Читаем Между нами города (СИ) онлайн бесплатно

— Да быть того не может! — на самом деле, конечно, может, ведь я подергала дверь уже сотню раз. Заперто. Все спортивное университетское крыло заперто! И двери тут внушительные, они словно охраняют вход в Морию, а не старые брусья да кожаные мячи.

Я беспомощно огляделась – по коридору разве что перекати-поле не летело, настолько пусто и гулко там было. Если крикнуть, наверняка в ответ оглушит эхо. Жаль только, эхо не сможет подкинуть мне ключ, чтобы отсюда выбраться.

Выходит, начальник кафедры ушел, не дождавшись меня… или вообще про меня забыл? А ведь он сам выдал мне задание и пачку зачеток, чтобы я заполнила всё, кроме, разумеется, оценки и его подписи. Я взяла зачетки и устроилась с ними в гимнастическом зале – на козле удобнее всего было писать, а когда вернулась с готовой работой, уперлась в запертую дверь кабинета.

Это не напугало сразу, я решила, что Семен Павлович отлучился, но через полчаса ожидания стало ясно – как-то он слишком долго гуляет. И я отправилась на его поиски, которые привели меня к очередной закрытой двери, но на сей раз закрыто было все спортивное крыло университета.

Так, с этим все понятно, но паниковать рано.

Даже если Семен Павлович ушел, я все еще могу отсюда выбраться. Буквально в сотне метров, по другую сторону железной двери, сидит дежурный, у него наверняка есть ключ для таких вот экстренных случаев. Я просто позвоню. Найду номер в интернете или наберу первый попавшийся университетский и меня соединят с дежурным по корпусу. Или передадут ему информацию.

Да, хороший план.

Я развернулась на пятках и вернулась в гимнастический зал – там осталась моя сумка. И уже копаясь в ней, я вспомнила, что верхнюю одежду сдала в гардероб, чтобы не таскаться с курточным баулом в руках, но при этом так торопилась, что… оставила телефон в куртке, да. Вся эта картина моего лихорадочного забега по университетской территории пронеслась перед глазами цветным калейдоскопом.

— Черт! — рявкнула я, бросая сумку обратно на скамью.

Позвонить не получится.

Остается только ждать, пока мою одиноко висящую в гардеробе куртку кто-то заметит и поднимет тревогу… или не поднимет, что более вероятно. Висит одежда и висит себе. Но если все-таки мне повезет, то сколько еще ждать? В гимнастическом зале над зеркалом висели часы, стрелка застыла на четверке. Пары заочников заканчиваются после восьми, значит, мне тут несколько часов как минимум куковать.

Само собой, перспектива не радовала.

У меня даже книги с собой нет!

Не на брусьях же висеть, в самом деле. Тем более, формы с собой у меня тоже нет, я прибежала в корпус за подписью, которую должна была получить намного раньше, но вот беда – меня не было в стране. Целый год я училась по обмену и вместо января вернулась аж в середине февраля, и теперь приходится бегать и везде что-то подписывать. Почему-то после возвращения из Венгрии бумажной волокиты на меня свалилось едва ли не больше, чем до отъезда. Или я уже не помню – уезжала как в тумане.

Топталась возле сумки я не долго – не в моем характере сидеть и ждать.

Я покинула гимнастический зал и поднялась наверх, благо спортивное крыло в универе внушительное и включает несколько залов, кабинетов и раздевалок. И если на первом этаже сидит начальник кафедры, соседствуя с гимнастическим и тренажерным залами, а еще женской раздевалкой, то наверху располагается кабинет общий, для остальных преподавателей. А еще душевые, мужская раздевался и большой зал. И я подумала – вдруг общий кабинет открыт и там есть телефон? Или кто-то забыл мобильник в зале – с моей группой это происходило постоянно. В общем, лучше осмотреться.

На втором этаже было еще более гулко – мои шаги звонко отражались от стен. Горела лишь дежурная лампочка, но ее хватало, чтобы не расквасить себе нос. Я ойкнула, поймав в больших окнах свое отражение – словно призрак выглянул из темноты. Зима же, в четыре часа уже тьма непроглядная… а сегодня еще и снег валит без остановки.

До физручьего кабинета я добралась, он и правда оказался открыт – замок на двери отсутствовал вовсе. Я включила свет, огляделась. Несколько столов, пара шкафов… ни одного стационарного телефона, разумеется. Не вешая нос раньше времени, я обыскала столы, шкафы… что ж, ни одного мобильного телефона так же не найдено, зато в одном из ящиков пряталась бутылочка виски. Прекрасно, просто прекрасно.

В голове я уже прикидывала варианты развития событий.

С этой моей чертой трудно что-то поделать, я всегда прикидываю, планирую и порой не могу остановиться, пока план не сформируется. Спонтанность и умение жить одним днем (или хотя бы месяцем) – не про меня, мне надо предсказать, обсудить, добиться.

Итак: в субботу в спортзал вряд ли кто-то вернется. В будний день тут открыто допоздна – многие студенты посещают тренажерку, но в субботу и воскресенье здесь никого. Это я знаю точно – мой бывший парень вечно ныл о закрытом на выходные зале, спортсмен недоделанный. И если мою куртку каким-то чудом не заметят в гардеробной и не поднимут тревогу, я останусь здесь до понедельника. Замечательно.

Варианты выбраться?

Маячить возле окон в надежде, что кто-то пройдет мимо… но кому нужен этот закуток? Второй корпус – самый дальний и непроходной, столовая в другой стороне, общаги тоже. В общем, махать я могу сколько угодно, но зря. Далее – стучать по железной двери в надежде, что дежурный меня услышит. Это можно, хотя расстояние приличное, несколько коридоров и кабинетов по пути… звук может не дойти.

Еще вариант – взломать кабинет начальника кафедры и поискать телефон у него. Хорошая идея, но оставим ее на крайний случай. Я заперта, этим за взлом можно оправдаться, но надо еще как-то замоквзломать, а я не вор-домушник. И с ноги тоже ничего не вынесу.

Остаются только окна, но я и так уже знала, что выходом они не будут. Все глухие и не открываются, даром что почти во всю стену. Здание старое, советское, похожее на гостиницу, как и другие университетские постройки. Но на всякий случай я пробежалась по этажам – все верно, окна не открыть. Что ни говори, а раньше строили монументально – не выбраться.

Угораздило же меня забыть телефон в куртке!

Я поплелась к двери – стучать, хотя в успех заранее не верила. Но попробовать все равно стоит… и я барабанила в дверь до тех пор, пока не ощутила чье-то присутствие. Кулак застыл в воздухе, я вся сжалась, очень надеясь, что мне показалось. Но чужое дыхание… за спиной кто-то был, это точно!

Я резко повернулась и встретилась с внимательным взглядом темных глаз.

Очень, очень,оченьзнакомых глаз.

Боже, почему этоон? Из всех возможных вариантов –он?

Почему не какой-нибудь маньяк с топором и в маске? Или даже с бензопилой! Я что, много прошу? Застрять в спортзале – плохо, но застрять с бывшим, от которого сбежала аж в другую страну? Которого собиралась избегать до конца своих дней? Почему мне так не везет?!

— Кто-нибудь, выпустите меня отсюда! — заколотила я по двери с утроенной силой, но быстро выдохлась.

В этом дурацком спортивном крыле явно не хватает воздуха, дышать нечем. У меня загорелись щеки, я прижалась лбом к металлу двери и дала себе пару секунд, чтобы собраться. И все это время я остро чувствовала, как Тихомиров наблюдает за мной. К счастью, молча, что по его меркам подвиг.

Я повернулась и натянула на губы вежливую улыбку, словно кто-то другой сейчас колотил в дверь и молил о спасении. Но у всех же бывают минуты слабости, верно? И я сорвалась вовсе не из-за Тихомирова (вот еще!), а просто хотела домой.

— Семен Павлович ушел и закрыл здесь все, — проинформировала я, выбрав самую логичную линию поведения – делать вид, что мы незнакомы и по воле случая оказались здесь заперты. В конце концов, вдруг у Тихомирова найдутся идеи, что еще не посетили меня? Или мобильный телефон… точно, телефон!

— У тебя же есть мобильный? — спросила я.

— Есть, — коротко ответил парень, прожигая меня не самым добрым взглядом.

— Позвоним дежурному, и…

— Телефон сел.

— Сел?! — в такую неудачу просто уже не верилось. — Как сел?

— В лужу.

Первая глупая шутка – как говорится, дратути.

Но я уже настроилась отсюда выбраться, а с Тихомировым… на самом деле, я долго думала, как буду себя вести в нашу первую встречу. Я же понимала, что она рано или поздно состоится – на одном курсе учимся, как-никак! И в одном университете. Надеяться на избегание можно сколько угодно, но реальность, как правило, ни черта не играет по этим самым правилам.

В общем, для себя я решила поддерживать нейтралитет и даже здороваться, словно ничего особенного нас не связывает, потому что прямой игнор – слишком показательно для этого мерзавца. Равнодушие рулит, равнодушие сила. Правда, моя истерика у двери не имела ничего общего с равнодушием, но этого уже не поправить. Все, что я могу – двигаться дальше и не выдать себя еще каким-нибудь нелепым образом.

— У меня есть зарядка в рюкзаке, — проинформировала я все с той же улыбкой.

— От последнего айфона?

— Нет.

Черт!

Моя улыбка уже превратилась в оскал, но я не сдавалась:

— Есть идеи, как нам отсюда выбраться?

— Есть – включить пожарную сигнализацию.

— Это… — вот сволочь, гад, ненавижу! — …неплохая идея.

— Но у меня нет зажигалки.

Сомнительно, но окэй. Не обыскивать же его, в самом деле… по возможности я собиралась обходить Тихомирова на расстоянии не меньше метра, и сейчас между нами как раз он и был. Ближе – ни за что! Равнодушие, равнодушие. Я равнодушна и улыбаюсь. Никаких саркастических замечаний о том, что зажигалка – вроде как обязательный атрибут любого курильщика.

— Поищем в кабинете, — по дуге я обошла парня и практически побежала по коридору к лестнице, словно за мной гнался маньяк с бензопилой. Которого я бы в любом случае предпочла Роману Тихомирову!

Я не помнила, встречались ли мне зажигалки при первом обыске, но с усердием и даже остервенением взялась за дело. Когда в кабинет зашел Тихомиров, я так сильно дернула ящик, что он вывалился из стола полностью и свалился мне на ногу, больно прижав пальцы.

Это уже просто смешно!

Понятное дело, у меня стресс, но не до такой же степени! И я правда готовилась к встречам с Тихомировым, думала, что справлюсь, все-таки воды немерено утекло, целый год прошел… даже больше, чем год! Разве этого недостаточно, чтобы вычеркнуть из жизни человека, принесшего столько боли? Разве этого недостаточно, чтобы обрести то самое равнодушие, к которому я так стремилась?

Но вот он рядом и даже слепому очевидно – я не справилась.

Вместе и молча мы обыскали кабинет.

Тихомиров, само собой, тоже обнаружил виски и выставил на стол, алкоспортсмен хренов. Понемногу я успокоилась и даже заметила, что Роман обходит меня стороной точно так же, как и я его, каждый раз выбирая траекторию, на которой нам не встретиться. То ли это чтобы я не начала опять швыряться полками и стучаться в двери (что вряд ли, Тихомиров не из чутких и наблюдательных), то ли у него ко мне какие-то свои претензии, что более вероятно.

Время от времени на него поглядывая, я поняла, как он умудрился оказаться взаперти. Скорее всего, долго торчал в душе. Его волосы все еще были влажными, оттого черными, как нефть. В обычное время они посветлее… а раньше были и покороче. За прошедший год Тихомиров сменил прическу, но в остальном остался прежним, что несправедливо, ведь подлые бывшие должны деградировать, толстеть и стремительно лысеть – и плевать, что им (или ему в моем случае) всего двадцать один год! Вот и вся задача, неужели так сложно было справиться?

— Зажигалок тут нет, — сделал очевидный вывод Тихомиров.

— Остался кабинет Семена Павловича.

— Он не курит.

— Но у него могут храниться дополнительные ключи от основной двери. Ее-то мы вряд ли сможем взломать, — я говорила все это, глядя в окно, а когда повернулась к Тихомирову, натолкнулась на его внимательный взгляд. Этот гад меня еще и разглядывал, надо же! Не ему на меня смотреть после всего, что было… но у меня тут равнодушие процветает, так что, наверное, пусть глазеет.

— Кто будет взламывать дверь? — спросил объект моего вопиющего равнодушия.

— Ты, разумеется! Что за вопрос?

— Что-то мне не очень хочется.

— А сидеть здесь до понедельника хочется?

— Не обломаюсь.

Я медленно выдохнула, сохраняя спокойствие.

— Скажи честно: ты специально так отвечаешь? Чтобы меня позлить?

— Конечно, мир же вертится вокруг тебя. Дальше что спросишь? Не остался ли я в чертовом зале ради тебя? Не подговорил ли физрука свалить, лишь бы только с тобой наедине побыть, побесить? Не перепрятал ли все доступные зажигалки, не разрядил ли свой телефон?

— Ладно, я поняла – помощи от тебя ждать не стоит. Что ж, справлюсь сама, — я обогнула столы и вышла в коридор. Не знаю, как я взломаю замок на двери, но вряд ли это так уж сложно. Старание и стремление к цели – практически гарантированный успех, а я ой как стремилась отсюда выпорхнуть.

Из-за Тихомирова в первую очередь, будь он неладен.

Неприятный же человек, просто ужасный! И как я могла раньше думать иначе? На что-то надеяться, верить… видимо, каждая в мире девушка должна повстречать на своем пути плохого парня и в нем разочароваться. Лично, на собственном горьком опыте дойти до элементарной мысли: плохие парни не меняются. Они обижают хороших и глупых девочек, после чего сваливают в закат.

У двери начальника кафедры я крутилась недолго, лишь оценила замок и свои перспективы. В фильмах у героев в таких случаях все просто – поковырял шпилькой и дверь распахнулась. Ни на что не надеясь, я поковыряла в замке невидимкой – волшебства не произошло. Придется на самом деле ломать дверь. Потому что терпеть до понедельника… да я умру здесь до понедельника! И совсем не от банального голода – у меня в сумке есть пара яблок, ореховых батончиков и даже упаковка пастилы. Просто я ненавижу сладкое, а с чаем что-то съесть хочется, вот и приходится таскать с собой. В общем, голодная смерть мне не светит, а вот переизбыток эмоций – очень даже.

Но я и мои проблемы – это еще полдела. Дома меня ждет одинокий Морик (Мориарти, есть использовать полное имя), и вот он разнесет всю кухню, если не найдет в миске корм в положенное время. Морик – строгий кот, требовательный, с ним вся семья по струнке ходит. А родители его не накормят, потому что после работы сразу уедут к бабушке, как делают теперь каждые выходные.

Ради Морика и его спокойствия точно стоит выбраться.

В тренажерном зале я прихватила пару гирь и оттащила их к заветной двери. Вернулась обратно в зал, огляделась, соображая, что еще может мне помочь… на глаза попалось приспособление – кажется, его используют для фиксирования дополнительного веса. Но главное, что составной его частью является плоская железка, которую можно просунуть в щель. Возможно, пригодится.

Тихомиров не стал отсиживаться наверху и притащился к двери тоже.