявлений слабости. Мы не можем простить ни единого цента долга, иначе нас сочтут слабаками, и сейчас нужно взыскать очень много денег.
— Почему бы не поручить это твоим подручным?
