Читаем Метаморфозы (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Этому человеку стирали память. Много раз. Очень много. И каждый раз подсаживали смоделированные воспоминания - идеальное прикрытие. Шпион сам не подозревает, что его жизнь - всего лишь легенда.

Курленёва Анастасия

Курленёва Анастасия

Метаморфозы

Поговаривают, что корпорация "Эмбар Текнолоджис", флагман научно-технической революции, создала андроида. Более того, отгрохала ему отдельный корпус и платит зарплату, весьма немаленькую, людям бы такую. Находятся даже очевидцы, лично сталкивавшиеся на дорожках внутренней территории с высоким блондином. Тот спешил к таинственному зданию, недоступному для простых смертных. В этой корпорации вообще все просто помешались на безопасности, конспирации и уровнях доступа.

Сотрудники "Эмбар Текнолдоджис" знают, конечно, что разговоры про андроида - полная чушь. Да, у доктора Ферсона (как его зовут в глаза) или у доктора Франкенштейна (как величают заочно), красивое лицо с правильными чертами и волосы, светлые настолько, что в них совершенно потерялась седина. А ещё он никогда не волнуется и ни о чём не сожалеет. Вообще.

Но ведь каждому, кто удостоился чести носить эмблему "ЭТ" известно: искусственный интеллект, разработанный корпорацией, уже полтора года является четвёртым старшим партнёром фирмы, но так и остаётся математической абстракцией, обитающей в недрах криптозащищённых серверов. Цифровое творение обладает прекрасным чувством юмора, проявляет внимание к личной жизни сотрудников, пишет стихи и мечтает о любви.

А вот доктора Нильса Ферсона интересует только работа.

Этим утром Альберт Эмбар сам привёз искалеченное тело после очередного столкновения интересов корпораций. Тот раунд "Эмбар Текнолоджис" проиграла. Трения с местным правительством заставили Альберта разместить львиную долю производства на территории соседней страны. Его аналитики не учли возможного смещения границ в ходе вооружённого конфликта: иллюзия того, что передел мира завершился ещё в прошлом веке, сыграла с Эмбаром злую шутку. Быть может, вооружённый конфликт вылился не только из противостояния "Эмбар Текнолоджис" и государственного "Хай Тек Инк", но так или иначе сыграл в этом не последнюю роль.

Тот, кого вертолётом доставили сегодня в медицинский комплекс "ЭТ", был прежде правительственным агентом, шпионом под прикрытием. И звёзды сошлись таким образом, что в первый же день военных действий одним правительственным агентом стало меньше. Он воевал со всем миром. В одиночку.

"Хай Тек Инк" изо всех сил пытался его ликвидировать. Именно поэтому Эмбар попытался его заполучить.

К услугам доктора Ферсона была самая современная лаборатория на планете, а ход исследований, которые он проводил, никто не контролировал. Возможно, именно поэтому, когда шеф указал на угасающего молодого мужчину и сказал:

- Сделай всё, что можешь, - сухощавый блондин только коротко кивнул и выгнал всех из корпуса, включая лаборантов и охрану. Что он там делал, никто не знал - позже Нильс уничтожил записи со всех камер, понатыканных службой безопасности. Врач временами бывал очень мнителен. Впрочем, как и его босс.

Так или иначе, но Леонард выжил. Не просто выжил, но шёл на поправку семимильными шагами. Уже через несколько дней Нильса, ночевавшего в соседней комнате, разбудил тонкий писк приборов, зазвучавший в другой тональности. Вбежав в палату, он предостерегающе вытянул вперёд открытые ладони:

- Спокойно! Не надо рвать, я сам отсоединю.

Пациент, сжимавший в руке очередной пучок проводков, на секунду замер в нерешительности, окинул врача звериным взглядом, задержавшимся на нагрудном кармане халата. А если быть точнее, на вышитой там эмблеме "ЭТ".

- Где я? Кто вы такой? - хрипло произнёс недавний полутруп.

- Вы находитесь в исследовательском медицинском корпусе "Эмбар Технолоджис", - сказал Нильс, делая осторожный шаг вперёд. И тут же пожалел о своей разговорчивости: при слове "исследовательский" мужчина резко рванул провода и, получив удар током, упал на пол, сознания, впрочем, так и не потерял.

- Я же говорил, что сам сниму, - Ферсон со вздохом отключил приборы и опустился на колени рядом с пытающимся подняться мужчиной, действительно начал отсоединять датчики. Пациент настороженно следил за его движениями. Нильс ни на йоту не утрачивал невозмутимости.

- Что вы со мной сделали? - сипло осведомился мужчина.

- Я ввёл вам экспериментальный препарат, способствующий регенерации, - блондин покончил с проводами и встал. - Если бы я этого не сделал, вы были бы уже мертвы.

- Насколько экспериментальный? - пострадавший упрямо цеплялся за край кровати и игнорировал протянутую ладонь.

- Очень экспериментальный, - отозвался врач, внимательно разглядывая собеседника. - Даже на приматах опробовать не успел, только на крысах. Сядьте, я вам руку обработаю.

Нильс подошёл к настенному шкафчику и легкомысленно повернулся спиной к угрюмому мужчине. Движения врача оставались уверенными и непринуждёнными, хотя лоб и покрыли бисеринки пота: в кармане халата лежал шприц с парализатором, но Ферсон не был уверен, что успеет его применить, если пациент вздумает наброситься. Возможно, отослать всех из здания было не лучшей идеей. Но Нильс понятия не имел, какие побочные эффекты может дать его новый препарат, а потому предпочёл не рисковать никем, кроме себя. Два защитных контура по периметру не только не впустят никого внутрь, но и не выпустят наружу, в случае чего.

Мужчина, по руке которого действительно размазывались струйки крови, текущие из многочисленных ранок, оставленных небрежным рывком проводов, некоторое время наблюдал за Нильсом. Потом сел на кровать и устало ссутулился. Врач закончил обрабатывать окровавленное предплечье, поднял голову, всмотрелся в лицо пациента и побледнел до цвета собственного халата.

Прошло несколько дней, прежде чем Ферсон вызвал обратно лаборантов и санитаров. Всё это время он сам менял повязки, ставил катетеры, кормил и развлекал человека, который интриговал врача с каждым днём всё больше. Эмбар время от времени интересовался его успехами, но медик уклончиво отвечал, что да, жизнь пациента вне опасности и нет, он не сможет сообщить никакой стратегической информации о своём бывшем работодателе - у пострадавшего проблемы с памятью. И Нильс даже не был уверен, связано это с травмой головы или имеет более глубокие причины.

- Так покажи его психологу, - предложил изрядно разочарованный Эмбар: он рассчитывал, наконец, узнать, ради кого или ради чего потратил столько ресурсов. После нескольких неудачных попыток втянуть "Эмбар Текнолоджис" в очередное вооружённое столкновение, "Хай Тек Инк" попыталась даже выкупить своего бывшего сотрудника. Или то, что от него осталось.

- Я полагаю, - подбирая слова, произнёс физиолог, - над ним ставили опыты ещё до того, как он попал к нам.

Альберт нахмурился.

- То есть, ты хочешь сказать, мы над ним тоже опыты проводим? А конкретнее, ты?

- Шеф, - голубые глаза Ферсона твёрдо встретили взгляд Эмбара из-под нахмуренных бровей, - то, что вы мне привезли, сложно было назвать живым существом. Но вы сказали сделать всё, что смогу. И я сделал.

- Объяснись, - Альберт тоже был наслышан о прозвище своего медика. Но будь Ферсон хоть самим Сатаной, Эмбар не позволил бы и волосу упасть с его головы.

- Этому человеку стирали память. Много раз. Очень много. И каждый раз подсаживали смоделированные воспоминания - идеальное прикрытие. Шпион сам не подозревает, что его жизнь - всего лишь легенда.

Шеф нахмурился.

- Человеческий мозг ведь не жёсткий диск, чтоб перезаписывать его в любой момент.

- Вопросы этики очень скользкие, - сухо отозвался экспериментатор.

- Я не о том, как он не свихнулся? Или всё-таки свихнулся? Поэтому тот погром в "Хай Тек" устроил?

- У "Хай Тек Инк" есть какая-то новая разработка по управлению памятью. Задание каждый раз органично вплеталось в легенду: убийства, промышленный шпионаж, похищения... Как они это проделывали технически, я пока не разобрался.

- Умно, - хмыкнул глава корпорации. - Патриотизм - не такая уж хорошая мотивация. А деньги... во-первых, накладно, во-вторых, обеспеченный агент имеет тенденцию уходить на покой, приходиться готовить следующего...

- Кстати, все приобретённые навыки у него остаются, - заметил Нильс. - Леонард говорит как минимум на пяти языках - это только те, что я худо-бедно смог проверить, водит все виды транспорта, разбирается в технике, химии, поверхностно - в медицине. Но судя по обрывкам его воспоминаний, он - единственный успешный опыт применения данной технологии. Были и другие, но не выдерживали повторных циклов записей.

- Леонард? Это его имя?

- Это... его стопор. Якорь. Видите ли, шеф, мой регенерирующий препарат дал необычный побочный эффект. Возможно, дело как раз в повреждённой памяти... или определённых врождённых способностях самого индивида...

Медик произнёс эту фразу так осторожно и размеренно, что Эмбар сразу заподозрил неладное.

- Так. И какой же это эффект?

- Он меняет внешность

- Цвет глаз? Волос? Черты лица?

Медик кивнул.

- А ещё комплекцию, пол и возраст. Это имя, Леонард, он придумал себе сам. Как и соответствующую ей внешность. Чтобы иметь хоть какую-то стабильную точку отсчёта.

Альберт Эмбар молчал целую минуту, после чего произнёс:

- Я хочу на это посмотреть.

С некоторым удивлением глава корпорации отметил, что врач нервничает. Считалось, что у искусственного интеллекта первого поколения, разработанного корпорацией, эмоциональный фон на порядок ярче, чем у штатного медика. Сегодня же Ферсон вёл себя необычно: код цифрового замка ввёл только со второй попытки, настоял на том, чтобы морально подготовить пациента и оставил главу корпорации дожидаться в коридоре. Но даже четверть часа спустя, когда Альберт Эмбар собирался войти в палату, Нильс придержал дверь и отрывисто произнёс:

- Будьте помягче с ним, шеф. Леонарду уже неплохо удаётся себя контролировать, но у вас сильная воля и властная натура... Я не знаю точно, что вы увидите. Но, скорее всего, вам это не понравится.

Эмбар что-то неразборчиво хмыкнул и шагнул внутрь. Человек, сидевший на краешке кровати, никак не отреагировал на вошедшего. Альберт несколько секунд рассматривал шапку густых каштановых волос, пока пациент Ферсона не поднял голову и не посмотрел на Эмбара большими карими глазами.

Посетитель пошатнулся и непроизвольно поднял руку к сердцу, которое вдруг болезненно сжалось.

Парень, сидевший на кровати, встал и подошёл к зеркалу.

- Этого я уже видел, - задумчиво произнёс он, и при звуке его голоса Эмбар ощутил необходимость присесть: глава корпорации был уже немолод, хотя и неплохо сохранился для своих лет.

- Где... вы его видели? - хрипло осведомился Альберт, тяжело опускаясь в кресло.

- В зеркале, как и сейчас, - отозвался молодой человек, поворачиваясь к собеседнику. - Ещё в первый день. Он чем-то важен для вас и для Нильса? Кто это?

Альберт уже успел взять себя в руки и его ответ прозвучал совершенно спокойно:

- Так выглядел когда-то мой сын. Не могли бы вы... выбрать другой образ, Леонард?

Юноша отрывисто кивнул и снова подошёл к зеркалу. Когда он обернулся снова, то оказался немного ниже ростом, старше, черты лица стали жёстче и совершенно изменились. Серые глаза с интересом разглядывали Эмбара.

- Он умер? Ваш сын.

Альберт непроизвольно сжал руку в кулак. Ферсон, сидевший в соседней аппаратной и следивший за разговором, слегка вздрогнул. Ему вдруг вспомнилось, как много лет назад молодому безработному врачу, которого вышибли из последней клиники за строптивый нрав и привычку совать нос не в свои дела, предложили очень странную, подозрительную, но высокооплачиваемую работу.

Нильс согласился. И не только потому, что питался хлебом с солью уже целую неделю. Было до дрожи интересно, куда его отвезут в машине с глухо затонированными стёклами в сопровождении двух похожих как братья амбалов с квадратными лицами и подозрительно оттопыривающимися пиджаками. Вывели Ферсона с завязанными глазами. Но он сам мотался по трущобам не первый год. И просто узнал эту дыру, когда повязку сняли. Заброшенный завод. Прекрасное место для тайных дел. Он сам когда-то в ранней юности держал тут что-то вроде подпольной лаборатории. Чуть не попался по дурости, еле ноги унёс. На этот раз Ферсон только слегка усмехнулся: от того квартала, где его подобрала машина заказчика, до цели было всего километров десять, битые полтора часа его возили по городу кругами.

Одного взгляда на своего пациента Нильсу хватило, чтобы понять причину таких предосторожностей: на юноше, почти мальчике, не было живого места. Исколотые иглами руки с выдранными ногтями, обезображенное лицо, сильное истощение.

- Он не должен умереть, - заявил представитель заказчика. На лице Нильса не дрогнул ни единый мускул.

- Не умрёт, - спокойно сказал он. И добавил: - Вы платите, я держу язык за зубами.

Ферсон провёл в потайном месте два с половиной дня, намеренно не торопясь приводить пациента в сознание. Врачу доставляли любые медикаменты и оборудование, которое он требовал, с феноменальной быстротой. Когда веки юноши слегка вздрогнули, врач низко наклонился над ним, будто прислушиваясь к дыханию. И воспользовавшись тем, что отросшие волосы прикрыли лицо, едва слышно прошептал:

- Кто вы?

Пациент был ещё слишком слаб и голос его не слушался. К счастью для них обоих, Ферсон по губам прочитал единственное слово - фамилию. В конце следующего дня Нильса отпустили. Он не обольщался, знал, что всё ещё жив по одной причине: заказчик пока не получил от пленника того, чего добивался. А следовательно, врач может ещё понадобиться. В полицию идти бесполезно: скорее всего, с ними всё согласовано. Но вот фамилия... фамилия была Нильсу известна. Корпорации тогда ещё не существовало. Альберт Эмбар был всего лишь владельцем крупного завода кибернетики. Всего лишь. Но после его встречи с медиком не прошло и десяти часов, как израненного юношу внесли в медицинское крыло.

- Я хочу предложить вам работу, Нильс Ферсон, - сухо сказал высокий рано поседевший человек. Стоит ли говорить, что врач согласился?

***

- Нет, с моим сыном всё в порядке, - ровным голосом отозвался Эмбар-старший. - Давайте лучше поговорим о вас, Леонард.

Альберту казалось, что произнося вслух имя, которое Ферсон называл "якорем", он закрепляет чужую, не имеющую отношения к членам его семьи, внешность собеседника.

Однако несколько месяцев спустя глава корпорации сам попросил полиморфа принять облик Эмбара-младшего.