Читаем Мятежники (СИ) онлайн бесплатно

— Сэр, мы нашли его! Он здесь!

Ещё до того как оруженосец выпалил это, ворвавшись в палатку юного лорда, Рагнар понял, что час настал. Лагерь гудел, тревожное нетерпение и охотничий кураж звенели в зове рогов, криках загонщиков и поспешной суете. Слишком долго искал Рагнар этой встречи.

Он был уже готов, быстрым ловким движением подхватил сверкающий шлем, украшенный позолоченной резьбой и гребнем в виде волны. Хотя парадный открытый барбют не подходил к случаю, Рагнар не желал расставаться с недавним подарком.

Как подобает старшему сыну и наследнику, Рагнар старался держаться с холодным достоинством, и все же невольно улыбнулся «сэру». Рыцарские шпоры лорд Рагнар получил всего несколько дней назад, на свои шестнадцатые именины, вместе с новыми доспехами, двумя личными оруженосцами, собственной палаткой и резвым скакуном. Отец не поскупился. Рагнара переполняла плохо скрываемая гордость за новое звание. Пусть говорят, будто рыцарство досталось ему лишь в придачу к титулу отца, Рагнар был готов тотчас доказать любому, что заслужил свой щит и меч, украшенные опрокинутым кувшином, несмотря на юный возраст, трудом и отвагой.

Оруженосец помог пристегнуть кольчужную бармицу к шлему. Новоиспечённый рыцарь посматривал на бывшего товарища по тренировкам свысока своих шестнадцати и снисходительно слушал восторженный торопливый рассказ, пытаясь скрыть, как сам сгорает от нетерпения.

— Дракон! О! Дракон, сэр! Чёрный, сэр… Такой большой! Огромный! Как медведь. Я сам его видел! Сам, вот этими глазами. Настоящий! Чёрный, как головешка. К западу, у излучины реки… Как вы и приказывали, господин, собак пустили по следу, оцепили, но никто не стрелял. Он раненый, только это не наши сделали…

Рагнар нахмурился.

Впрочем, — подумал он, — ранение может сыграть на руку.

Он подхватил тюк, смотанный из взлохмаченного плаща, и поспешил из палатки. Второй оруженосец держал наготове шестифутовое копье из золотистого ясеня и повод осёдланного коня.

— Сэр, — продолжал сыпать словами советчик, пока Рагнар садился верхом, — это все драконоборцы из Синего Копья. Их десяток, не меньше…

— В наших землях?! С этого надо было начинать! — резко оборвал его Рагнар.

— Нет, за рекой, сэр. Там сэр Харриг стоит, он их не пускает. А вы, господин, надели бы полный доспех, — оруженосец с подозрением покосился на мохнатый мешок, который рыцарь прикрепил к седлу, — и взяли штурмового коня. Что скажет милорд, когда вернётся, если…

— Ты ещё турнирное копье предложи, дурень, и медовый пирог дракону на закуску, — хмыкнул Рагнар и кольнул жеребца шпорами.

Сердце отстукивало под самым горлом. Никто до этого дня не знал, не гоняются ли они за призраком. Рагнар был бы не прочь покрасоваться в латах, на отцовском тяжеловозе с гербовой попоной, но дракон вряд ли станет ждать, пока рыцарь облачится по всем правилам.

Охотники и лучники рассыпались по лесу. С собой Рагнар взял только самых надёжных и верных людей.

Конь вылетел к реке и осел на задние ноги перед крутым спуском к воде. На той стороне узкой реки, по колено в бурлящем потоке, стояло с полдюжины верховых и пеших бойцов Синего Копья, в тряпье на разный лад размалеванном синим с белой полосой. Один из них, по всей видимости, главный, поскольку его накидка вполне напоминала рыцарское сюрко почти верного оттенка, размахивал грязным окровавленным топором и смачно переругивался с сэром Харригом, который бесцеремонно водил нацеленным арбалетом за каждым движением драконоборца. Увидев молодого рыцаря на гряде, синекопейщик заорал:

— Что за фокусы? Упустишь! Мальчишка зелёный… Дракон тебя на жаркое разделает в два счёта. Мы его столько месяцев искали…

«А я всю жизнь», — подумал про себя Рагнар.

— Не дерзи лорду, — пригрозил сэр Харриг.

— Этот дракон мой! — крикнул Рагнар с задором, разворачивая коня. Ответ он выслушивать не собирался. — Проваливайте или пеняйте на себя! На мою землю вы не ступите.

Драконоборец кричал про личное благоволение герцога, поминал Аквалонскую «землю» и недозревшего стручка, который здесь пока не хозяин, а Рагнар уже скакал вдоль бурного рукава реки вглубь леса. Показалась широкая, сверкающая бликами и пенящаяся барашками излучина. Сердце рыцаря возликовало. Он успел.

На мелком каменистом берегу, среди выбеленных солнцем булыжников, чёрный дракон виднелся как на ладони. Он неуклюже крутился, прихрамывал и неловко опирался на распростёртые крылья. Худые бока с выступающими рёбрами часто вздымались и опадали. За одним крылом тянулся широкий темно-бурый след, вычерчивая замысловатый узор на мокрой гальке. На морде, и без того разодранной следами былых боёв, красовалась свежая рана. Дракону глубоко разрубили пасть, кость челюсти белела под багровым рубцом и из угла рассечённой щеки часто капала густая кровь. Арбалетчики и копейщики медленно растягивались, замыкая широкий полукруг.

— Выдохся, — быстро доложил загонщик, не спуская прицел арбалета, — огнём вроде не плюёт, только как бы не удрал.

Рагнар подхватил копье.

— Без команды не стрелять, глаз не спускать, ближе не подходить, со стороны никому не соваться, — весело скомандовал он и пустил коня вниз по склону.

Галька и комья земли посыпалась из-под копыт, дракон развернулся и уставился чёрными немигающими глазами на всадника, поднялся навстречу. Стоявший на лапах ящер был почти вдвое выше Рагнара. Конь храпел и гарцевал под рыцарем. Ему-то уж явно не хотелось подходить слишком близко к злобной твари. Рагнар крепко сжал жеребца ногами, перехватил поудобней копье и начал медленно наступать.

Дракон опустил голову, растопырил крылья во всю ширину и зашипел, но огня не было. Значит, правда — совсем выдохся.

Что ж, полдела драконоборцы сделали. Дракон уже не улетит.

Перепуганный конь подчинялся неохотно. Рагнар несколько раз неопределённо махнул копьём в сторону дракона. На каждое движение зверь отвечал низким рыком и шипением, но наконец стал боком, подволакивая одно крыло и ногу, отступать к лесу.

Рагнар не спешил. Дракон не пытался скрыться, и не нападал, остальное уже не играло роли. Дважды зверь вытягивался во весь свой немалый рост, выставив грудь и ощерив клыкастую пасть, рыцарь не отвечал на вызов, продолжая теснить дракона к деревьям.

— Сэр, господин, — взволнованно позвал кто-то из молодых арбалетчиков; за густыми ветвями охотники уже не могли держать дракона под постоянным прицелом, загонщик цыкнул на ретивого слугу.

Хорошо, что Рагнар запретил оруженосцам ехать с ним. Мальчишки бы точно не удержались. А старый загонщик своё дело знает.

Дракон рыкнул и прижался к стволу корявого дерева. Как только густая крона укрыла противников от посторонних глаз, Рагнар спрыгнул с коня, подхватил копье и мешок с седла и пошёл вперёд, размазывая сапогами кровавый ручеёк.

Дракон развернулся и замер. Между ним и рыцарем в ярком шлеме осталось не больше тридцати футов. Рагнар остановился, выставив перед собой копье и заговорил с драконом:

— Тихо. Бежать тебе некуда. Позади мои люди, ты в кольце, за рекой Синее Копьё. Не делай глупостей, или тебя превратят в ежа, а потом в рубленое мясо.

Дракон перестал скалиться и прищурил чёрные глаза. Его рык перерос в низкий раскатистый гром.

— Ты ведь меня понимаешь? Понимаешь, что я говорю? — беспечно и вполне дружелюбно склонил голову к плечу Рагнар.

Дракон сидел неподвижно, только бока поблескивали на вдохах, и никак не реагировал на слова.

Рыцарь помедлил, потом вытянул руку и бросил копье. Оно упало, скатившись в сторону по склону. Дракон проводил древко взглядом и опять уставился на соперника.

— Послушай теперь, — Рагнар поднял ладони, — драконоборцы остались за рекой и сюда не сунутся, это земли моего отца. Ты ранен и ослаб.

Рагнар медленно положил себе под ноги свёрток и двумя руками снял шлем. Ветер тут же растрепал золотисто-песочные кудри.

— Я давно ждал вас, драконов так мало в северных лесах. Один… два… Ты встречал здесь собратьев? Или забрёл к нам с юга? — Дракон не шевелился и, похоже, не собирался поддерживать разговор. — У меня есть отличный лекарь, — продолжил как ни в чём не бывало Рагнар. — Он умеет держать язык за зубами и вправлять вывихнутые крылья. Я его специально с юга пригласил, из-за моря.

Рыцарь осторожно подхватил мешок и кинул дракону. Зверь напрягся, Рагнар примирительно шикнул, выставил ладони. Мохнатый клубок плаща покатился по земле, и дракон стал его разглядывать, с недоверием посматривая на юного рыцаря.

— Это просто одежда. Давай решайся. Как насчёт свежего хлеба, жаркого из барашка и крепкого вина, терпкого и горячего. Ты любишь вино? Сыр? — спросил Рагнар. Пока дракон внимательно изучал тёмный клубок, рыцарь успел предложить ещё горячую ванну, пирог с черникой и клюквенный эль. На последнем дракон посмотрел на него и тихонько облизнулся.

Конь Рагнара вернулся в лагерь без седока. Загонщик поймал скакуна и крикнул арбалетчикам отбой. Одни охотники недоуменно переглядывались, а те, что были с рыцарем в лесу, уже деловито сворачивали походный лагерь и седлали лошадей. Приказы лорда и его сыновей давно привыкли не обсуждать. Оруженосец с огромными и печальными, как у совы, глазами, ходил хвостиком за загонщиком.

Не успели убрать шатёр, как кругом послышались приветственные крики, и из леса на прогалину вышел сам сэр Рагнар, живой и крайне довольный. Он привёл с собой парня едва ли не младше себя. Высоченного, худого и нескладного, босого, в коротких штанах, с копной длинных немытых чёрных волос, закутанного в мохнатый шерстяной плащ. Парень сильно хромал, горбился и хмуро смотрел исподлобья, что совсем не украшало его изрезанное шрамами лицо. Глаза блестели злобной настороженностью, и он шарахался от каждого, кто пытался подойти ближе. По плащу расползалось мокрое бурое пятно, а щёку перечёркивала рваная и кривая полоса.

— Это… Это… — смотрел круглыми глазами на пришельца оруженосец, подлетевший, как вихрь, к своему юному лорду.

— Это случайный путник, — строго и внушительно оборвал его Рагнар, — попавший в беду. Наш долг — ему помочь. И перестань таращиться, разве ты не видишь, он ранен! Галопом в замок! И чтобы к нашему приходу в моих покоях был мой лекарь, горячая ванна и ужин.

Девять лет спустя

В Чертоге Лорда шумно и жарко. Огромный камин пылает с утра. Гости спорят за щедро накрытым столом, пьют тёмный эль, играют в кости.

Архивариус читает свитки, нервно постукивая чёрным пером. Писем пришло много, ещё больше приехало людей. Замок Норвальдов полон гонцами, рыцарями со своими отрядами, посланцами орденов и старостами окрестных городов и сел.

Всё из-за драконов. Вот уже лет сто драконы практически не появлялись в Срединных землях Королевства Четырёх Путей, а уж здесь, на Севере, многие к ним относились не серьёзней, чем к самоходным колесницам из сказок.

Однако сегодня Агнею волновали не драконы и легенды. Никогда отец не позволял ей присутствовать на советах. Случись такое раньше, она сгорала бы от любопытства и гордости. В этот раз собрание не сулило ничего хорошего. Вряд ли лорд Хардвиг пригласил дочь, чтобы спрашивать совета в военных делах. Она сама чувствовала себя драконом, на которого половина рыцарей в замке бросала жадные взгляды в надежде на удачную охоту.

Агнее уже минуло шестнадцать, и она явно засиделась в невестах. Соединить свою семью с потомками лорда Владыки Севера хотели многие. В тринадцать Агнея была помолвлена с кузеном от побочной ветви Норвальдов — Нордвардом, но отец разорвал эту помолвку, чем нажил себе непримиримого, скрытного и амбициозного врага. Ещё раньше леди Дора, мать Агнеи, хотела заключить другой союз, с наследником Аквалона, и тот даже гостил в Норвальде, но Агнея плохо его помнила. Она была совсем малышкой и думала тогда о сладостях и куклах куда больше, чем о женихе.

Агнея знала, что в Срединных землях, а уж тем более на Юге, родители выдавали дочерей замуж и в тринадцать, даже не спросив и не познакомив с женихом. На Севере были испокон другие правила. Здесь полагалось свататься прилюдно, шумно, с большой свитой и богатыми подарками, явить и славу, и удаль, и достаток. А вот невеста могла отказать хоть у венца — передумала и всё. Обычно до такого не доходило, и девушки давали «от ворот поворот» при рукобитье на смотринах. И чем больше и богаче подарков от неудачливых женихов набирали, тем сильнее её, как желанную невесту, ценили.

Дочери лорда такого самоуправства не позволялось, знатные лорды позора не терпели, и Агнея понимала, что отец, хоть и не неволит, а не будет терпеть бесконечно. Но она лишь несколько месяцев назад вернулась из-под опеки стен Топорного Ущелья, наслаждалась свободой, друзьями и непривычным мужским вниманием. Что ни говори, а богатое приданое украшает любую невесту.

Агнея оглядела Чертог.

Приветливо кивнула братьям-близнецам Эбер с Острова Вепря, подала руку почтенному сэру Уллю из Зелёных Холмов, поймала взгляд и поклонилась своей воспитательнице леди Норе из Ордена Топора, которая что-то горячо обсуждала с одним из Синекопейщиков.

Леди Нора носила звание рыцаря-дамы, хотя всех вступивших в Орден Топора чаще называли госпитальерами, так как они больше заботились о путниках, чем воевали. Гостеприимный орден стал для Агнеи вторым домом после смерти матери, и девушка обрадовалась, что леди Нора лично прибыла из Топорного Ущелья в замок Норвальдов. Подойти Агнея не решилась, потому что собеседник леди Норы, не самого приятного и опрятного вида огромный драконоборец Синего Копья, совсем не лучился дружелюбием.

Рыцари и лорды, многих из которых Агнее, к стыду, удавалось вспомнить только по нашивкам и гербам, приветствовали её улыбками. Младший брат Агнеи, юный лорд Дорвиг, наследник Севера, уже сидел по правую руку от отцовского места и весело махал сестре. Дорвиг унаследовал тёмные волосы матери и крепкую стать отца, и совсем не походил на Агнею. Как наследник великого дома он, по традиции, получил имя, составленное из имен родителей: леди Доры и лорда Хардвига. Агнею такой чести не удостоили, хотя она была старше.

«Впрочем, если рассудить, быть Агнеей лучше, чем Дорвигой или Хардорой».

Вот в чём точно везло брату, так это в жениховстве. Лорды постоянно подсовывали Дорвигу для знакомства своих самых юных и прекрасных дочерей, а к Агнее готовы были сватать и сорокалетних стариков.

— Лорд Хардвиг, Владыка Севера, — провозгласил архивариус, поднявшись со своего места.

Все расступились пропуская отца. Он был уже немолод, но по-прежнему крепок и силён. Широкий, как дубовая колода, и такой же обветренный и закалённый. За прошедшие годы короткие светлые волосы совсем побелели, поседела и борода, на лбу залегли морщины. Парадный дублет из пурпурного шёлка с золотыми заклёпками, обтягивал грудь. На плечах лежал тяжёлый плащ, украшенный опушкой из волчьего меха. В детстве Агнея любила играть у отца на коленях, теребя пустоглазую волчью морду, как будто та оживала. Как же это было давно!