Читаем Место под солнцем онлайн бесплатно

— Записываем домашнее задание: прочитать параграф восемнадцать и выполнить задания три и четыре устно!

Последнее слово я специально выделила интонацией.

«Yes!» — понеслось с разных концов класса.

Ребятам всегда нравилось, когда я задавала устные домашние задания: их можно не делать. Я лишь улыбнулась, вспомнив себя за школьной партой. Казалось, это было уже давно, а на деле прошло всего шесть лет. Может быть, поэтому я все еще прекрасно понимала подростков, не успела еще окуклиться во «взрослое мировоззрение», когда все детские проблемы кажутся несущественными, и вместо того, чтобы просто посочувствовать и поддержать, люди выдают нотации из серии «это все ерунда» и «какие твои годы».

Зашуршали тетради, убираемые в сумки и рюкзаки, противно дребезжа, прозвенел звонок, и класс мигом наполнился гулом возбужденных голосов и скрипом старых, расшатанных стульев. Надо бы напомнить завхозу, что она еще в прошлом году обещала мне поменять мебель в классе, а в итоге вся новая ушла математикам. Непорядок!

Старшеклассники, вразнобой прощаясь со мной, хлынули на выход нестройным рядом. Класс пустел очень быстро. Еще бы! Последний урок перед длительными выходными, да еще и такой подгон в виде отсутствия домашки хотя бы по одному предмету. Отчего-то я была уверена, что мои коллеги, не в пример мне, загрузили бедных школьников работой — мама, не горюй.

— Аглая Сергеевна, — позвала меня Катенька Иванова, староста класса.

— Да, Катюша? — оторвалась от заполнения журнала я.

Наверное, она хочет спросить что-то по заданию. Катенька, хоть и была отличницей, но соображала туговато, а хорошие оценки девочка получала скорее за усидчивость и старательность.

— Аглая Сергеевна, — Катенька замялась, нервно поправила очки, затем опустила взгляд и покраснела, потом вздохнула, собралась с мыслями и, наконец-то, сказала: — Аглая Сергеевна, я думаю, что вам нужно знать. Семенов и Тирещенко в интернете нашли ваши фотки.

— И? — не поняла я.

Там этих фоток в контакте лежит! Как шутили «Пельмени», с уголком, без уголка, в уголке, с собакой… В общем, много и разных.

— Они нашли такие… — и снова эта многозначительная пауза, и снова пухленькие щечки девочки покраснели. — В общем, вы там не одеты.

Замечательно! Опять двадцать пять! Я тяжко вздохнула, мысленно сосчитала до десяти, чтобы успокоиться, и как можно мягче проговорила:

— Катюша, я там одета. В купальник. Да, он очень маленький и мало что скрывает, но он есть.

Интересно, откуда только мелкие пакостники раскопали этот древний компромат?! Ведь, вроде, отовсюду удалила, но интернет помнит все.

— В общем, они их распечатали и теперь раздают другим, — сдала своих одноклассников с потрохами староста.

Похвальное стремление помочь учителю, но все-таки не лучшее качество.

— Пусть раздают, — я равнодушно пожала плечами, закрыла журнал и отправилась собирать сумку.

А что мне делать? Бегать за двумя пацанами с криками «прекратите»? Так им только этого и надо — добиться от меня реакции, а я не могу и не хочу им ее выдавать. Тем более уроки закончились, и хочу я домой к чашечке горячего кофе, пушистому котику и интересной книжечке. В худшем случае, если директор этой школы окажется нелояльным (или нелогичным), поменяю ее на другую. У нас в городишке их целых четыре, и как минимум три у меня в запасе еще есть. А там, если что, можно и в соседний район податься.

— Но как же… — растерялась девочка. — А если вас уволят? Ведь нельзя же в учителя идти после…

— Катюша, — я начинала злиться, но старалась этого не показать. — Это фотографии с конкурса «Мисс Университет», в них нет ничего криминального.

— Честно?

— Честно-пречестно, — я весело подмигнула Катюше и открыла дверь, пропуская девочку вперед. — Не переживай, все будет хорошо, — заверила ученицу.

Никогда я не врала детям, но в тот раз, будем считать, ошиблась.

После трех праздничных дней, проведенных на диване в обнимку с книгой, мои фотографии с того злосчастного конкурса, на котором я заняла только третье место, разукрашенные на разные лады, висели по всем стенам школы. Естественно, такая «вопиющая безнравственность» не могла остаться незамеченной. Меня вызвали на ковер, сделали строгий выговор с занесением в трудовую и повелели собственноручно убрать со стен, как директриса тогда выразилась, «свою порнографию».

Обидно было до слез, а точнее эти самые горькие слезы ручьем катились по щекам, пока я во время своего окна канцелярским ножом отдирала приклеенную намертво к покрашенным стенам бумагу.

— Аглая Сергеевна, — раздалось сзади издевательское, и послышались ехидные смешки, — вам помочь?

— Вы уже помогли, — глухо произнесла я, со стуком поставила на пол ведро с водой, которой размачивала бумагу, и обернулась. — Скажи, Артур, — обратилась я к Семенову, — или ты, Алексей, — к Тирещенко, — зачем вам все это? — и я обвела руками обозримое пространство, в котором осталось еще не меньше половины фотографий. — Что я вам плохого сделала?

— А это не мы, — нагло ухмыльнулся Тирещенко. — Это 11в постарался.

— А вы снабдили их материалом, — устало произнесла я. — За что?

— А вы не догадываетесь? — глядя себе под ноги, зло бросил Семенов.

— Догадываюсь, — отчеканила в ответ. — Только запомни, мальчик, — я убрала лезвие канцелярского ножа и подошла к Артуру вплотную, уткнувшись носом ему в подбородок, — что девушки любят внимание иного рода. Если тебе кто-то нравится, подари цветы, а не ломай жизнь! — с этими словами я развернулась и пошла прочь.

В этой школе мне делать было больше нечего!

Из слегка дребезжащих динамиков местного клуба протяжно запевали Битлы, оплакивая вчерашний день.

Я сидела за барной стойкой и планомерно напивалась. У меня даже повод был — положенную премию мне все-таки выплатили.

С работы я уволилась, новую еще не нашла, поэтому сейчас имела полное право проводить свое время так, как считала нужным. А может, вообще ну ее, эту школу? Моральный облик, курить нельзя, выпить тем более, и даже фотографии пятилетней давности с конкурса красоты — это повод испортить мне трудовую книжку.

— Ну, за не школу! — отсалютовала я невидимому собеседнику и опрокинула в себя очередную стопку рома.

Все-таки из школы я уходить не хотела. Как бы ни складывалась моя карьера, но это было мое призвание. Я жила для того, чтобы передавать мудрость веков молодому поколению, и от осознания причастности к чему-то великому и очень важному меня охватывала самая настоящая эйфория.

— Глаша? — воскликнули у меня прямо над ухом, вырвав из философских раздумий о смысле бытия. — Ты ли это?

Я резко обернулась, чтобы лицезреть высокую, стройную, ухоженную пепельную блондинку кукольной внешности.

— Ната? — удивленно приподняла брови, не сразу узнав одногруппницу. — Какими судьбами?

— Не поверишь, — рассмеялась подружка, — в этом захолустье мы тоже проводим кастинги.

— Какие еще кастинги? — неподдельно удивилась я. — Ты же всегда все это считала «тупым разводиловом на секс».

Помнится, даже тогда, когда я сама подавала заявку на участие в том треклятом конкурсе, Ната меня отговаривала, убеждая, что оно того не стоит, и в подобных мероприятиях чего-то добиться можно только через постель. Про постель она ошиблась, а вот в том, что затея была тухлая, оказалась права.

— А теперь вот сама эти кастинги провожу, — развела руками блондинка. — Правда переспать еще никому не предложила, — подмигнула она и пояснила: — Я вышла замуж за модельера, и как-то так получилось, что с легкой руки мужа оказалась в модельном бизнесе. Знаешь, — доверительно сообщила мне Наташка, — я, наверное, хоть и не топ-модель, но около того. Во всяком случае, успела уже поработать для десятка известных брендов. А в перерывах между съемками помогаю мужу с отбором кадров, — с гордостью сообщила она. — Но что я все о себе, да о себе. Как ты? Где работаешь? В школе, как и хотела?

Один невинный вопрос, и прямо на больную мозоль!

— Уже нигде, — грустно протянула я и отвернулась, чтобы выражением лица не портить подруге радость от неожиданной встречи.

— Так давай к нам, — отчего-то обрадовалась Наташка. — Помнится, ты в университетском конкурсе какое-то призовое место даже заняла. Фигуру, смотрю, не потеряла, — подруга придирчиво меня оглядела. — И с кожей все хорошо. Завтра в девять жду тебя в фойе гостиницы «Мираж», оформим документы, и тогда можно будет с чистой совестью сразу ехать домой, — и девушка положила передо мной визитку, на которой витиеватым шрифтом с вензелями было написано:

«Ожегова Наталья

Арт-директор

Модельный дом Ростислава Ожегова

Адрес: Москва…

Тел: …»

Весь оставшийся вечер я сидела и рассматривала этот небольшой прямоугольник белой тисненой бумаги, размышляя над столь заманчивым предложением, буквально свалившимся мне на голову в самый подходящий момент. Мечтала ли я стать моделью? Признаться, да, потому и подала в свое время заявку на конкурс «Мисс Университет» одной из первых. Если бы я заняла там первое или второе место, то тогда могла бы участвовать уже в городском конкурсе красоты, но мне не повезло, поэтому все эти честолюбивые планы я отложила в долгий ящик и сосредоточилась на учебе. Университет окончила с красным дипломом, вернулась домой в родной Муховещенск, порадовала маму красивой корочкой, и пошла работать по специальности. Еще с детства я мечтала стать учителем, а карьера модели? Раз сразу не сложилось, то и черт с ней!

Целый год я была счастлива от того, что занималась любимым делом. Более того, чувствовала, что это мое призвание, а оказалось… Если всего за год ученик настолько меня возненавидел, что даже решился на такую подлость, какой из меня тогда учитель? И сегодня, глядя на цветущую Наташку, это загнанное в глубину души желание быть успешной и знаменитой вновь всколыхнулось и выплыло на поверхность.

Чем черт не шутит?! Будильник я поставила на семь утра, чтоб не опоздать.

Модельный дом Ростислава Ожегова потрясал своими масштабами. Это был огромный магазин-салон в самом центре Москвы со своим выставочным залом и фотостудией. Еще Наташкин муж держал собственное производство в пригороде, предпочитая дешевым рукам китайских швей умелые ручки местных мастериц. Помимо всего прочего у семьи Ожеговых был еще небольшой бизнес по продаже детских товаров через интернет-магазин и салон красоты.

— Поработаешь, деньжат подкопишь, и тоже заведешь себе маленькие бизнес, — говорила мне Ната. — Модель, это, конечно, хорошо, но красота недолговечна, поэтому думай о будущем уже сейчас.

Я и думала. Работала практически на износ, училась и через год заключила уже несколько контрактов с другими модельными домами. Ната не препятствовала, порой мне даже казалось, что она хочет от меня избавиться и жалеет о своем поспешном решении привезти меня в Москву. Возможно, так и было на самом деле, поскольку Наташкин муж оказался крайне неприятным субъектом с сальными глазками и шаловливыми ручками. Он никогда не упускал возможности невзначай потискать девочек-моделей, но, будучи отвергнутым, тут же переводил все в шутку, но кто его знает, кто знает… На меня Ростислав всегда смотрел с особым благоговением.

Через год мой контракт с Домом Ожегова благополучно закончился, и продлевать его никто не поспешил. «Что ж, ожидаемо», — грустно улыбнулась я и пошла дальше покорять подиумы.

После ухода от Натальи моя карьера, не то что пошла в гору, она конкордом полетела в небеса. Водоворот ярких красок, платьев, вечеринок, съемок и показов затянул меня с головой, и, несмотря на то, что скучать мне явно не приходилось, нет-нет, да и проскакивали порой перед глазами картины моей тихой и спокойной прошлой жизни. С доброй и грустной улыбкой я вспоминала о том, как жила в родном городе, часто виделась с мамой, читала по выходным книги и гуляла с друзьями, а еще там остался влюбленный в меня глупый мальчишка, который под всеми моими фотографиями в сети молчаливо ставил лайки.

— У нас же разница всего четыре года, — сказал как-то давно Артур.

— Всего она будет лет через десять, — грустно улыбнулась я в ответ, — а пока это целых четыре года…

— Надоело все! Ничего не хочу. Устала, — я медленно опустила гудящую после шумного показа голову на руки.

— Аглая, хорошая моя, пойми, — не отставал от меня мой агент, беззастенчиво пробравшийся в гримерку, — ты должна быть на этой вечеринке!

— Кому должна, я всем прощаю, — отшутилась я расхожей фразой и все-таки встала из-за туалетного столика. Ответственность во мне воспитали еще в универе.

— Вот и умничка, — похвалил меня геистого вида агент. — Ты помнишь, что у нас еще завтра фотосет…

Договорить я ему не позволила, невежливо перебив:

— Адик, отмени его.

— Как? — вылупил на меня свои накрашенные голубые глазки он.

— Очень просто. Звонишь, говоришь, что я при смерти, и отменяешь.

— Но почему?

— Я устала! Мне до зеленых чертей надоело это все, — я обвела руками шикарную гримерку с вешалками, до отказа забитыми брендовыми тряпками. — Каждый день одно и то же: все эти туфли, тряпки, люди с фальшивыми лицами… И, главное, бессмысленность!

— Так давай сменим обстановку! — радостно воскликнул Адик. — Вот я сразу же подумал, что приглашение на конкурс «Мисс Вселенная» — это судьба.

— Приглашение? — настала моя очередь выпучивать в удивлении глаза. — Меня? Пригласили?

— Да! — агент аж в ладоши радостно захлопал. — Я тебе сказать не успел. Правда, здорово?

— Здорово, — эхом отозвалась я.

О такой «смене обстановки» можно было только мечтать!

— И Мисс Вселенная становится… — ведущий сделал томительную паузу, за время которой мое сердце успело дважды остановиться, — Аглая Веливерстова, Россия!

Поначалу я даже не осознала смысл сказанного, не поняла, почему мне на голову опустилась корона, а через плечо перекинули алую ленту. Осознание произошедшего пришло позже, когда я, стоя босая на балконе своего люкса, пила "Кристалл” прямо из горла и смеялась. Громко, до истерики, а потом я кричала, и голос мой, заглушаемый шумом вечно неспящего города, растворялся в чернильном небытие.

«Поздравляю!

И простите меня!»

Всего лишь две скупые строчки, а сколько смысла.

«Уже давно простила, Артур».

Дальше были будни, еще более серые, чем раньше. Теперь я не принадлежала себе. Каждый мой день был расписан по минутам, причем не мной. Удивительно, но даже перерывы на поход в туалет были включены в расписание, и жить в таком ритме мне предстояло целый год, пока меня не сменит новая несчастная Мисс Вселенная.

Да, меня узнавали на улицах, мне улыбались и просили автограф, я была звездой, пусть всего на год для мира, но для своей страны я так и останусь Мисс Вселенная до тех самых пор, пока какая-нибудь другая русская девочка не получит этот титул. Радовал ли меня этот факт? Безусловно, но…

Это вечное но!