Читаем Месяц у моря (СИ) онлайн бесплатно

Сергей Медведев

Месяц у моря.

СЛАВА - 23 года

ТОЛИК - 23 года

ЮРИЙ - 40 лет

ИРИНА - 20 лет

МАРГАРИТА - 23 года

ЯША - 40 лет

1.

СЛАВА (в зал). Меня часто спрашивают - те, кто хорошо меня знает, конечно, "Почему вы, Вячеслав Иванович, в начале 90-х занялись производством герметика для аквариумов?" Мог ли бы и не заниматься, ведь, очевидно, что дело бесперспективное. Отвечаю, к герметикам меня привела логика моей предыдущей жизни. Мой жизненный путь проходил мимо станции под названием "Герметик для аквариумов". Есть такая станция. Но на ней останавливаются не все поезда. Мой остановился. Предыдущая станция называлась Лазаревская. На Лазаревской я сошел 8 августа 1990 года. Вышел из вагона, с этюдником на плече, и палаткой в руках, огляделся по сторонам, спросил, как пройти на пляж. В этюднике, кроме бумаги и цветных карандашей была бутылка пива, бутерброды и перочинный ножик. На пляже я открыл этюдник и написал на листке: "Рисую портреты, дешево, но похоже". В то время мне очень нравился Пикассо периода "Герники", так что спрос на мои портреты был небольшой. Я думаю, что и саму "Гернику" на пляже в Лазаревской не удалось бы продать. На второй день ко мне подбежал загорелый мальчик лет шести, и бросил в мой этюдник футбольный мяч, сказав, что я - художник от слова "худо", так его мама говорит. Его маму я рисовал накануне, ей не понравилось, и денег она не заплатила. "От слова "худо", мама говорит?" Я взял его мяч, положил на землю, разбежался и ударил в сторону моря. Очень удачно ударил, мяч залетел далеко за буйки, мать мальчика сказала, что вызовет милицию, и даже пошла вызывать. Но, где находится милиция, она не знала и все, кого она спрашивала, тоже не знали. После случая с этим мальчиком, я решил вернуться домой, к прежней жизни. Но прежде пошел в пивную и хорошо выпил. Лежу, пьяный на пляже, думаю, ну, зачем я бросил Суриковское училище, зачем я сказал невесте Лиде "Ты меня больше никогда не увидишь". Что за никому ненужные обязательства, зачем я вообще приехал в эту захолустную Лазаревскую? В этот момент ко мне подошел мужик в сомбреро. На побережье тогда многие ходили в сомбреро. Даже ночью. Это было признаком принадлежности к какому-то местному тайному обществу. Что за общество, я не знал, но чувствовал, что оно есть.

ЮРА. Ты уйди пьяный с пляжа, солнечный удар подхватищь.

СЛАВА. Ну и пусть.

ЮРА. Жизнь не складывается?

СЛАВА. Все хорошо, я отдыхаю.

ЮРА. А ты вчера отлично ударил по мячу. Это не многим дано.

СЛАВА. Не трогай меня, я сплю.

Слава накрывает лицо полотенцем. Юра роется у него в карманах, забирает деньги, пересчитывает, прячет в карман.

ЮРА. Хочешь воды?

СЛАВА. Хочу.

Юрий вытаскивает из сумки бутылку с водой, протягивает ее Славе. Слава жадно пьет.

ЮРА. Будешь за нашу команду играть в футбол? Я - тренер, Юрой зовут. Фамилия - Асланиди.

СЛАВА. Что за команда?

ЮРА. Команда хорошая. 30О рублей в месяц.

СЛАВА (не раздумывая) Буду.

ЮРА. Есть одно маленькое, но обязательное условие. Наша команда - сборная МСКХОН, так что все должны работать в МСКХОН. Например, я там - бригадир.

СЛАВА. Где, где?

ЮРА. В Муниципальном специализированном коммунальном хозяйстве по обслуживанию населения. На кладбище надо работать, другими словами. Иногда надо будет эти самые услуги населению оказывать. Захоранивать, подхоранивать и ставить оградки.

СЛАВА. Кладбище? Ставить оградки? Нет, не буду. Извини, у меня и так депрессия.

ЮРА. Кладбище - лучшее средство от депрессии. Поверь.

СЛАВА. Не думаю.

ЮРА. Подумай. Но не долго. До завтрашнего утра. Сегодня в полночь у нас заканчивается контракт с одним нехорошим футболистом, а завтра вечером игра со сборной кафе и ресторанов. Есть где жить?

СЛАВА. На пляже ночую в палатке.

ЮРА. Поставишь палатку во дворе у Люси. Это моя временная жена, в столовой работает.

СЛАВА. Как это временная?

ЮРА. Постоянная умерла. И теперь у меня только временные. Я однолюб. К тому же, понимаешь, Люся очень хорошо готовит. Во-вторых, ей жалко, если в столовой что-то остается от посетителей. Так что если я с ней буду жить постоянно, то очень скоро растолстею, как свинья. А я же тренер, должен быть в форме. Так что подумай. Завтра с утра я у Люси, на Пионеров, 11, завтракаю.

2.

СЛАВА (В зал)Так он сказал и ушел. Наверное, я бы все-таки вернулся домой. Но на вечерние поезда не было билетов и, по-любому, надо было остаться до утра. И я остался. А ночью на пляже я познакомился с Ириной. Она лежала на песке, рядом была сумка и гитара, не самая дешевая - "Кремона".

СЛАВА (рассматривая лежащую Ирину). Девушка разрешите пройти мимо вас.

ИРИНА (очень тихо). Не проходите мимо. Куда вы идете, можно я с вами? А то я не ориентируюсь в пространстве. Я - межпланетная станция "Союз-Аполло", я потеряла связь с Землей, прием, прием. Почему мне никто не отвечает? У меня на борту две бутылки портвейна.

СЛАВА. Я - Земля, вас слышу, прием, переходные люки к приему портвейна готовы.

Ирина, встает, достает бутылки, наливает портвейн в стаканы, они молча выпивают.

ИРИНА. А почему бы нам не искупаться? Такая звездная ночь.

СЛАВА (в зал) Купались сначала в одежде, потом - голые.

ИРИНА. Я - вроде хиппи, убежала из семьи, от мужа и родителей, бросила институт. Потому что я - певица. Вот какая у тебя любимая песня?

СЛАВА. Ну... "Пусть бегут неуклюже..."

ИРИНА. Хорошая песня. А у меня из "Бременских музыкантов". Хочешь, спою?

СЛАВА. Конечно.

Ирина играет на гитаре и поет песню из "Бременских музыкантов".

СЛАВА. Здорово. Песня в тему. Я тоже убежал от семьи и невесты, и бросил институт.

ИРИНА. Значит, у нас похожие травмы. Это объединяет.

СЛАВА. А вообще я художник.

ИРИНА. Художник? Так нарисуй меня.

СЛАВА. Приходи завтра вечером.

ИРИНА. А по памяти не нарисуешь?

СЛАВА. Мне нужна модель для вдохновения.

ИРИНА. Я могу тебя вдохновить?

СЛАВА. Думаю, да.

ИРИНА. Не шутишь?

СЛАВА. Серьезно.

ИРИНА. Хорошо, я приду.

СЛАВА. (В зал)Так я решил остаться, ради Ирины, потому что пообещал ее нарисовать, и потому что кто-то украл все мои деньги. Утром я отправился к Юре, чтобы поставить палатку во дворе Люси. Юра был разговорчивым.

ЮРА. Я знал, что ты придешь.

СЛАВА. Почему?

ЮРА. Мне показалось, что у тебя нет денег на обратную дорогу.

СЛАВА. Это так. Ты взял?

ЮРА. Нет, что ты. Я же же - тренер, хорошо зарабатываю. А теперь давай поговорим, давно ни с кем по душам не разговаривал. Слава, ты как относишься к кремации?

СЛАВА. Не думал. Но сам не хотел бы быть кремированным.

ЮРА. Мы - единомышленники, Слава. А вот моя жена, когда заболела, говорила, только - кремация. А пепел развеять над морем. "Оля, - говорю, - в Лазаревской нет крематория". "Придумай что-нибудь, муж, это мой тебе последний наказ". И вот, представь, она умирает. И что делать? В общем, я везу ее в Москву, там договариваюсь - через друзей - о кремации, везу пепел обратно в Лазаревскую, выхожу на берег моря. Засовываю руку в горшок и не могу вытащить. Такое у него было узкое горлышко. Горшок красивый. Разбить жалко. Так я некоторое время и ходил с горшком на руке.

СЛАВА. Не мог расстаться с женой?

ЮРА. Да, да.

СЛАВА. И чем кончилось?

ЮРА. Пошел на кладбище, попросил выкопать ямку, засунул в яму руку с горшком, и осторожно молотком разбил его. Пепел закопал. Памятник поставил.

СЛАВА. Но она же хотела быть развеянной.

ЮРА. Надо было выбирать. У меня так всю жизнь. Например - играть или тренировать? Слава или почет? Я выбрал почет. С детства хотел тренировать. Хотя понимал, что это очень опасная работа, у нас же все такие умные. Назначить нападающего - это нажить смертных врагов среди полузащитников. Но. Охота мне было потренировать кого-нибудь. Вот у тебя была мечта детства?

СЛАВА. Не знаю, нет, наверное.

ЮРА. Ладно, не хочешь, не говори. Есть вопросы, на которые нет ответов. Вот у меня был друг Олег, хороший пловец, перворазрядник, чемпион побережья. И вот однажды гадалка предсказала ему: "Олег, ты утонешь, не плавай". Олег спрашивает гадалку: "Когда, когда это случится?" Она отвечает: "А вот этого я тебе сказать не могу". "Ты, ведьма, ошибаешься, я не утону, потому что я плаваю, как рыба в воде". Она говорит: "Давай спорить". А он: "Не вижу предмета спора". Не стали они, в общем, спорить... И что бы ты сделал на его месте? А на носу чемпионат побережья по плаванию.

СЛАВА. Я не верю гадалкам. Поплыл бы, наверное.

ЮРА. А вот Олег гадалкам верил. И что он сделал? Скажи. Подсказываю, Олег нашел оригинальный выход.

СЛАВА. Он стал тренером?

ЮРА. Нет. Хотя это интересное решение. Но вот видишь, тебя рядом не было. Где ж ты раньше был!

СЛАВА. Тогда сдаюсь.

ЮРА. Олег повесился. Накануне соревнований. Вот как! Чтобы доказать свою правоту. Рыбы не тонут.

СЛАВА. Да он идиот.

ЮРА. Может быть. Но таких людей много.

3.

СЛАВА.(в зал) В напарники для работы на кладбище мне дали Толика.

Слава и Толик лежат на пляже, наблюдают за закатом, пьют вино.

ТОЛИК. Сейчас я подстригся, а раньше у меня были длинные волосы. Для меня это было важно. Почему были популярны фильмы про индейцев? Потому что у них были длинные волосы. Длинные волосы - это свобода. У меня была прическа как у Гойко Митича. И кличка - Чингачгук. Это я сам себе ее придумал, но меня так никто не называл, никто. Даже друзья меня так не называли. Не прижилось.

СЛАВА. А зачем подстригся?

ТОЛИК. Не знаю. Вообще-то Таня попросила.

СЛАВА. Твоя девушка?

ТОЛИК. Нет, что ты. Так, случайно познакомились.

СЛАВА.(В зал) Толик играл в нападении и часто забивал. Он был местным кадром, моим ровесником. У Толика был старший брат, который давно исчез в неизвестном направлении, оставив Толику свои идеалы: "Мотоцикл "Ява" - это свобода", "Джимми Хендрикс - это тоже свобода". Еще он оставил собственно мотоцикл "Ява". Брат пригнал его из Москвы. Ехал напрямую, по компасу. Прямая пролегала через Красную площадь. На Красной площади брата остановили менты, но он не растерялся, а только спросил, где тут дорога на юг, как проехать? И его отпустили. Толик жил с мамой и котом. При этом не разрешал кота брать на руки, мол, это ограничивает свободу животного.

ТОЛИК. Оно же не берет тебя на руки. Я не хочу ограничивать ничью свободу.

СЛАВА (в зал). Мне показалось, что Толик пишет роман. Хотя он мне об этом поначалу не говорил. О романе я догадался, когда напарник стал спрашивать что-нибудь типа:

ТОЛИК. А вот скажи, Слава, на что похоже солнце, садящееся в море?

СЛАВА. На баскетбольный мяч. Кто-то играл, потом надоело, и они его зафутболили в море.

ТОЛИК. Точно, поиграли и ушли. Ты любишь море?

СЛАВА. Люблю.

ТОЛИК. А рыбу любишь?

СЛАВА. Люблю.

ТОЛИК. Очень интересно. А какую?

СЛАВА. Какую-нибудь маленькую.

ТОЛИК. Гупиков?

СЛАВА. Почему бы нет?

ТОЛИК. И я ничего против гупиков не имею.

СЛАВА (в зал)Однажды я зашел Толику в гости, но не застал его. "Пошел за хлебом, Можете подождать его", - сказала мать Толика и проводила меня в комнату сына. На стенах висели плакаты рок-групп и листки, на которых были написаны имена игроков нашей команды. Я быстро нашел себя, то есть, "Славика". "Славик - абсолютно безынициативная личность. Как на поле, так и в жизни. Ведомый. Легко поддается чужому влиянию. Читает мало, хотя способен на неожиданные сравнения. Любит гупиков. За собой не следит, всегда грязные ногти. Идеалы свободы? Он о ней не задумывается. На будущее - узнать из какой семьи?". Толик застал меня разглядывающим свои ногти.

ТОЛИК. Кто тебя сюда пустил? Мать? Сколько можно говорить, это моя территория. Хорошо, я с ней разберусь. Ты не понимаешь, что вторгся в мое личное пространство? Вообще это не о тебе, если ты имеешь в виду мои путевые заметки.

СЛАВА. Конечно. Тем более, что у меня не всегда грязные ногти.

ТОЛИК. Извини. Ты, надеюсь, понимаешь разницу между литературой и жизнью?

СЛАВА (в зал). Некоторое время мы не разговаривали. Но, в конце концов, оба забыли об этом случае - игра в футбол и тяжелая физическая работа на кладбище примиряют людей. Как-то Толик даже спросил: "Все хотел узнать, кто твои родители?" Потом, вспомнив, добавил: "Если не хочешь, можешь не отвечать". Толик воспринимал жизнь как драму. Ему требовалось напряжение. Поэтому ходить с ним вместе по улицам, а тем более в ресторан, было опасно, он создавал конфликтные ситуации. "Мне надо находиться в затруднительном положении и искать из него выход". Однажды он принес в ресторан кассету с записью Джимми Хендрикса.... Знакомый бармен, по просьбе Толика, прокрутил подряд две композиции... Народ начал возмущаться, мол, мы хотим танцевать, а под такую музыку можно только извиваться. Толик не подпускал к магнитофону посетителей, но и сам не танцевал. Только угрюмо смотрел на жителей Лазаревской и гостей поселка. В конце концов, он признался мне, что пишет роман, и ему нужны эмоции. Как положительные, так и отрицательные.

ТОЛИК. Действие происходит в начале 21 века. В 2020 году.

СЛАВА. То есть, ты все выдумываешь?

ТОЛИК. Почему выдумываю? Беру реальных людей, которых хорошо знаю, и помещаю их во враждебную среду будущего. Что-то с тебя списал.

СЛАВА. Получается, что всех своих героев ты наделяешь чертами работников кладбища.

ТОЛИК. Получается. Но, с другой стороны, они же еще и футболисты.

СЛАВА. Это гротеск?

ТОЛИК. Отчасти. Кого знаю, о тех и пишу. Еще мать взял в прообразы.

СЛАВА. И чем же я занимаюсь в твоем будущем?

ТОЛИК. Не ты, а тот, для кого ты являешься прообразом. Хотя его тоже зовут Славой. Но это не ты. Понятно?

СЛАВА. Понятно.

ТОЛИК. Он занимается производством герметиков для аквариумов.

СЛАВА. Герметиков? Я не хочу ими заниматься.

ТОЛИК. Ты же сам говорил, что любишь гупиков.

СЛАВА. Ты считаешь, что я не реализуюсь, как художник?

ТОЛИК. Предполагаю. Трудно будет.

СЛАВА. Почему?

ТОЛИК. Ты слишком нормальный. И тебя интересуют деньги.

СЛАВА. А тебя?

ТОЛИК. Меня нет. По крайней мере, я стараюсь быть ненормальным. Вот ты бы смог спать на кладбище?

СЛАВА. Нет.

ТОЛИК. Вот видишь.

СЛАВА. Хорошо. А каких-то успехов в производстве герметика я достигну?

ТОЛИК. Нет, ты разоришься. Потому что много герметика не требуется. Аквариумистов вообще очень мало, особенно среди взрослых.

СЛАВА. Но ты меня хотя бы не убивай.

ТОЛИК. Пока не собирался.

СЛАВА. Пообещай, что не будешь.

ТОЛИК. Ну ладно. Обещаю.

СЛАВА. А сам то ты как? Как видишь свое будущее?

ТОЛИК. Разные варианты.

СЛАВА. Ну а девушка у тебя там есть в будущем?

ТОЛИК. Есть девушка. Ритой зовут.

СЛАВА. Рита - это Маргарита. А ты, стало быть, Мастер?

ТОЛИК. Вот опять ты путаешь литературу и жизнь.

4.

СЛАВА.(в зал) С девушками у Анатолия были проблемы. Тренер Юра по этому поводу часто советовал Толику, как надо знакомиться с дамами.