Читаем Мертвый запад онлайн бесплатно

Жесткие пружинные колеса, обернутые «чертовой кожей», несли грузовичок по наезженной до каменной твердости земле, почти неслышно. Грунтовая дорога петляла среди зелёных холмов и небольших рощ, ведя Йема к затерянному в местной глуши поселению. Ещё до того как на горизонте показались очертания поселка, Йем почувствовал запахи, сопутствующие любому поселению в этих краях. Ветер приносил с собой гарь и чад кухонь, которые временами ощутимо перебивал крепкий дух стойла.

Грузовик, натужно пыхтя двигателем взобрался на пригорок с которого открылся неплохой вид на небольшой городок. Стоящий у обочины и изрядно побитый временем дорожный указатель сообщил всем, что они въезжают на территории города Палм Дезерт, штат Невада, с населением в полторы тысячи человек. Городок был обнесён добротным палисадом, со стрелковой галереей, заботливо укрытой навесом. Дорога обрывалась под створками ворот из массивных бревен, обитых железом. Над воротами выступающие и обложенные мешками стрелковые башенки. Ничего серьезного, но эффективно. Еще не меньше пары километров по простреливаемой дороге. Работавшие в полях люди хмуро поглядывали на грузовичок, но решили, что он не представляет опасности. Остановившись за несколько метров от ворот, грузовик тяжело качнулся, окутываясь облачками пыли, осыпавшейся с брони.

Дверь грузовика открылась, лязгнув толстым срезом стальной обшивки, и на дорогу неторопливо спрыгнул водитель. Тяжёлый кожаный плащ с высоким воротником и широкополая шляпа скрывали его лицо и фигуру, но виднеющиеся из специальных разрезах в плаще рукоятки богато украшенных револьверов наводили на некоторые мысли о профессии путника. Беспокойная у него профессия, какая бы она ни была.

— Дядька, тут бродяга какой то! — Из стрелкового гнезда в одной из башен высунулся тощий подросток, рискуя обронить арбалет или самому схлопотать пулю. Спустя несколько секунд открылось маленькое окошко в воротах и в нем замаячило сморенное личико и соломенная шляпа караульного — пожилого и настороженного. Он некоторое время изучал фигуру и бронированный грузовик, потом что-то невнятно и отрывисто приказал. На стрелковой галерее немедленно обозначились пара арбалетов и даже целый ружейный ствол. Окошко закрылось, зато открылась уже вполне пристойная калиточка слева от ворот, и караульный выбрался за ограду — пожилой дядёк заспанного вида, в мятой фермерской рубахе и растрепанной соломенной шляпе на голове. Подслеповато прищурившись, он некоторое время разглядывал водителя грузовика. В руках дядёк сжимал видавшую виды охотничью винтовку.

Наконец, он смачно сплюнул сквозь зубы в придорожную пыль и спросил у водителя скрипучим голосом:

— Кто таков и чего надо?

— У меня дело в этом городе, — ровным тоном ответил водитель глядя в пространство перед собой, словно бы не давая себе труда обратить внимание на караульного. Сиплый, севший голос выдавал долгое одиночество путника — если он с кем и говорил последнюю неделю, то только со своим грузовиком.

— Эвон оно как, а какое, не скажешь, мил человек? Мы тут знаешь ли, люди занятые, по пустякам размениваться нам не резон. И всех, кто по дорогам слоняется, мы к себе не впускаем. Коль тебе чего продать аль прикупить надо, так ты ярмарочного дня дождись, а коль проехать через город потребно, то плати пошлину, один патрон, да езжай себе дальше! Бродяг-то мы не любим! Впрочем третьего дня у бабки Мак Мерфи выгребную яму забило, так что если то по твоему делу, то да, прибыл ты как раз вовремя! Наш-то золотарь, Джонни, уже с месяц как преставился, помер–то с перепою, горемыка наш черномазенький!

Край старой, вытертой от долгой носки широкополой шляпы водителя грузовика поднялся под порывом ветра, открыв бронзовое от загара лицо, с плотно сжатыми тонкими губами. Ветер и солнце оставили на лице путника множество морщин — свидетельства долгих странствий. Но некоторые глубокие шрамы остались на память о чем-то менее обезличенным. Холодный взгляд серых глаз незнакомца прервал монолог дядька, которому явно хотелось поговорить с кем-нибудь, что называется, «за жизнь». Путник медленно поднял руку и отогнул жесткую кожу ворота плаща, одновременно слегка повернув голову, давая привратнику возможность разглядеть цветную татуировку на своей шее.

Старик подслеповато прищурился, машинально немного наклонившись вперёд, хотел было что-то сказать, но тут его глаза расширились — он узнал Знак. Мигом осекся и замешкался, потом перебросил винтовку за плечо, снял шляпу и склонив голову забормотал:

— Простите, сэр, мистер, не признал сослепу. Вы не серчайте. Сейчас мигом все cделаем в лучшем виде, сэр! — водитель не удостоил его ответом и дядек, поспешно нахлобучив на голову шляпу скрылся внутри, и почти сразу ворота стали раскрываться. Водитель не заставил себя ждать и уже через несколько секунд грузовик ехал по центральной улице Палм-Дезерт в направлении городской ратуши.

Дядёк проводил его взглядом, с лицом раскаивающегося в своём поведении пьяницы, нервно теребя обоими руками скомканную и прижатую к груди шляпу. Но как только грузовик скрылся за углом он бросил шляпу на землю, и состроив на лице довольно злобную гримасу повернулся к удивленно наблюдающему за всем этим пареньку — дозорному на башне. Поймав взгляд паренька дядёк заорал:

— Ты идиот Том! Чёрт возьми, мне плевать, что у тебя задница вместо головы, но меня удивляет как тебе удаётся думать говном! Разве тебе неинтересно, что происходит в дуле ружья когда оно стреляет⁈ Давай загляни прямо сейчас и избавь меня старика от позора за такого племянника!

— Да в чём дело-то? — нервно крикнул Том сверху.

— В чем дело⁈ Дело в том что мой жопоголовый племянник не в состоянии отличить бродягу на старой развалюхе от рейнджера Ордена на броневике!

Глаза парнишки удивлённо распахнулись, и с некоторым страхом и огромным интересом он посмотрел в сторону скрывшегося за поворотом улицы грузовика.

Мэр города Палм Дезерт, толстенький, низенький человечек по имени Джей Гордон, почти вбежал в участок шерифа. У входа стоял совсем молодой парень, помощник «Чифа» (шериф предпочитал именно такое обращение), который вступил в свои обязанности всего пару дней назад. В руках паренек судорожно сжимал древнюю и очень ухоженную автоматическую винтовку, все пластиковые части которой были заменены искусно отделанным серебряной проволокой полированным деревом. На стене участка висела огромная карта местности с отметками в виде флажков с указанием имен и дат. Перед картой стоял гость из Ордена. Мэр города по-бабьи всплеснул руками и кинулся к рейнджеру:

— Йем! Как же я рад тебя видеть! — судя по-всему, совершенно искренне запричитал он, и даже сделал движение руками, как будто бы хотел обнять пыльного путешественника, но как-то засмущался.

— Расскажи мне все, — сухо сказал тот, кого назвали Йемом. Подвинул к себе кресло шерифа, по-хозяйски опустился в него. Внимательно посмотрел на помощника шерифа, задумался о чем-то своем, затем принялся пристально рассматривать висящую на стене карту.

— Сходи в салун и принеси нам лимонад, — командным голосом бросил парню у входа мэр. Молодой человек насупился, с вызовом посмотрел в глаза Йему, но найдя во взгляде рейнджера только безразличие, фыркнул и вышел за дверь.

Гордон снял шляпу и промокнул платком вспотевшую лысину, искоса рассматривая Йема. Джей был мэром этого города уже двадцать лет и ему случалось иметь дело с Йемом раньше. Но обычно рейнджеры Ордена скитались по дальним фермам, подчищая от тварей дальние пастбища и помогая фермерам с особо прыткой нежитью. Иногда Йем просил помощи шерифа, иногда он говорил, что ему нужно от города. Обычно вода и еда, реже патроны или запчасти, но никогда ничего больше того, что действительно могло бы понадобиться одинокому страннику. Гордон любил этих суровых парней и всегда с удовольствием помогал им. Но если честно, то последние лет тридцать пять, в округе было довольно спокойно, а с небольшими неприятностями люди прекрасно справлялись сами — разве что только иногда приходилось вмешиваться Чифу с помощниками. И люди Ордена перестали заглядывать в Палм Дезерт. Но то, что Гордону нравилось в рейнджерах, в тоже время сбивало его с толку. По долгу службы мэр научился понимать людей, их желания, их потребности. Ведь во всем и всегда человек пытается найти выгоду для себя и для своих. Так уж устроен человек. Но только не люди Ордена. Гордон не понимал Йема и каждый раз не знал, что от него ожидать. Мэр привычно начал думать о том как бы всё выставить в наилучшем для себя свете, но грубый голос заставил его вздрогнуть:

— Давненько я не видел таких свежих мертвяков, как на твоих дорогах, Гордон. Ты сменил шерифа? — Йем сдвинул чернильницу и стопку бумаг с края стола на его середину, а потом с видимым наслаждением закинул на него ноги. Шляпки гвоздей на подошве его сапогов образовывали многоугольную звезду в круге.

— Шериф пропал две недели назад, вместе с двумя хорошими ребятами, — сказал Гордон, и остановился, чтобы оценить произведённый эффект. Лицо рейнджера отразило такую же бурю эмоций, какую мог бы проявить кусок льда в стакане хорошего бренди. Гордон вздохнул и начал сначала, стараясь говорить коротко, ясно и по существу.

— Всё было спокойно, до позапрошлого месяца. Недель пять назад начали пропадать люди на дорогах. Шериф пошёл по следам и уверенно сказал, что речь идёт о компании упырей, рыла в четыре. Началась паника, фермеры отослали своих детей в город. Чиф снарядил три команды по шесть человек и отправился на охоту. Они гонялись за тварями две недели, и вроде бы отстреляли всех четверых. Но пропажи людей не прекратились. Хуже того, мы потеряли несколько ферм, — Гордон махнул рукой на карту окрестностей, висящую у него за спиной — А вон там, дней пятнадцать назад, твари вырезали одну из групп наших охотников. Шериф с ребятами пошёл по следу. Каждую пару дней он присылал посыльного с известиями, и за припасами. Но дней десять назад он не вышел на связь. Я боюсь, Йем. Похоже, у нас завелась какая-то тварь вроде Горги, или даже Живоглота, — последнее слово Гордон выдавил с трудом. Губы, от долго сдерживаемого, но сейчас прорвавшегося наружу волнения затряслись.

— Ты попросил о помощи Орден четыре недели назад. Сразу после первых нападений. Почему? — сухо спросил Йем.

— Люди потребовали, — улыбнулся Гордон. — Ты же знаешь как это бывает, даже самые стойкие иногда начинают сходить с ума. А у нас упырей не видели… — Гордон задумался, вспоминая. — Да уже около семи лет. Да и тот, последний, был свежачок, не больше десятка лет как обратился. А эти были с самого начала странные.

— Подробнее, — сказал Йем и опустив ноги со стола придвинулся к Гордону.

— Нууу, — замялся Гордон, — Ещё до того как начали пропадать люди, на дальнюю ферму напало сразу полдюжины старых бродячих. Хозяина фермы ты знаешь, Лемм, суровый мужик. Он с семьёй отбился, положил в одиночку почти всех тварей до того как подоспела подмога, сама же семья, хвала Всевышнему, вся целая. Но после той ночи Лемм слегка сдвинулся головушкой, — Гордон нервно ухмыльнулся. — Говорил, что ходячими кто-то командует. И что в него даже стреляли из темноты. Продал ферму и двинул с семьёй куда-то в сторону побережья. А может к Дивизии подался, — Гордон сделал неопределённый жест рукой. — Но такого не бывает, ведь верно? Мертвяки или упыри могут сбиваться в стаи, они бывают довольно хитрыми… Но думать или подчиняться кому-то… Такого за ними отродясь не водилось! — и мэр пытливо заглянул в глаза Йема. На долю секунды ему показалось, что он уловил в сером океане безразличия тёмные тени беспокойства, он даже моргнул от неожиданности и присмотрелся внимательнее. Но нет, глаза рейнджера оставались такими же бесстрастными.

— Что-то ещё? — Ровным тоном спросил Йем.

— Из важного вроде всё. Ах да, мы наняли ватагу мародёров на броневике, так как не знали, что ты уже близко. Наверное, стоит аннулировать наше с ними соглашение?

Йем встал, поправил оружие и подошел к выходу. Он открыл уже дверь, но остановился перед порогом. Обернувшись вполоборота, спросил:

— Сколько ты им платишь?

Гордон пожевал губами, давя давнюю привычку не обсуждать свои денежные дела с посторонними, и все же сказал:

— Ты же понимаешь, все напуганы. Поэтому денег я не жалел. Пять баксов за мертвяка, триста за упыря. Полновесными серебряными долларами.

— Где они сейчас? — сказал Йем и задумчиво погладил рукоятку револьвера.

— Мародеры то? Только что вернулись и отправились куда и всегда. Будут пить в салуне. Уже три дня мотаются по окрестностям, отловили троих свежих мертвяков, все бывшие наши из пропавших. Пока это все их успехи, — ответил Гордон.

— У меня в броневике труп. Заплати мне за него, при них. Сделай так, чтобы они подумали, что я заберу их деньги, если сделаю работу раньше. И пусть они знают, что завтра я поеду на хутор Лемма.

Гордон бросил взгляд на карту шерифа. На ней были отмечены места исчезновений и нападений на людей. И почти в центре все этого находился хутор Лемма. Мэр встал и попытался догнать Йема, который быстрым шагом шёл в сторону гостиницы, лишь на секунду остановившись для того, чтобы забрать у наконец то появившегося помощника шерифа графин.

— Мы уже несколько раз проверяли это место! — крикнул Гордон, — Обшарили там все как пустынные бродяги чужой холодильник!

Йем сделал большой глоток прямо из графина и вновь полуобернувшись, бросил:

— Я сказал. Ты сделай. Думать можешь, но потом.

Гордон машинально прошёл ещё несколько шагов, дошёл до помощника шерифа и остановившись подле него. Потом посмотрел на парня, бросил взгляд на удаляющегося Йема и спросил:

— Мне показалось или он улыбнулся? — и тут же продолжил, не дожидаясь ответа, — Конечно показалось. Пошли со мной, нужно сделать кое-какое объявление в салуне.