Читаем Мясокомбинат - 2 онлайн бесплатно
Вчера по телефону в отделе кадров мясокомбината Андрею сказали, что начальник бойни примет его на собеседование перед первой сменой – в семь-сорок утра. И поэтому сегодня он пришел несколько раньше назначенного времени и встал на проходной, чуть в стороне от блестящих вертушек, возле двери оформления пропусков перед большой доской со всякими приказами, объявлениями, распоряжениями – точно так, как велела ему тетка-кадровичка. Он цепко всматривался в лица проходивших работников, пытаясь отыскать в пока еще редком их потоке своего будущего начальника. Некоторые из спешащих останавливались и кивком здоровались с Андреем, принимая его внимательный взгляд за приветствие. В их лицах было видно удивление – его не узнавали, но он смущенно кивал в ответ, и каждый раз отворачивался, изображая чрезвычайную занятость.
Прошло минут десять, и неожиданно сзади его кто-то дернул за полу куртки. От внезапности этого простого действия Андрей едва не подпрыгнул на месте и уж точно вздрогнул – коротко, но заметно.
- Ты, что ли, новенький пришел на бойню наниматься?
Седой дедок с обширной багровой плешью на затылке, одетый в заношенный серый в черную полоску костюм с укрепленными замшей рукавами, смотрел снизу вверх. Одной рукой – всего с тремя оставшимися целыми пальцами – он держал Андрея за куртку, а в другой руке виднелась незаполненная анкета. Глаза его, маленькие и злые, смотрели требовательно, и Андрей, быстро глянув на часы и облегченно отметив, что до назначенного времени еще двенадцать минут, несколько заполошно ответил:
- Да, вот, пришел. Вчера мне сказали, что начальник… вы… будете ждать меня. Я вот пришел немножко раньше.
- Молодец. Пунктуальный. Из армии недавно?
- Да, э-э-э…
- Федор Кузьмич меня зовут. И ты так называй.
- Хорошо, Федор Кузьмич. А я Андрей.
- Знаю, - ответил дедок. – Давай паспорт, я пропуск выпишу. А ты вот пока, ознакомься.
В руке Андрея оказалась та анкета, которую принес с собой Федор Кузьмич.
Проворный дед на несколько минут исчез за дверью бюро пропусков, а когда вышел, то, не говоря ни слова, прошел мимо Андрея к блестящему турникету и, оказавшись по ту сторону проходной, махнул рукой, подзывая соискателя.
- Этот со мной, вот пропуск, - он протянул бланк в окошко охраны, а паспорт быстро развернул перед стеклом, ненадолго прижал его, давая охраннику возможность сличить фотографию с оригиналом, а серию и номер в пропуске с теми, что были проставлены в документе, и потом вернул бордовую книжицу Андрею. – Пошли, новенький.
Андрей вслед за своим провожатым шагнул на территорию мясокомбината.
Сразу за проходной отовсюду на него обрушился ожидаемый запах аммиака, копченого мяса и еще какой-то незнакомой химии.
- Стало быть, работать предстоит тебе, парень, в первую смену. На испытательном сроке только в первую. С восьми утра до пяти вечера. Обед с двенадцати до часу, технологические перерывы по десять минут на перекуры – в десять, два и четыре часа. Курить только в отведенных местах.
- Я не курю, - успел вставить Андрей.
- Да мне поровну, - равнодушно сообщил Федор Кузьмич. – Хоть не дыши. Но перерывы на перекуры в положенное время. Понятно?
- Да, конечно.
- Вот смотри: это здание из сибита с каменной облицовкой – Управление. Ну там бухгалтерия, касса, профком, продавцы, снабженцы, энергетик, механики и инженер по ТБ… Ну, ты понимаешь, да? За зарплатой сюда будешь ходить. Вместе со всеми. Вон там – лаборатория. – Дед размахивал руками как мельница крыльями и вслед за его целеуказующими жестами вертел головой и Андрей. – Ничего интересного там, кроме баб, нет. Да и бабы – так себе. Страшненькие.
Они шли по территории мясокомбината и Андрей повсюду видел снующих в разных направлениях людей, трактор «Беларусь» с решетчатыми тележками, гружеными колбасными кольцами, парящие трубы. Прошли мимо градирни и Кузьмич – Андрей уже начал про себя называть дедка так – зацепился языком за какого-то запойного типа в ковбойке поверх рваной майки. Минуты три они матерно друг с другом здоровались, потом Кузьмич очень громко сказал:
- Всё, Вадик, надоел ты мне! Уволю я тебя!
- Ты чего, старый? Совсем трёхнулся? – Вадику, похоже, было совершенно наплевать на субординацию. – Я тебя сам нафиг уволю! Еще и люлей вломлю на дорожку!
- Да пошел ты! Доложу директору о твоих фокусах, пущай он с тобой разбирается! – Гневно выкрикнул Федор Кузьмич и повернулся к Андрею. – Пошли, новенький.
Поспешая за дедом, Андрей все-таки разок оглянулся и увидел, как малопочтительный Вадик сплюнул им вслед и вытер губы грязным рукавом своей ковбойки. Федор Кузьмич после разговора с этим работником несся как перегретый паровоз – едва искры вокруг не летели. Пару раз Андрею пришлось сбиться на бег, догоняя проводника – дедок хоть и выглядел порядком потрепанным жизнью, но рысачил по территории мясокомбината бодро.
- Вот, почти пришли. – Внезапно остановившись, сообщил Кузьмич. – Вон то здание из красного кирпича и есть бойня. Перед тем как пойдем туда, расскажи мне немного о себе. Чего умеешь, чему учился, крови боишься, может быть? А то всякие приходят. Иной только через проходную переступит, а уже от запахов голова кружится. Ты как, в обморок падать не станешь?
- Да я это… - Хоть и придумывал Андрей тысячу ответов на любые вопросы, но почему-то все равно растерялся. - В армии на свиноферме последние полгода. Там и научился хрюшек того…
- Чего – того?
- Ну, это… забивать хрюшек научился.
- Хрюшек, значит?
- Ну да, коров-то не было никогда в части. Хлопотно с ними.
- Понятное дело – хлопотно, - согласился Федор Кузьмич. – А с людями как?
- Чего с людями? – Ошеломленно переспросил Андрей.
- Ну, с людями-то приходилось?
- Что приходилось? – Андрей честно пытался сообразить, чего от него хочет будущий начальник ,но понять никак не получалось.
- На бойне с людями работать? – По-прежнему непонятно допытывался Кузьмич.
- С людями? – Андрей совсем растерялся. – Не, ну я не один там был. Ефрейтор Шабанов был, Серега, и еще рядовые Темирбеков и Корендясев … Леха.
- И ты их того?
Непонятные вопросы начали раздражать Андрея и он, громко вдохнув порцию теплого вонючего воздуха, со свистом выпустил его из себя.
- Не надо так дышать! – Кузьмич смотрел на него своими блекло-голубыми глазами с красными сеточками на белках. – Как будто непонятное спрашиваю! Людей приходилось забивать?
В первое мгновение до Андрея вообще не дошел смысл вопроса, но в следующую секунду он вдруг понял, чего у него выспрашивал Кузьмич!
- Ка… ка… каких л…л…людей за.. за.. бивать? – Непослушный язык отказывался повиноваться Андрею.
- У вас там что, только со свиньями работали? – Взгляд Кузьмича сделался недоверчивым. – И чего, хватало? Во дела! То-то все солдаты нынче такие тощие пошли! Мясца-то маловато выходит из одних свиней! Вот оно как. Ну генералы, екарный бабай, вот жадные какие! Слушай, - вдруг встрепенулся он, - а как ты справишься-то? Они ж, бывает, и по-русски просят их отпустить, не забивать, деньги какие-то сулят. А у нас-то план! Хошь за деньги, хошь бесплатно, а пятьдесят тонн мясца за смену положь! А то еще девка какая красивая окажется в партии, совсем рука не поднимется. Н-дяяяя, задал ты мне задачку.
- Что вы такое говорите? – Андрею все еще казалось, что Кузьмич говорит о чем-то другом, а он от волнения никак не может взять в толк суть вопроса.
- Вот беда-человек, - сокрушенно заключил Федор Кузьмич, всплескивая руками. – Ну сам посуди: сколько народу нынче на планете нашей обретается? Семь миллиардов?!
Один из оставшихся пальцев на его правой руке – Андрею показалось, что это был средний - назидательно поднялся вверх.
- И каждый норовит сожрать вырезку, челышко, оковалок или огузок какой! – Вещал Кузьмич. – Только представь – каждому в год подавай по восемьдесят килограммов мяса! А это корова на двоих-троих выходит! Почти два миллиарда голов в год! Это только те коровы и свинюхи, что должны идти на забой, а еще остаются несчитанными племенные, молочные, всякие другие. Так под пять миллиардов скотинки набрать можно! Ты где-нибудь видел миллиардные стада коров? Или хрюшек? Нет их! Давно нет! Не разводят! Вот ты котлеты любишь кушать? Хрустящие, сочные, горячие! – Кузьмич прищурился, ожидая известный ответ.
- Ну да, - Андрей сглотнул скопившуюся во рту слюну, но ее сразу стало еще больше, и была она какая-то очень жидкая – как вода.
- Ага! – Кузьмич едва не подпрыгнул. – Любишь! А где столько коровок набрать? Не подскажешь? – Дед даже приложил корявую ладонь к уху, словно боясь пропустить важный ответ.
Но Андрей потрясенно молчал.
- Вот то-то! А людишек полно всяких всюду. Какая печаль, что какие-то ненужные пойдут на прокорм другим? Только посвободнее в мире станет. Вот потому и спрашиваю – как у тебя с людишками-то?
У Андрея кружилась голова, и как унять эту карусель он не знал.
- Ты чего, не слышал? – Участливо поинтересовался Кузьмич, заметив состояние Андрея. – Правда? – Он счастливо рассмеялся. – Ну ты, даешь, парень! Пельмени-то ешь магазинные?
- Н-ну, - ответил Андрей, сглатывая очередную порцию очень жидкой слюны.
- Так у нас же фарш заказывают! – Непонятно чему обрадовался Кузьмич. – Три четверти сои и восьмушка человечинки, восьмушка свинины и телятины поровну – вот пельмени «Царский стол»! Самые вкусные! Я-то по первости, как делать этот фарш начали, все себе человечков представлял, что на него пошли. Вот ей-богу, не лезло в глотку! Так и представлялись глаза там или уши в пельменях. А потом ничего, под водочку-то приноровился.
Андрей отбежал к кустам акации за невысоким забором, ограждавшим зону отдыха от остальной территории мясокомбината, склонился за металлическую ограду, и его вырвало – обильно и как-то особенно мерзко. Пахнуло кислятиной желудочного сока и его вырвало еще раз.
- А чтоб люди покупали, да не морщились, мы специальную химию добавляем, - без интереса следя за Андреем, продолжал просвещать Кузьмич. - Одна делает мясо бледным и мягким – вот тебе и свининка, другая заставляет его краснеть и становиться упругим – вот тебе и говядина. Есть вонючки для баранины, конины, есть специальные отдушки-добавки для всякой экзотики вроде страусов-крокодилов. А на самом-то деле все это бомжики да бродяги всякие. Да еще случайных много – ну кто там от поезда отбился или еще как один оказался в незнакомом месте. А еще наши промеж себя смеются: называют крупным рогатым скотом мужиков, чьи бабы им изменили, а они через это на уголовку решились, да и получили по полной. Рога ему баба наставила, ведет себя как скотина – чем не КРС? Вот так-то, а ты говоришь: хрюшки!
Андрея снова вырвало, хотя казалось, что желудок еще с прошлого раза был абсолютно пуст. Он вытер рукой тянущуюся к земле нитку слюны и вновь услышал:
- …. А то бывает работник какой в цеху крупно проштрафится, так тут уж будь добр - отдай бедрышко или голяшку заводу! А тебе деревяшку вставят. Бывает, что и вишневый протез достается, но это только за особые заслуги или там за беспорочную работу. Обвальщики так через одного скрипят. Да вон, глянь, Иван с Данилом Сергеичем скрипят!
Андрей посмотрел в указанную сторону и увидел двух мужиков; у одного не было половины левой ноги и он передвигался на костылях, у второго протез заменял всю правую ногу, и сквозь прорезь в фартуке это было хорошо заметно. Правда, был этот протез металлическим.
- А… милиция, - выдавил из себя Андрей.
- А чего милиция? – Невозмутимый Федор Кузьмич усмехнулся, отчего морщины на лице собрались в частую складку. – У нас все законно, есть лицензия, все дела. Как положено. Люди обучены. А вон посмотри, сегодня негритосов каких-то привезли. – Кузьмич показал пальцем в противоположную от инвалидов сторону. Трактор вез по территории тележку, на которой были плотно усажены настоящие негры – человек двадцать - и на каждом из них белел бумажный халат на почти голое тело – какие-то майки-безрукавки да шорты под ним одеждой назвать было трудно. Они о чем-то громко галдели по-иностранному, а один из них смеялся заливисто и непрерывно. - Кузьмич потер плешь. – Вишь чего, истерика у черномазого началась. Случается и такое. Говорят как-то чудно. Я такого еще не слышал. Видать опять импортная поставка. Не люблю я их, пОтом воняют, а потом, после употребления, руки трясутся, да глюки всякие мозг буравят. Они ж все почти поголовно на наркоте сидят. Вот куда китайцы лучше! Правда, жилистые, что твоя калоша. Лучше наших, родных, почитай и нет продукта. Немцы-то толстые, сдобные, все на родине пригождаются.
Вытирая подбородок, Андрей обратил внимание, что рука его стала неестественно бледной. Слегка с зеленцой. Она дрожала и непослушно размазывала грязную вонючую слюну по лицу Андрея.
Он развернулся и, слегка покачиваясь на нетвердых ногах, направился в сторону проходной. В спину ему раздался дружелюбный голос Кузьмича:
- Эй, Андрейка, ты чего это, передумал в забойщики идти? А?! Ну так я скажу, чтоб тебя вычеркнули из списка!
Андрей махнул рукой, согласный на все, только бы отвязался от него этот мерзкий старикан. Перед глазами мелькали котлеты и сцены с расчлененкой из какого-то американского ужастика.
Преодолев КПП, он стал стопроцентным вегетарианцем.
Час спустя.
- Федор Кузьмич, вот Вадик говорит, что соискателя приводили вы! И это был уже восьмой человек, что после беседы с вами убежал с завода.
Начальник бойни, молодой очкарик с непомерно большими кулаками и покатыми плечами, назначенный на должность совсем недавно, обличительно показал толстым пальцем на седого деда, замершего посреди раздевалки в одних сатиновых трусах.
- Ну да, я, - не стал запираться Кузьмич. Он немножко нервничал, что было видно по тому, как он непрерывно переступал босыми ногами по холодному кафелю. – А чего? Стоит парень, дай, думаю, проведу его по территории, покажу хозяйство. Вам-то недосуг будет, Виктор Михайлович. А он, пока шли, да и сомлел. И то верно: с аммиаком-то что-то нужно делать. Течеть, сука! Надо вам главному энергетику служебку написать.
