Читаем Месть Акимити онлайн бесплатно

В настоящий сборник включены 29 средневековых японских рассказов. Все эти произведения были созданы в период XIV–XVI веков. Все произведения анонимны. К их литературным особенностям относится наличие сюжета, обилие вставных легенд, часто — наличие концовки дидактического характера. Все эти произведения написаны на языке, близком к разговорному языку той эпохи. Рассказы чрезвычайно разнообразны по тематике, месту действия, по времени действия и своим героям, среди которых присутствуют люди самых разных занятий и статуса, сказочные персонажи, животные. Действиями героев часто руководят высшие силы — боги и будды.

По классификации японского литературоведения эти рассказы относятся к произведениям муромати моногатари, или отоги-дзоси. Более «говорящим», несомненно, следует считать термин муромати моногатари.

Слово моногатари известно каждому любителю японской литературы. Если проанализировать японскую литературу эпохи Хэйан (IX–XII вв.), по отношению к которой мы привыкли употреблять этот термин, то получится, что термин моногатари обозначает художественную литературу — в оппозиции к литературе не художественной, то есть это fiction в оппозиции к non-fiction. Соответственно, термин муромати моногатари означает беллетристику эпохи Муромати. Термин очень широкий, что вполне соответствует характеру той литературы, которая этим термином обозначается.

Что касается термина отоги-дзоси, то он вошёл в японское литературоведение в конце XIX века. Своим происхождением он обязан публикации в XVIII веке двадцати трёх рассказов эпохи Муромати, осуществлённой в Осаке издательством Сибукава Сэйэмона. Рассказы были изданы ксилографическим способом, проиллюстрированы чёрно-белыми рисунками и имели общее серийное название «Отоги-бунко» — «Библиотека для чтения».

Стремясь получить общее представление о литературном процессе, мы составляем своеобразные литературные генеалогии — последовательность литературных явлений. Хотя рассматриваемая литература определяется как моногатари, однако мы никак не можем назвать её наследницей только хэйанской беллетристики, определяемой в японском литературоведении как цукури моногатари (буквально сделанные моногатари). Хэйанские цукури моногатари — литература авторская (в данном случае не имеет значения, знаем ли мы имя автора), основанная на личном опыте и личных переживаниях. Моногатари эпохи Муромати — литература принципиально анонимная, повторяющая вечные истины и вечные сюжеты. По этой принципиальной анонимности, использованию известных сюжетов, религиозной направленности линия отоги-дзоси выстраивается от прозы сэцува — сборников дидактических рассказов.[1] В то же время в языке, в литературных приёмах моногатари эпохи Муромати, безусловно, продолжают литературную традицию предшествующих эпох. Важным источником литературы отоги-дзоси является также устная традиция, тесная связь с которой просматривается в обилии повторов, клише, использовании легендарного материала, наличии вариантов одних и тех же произведении.

Точные рамки периода Муромати — 1333–1568 годы. Ставка сёгунов в этот период располагалась в Киото, в районе Муромати. Однако поскольку литературный процесс никогда с точностью до года не совпадает с историческим, говоря о рассказах отоги-дзоси мы расширяем рамки периода Муромати до привычной нам грани столетий — периода XIV–XVI веков. Реально же время создания этих произведений ещё немного шире. За это время было создано порядка 400–500 произведений. Такой большой количественный разброс в подсчётах связан с тем, что многие произведения существуют в вариантах, так что количественные характеристики зависят от того, считать ли эти варианты отдельными произведениями или не считать. К тому же ещё не известные рассказы эпохи Муромати до сих пор время от времени обнаруживаются в частных собраниях. Выпущенный в 2002 году словарь отогидзоси описывает 453 произведения.[2]

Рассказы отоги-дзоси имеют отношение не только к собственно художественной литературе, но и к театру. Особую тесную связь с театральной традицией демонстрируют два рассказа из нашего сборника — «Выход в море» и «Двенадцать сцен о прекрасной Дзёрури». «Выход в море» представляет собой одновременно и литературный рассказ, и либретто театральной постановки ковака.[3]

Ковака — сценическое искусство, расцвет которого приходится на вторую половину XVI — первую половину XVII столетия. Пьесы ковака играли при дворах сёгунов (военных правителей) и знатных даймё (князей). Популярность этих представлений соперничала в то время со славой театра Но. Среди покровителей ковака был человек, объединивший Японию в XVI веке, — Ода Нобунага (1534–1582), и первые сёгуны периода Эдо (XVII — первая половина XIX в.) — Токугава Иэясу (1542–1616) и его сын Хидэтада (1579–1623). Со второй половины XVII века упоминания о ковака встречаются всё реже, а к эпохе Мэйдзи (1867–1912) это искусство было забыто настолько, что в начале XX века его пришлось «открывать» заново. «Открыл» ковака в 1907 году Такано Тацуюки (1876–1948), известный музыковед и литератор, автор многих работ по истории японской песенной культуры, театра Кабуки, литературы периода Эдо. Оказалось, что старое искусство живо — одна из школ ковака продолжала существовать в деревне Оэ в префектуре Фукуока на Кюсю.

Термин ковака происходит от Ковакамару — детского имени легендарного основателя этого искусства Момонои Наоаки (1403–1480). Его биография изложена в семейных хрониках дома Ковака (семья известна по этому имени).

В спектакле ковака принимают участие трое актёров: основной исполнитель таю («большой мастер»), ваки («боковой»), цурэ («спутник»). Все они одеты в традиционную одежду с определённым орнаментом, на голове — эбоси — старинные головные уборы. Во время представления актёры не играют героев пьес, а читают текст от третьего лица. Участники представления почти всё время неподвижны, лишь таю — главный исполнитель — время от времени проходит по сцене и возвращается на своё место в центре, между актёрами ваки и цурэ.

Уже в начале XVII века тексты ковака представляли собой не только либретто, но и рассказы для индивидуального чтения: они были напечатаны в сборнике «Май-но хон» («Книга танцев»), причём не как либретто (в либретто обязательно специальными пометами обозначается мелодия, под которую исполняется тот или иной отрывок), а как «обычный» литературный текст. Всего сохранилось 50 текстов ковака.

Особой популярностью в средневековой Японии пользовался сюжет о Дзёрури — прекрасной девушке, сумевшей оживить своего умершего возлюбленного. Американская японистка Хеллен Мак-Каллоу пишет о необыкновенной популярности этой истории: «Успех „Дзюнидан дзоси“ [в нашем переводе это „Двенадцать сцен о прекрасной Дзёрури“. — М. Т.] был настолько ошеломляющим, что слово „дзёрури“ получило распространение как жанровый термин для баллад, рассказываемых в новой манере; а когда куклы и сямисэн [трёхструнный щипковый инструмент. — М. Т.] были объединены в конце эпохи Муромати, появилась новая драматическая форма — „Дзёрури“, которую Тикамацу Мондзаэмон (1653–1724) поднял на уровень серьёзной литературы».[4]

Тикамацу Мондзаэмон написал свою первую пьесу-дзёрури в 1684 году. Термин ко-дзёрури (т. е. старые дзёрури) относится ко времени формирования этого жанра, времени «до Тикамацу». Основные элементы искусства — куклы, особый стиль пения или декламации текста под аккомпанемент сямисэна. Тексты ко-дзёрури, изданные без помёт, по своим литературным особенностям сходны с отоги-дзоси.

Важной особенностью литературы отоги-дзоси является связь с определённым типом рукописей и печатных книг.

Тип рукописи, который непосредственно связан с рассказами отоги-дзоси, носит название Нара-эхон (Нара — древняя японская столица, э — иллюстрация, хон — книга). Первое появление этого термина отмечено в каталоге Национальной парламентской библиотеки в 1899 году, где он употреблён для обозначения трёх иллюстрированных рукописей средневековых прозаических произведений. Термин не совсем понятен, долгое время считалось, что Нара-эхон изготавливали буддийские монахи в Наре, отсюда и происходит название. Однако уже давно доказано, что эти рукописи производились не только в Наре, а в разных городах: в Киото, Сакаи.

Нара-эхон сохранились в большом количестве, они исчисляются тысячами. Это совместный труд художников, каллиграфов, книжников. Искусствоведы считают, что иллюстрации часто делались не одним человеком, а несколькими художниками. Скажем, один рисовал фон, другой — строения, третий специализировался на человеческих фигурах.

Стиль иллюстраций — наиболее характерная черта Нара-эхон. Яматоэ (японские картины) XVII века отличаются от более ранних иллюстраций своей простотой.

Большинство сохранившихся Нара-эхон относятся к середине XVII — началу XVIII века. Наиболее многочисленны книги небольшого формата, так называемые «боковые», или горизонтальные (высота такой книги 16 см, а длина 24 см). Для этих книг характерна обложка тёмного голубого цвета, использование бумаги невысокого качества, иллюстрации в «народном» стиле. Краски тоже были не самыми лучшими, внутренняя часть обложки покрывалась серебряной фольгой, в иллюстрациях использовали кусочки серебряной или золотой фольги.

Книги «витиеватого» стиля более роскошны. Иллюстрации выполнялись очень подробными, с использованием большого количества цветов и оттенков. Стиль иллюстраций близок традиционному стилю школы Тоса XVII века, но он эклектичен, в изображении фона близок технике школы Кано (изображение гор, сосен, камней, водопадов). Стилизованные облака, как правило, золотые, золотой туман может переходить в нежно-голубой, иногда золотые частицы рассыпаны по золотому облаку (в «народном» стиле облака светло-голубые, отделаны белым или чёрным контуром). С конца XVI века для Нара-эхон характерно чёткое отделение текста от иллюстрации.

Каллиграфия — важный элемент Нара-эхон. Сосё (травяное письмо) — тип скорописи, который используется в Нара-эхон. Знаки плавно переходят один в другой, образуя красивую вертикальную линию. Неподготовленному читателю трудно отделить один знак от другого (старый японский текст не знает знаков препинания, промежутков между словами, в японском тексте нет строчных и прописных знаков).

В тексте используются и китайские иероглифы, и знаки кана (японской азбуки), однако для каждого знака кана используется не один вариант графемы, а от двух до пятнадцати (обычное количество всех знаков приблизительно 120, такой способ письма называется хэнтай-гана (буквально — изменённое письмо).

Первые Нара-эхон были в основном свитками, позже господствовала книжная брошюровка. Уже в XVII веке отоги-дзоси стали издавать. XVII век — начало светского книгопечатания в Японии, важнейшую роль в это время играла печатня Сага (по названию места в окрестностях Киото). Владельцем этой печатни был купец по имени Суминокура Соан. В этой типографии применялся подвижный деревянный шрифт и был выработан особый стиль оформления книги. Его создателем считается Хоннами Коэцу (1558–1637), каллиграф, живописец, мастер прикладного искусства, издатель. Приблизительное время существования типографии Сага — 1608–1624 годы. К книгам сага-бон (книги, выпущенные в типографии Сага) относится 13 названий произведений. Иллюстрированных изданий всего четыре, среди них издание рассказа «Двадцать четыре примера сыновней почтительности».

Предполагаемое время издания сага-бон «Двадцать четыре примера сыновней почтительности» — годы Кэйтё (1596–1615). Это книга большого формата, обон (буквально — большая книга), вверху каждой страницы — иллюстрация, рисунки чёрно-белые.

Девять изданий этого рассказа, сделанные в первой половине XVII века, копируют иллюстрации сага-бон. Между собой эти книги различаются наличием или отсутствием разметок в текстах китайских стихотворений, помещённых в начале каждой из легенд цикла, а также количеством строк текста на странице. В остальном характеристики изданий сходны, это книги большого формата, вверху каждой страницы — иллюстрация. «Двадцать четыре примера сыновней почтительности» — часто издававшийся рассказ, во второй половине XVII — первой половине XVIII века было предпринято по меньшей мере 10–15 изданий.

Несмотря на то что в XVII веке в Японии уже были известны подвижные литеры, в книгоиздательском деле господствовала ксилография.

Подобно рукописям Нара-эхон, особый тип печатной, в первую очередь ксилографической, книги был в XVII веке связан с изданиями отоги-дзоси: это книги танроку-бон.

Слово танроку-бон пишется тремя иероглифами: тан — свинцовый сурик, оранжево-красный цвет, року (реку) — зелёный, хон (бон) — книга. Этим термином обозначают издания в основном ксилографические (но не только, есть ряд старопечатных изданий, т. е. напечатанных при помощи подвижных литер), иллюстрированные, причём напечатанная с досок иллюстрация раскрашена вручную. Основными цветами при раскраске были цвета, обозначенные в названии этого типа изданий: оранжево-красный и зелёный. Кроме этих могли употребляться и другие: сиреневый и жёлтый — довольно часто, реже индиго, коричневый, серый, светло-зелёный. Особенностью иллюстраций изданий танроку-бон является «наивный» рисунок (унаследованный от народного стиля Нара-эхон) и свободное наложение цвета, несовпадение границы цвета с контуром рисунка, что придаёт иллюстрациям колорит непрофессионального, детского рисования. Возможно, раскрашиванием рисунков действительно занимались непрофессионалы. Книги танроку-бон печатали в Киото. Многие издания не имеют колофонов, поэтому трудно датируются. История создания этих изданий непродолжительна, в основном все эти издания относятся к первой половине XVII века.