Читаем Место Силы 4. Андромеда (СИ) онлайн бесплатно

Здравствуй, читатель!

Я уже неоднократно говорил, что четвёртая книга — сложная. Так вот: это правда. Не извиняюсь и не оправдываюсь, так надо.

Книга состоит из двух частей (в одном томе — две части, это ничего не говорит о размере, это просто структурная особенность). Первая часть расскажет о том, что случилось до событий, описанных в первых трёх книгах. Собственно, она расскажет о причинах этих событий и ответит на большинство вопросов, но породит новые.

Вторая часть (на текущий момент я только начинаю над ней работать) — продолжение основной истории, дополнительно усложнённое флэшбэками, которые окончательно расставляют точки над «i».

Согласен, всё звездец как сложно для истории, которая началась как обычное попаданческое приключалово. Полагаю, к концу этой книги «живыми» останутся исключительно странные личности, которых я с гордостью смогу называть СВОИМИ читателями.

Сколько их будет? Я реально рассчитываю на троих, но как знать… Свободных мест — хоть отбавляй.

Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать.

Удачи!

Наверное, в мире всё устроено довольно мудро.

За восходом следует закат.

За приливом — отлив.

За вдохом — выдох.

Я медленно выдохнул воздух из лёгких и почувствовал, что беру себя в руки. Несостоявшаяся истерика угнездилась где-то в глубине души и разума. В который уже раз заколотил свою слабость в гроб и похоронил.

Страшно представить, что случится, если однажды все мои мертвецы решат устроить местечковый зомби-апокалипсис. Пожалуй, учитывая то, что психлечебниц тут нет, меня просто убьют свои же.

Кстати насчёт «здесь».

Я отнял руки от лица и, тщательно контролируя дыхание, огляделся.

Итак, дано: комната с металлическими на вид стенами и мягко светящимся потолком. Световые пятна плавают по матовой поверхности потолка. Есть соблазн их пересчитать, но, слава богу, логика берёт верх над «вампирским» инстинктом.

Одно пятно висит надо мной. К нему, образуя условную восьмёрку, прилипло другое — Алеф сидит рядом со мной. Одно пятно, следуя за Гайто, подошло к нам с другой стороны.

— Выглядит неплохо, — сказал Гайто, вертя в руке пистолет, который лежал рядом с инопланетным трупом. — Ну и убойная мощь, похоже, ничего такая. Башку разворотило как надо.

— Он покончил с собой, — зачем-то озвучил я то, что и так было очевидным.

— Жаль, но на этой неделе у меня уже был скорбный день, — сказал Сайко. — Сегодня не могу. Сегодня у меня по плану день Какого-хрена-с-нами-опять-происходит?!

Сиби и Райми сидели рядышком у дальней стены. Майлд задумчиво трогал пальцем колесо на двери. К пульту с множеством светящихся кнопок отважилась подойти лишь Илайя.

— Не трогай там ничего! — сказал я, пытаясь вернуть себе командирские интонации.

Результат вышел — пятьдесят на пятьдесят.

Майлд резко опустил руку и повернул голову ко мне. А Илайя даже ухом не повела.

— Ребят, а можно мы внесём небольшую ясность в происходящее? — подала голос Райми. — После того, как помигал анфал… Эта драка с тем жутким парнем — она была на самом деле?

— Да, мы были в осколке, — сказал я и встал, опираясь на руку Алеф. — Мы победили Чёрную Гниль Места Силы. И если я всё понимаю правильно, сейчас оно осталось без защиты. Туда вот-вот прорвётся Гниль снаружи. А значит, нам нужно готовиться ко второму раунду.

Никто не проявил особого энтузиазма по поводу услышанного. Да у меня самого ощущение было такое, будто меня пожевали и выплюнули. Лечь бы да помереть. Какое уж там — драться…

— Хорошо, — продолжала Райми. — А потом, когда мы открыли дверь… Мы ведь правда были дома? Или это было, типа, моё околосмертное переживание? Мы ведь создали ту группу, обменивались фотками, правда?

— Правда, конфетка, — буркнула Сиби. — Пара выходных.

— Но почему? — воскликнула Райми. — Я имею в виду… Что это вообще было, а? Я как будто не пропустила ни одного дня! Когда меня похитили… Ну, когда я попала в портал — это был две тысячи седьмой. Крейз?

— Двадцатый, — буркнул я.

— Я точно вернулась в своё время! И как мы могли общаться, если…

— Осколок, — сказала Илайя, и все замолчали, глядя на неё.

Она не оборачивалась. Стояла, склонившись над пультом, и внимательно изучала надписи под кнопками.

Одна из кнопок против воли притягивала мой взгляд. Прозрачная, мигающая бледно-жёлтым светом. Остальные горели ровно, а эта будто требовала чего-то.

— У нас опять как будто в мозгах кто-то поковырялся, — сказала Лин.

Она единственная так и не сошла до конца с площадки, на которой мы появились. Спустила только ноги, а сама села на неё, подперев голову, как «Алёнушка» Васнецова. Если бы Алёнушка решила в знак скорби по братику покрасить волосы в фиолетовый и накрутить дредды.

— Ты о чём? — посмотрел я на неё.

— Я о том, что никому из нас, судя по всему, даже в голову не пришёл вопрос: с какого перепугу мы вернулись? Ведь битва даже близко не окончена. Мы просто приняли всё как должное.

В наступившей тишине громом прозвучал тихий голос Алеф:

— Мне пришёл. Я сразу поняла, что это… Что-то не так.

— И что же ты сделала? — глухим голосом спросил Майлд.

— Постаралась вышвырнуть эту мысль из головы и побежала покупать билеты на самолёт.

Майлд усмехнулся:

— Ну… я поступил примерно так же. Пошёл в магазин и купил бутылку. Теперь буду вспоминать о том, как пил один в своей крохотной кухне, смеялся и разговаривал с мертвецами.

— Это уже чересчур, — сказала Сиби. — Эй! Вы слышите, суки? Это уже через край! Нельзя так с людьми!

Прокричав куда-то в потолок, она опять поникла.

Райми, кажется, заплакала, спрятав лицо в ладонях.

А мы с Алеф подошли ко второму трупу, на каталке.

Первый, в комбинезоне с надписью «Андромеда», исследовать было бесполезно. Голова и в самом деле была снесена практически полностью. А вот этот, второй — целёхонек.

— Баэлари, — сказала вдруг Алеф.

— Д-думаешь? — запнувшись, спросил я.

— Не знаю. Но чувство такое же. Это женщина.

Существо, лежащее на каталке, было укрыто полупрозрачной тканью, и больше всего напоминало высохшую мумию. Как, собственно, и Хранители, к которым я уже привык. Глаза были закрыты. И всё же… Алеф была права. Чувствовалось, что это — именно женщина.

— А она точно мертва? — спросил Сайко, встав рядом. — Может, она без сознания? В коме? Спит? Или просто лежит с закрытыми глазами! Что мы знаем об этих тварях, помимо ничего?

— Есть предложение, — присоединился к нам Гайто. — Мне всё равно хочется испытать ствол. Отчего бы не выдать ей в голову?

— Боже, — услышал я слабый голос Сиби, — вы только посмотрите на меня. Жалкая развалина! Парень предлагает выдать со ствола в голову дохлой бабе, а у меня даже нет сил это обстебать. Я совсем расклеилась. Это — начало конца.

Гайто приставил пистолет к голове инопланетянки и вопросительно посмотрел на меня.

Я колебался. С одной стороны — да. Восставшая инопланетянка нам ни к чему. Вряд ли она покажет нам, на какую кнопку нажать, чтобы уничтожить Чёрную Гниль и вернуться домой. С другой, стрелять в безоружного и неподвижного соперника, даже не разобравшись, соперник ли это…

Я покосился на Алеф, ища совета, и обнаружил, что она — бледнее смерти. Даже губы, кажется, посинели.

— Эй, ты чего? — тряхнул я её за руку.

— Н-н-не… знаю, — пролепетала она. — Мне плохо…

— Ага! — воскликнула Илайя.

Я резко повернулся к ней как раз вовремя, чтобы увидеть, как она тыкает пальцем в кнопку. Одну из тех, что были сгруппированы у самой стены, как бы особняком от остальных.

— Нет! — крикнул я.

Поздно.

Кнопка ушла в пульт и тут же вернулась в прежнее положение.

— ** твою мать, сука! — Сиби взвилась едва ли не до потолка и тут же схватила Райми, оттащила от стены.

— Что? Что ты делаешь?! — недоумевала та.

Но как только Сиби отшвырнула её, Райми замолчала.

Все замолчали.

Стены больше не было. Вместо неё перед нами раскинулась бесконечная чернота, испещрённая пылающими точками звёзд.

— О-о-о… — протянула Илайя и коснулась рукой невидимой стены.

— Это что — экран? — Лин вскочила с места и подошла ближе. — Как в той комнате?

— Как в той комнате, — подтвердила Илайя. — Не экран.

Мы все медленно подошли к «не экрану». Взгляд тонул в космических безднах. От осознания того, сколько там миллиардов километров (да что километров! световых лет!), в груди что-то жалко и беспомощно сжималось.

— Погоди… — Я облизнул пересохшие губы. — Если это не экран, то… это что — иллюминатор?

— Иллюминатор, — подтвердила Илайя и засмеялась, прижавшись лбом к невидимой стене. — Ил-лю-ми-на-тор! — пропела она и погладила стену.

Я смотрел на её бледную ладонь, которая провела, будто лаская, по пустоте раз, другой, третий. Потом вдруг сжалась в кулак и с силой ударила.

А после этого Илайя показала космосу средний палец.

— Я существую, — прошептала она хрипло. — Я существую, сука!

Потом раздался визг. Визжала Алеф. Она пятилась прочь от иллюминатора и кричала. Руки метались, то пытаясь закрыть глаза, то уши, то вцепиться в волосы. А потом они и вовсе отправились в путешествие по телу. Если бы не бледность лица и не этот истошный непрекращающийся крик, можно было бы подумать, что Алеф исполняет эротический танец.

И сквозь всё это безумие пробивался торжествующий крик Илайи:

— Я существую, сука! Существую!

Из дома я вышла до восхода солнца, закинула за спину вещмешок с пожитками и двинулась по пустынной дороге.

С тех пор как энергополе перестали поддерживать, девяносто восемь процентов транспорта перестало работать. Города и деревни окончательно превратились в автономные государства, бьющиеся за выживание, кто как умеет.

По дороге я думала о том, как мне повезло.

По дороге я думала о том, как же это глупо и нелепо, что повезло мне во многом лишь потому, что я живу в большом городе, рядом с которым есть действующий порт.

Миллионы других, таких же, как я, по всей планете, наверняка тоже слышат Музыку, но добраться до ближайшего порта своими силами для них просто невозможно. А забирать их на местах — несообразно дорого.

Космос давно обходится собственными ресурсами. Наша земля для них — свалка опасных отходов. Гипотетически на этой свалке есть жемчужины, но проще и спокойнее представить, что их нет.

И всё же космос не отвернулся от нас окончательно. Потому я бреду сейчас по пыльной дороге, мимо притихших пятиугольных зданий, мимо умерших восстановительных капсул, мимо руин и развалин, мимо…

Да, мимо трупов.

Утро — время покоя. День — время работы. Ночь — время буйства. Так всё обстоит в нашем перевёрнутом мире.

Ночью я бы не смогла пройти этим путём и остаться в живых. Однако сейчас, утром, все безумцы отсыпались. Они проснутся на закате и вновь начнут погромы и убийства. В столь же тщетной, сколь и бесконечной попытке обратить на себя внимание вселенной, доказать ей что-то.

Что?..

— Эй, ты!

Я вздрогнула и обернулась.

Ко мне быстрым шагом приближался Скит. С ним мы когда-то сидели рядом на уроках в школе. До тех пор, пока безумцы не убили учителя, и школа не потеряла всякий смысл.

— Здравствуй, друг! — Я послала ему белую ментому, свою излюбленную.

Он отмахнулся от неё и ничего не послал взамен. А я продолжала светить белым, но он как будто и не видел спектра. Подошёл, остановился напротив, смерил меня взглядом.

— Улетаешь?

— Я ведь давно решила.

— Тебя берут?

— Как видишь.

— Бросаешь меня.

— Прости.

Скит покачал головой и вдруг порывисто обнял меня, прижал к себе.

— Покажи им всем там, — попросил он. — За нас всех.

— Береги себя, — сказала я.

— Было бы что беречь.

Его ментома была ярко-красной. Он бодрился.

Когда он шёл назад, его качало. Он устал. После этой ночи он устал.

Закрыв глаза, я постояла несколько секунд и отвернулась. Пошла дальше.

В порт я прибыла за сорок минут до отправления. Поздновато. Планировала прийти за час. Час — это вселяет спокойствие. Час — можно не торопиться.

Здание порта сверкало издалека стальными шпилями и чисто вымытыми окнами. Порт — наместник космоса на земле, и здесь казалось, что мир вовсе не кончился. Что он продолжает быть.

Слева от входа — поляна, уставленная восстанавливающими капсулами. Я поколебалась, а потом всё же убедила себя, что время — есть. Легла в ближайшую свободную (все они были свободными), прижав к груди вещмешок. Крышка медленно опустилась. На прозрачном пластике появилось интерактивное меню.

Денег на моём счету хватало впритык на полную очистку. Можно было провести быструю чистку ауры, но… В городе все восстанавливающие капсулы перестали работать давным-давно, и я чувствовала себя грязной. Казалось неправильным уносить эту дрянь в космос. В тот дивный и прекрасный мир, о котором сложены восторженные легенды и придуманы злобные байки.

Денег жалко. Но на что они мне? Если меня примут, то я поступлю на полное обеспечение. А если нет… Домой я не вернусь в любом случае.

«Полная очистка энергии займёт пятнадцать минут. Начать процедуру?»

Ого! Пятнадцать минут… Когда-то давно, когда капсулы ещё работали, мне хватало пяти минут, а то и трёх. Но с тех пор столько всего минуло, с тех пор столько всего накопилось.

Сорок минут минус пятнадцать минут — это двадцать пять минут.

Сквозь прозрачный пластик я увидела опускающийся за зданием порта шаттл. Наверное, мой. Значит, время точно есть.

Мигнув неизвестно кому белой ментомой, я подтвердила намерение и закрыла глаза.

В шаттле меня и ещё десяток пассажиров ввели в искусственный сон. Приятный голос из громкоговорителей объяснил, что мы не готовы к перегрузкам, связанным с выходом из гравитационного поля планеты, а потому будет лучше, если мозг не будет добавлять к стрессу, испытываемому телом, гормонов паники.

После полной очистки я чувствовала себя такой лёгкой и счастливой, что мне казалось: глупость! Я выдержу всё, что угодно. Я сама могу взлететь, без помощи шаттла. Но я, разумеется, промолчала и позволила персоналу сделать своё дело.

Капсула была похожа на восстанавливающую. Наверное, она умела и это, но сегодня её задачей было погрузить меня в глубокий сон без сновидений.

Раз! — и меня выключили.

Два! — и меня включили.

Крышка поднялась.

— Здравствуй, друг, — услышала я приветствие и взяла протянутую руку. — Мы пристыковались к станции, тебя ждут.

— Меня? — переспросила я. — К-кто?..

Разумеется, меня должны были ждать, но это вряд ли должно было волновать персонал транспортировочного шаттла. А судя по ментоме этого парня, он относился ко мне настороженно, был готов применить силу, если нужно.

Я робко сверкнула своей белой ментомой, и он немного смягчился.

— Служба безопасности, — сказал он. — Ты ведь впервые в космосе?

— Впервые.

Я крутила головой в поисках иллюминатора. И парень понял, о чём я. Вспыхнула ментома добродушия.

— Насмотришься ещё до тошноты, не торопись. Идёшь прямо, через стыковочный отсек, невозможно заблудиться. Потом — сразу налево и по правой стороне дверь. Удачи!

— Удачи, — пролепетала я.

Ноги слушались неохотно. Последствия отключения энергетических контуров, наверное. Но я упрямо ковыляла по стыковочному отсеку, прижимая к груди вещмешок. Сама себе казалась смешной и глупой.