Читаем Меж трех времен онлайн бесплатно

Джек Финней.

Меж трех времен

JackFinney.From Time to Time (1995).

Пер. - О.Битов, Т.Кухта. М.,«Армада», 1997.

OCR & spellcheck by HarryFan, 25 February 2002

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Прежде всего выражаю благодарность двум Сьюзен, помогавшим мне в работе над этой книгой. Сьюзен Ла Роза из Нью-Йорка нашла для меня все фотографии, в каких я нуждался, и еще такие, нужды в которых я и не осознавал, пока она не показала их мне. Сьюзен Фергюсон вела аналогичные поиски в калифорнийских архивах.

Эта книга - продолжение, а если угодно, вторая серия романа под названием «Меж двух времен». В том романе молодого художника Саймона Морли приглашают стать участником секретного Проекта, который субсидирует правительство и который реализуется в старом складском здании на Манхэттене. Цель Проекта - проверить на практике теорию отставного профессора физики Гарвардского университета Е.Е.Данцигера. Профессор верит, что прошлое не исчезло, что оно по-прежнему существует и при определенных условиях его, вероятно, можно сделать явью.

Сай Морли оказывается одним из тех немногих кандидатов в путешественники по времени, кому удается добиться успеха. Морли попадает в 1880-е годы, возвращается в настоящее для доклада руководителям Проекта и вновь отправляется в 1880-е, чтобы жениться на Джулии, девушке того времени, и остаться с ней навсегда.

Но не тут-то было. Эта книга о том, как Сай решает вновь посетить настоящее - просто из любопытства, выяснить, что там еще случилось, - и чем это путешествие для него обернулось.

Историки утверждают: годы с 1910-го

по 1915-й были самыми радостными из всех

пережитых этой страной.

Аллен Черчилл

ПРОЛОГ

Сидящий на торце длинного стола человек с опрятной черной бородой, чуть тронутой сединой, поднял глаза на стенные часы: три минуты восьмого.

- Ладно, - обратился он к дюжине мужчин и женщин, которые собрались за столом. - Пожалуй, пора...

И тем не менее он да и все остальные еще раз взглянули на открытую дверь за спиной председателя. Никто не появился, и шагов по деревянному полу вестибюля тоже не было слышно. Председатель вновь обратил свое внимание к собравшимся; он был здесь самым старшим по возрасту, ему перевалило за сорок - элегантные, моложавые сорок, и к тому же он, единственный из всех, имел профессорское звание.

- Одри, хотите, начнем с вас?

- Разумеется...

На столе рядом с Одри лежала сумочка и отдельно - большой плотный конверт. Одри сняла зажим, сунула руку в конверт, и из конверта показалась газета, сложенная вчетверо. Видна была лишь часть заголовка: «...ю-йоркский курьер», и кое-кто не сдержал улыбки - настолько это было нарочито. Все присутствующие были одеты самым обычным образом и держались естественно, всем было от двадцати пяти до сорока. Совещание проходило в скромной библиотеке химического факультета - полки ломятся от книг, стены увешаны обрамленными, хоть и выцветшими фотографиями лабораторий былых времен. Сентябрьский вечер, но еще рано и светло, а здесь, в Дареме, тепло держится и осенью. Кто-то открыл все три сводчатых окна, и было слышно, как в парке институтского городка ссорятся птицы.

- У меня до сих пор всего четыре поставщика информации, - сообщила Одри. Ее рука с гладким обручальным кольцом лежала на столе, едва касаясь слова «курьер» на заголовке. - Это даже агентурной сетью не назовешь. Один из привлеченных к работе - мой зять, и, честно говоря, я не верила, что он способен найти что-нибудь путное. А он нашел. Его приятель - владелец целого этажа над магазинчиком в Бруклине. Приятель нанял кого-то, чтоб содрали изношенный линолеум на кухне, и вот под линолеумом... - Она запнулась: из вестибюля донеслись быстрые гулкие шаги, все повернулись к двери, но человек торопливо прошел мимо, удостоив их лишь мимолетным взглядом. - Под линолеумом пол оказался застелен слоем газет толщиной в полдюйма. Наверно, чтоб покрытие слегка пружинило. Ясное дело, приятель не удержался и бегло проглядел часть газет, посмотрел тогдашние комиксы - ну, вы сами понимаете. Я ему завидую. Газеты же были по-настоящему старыми, пролежали там не одно десятилетие. А эту газету он сохранил...

Она наконец извлекла газету из конверта полностью и передала ее соседу. Тот развернул страницу, положил на стол, и все остальные, чтобы лучше видеть, подались вперед. Полный заголовок гласил: «Нью-йоркский курьер».

Человек, развернувший газету, принялся было читать:

- «Президент требует равноправия в торго...»

- Да не обращайте внимания на текст, вглядитесь в дату!

- Вторник, 22 февраля 1916 года.

Одри выдержала паузу, потом слегка раздраженно и разочарованно пояснила:

- Неужели не поняли? В шестнадцатом году газеты «Нью-йоркский курьер» не существовало. Она закрылась - я проверяла - 9 июня 1909 года.

- Ох ты! - прошептала одна из женщин.

Кто-то сказал:

- Похоже, это настоящая удача. Ну-ка, покажите...

Ему передали газету. Председатель спросил:

- Стало быть, Одри, все дело в дате?

- Вот именно.

- Ну что ж, действительно удачная находка. Запишите все обстоятельства подробно, хорошо? По всей форме - у нас теперь новые бланки, мы вроде как начали действовать организованно. Газету можно сохранить?

- Безусловно.

Одри зарделась от удовольствия и, пытаясь скрыть это, принялась играть с зажимом от конверта. Слово взяла женщина лет тридцати. У нее были прямые темные волосы.

- Дик, мне придется уйти пораньше. Я оставила ребенка с нянькой, а она не может сидеть с ним допоздна. Можно, я выступлю следующей?

- Пожалуйста, слушаем вас.

Женщина дотронулась до картонной папки, лежащей на столе, и начала:

- Я получила это от тетки, живущей в Ньютоне, штат Канзас. В местной библиотеке есть небольшой музей истории города, туда сдают старые фотографии, вырезки и так далее. Одну из фотографий тетка решила скопировать для меня. - Женщина выудила из папки большой черно-белый глянцевый отпечаток. - Снято в 1947 году. - Она показала на дату, проставленную в нижнем углу. - Главная улица городка, какой она была тогда. Виден кинотеатр и афиша у входа. Чуть позже я передам снимок по рукам, а пока, с вашего разрешения, прочту вслух. - Она подняла лежавшие на столе очки, надела их и склонилась над фотографией. - Тут сказано: «Кларк Гейбл и Мэри Астор в картине «Суд дьявола», мультфильмы, хроника дня».

Она откинулась на спинку стула, сорвала очки, подтолкнула снимок к соседу и сказала:

- Я проверяла по всем источникам, какие нашлись здесь, по спискам старых картин. Летом в Нью-Йорке провела еще более тщательную проверку в главной библиотеке. Такая картина нигде не значится. Я написала на студию, потом, не получив ответа, позвонила туда по телефону. В конце концов меня соединили с человеком, который пообещал навести справки и перезвонить. Как ни странно, он сдержал обещание и действительно позвонил через несколько дней. Очень обходительный человек, с приятным голосом. И он сообщил, что о такой картине им ничего не известно. Ну и... короче, предлагаю снимок вашему вниманию.

Она обвела всех взглядом. Председатель произнес:

- Интересно. Но надо придерживаться строго научных методов. Списки старых картин могут быть неполными. Или вы позвонили не на ту студию, или ваш собеседник, невзирая на свою обходительность, на самом деле не очень-то и искал. Старые фильмы, если не завоевали большой популярности, легко забываются, а то и теряются.

- Фильмы с участием Кларка Гейбла? Да вы что!

- Знаю, что он звезда, но, - председатель упрямо повел плечом, - материал должен быть безукоризненным. Может, все сводится к перемене названия. Сперва картину выпустили как «Суд дьявола», потом поменяли название на другое. С киношниками это случается...

- Ну хорошо. - Женщина потянулась через стол за снимком, и ей вернули его. - Так или иначе, я собиралась продолжить проверку, но мне хотелось показать снимок на сегодняшней встрече, чтобы вы не думали, что я все лето просто бездельничала...

- Никто так не думает. Продолжайте копать, попробуйте довести это дело до конца. Стив, а у вас есть что-нибудь?

- Есть. Эту кашу я расхлебывал все лето. - Стиву было лет двадцать пять, но пышные светлые волосы у него на макушке уже начали редеть. - Пришлось написать миллион писем. - Он постучал костяшками пальцев по стопке лежащих перед ним бумаг. - Прочесть их вам или лучше пересказать?

- Для начала перескажите. А к следующему заседанию снимите ксерокопии. Сможете?

- Конечно. На след меня навел Бен Бендикс. Помните Бена? Он был моим студентом. Парапсихолог, как и я сам.

- Как же, я помню Бена, - отозвался кто-то.

- Он женился, живет теперь в Калифорнии, в Стоктоне. Он-то и познакомил меня с семьей Вайс - семья состоит из отца, матери и двух дочерей. Одна из них замужем, другая после развода вернулась к родителям. И вот эта, разведенная, помнит еще одну сестру. Вроде бы помнит.

- Стив, - покачал головой председатель, - слышать не хочу ни о каких «вроде бы». Опять маленькая загадка памяти?

- Боюсь, что так.

- Ну и что дальше?

- Она говорит, что третью сестру звали Наоми. Или Натали - она не уверена. Девочка была на год моложе ее. Говорит, что помнит, как они играли вместе, когда ей самой было лет двенадцать.

- И добавляет, что помнит смутно, как если бы пыталась восстановить увиденное во сне?

- Именно. Один из подобных случаев. Вспоминаются пустяки: как вместе ходили в школу, как собирались на ужин всей семьей, всякое такое. И вы догадываетесь об остальном: никто другой в семье третьей дочери не помнит, не было там третьей дочери. Разведенная дошла до того, что проверяла архивные записи о рождениях, и в конце концов семья настояла, чтоб она выбросила из головы всю блажь и прекратила разговоры на эту тему. - Стив дотронулся до бумаг и вздохнул. - Здесь у меня три письма, и довольно длинных, от памятливой дочери - пишет, что она помнит, а что не очень. И по одному письму от других членов семьи. Они не слишком хотели писать, но от меня не так легко отвязаться...

- Увы, Стив, по-моему, придется пройти мимо этого случая. Извините.

- Ничего страшного.

- Семейные воспоминания, к тому же смутные - что прикажете с ними делать? Впрочем, спасибо за усердие.

Из вестибюля донеслись быстрые шаги, и в комнату буквально ворвались двое мужчин. Младший из них был долговязым и тощим - жердь, на которую повесили мятый белый костюм. Он начал говорить, похоже, еще за дверью:

- Виноват, виноват! Опоздали, опоздали! Но вы не пожалеете...

Он горделиво показал кивком на своего спутника. Они подошли к председателю, который поднялся с места. Второму новоприбывшему было на вид лет сорок пять - худощавое лицо, синяя нейлоновая ветровка поверх чистенькой белой безрукавки. Он сказал:

- Это моя вина. Застрял на работе, задержался с ужином...

Тут только младший догадался представить спутника:

- Лоуренс Браунстейн.

Тот внес поправку:

- Просто Ларри...

- Ларри, - подхватил младший, - специально приехал к нам из Дрексела.

Те, кто был поближе к председателю, вставали или тянулись через стол, чтобы пожать Браунстейну руку; сидевшие на дальнем конце стола ограничивались улыбками и приветственными жестами. Гость не мог не понравиться: он держался прекрасно, казалось, ему приятно очутиться здесь, в ученой компании. Он облысел, но еще не полностью - ото лба к макушке бежала одинокая жидкая прядь каштановых волос. Кто-то поднялся, чтобы освободить ему стул в центре стола, и тогда председатель высказался по существу:

- Ларри, многие из нас слышали вашу историю от Карла, - кивок в сторону человека, который привел Браунстейна, - и мне известно, что у вас теперь есть что добавить к ней. Однако сегодня здесь есть и те, кто не в курсе дела, так что, если не возражаете, расскажите нам все еще раз. С самого начала.

- Хорошо, расскажу. И если кому-то из вас, ребята, захочется посмеяться надо мной, валяйте. Я не обижусь, мне не привыкать.

- Смеяться мы не станем, - заверил председатель.

- Ну что ж... - Браунстейн распахнул ветровку, устроился поудобнее и положил руки ладонями на стол. Он как будто ничуть не волновался. - В общем-то и рассказывать особо нечего, просто я помню второй президентский срок Джона Кеннеди. - Все притихли; кое-кто подался вперед, чтобы лучше видеть рассказчика. - Хотя, по правде говоря, помню без подробностей. На выборы я хожу. Иногда. Но на политику и политиков большого внимания не обращаю. И никогда не обращал. Что толку, если все они - да вы сами знаете не хуже меня... Но помню, как он пришел к власти снова. Видел, хоть и не полностью, трансляцию съезда демократической партии в Атланте. Слушал его предвыборные речи. Не все, конечно. Да это и не играет роли, сами понимаете...

Один из мужчин перебил его:

- А кто был соперником Кеннеди на выборах шестьдесят четвертого года?

- Можете себе представить - Дирксен! Помню, как комментаторы высмеивали его, помню, как Кронкайт [популярный в США в 60-70-е годы телекомментатор] объявил, что республиканцы остановились на Дирксене лишь потому, что у того нет ни малейших шансов, Кеннеди гораздо сильнее. Разумеется, комментаторы оказались правы. Кеннеди выиграл в сорока девяти штатах и был близок к победе в пятидесятом - в Иллинойсе или где-то там еще. Вот, пожалуй, и все. Дирксен признал свое поражение меньше чем через час после завершения выборов в Калифорнии. Помню еще, видел по телевидению, что творилось в штабе Кеннеди, в вашингтонском отеле «Мейфлауэр»: Кеннеди улыбается у микрофонов, все орут, потом он поднимает руки и благодарит американский народ, ну и... Да вы прекрасно знаете всю эту музыку... С ним была жена и, кажется, мать. Братьев не помню - ни Бобби, ни Эдварда.

На минуту воцарилось молчание, затем тот же самый человек, что перебил его, осведомился:

- Понимаю, что вы отвечали на подобный вопрос много раз, и все же... Вы помните одновременно и о том, что...

- Что у Кеннеди не было второго президентского срока? Помню, конечно. Карл спросил меня об этом прежде всего, и, разумеется, я помню, как и все мы, что Кеннеди убили. В Далласе. В шестьдесят третьем? Да, в шестьдесят третьем. А вскоре застрелили и Освальда. - Он виновато пожал плечами. - Ясно, это звучит полной бессмыслицей, но у меня параллельные воспоминания, и что тут еще можно сказать?

- Вы помните, где вы были в день убийства?

- Нет.

Председатель счел за благо вмешаться:

- С двойными воспоминаниями все ясно. Но сегодня у вас появилось что-то новенькое?