Читаем Мятая фольга 2 онлайн бесплатно

Я еще долго лежала на полу Никитиной комнаты наблюдая, как колышется легкая занавеска под зимним дуновением, рвущимся сквозь распахнутую форточку. Темнота обволакивала — касалась плеч, ног, обездвиженных пальцев, заботливо убаюкивала и лишала возможности двигаться. Все в моей жизни вновь перевернулось с ног на голову, исказилось в одно мгновение из-за дурацкого звонка. Невесть откуда материализовавшаяся мамочка для брата..

Кто эта женщина? Почему дала о себе знать через столько лет? Что предпримет Никита? Верить или нет? Как к этому отнестись?

В голове пульсирует единственная мысль — чужие. Не нужно искать причин, следствий, фактов — все предельно ясно. Нет кровного родства. Неуловимо, я чувствовала это всегда, но живя в обмане, была лишена возможности что-то менять. За нас обоих все так или иначе решила судьба.

Америка. Какая -то далекая Америка.. Разве я готова к тому, что потеряю его? Потеряю навсегда.. и не важно, новоиспеченная мать или любимая жена... В действительности, постоянно гнала эти страшные мысли.. затаптывала всеми возможными способами. Рисовала невероятные картины, где в моей жизни нет места холодному одиночеству и где всегда рядом он: его поддержка, непререкаемый авторитет, въедливый взгляд, в котором, признаться, я всегда ощущала нечто большее, чем просто заботу. "Смешная. Опять обманываешь саму себя? Давай! Это ты умеешь лучше всего. Что предпримешь теперь, несчастная Женька? "

Сдерживая тошноту, осторожно поднялась с пола.  Прислушалась к гнетущей тишине, и держась за мебель, шагнула в прихожую. Отсутствие Никиты тяготило и в то же время успокаивало: не знаю, как вести себя теперь. Замерла у большого зеркала, приподняла прядь челки. Наспех изучила синяк на лбу величиной с десятирублевую монету. Моя голова последнее время страдает необычайно часто, и скоро она расколется, взорвется, разлетится на миллион осколков!

Быстрей бы... Потому что я не справлюсь. Теперь не справлюсь. Никаких вариантов!  "Он по-любому не примет тебя новой. Даже не думай! Откажись, как отказывалась всегда..."

Нужно собраться. Все упорядочить, пока я окончательно не сошла с ума..

Отыскав свой мобильник среди подушек, набрала номер и приложила сотовый к уху. Ожидая ответа старалась не слышать, как злится телефон, оповещая, что аккумулятор готов истлеть.. Сонный голос бабушки, наконец, прервал гудки.

— Расскажи мне все..,— спокойно, на одном дыхании, произнесла я, даже не пытаясь вникать в расспросы о причинах столь позднего звонка.

***

Утро. Холодное, белесое в свете мертвого зимнего рассвета. Я заторможенно брожу по кухне, подолгу вспоминая, на какой полке, в каком шкафчике стоит необходимое для приготовления завтрака. Даже вчерашняя растерянность и рядом не стояла с сегодняшней паникой — увидеться с ним...

Его возвращение было поздним, но кажется я не спала. Иначе откуда в мою память врезался тот факт, что некоторое время он пробыл у моей кровати. Не было необходимости притворятся спящей, от проблемы свалившейся на мою голову, от информации, что выведала у бабушки, от переживаний и тянущей боли во лбу я лежала в забытье, перетасовывая красочные, и не очень, образы, изредка проваливаясь в тревожный неглубокий сон.

Куда он ушел вчера, не объяснив? Где провел пол ночи? Встречал мамочку в аэропорту? Впрочем, к чему гадать? Так можно нафантазировать что угодно.

Действительно, я готова не ко всему.

Сжала губы и отшвырнула кухонное полотенце не успев вытереть влажные пальцы.

"Глупая. Неужели ты на самом деле готова жить иллюзиями? Обманывать себя? То, что ты оказалась не кровной сестрой, абсолютно ничего не меняет. Для него- ничего не меняет. Он вправе жить обычной жизнью нормального парня. А ты, продолжай в том же духе..Дыши и выдыхай...это успокаивает. Разве нет?"

"Так легче. Так проще. Когда нибудь боженька пошлет тебе прекрасного принца ..,  которого по утрам будешь радовать отличной яичницей.."

"Как же там ляпнул Макс при нашем столкновении у дверей школьного кабинета? Не усложняй? Вот-вот. Отличный девиз. НЕ УСЛОЖНЯЙ. Потерпи еще немного. Ты сможешь."

Как раз в тот момент, когда я разбивала третье яйцо в сковородку, дверь его комнаты скрипнула, распахнувшись.

— Доброе утро, Жека. Ранняя пташка?— его голос был уверенным и твердым, тон обыденным. Как же это задело.. Словно не произошло ничего. Хотя.. почему это должно его тревожить? О своей новоиспеченной мамочке он явно узнал не накануне, как это случилось со мной, и успел свыкнуться с этим фактом. — Не забыла, что сегодня воскресенье?

Не дождавшись ответа, который из-за кома подступившего к горлу я и не собиралась озвучивать, он закрылся в ванной комнате, дав возможность мне выдохнуть. Я могла бы водить его за нос..прикидываться дурочкой, донашивать привычную маску, но как смириться с этим? Со всем этим калейдоскопом мучительных чувств, которые я сейчас сдерживаю. Знаете, что бывает, когда пружину срывает от чрезмерного сдавливания? Она отпружинивает, выбирая любую траекторию.

Врать самой себе намного сложнее. Можно отпираться сколько угодно, но этот парень волновал меня. Во всех смыслах. Никогда раньше я не была так близка к тому, что бы признаться в этом. Скорлупа лопнула еще вчера. Осталось дождаться, когда все вытечет.

"Определенно вытечет! Поспорим?"

"Крепись, бестолочь! Все решится само собой!!"

Кто сказал, что любовь должна осветить меня как солнце? Меня это чувство обволакивало словно туман, лишая речи, трезвого мышления, возможности объективно оценивать поступки.

И любовь ли это? Что на самом деле я топила в себе все это время? Может быть это всего лишь чрезмерная симпатия, болезненная привязанность?

— Яичница от сестренки? — Раздалось над ухом из-за плеча и тарелка едва не выскользнула из моих пальцев. Повеяло мятой.— Угощай.

Никита потянулся к ящику со столовыми приборами и отыскав две вилки, шагнул к столу. Движения его были ровными, я бы даже сказала выверенными, никаких неловких жестов.

— Чем думаешь заняться сегодня?— Начал он, потянувшись к подоконнику и отворяя форточку. Я дождалась того момента, когда он устроится за столом и только тогда поставила перед ним тарелку с завтраком.

"Развлекать твою американскую мамочку?!"— Едва не слетело с моих губ.

— Еще не решила, — произнесла я, стараясь не смотреть в его лицо.

Просто случилось так, что Никиты стало слишком много. Он буквально выдавливал меня из пространства. Мне стало казаться, что два шага между нами, это слишком близко, и столешница между нами слишком узкая. Вдруг он поймет? Или ощутит? ЧТО ТОГДА? Мысли крутились вокруг него и само его присутствие — нервировало.

Ник ковырнул вилкой желток.

— А ты почему не ешь?

Я мельком взглянула в его лицо, вернувшись в реальность. Ох, черт! Эти его глаза..Как можно признаваться в постыдном и смотреть в эти глаза? Полные участия и братской заботы. Зажмурилась, склонив голову над тарелкой.

— Кажется, я забыла посолить..,— прошептала я, радуясь, что так быстро нашла нужный ответ.

— Что за проблема?— он улыбнулся уголком рта и потянулся за солью. Пару раз трухнул солонкой над моей тарелкой, потом над своей. Я уставилась в крупинки соли, которые покрыли желток и вновь утонула в себе. Вот если прикоснуться к пальцам его руки, лежащей на поверхности стола..., какое чувство я испытаю в свете последних событий?

— Ну хорошо, с этим ты разберешься...А новый год? Как ты хочешь его провести? Я выходной до девятого. Можем съездить куда нибудь?

Стол между нами искривился в перспективе. Черт!! Черт!!? Новый год!? Девять дней вместе?! Отчетливо всплыло в памяти, как мы проводили прошлые: елка, подарки, праздничный ужин. Шампанское, которое мне разрешалось пригубить. Спуск на сноуборде по склону горы в Дамбае.

Я закусила губу. Тогда мы "были родными" и все непонятные чувства к нему, преспокойно гнили внутри меня нервируя, но не пугая..

Слишком много этой гнили. Я не выдержу!

— Нас будет трое? Ты, я и твоя американская мамочка?! — Мать твою, зачем я открыла свой поганый рот!!? Вскочила, роняя вилку, не дожидаясь встречи с его удивленно-изумленным взглядом, и бросилась в комнату. Второпях, словно за мной гнался злой пес, закрыла дверь на щеколду и упала на кровать, прикрыв голову подушкой.

"Дура! Дура! Какая же ты дура!!"—Зажмурилась, словно это могло меня спасти. Неужели нельзя было какое- то время пожить в иллюзорном неведенье?

Удар в дверное полотно.

— Жека!

"Не хочу. Исчезни!"

— Женя! Я мог бы все объяснить, слышишь?— Неслось из-за плотно закрытой двери. Он еще несколько раз уверенно рванул дверную ручку и последний — уже осторожно, словно смирился.

Я заглушила несколько стонов подушкой, заторможенно размышляя над тем, как совладать с возникшей ситуацией. К чему мне его объяснения? Я и так все знаю. А то, над чем не властна даже я, — моя беда. Никто не поможет.

Как же это все мучительно. Закрываешь глаза..., а к векам прилипают все эти образы.. И по всюду он— на велике, на крыше старенького сарая, силуэтом, потому что за его спиной слепящее солнце; на линейке выпускного, где он в белоснежной рубашке самый красивый из всей толпы старшеклассников.

Черт, куда же я засунула свои таблетки? Надо вспомнить. Вспомнить..

Звонок входной двери вытряхнул меня из забвения. Я подобралась и обратилась в слух. Из-за малого количества друзей в нашу дверь последнее время мало кто стучал. Я слышу как брат отворяет дверь, — звук защелки перетекает в краткий, сухой диалог в прихожей.

Я откинула подушку и поднялась с постели. Подошла к двери, прильнула ухом к дверному полотну.

— Белые розы? Ты это серьезно?— Классический сарказм от Никиты.

— Я в общем- то, не успел узнать какие цветы ей нравятся..

Я распахнула глаза узнав голос Макса.

— Поэтому выбрал беспроигрышный вариант?

— Проигрывать никто не любит. Я звонил ей, но очевидно у Жени что- то с телефоном...

Да, с телефоном что-то—аккумулятор сдох.

Надо срочно взять себя в руки и как-то повлиять на эту ситуацию. Никита.. Макс...Нет, в самом деле, зачем он приперся? Разве мы о чем- то договаривались? Я провела ладонью по лицу, стирая слезы и следы изумления, и распахнула дверь комнаты.

Первое, с чем встретились мои глаза — настороженный взгляд Никиты.

Брат смотрел прямо, слегка высокомерно, всем видом показывая, что находит эту ситуацию забавной и потешной. Так происходило всегда, в те моменты, когда его мнение, как единственно заведомо правильное, мной отвергалось или не бралось во внимание: " ты еще слишком мала, что бы разбираться в этом" или "я и не ожидал, что ты поймешь."

Да, парадокс заключался в том, что брат на самом деле редко запрещал мне то или иное, применяя физическое давление. У него всегда получалось ювелирно посеять во мне крупицу трезвого сомнения, и тогда, ничего другого не оставалось, кроме как отступить от задуманного самой, потому что ему это виделось бессмысленным и пустым.

Сейчас, все происходило по тому же самому сценарию: всем своим видом, он давал понять, что ситуация сложившаяся в нашей прихожей — парень и цветочки, — бессмысленна и пуста изначально по своей сути. Очевидно он решил, что эта чертовщина мной подстроена в качестве мести, на его вчерашнюю выходку — он оставил меня одну, не дав никаких объяснений. И этот факт неожиданно задел меня..

Я растерянно окинула взглядом Макса с внушительным букетом роз, который, о фантастика, на самом деле стоял на пороге нашего с Никитой жилья. Не менее девяти белоснежных тугих бутонов для обычной одноклассницы, которая даже не соседка по парте. Или я пропустила собственный юбилей? В любом случае это выглядело как подстава и издевательство.

— Привет, Женя.— Он не сводил с меня взгляда и держался так, словно я осведомлена о причине его визита.

Тяжело вздохнув, проглотив массу вопросов, которые были готовы сорваться с моих губ я тихо поздоровалась, не зная, как вести себя в подобных ситуациях. Вронский собственной персоной. С букетом. Я грезила этим  парнем почти полтора года — безрезультатно и теперь, когда смирилась, произошло сие фееричное событие. Это способствовало тому, чтобы потерять нить реальности.

— Ты-ы, по делу?— Стою истуканом, ощущая себя одичавшим гоблином.

— Да брось, Жека! Какие к черту дела? — Подал голос Никита. — У нас как раз сорвалось утреннее чаепитие, приглашай своего новоиспеченного бой френда к столу.

Брат не стал дожидаться согласия: развернулся и прошел мимо в сторону кухни. По пути ковырнув меня тем самым высокомерным  взглядом. "Ты на самом деле считаешь, что это нормально?" —читалось в его глазах.

Вот так легко? Ему определенно не нужно прилагать больших усилий, что бы развешивать ярлыки. Я проводила Никиту обжигающим, полным упрека взором, и тут же, спохватившись, отвернулась, вспомнив, что мой взгляд, самим Вронским, может быть расценен двояко.

Макс приподнял брови, намекая на то, что мне стоит начать шевелить своими извилинами. Он определенно не был готов к тому, что бы знакомиться с моим братом ближе, но уловив, что я все еще нахожусь в жутком конфузе, ринулся в бой сам.

— Боюсь, я не смогу воспользоваться гостеприимством, — начал он громко, чтобы пригласивший мог слышать,— через пол часа нужно быть на тренировке, а мне просто необходимо переговорить с Женей. Наедине. Это займет несколько минут.

На последних словах Макс заговорщицки приподнял бровь, посылая очередной намек, что нам обоим просто необходимо пообщаться.

— Держи, — он вытянул руку и мне ничего не оставалось, как подойти и принять букет. — Я подожду на улице.

— Я думаю, ты успеешь на свою тренировку,— вклинился в наш незамысловатый диалог Никита, появившись в прихожей. Он облокотился о дверной косяк и сложил руки на груди.— Моя сестра из тех девушек, которые умеют собираться быстро, но согласись, это совсем не значит, что ей стоит куда -то идти, только потому, что у тебя так мало для нее времени.

Бывают в жизни моменты, ради которых стоит пожить. Это, как раз, тот самый. В самом деле, обвинить аристократичного Вронского в бестактности - высший пилотаж.

Одноклассник, который уже успел ткнуться носом в дверь, в надежде покинуть нашу квартиру пока его не принудили пить чай, замер. А через секунду демонстративно обернулся, расправив плечи.

Я перестала понимать всей связи, но довольно четко ощутила себя зрителем какой -то трагикомедии. Особенно в тот момент, когда осознала, что Макс готов надерзить в ответ. Быть костью, которую не поделили между собой эти двое, мне совсем не улыбалось. А уж лицезреть, как срывается с предохранителя  "тумблер" в голове брата и подавно.

— Разве я не в праве решать сама?— Уткнув в Никиту горящий досадой взгляд, произнесла я, опережая Вронского.

Ему необходимо больше времени, что бы оценить приоритеты, а мне все равно на чьей стороне быть, главное быть участницей, а не немым зрителем.

Ник обернулся в мою сторону. Молчание, которым он пытался обрисовать свою значимость, затянулось. Мой напряженный взгляд, в котором я пыталась хоть как то спрятать намек на мольбу, в немой просьбе не устраивать показушных концертов перед одноклассником, возымел своим  действием. Никита повернулся к Максу и улыбнувшись одними губами, изрек:

— Она вправе решать сама.