Читаем Мертвый сезон в агентстве онлайн бесплатно

– Я пригласил вас, господа…

– Читали, – невежливо перебив директора агентства, зевнул старина Макс.

Остальные присутствующие в кабинете натужно заулыбались. Всем была понятна причина сбора: дела в частном охранном предприятии «Глория» в последнее время, точнее в первые же летние месяцы, пошли из рук вон плохо.

Если бы еще занимались чистой охраной – «личкой», как говорят телохранители, – может, никакой трагедии и не было бы. Телохранители нынче и в самом деле нарасхват, особенно опытные, с хорошим стажем работы, с положительными характеристиками от прежних клиентов и так далее. Но тут одна особенность: толковый телохранитель редко меняет хозяев. А если такое и случается, то событие чаще всего связано с недосмотром самого телохранителя. Иными словами, работа кончается, когда хозяина повезли в шикарном, элитном гробу. Если остается, что везти.

«Глория» не отказывалась от охраны, но клиентами, как правило, бывали VIP-персоны. А таковые прибывают, во-первых, не очень часто, а во-вторых, на сравнительно короткое время. Понимая это, директор агентства Денис Андреевич Грязнов основной упор в своей деятельности делал на всякого рода разыскных мероприятиях.

Довольно частыми в последнее время стали похищения бизнесменов, когда родственники похищенного, зная причины содеянного, вовсе не собирались обращаться в правоохранительные органы, в тот же РУБОП, где имеются и опытные сыщики, и жесткий СОБР, предпочитая закончить дело без огласки. Мол, вы нам найдите, покажите, а мы попробуем как-нибудь договориться и уж на крайний случай… применим силу…

Того же порядка были и обращения в агентство ревнивых жен и мужей, требующих проследить и доложить, но чаще уличить вторую половину в измене, чтобы после этого, на западный манер, разорвать брак, скрепленный модным нынче брачным имущественным договором. Либо иметь все основания устроить «мочилово» со всеми из него вытекающими.

Реже к услугам агентства прибегал его подлинный создатель – начальник Московского уголовного розыска генерал-майор милиции Вячеслав Иванович Грязнов. Когда-то он по просьбе верхнего руководства сдал бразды правления племяннику Денису и вернулся в МУР. Но Грязнова-старшего чаще всего интересовала закрытая информация, которую с успехом добывал сотрудник Дениса, компьютерный бродяга и замечательный хакер Макс – личность весьма самоуверенная и безобразно бородатая. К сожалению, информация подобного рода доходов агентству не приносила.

Бывало, правда в исключительных случаях, что частный сыск привлекал к сотрудничеству старший следователь по особо важным делам при Генпрокуроре России Александр Борисович Турецкий. Но в этих случаях заказ производился неофициально, так как сие запрещено законом, и потому гонорары бывали невысоки, а самоотвержение при этом требовалось полнейшее.

Более основательную прибыль приносило сотрудничество с юридической консультацией, в которой работал приятель Дениса Юрий Гордеев. Бывший следователь, ставший адвокатом, не утратил своих прежних навыков и по старой памяти чаще думал ногами, нежели головой. Все-таки разыскная страсть глубоко укореняется в человеке. Но бывали ситуации, которые оказывались и Гордееву не под силу, и тогда Денис посылал на выручку свою команду. Гонорар в таких случаях был обеспечен приличный. Потому что к Гордееву чаще всего обращались солидные клиенты.

Но… Юра ушел в отпуск. VIР-персоны в ближайшем будущем не просматривались, дядя Слава занимался текучкой, дядя Саша расследовал какую-то крупную уральскую авантюру, а ревнивцы разбежались по «канарским бермудам» – так сформулировал простой в работе непочтительный старина Макс. Впору было закрывать агентство на летние вакации или вешать объявление на дверях: «Агентство отдыхает. Все ушли…» Весть, конечно, неприятная, но иного выхода на сегодняшний день Денис тоже не видел. Мертвый сезон – он везде одинаков.

Макс, к примеру, не возражал бы. Ему общение с дюжиной мощнейших компьютеров, находившихся в специально оборудованном и закрытом для посторонних помещении, было бы лучшим из всех других вариантов: никто не мешает, не задает идиотских вопросов, не лезет с советами и просьбами. Но Макс не в счет. Он один такой. А что делать, скажем, Алексею Петровичу Кротову, сыщику-асу? Этот бывший майор КГБ, а после подполковник из внутренней разведки МВД, приглашенный в свое время самим Грязновым-старшим, был не просто почетным украшением «Глории», без него ни одно серьезное дело не решалось. У Макса был компьютер, а у Крота – голова. И эта голова стоила всех Максовых компьютеров. В соответствующих ситуациях.

А что делать оперативникам, осуществлявшим одновременно функции и сыщиков, и телохранителей, и спецназа высшей категории?… У мужиков есть и личная жизнь, семьи там, потребность не только поглощать в «Глории» кофе литровыми банками, а иногда еще и завтракать, и обедать, и ужинать, и семьи кормить, обувать и одевать…

Словом, что говорить, когда и так всем все понятно до слез!

Денис переждал естественную реакцию на бесцеремонность неугомонного Макса и закончил тяжкую для себя мысль:

– …чтобы сообщить вам пренеприятную весть: деньги кончились.

– Денег нет и неизвестно! – снова встрял Макс. – Это я во время знаменитого дефолта в окне одной меняльной конторы прочитал.

Смеха уже не было. Чему радоваться-то?

– Я, конечно, попробую, коллеги, провентилировать еще одну возможность, – вздохнув, ничего не обещающим голосом продолжил Денис. – Но боюсь, что это мало что нам добавит. Поэтому вынужден принять непопулярное, как теперь говорят, решение. Давайте обсудим.

– А чего обсуждать, когда и так понятно? – подал голос щупловатый Филя – Филипп Агеев. Никто бы и предположить не мог, что в этом худощавом, невысоком человеке таится страшная взрывная сила. А так, в разговоре, существо почти кроткое.

– Я хочу предупредить сразу, – возразил Денис, – говоря об отсутствии средств, я не имел в виду ваши отпускные. Но просиживать время на работе и по крохам выкраивать на зарплаты, когда уже становится неоткуда, я считаю… В общем, решайте. Я соглашусь с любым реальным вашим предложением.

– Может, действительно в отпуск? – задумчиво проговорил Сева Голованов, бывший майор ГРУ по кличке Головач. – Я бы со своими на пару неделек в деревню смотался бы, а? Мальчишке покупаться…

– Если вопрос ставится таким образом, Денис Андреевич, – вежливо начал всегда интеллигентный и лощеный Кротов, – я могу отказаться от отпускных. Меня все еще Америка кормит.

В «Глории» знали, что прежние связи Крота иногда «доставали» его, просили помощи, содействия. И Денису приходилось отпускать сыщика. Вот и недавно он вернулся из Штатов – это, пожалуй, и все, что было известно. Во всем остальном Крот был кремень. Вероятно, раз он так сказал, то есть отказался от денег в пользу товарищей, гонорар его за ту поездку был неплохим. Учитывая, что пробыл он в Штатах несколько месяцев.

– Ваши отпускные, Алексей Петрович, существенно сути дела не изменят, однако спасибо за поддержку. Телефон-собака сжирает да электричество… Но я повторяю, при всем при том у нас не край. Я бы назвал ситуацию обычным летним синдромом. Я готов всем предоставить отпуска, но с одним непременным условием. Хотелось бы, чтобы все вы находились в пределах досягаемости.

– Ну да, – обрадовался Филя, – сегодня ни шиша, а завтра вдруг такой облом, что успевай подбирать!

– Вот именно, – обрадовался поддержке Денис. – Тогда вот вам выплатная ведомость, вот ключ от сейфа. Что делать, вы знаете. Берите сколько кому положено и расписывайтесь. Потом ключ на место. А я смотаюсь в одну контору, где как раз может оказаться «вдруг».

Не строя никаких иллюзий, а просто для того чтобы поставить перед свершившимся фактом, Денис позвонил дядьке и Турецкому, которым и сообщил о принятых на всякий случай мерах. Для того чтобы, если кому-то из них действительно вдруг потребуется помощь его агентства, они заранее знали, где могут находиться сотрудники. В пределах какой досягаемости.

И еще он сам был очень доволен, что в свое время не поскупился и обеспечил каждого из сотрудников мобильной связью, оплату за которую повесил на агентство. Поэтому в принципе он мог бы при острой нужде высвистать любого из своих людей буквально в течение дня, где бы тот в настоящее время ни находился.

Сделав решительный шаг, Денис глубоко вздохнул, ибо никто из старших товарищей не имел на примете ничего конкретного для него, и отправился пить пиво на Таганку, где в десятой юрконсультации работал Юрий Гордеев. За пивом со свежей таранкой можно было позондировать у адвоката, нет ли у кого-то из его коллег чего-нибудь сомнительного, запутанного, связанного с покойником, родственники которого вовсе не желают огласки, но правду знать хотят. И за эту самую правду готовы заплатить приличные башли.

Конечно, все это не от хорошей жизни. И по идее, спасти финансовую ситуацию мог бы хороший труп. Как ни цинично сие звучит в устах юриста по образованию и сыщика по призванию.

Но… недаром же говорится, что если о чем-то долго и упорно размышлять, глядишь, и сбывается. А еще, как заметил поэт, «нам не дано предугадать, чем наше слово отзовется». Если вдуматься, именно слово, а не дело. Поэтому, когда, вволю наговорившись под хорошее пивко, Денис Грязнов подумал, что желанная перспектива, кажется, не светит никаким боком, он еще не знал, что судьба начинает кидать карты в его пользу, и сам он будет вынужден очень скоро давать своей команде долгожданный приказ: «Кончай ночевать, мужики! Дело ждать не любит!…»

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Константин Дмитриевич Меркулов взглянул на вошедшего Александра Борисовича Турецкого и мрачным кивком пригласил присаживаться.

– Привет, – сказал Александр. – Явился, вашество, не запылился.

– Привет, – буркнул Меркулов. – Про убийство в «Метрополе» слышал?

– А кого замочили?

– Фи! – поморщился Меркулов, он терпеть не мог уголовной фени, особенно от своих сотрудников. – Значит, не слышал. Убили известного тебе предпринимателя Левона Вартановича Аракеляна. Вспомнил такого?

– Та-ак, – протянул Александр. – Теперь понятно.

– Что тебе понятно?

– И мне понятно, и ежу понятно, что дело ты вешаешь на меня.

– А вот теперь угадал.

Турецкий неопределенно пожал плечами, скривился, изображая великое неудовольствие. Меркулов выжидательно наблюдал за ним.

– Ну что, в самом деле? – резюмировал свою игру Турецкий. – Небось очередная разборка… Биография-то известна. А я все-таки «важняк», Костя! Уровень-то… как-то…

– Именно поэтому я и позвал тебя.

Меркулов достал из большого желтого конверта несколько фотографий убитого, разложил на столе веером.

– Ну что? – снова пожал плечами Александр, разглядывая фотографии. – Убийство, похоже, ритуальное. Что еще? Исполнители – мусульмане – исчезли бесследно. Так? Свидетелей тоже нет. Я прав?

– Сразу уж и мусульмане!… Башку отрезать, Саня, дело нехитрое. Наловчились и православные… Однако не исключен и мусульманский след, тут ты, возможно, прав. А теперь взгляни сюда.

Меркулов вытащил из ящика стола шкатулку затейливой работы, открыл. На черном бархате лежала диадема, усыпанная бриллиантами и украшенная крупным рубином.

Турецкий взял диадему, покачал на ладони.

– Такая вещица вообще-то должна лежать вовсе не в твоем столе.

– А где же?

– Ну… в Алмазном фонде. В Гохране… В сейфе какого-нибудь миллиардера.

– Она и лежала в Гохране. Может быть, не эта, по поводу которой ты…

– Неужели подделка? – изумился Турецкий.

– Опять угадал, – улыбнулся Меркулов. – Она самая.

– Ах вон что! Значит, сработал подделку братишка-близнец покойного Левона Жоржик Аракелян… – не то спросил, не то уточнил Турецкий. – Великий, однако, мастер!

– Ну вот ты сам и определил одну из своих задач.

– Ты мне, Костя, другое скажи: лежит или уже не лежит в сейфе Гохрана подлинник? Где сейчас настоящая диадема?

Константин Дмитриевич поднялся, прошел в угол кабинета, где на круглом столике находились чайные принадлежности. Медленно разлил по стаканам в подстаканниках свежезаваренный чай, жестом пригласил Александра и подвинул к нему вазочку с печеньем.

– Угощайся, Саня.

– Благодарю покорно, – хмыкнул Турецкий, нюхая чай. – «А куму не сенца, хотелось бы мясного…» – процитировал известную басню.

– Обойдешься… – Меркулов вернулся к письменному столу. – Из Гохрана, Саня, исчезла не только золотая диадема графа Демидова – так она числится по каталогу, но и другие уникальные ювелирные изделия, а также прочие драгоценности на сумму в общей сложности более двухсот миллионов долларов.

– То есть как исчезли? Из Гохрана?! Да туда ж не только мышь, таракан не проползет! – Турецкий снова уселся напротив, попивая чай.

– Увы… История эта началась не вчера. Драгоценности были вывезены за границу путем вполне официальным и при этом с огромными радостными надеждами, – усмехнулся Меркулов. – Не тебе объяснять, что мы давно побирушничаем… Так вот, после того как доходы от продажи нефти и газа резко снизились, взоры нашей чиновничьей братии обратились к алмазодобывающей промышленности… Тебе приходилось бывать в Мирном?

– Пролетал однажды. На высоте десять тысяч метров. Может, чуть пониже, а что?

– С такой высоты, конечно, самые твердые и дорогие камушки на земле не разглядишь. А в Мирном их много. Очень много! Куда там Южной Африке!

– Понял, – кивнул Турецкий.

– Что ты понял?

– В Южной Африке процветает самый мощный в мире концерн по обработке алмазов. И процветает он не в последнюю очередь благодаря алмазному сырью из Мирного. Скупают по дешевке, превращают в бриллианты и продают в сотни раз дороже. Это мы уже проходили.

– Верно, – удовлетворенно улыбнулся Меркулов. – Все-то ты помнишь. Пойдем дальше. Вообще-то, если по правде, чиновники, и прежде всего председатель Гохрана Виталий Евгеньевич Пучков, которого за глаза именуют Пучком, замыслили дело нужное, большое, и, если бы оно выгорело, кредиты потекли бы к нам широкой рекой. А замыслили они следующее. Чтоб самим перерабатывать алмазное сырье и получать гигантскую прибыль от продажи бриллиантов, мастеров у нас конечно же достаточно. Скажем, хватает. Но вот кредитора, который вложил бы свои деньги в развитие нашей алмазообрабатывающей промышленности, мы не имели. Однако нашелся и кредитор – один весьма солидный американский банк. Но прежде чем дать кредит, американцы, как это они теперь постоянно делают в отношениях с нами, потребовали залоговое обеспечение. Гарантии им твердые нужны. А что у нас нынче можно заложить? Да ничего! Говорю же – побирушничаем!… И тогда Пучок потянул свои грабки к царским драгоценностям… Он-то, будем считать, руководствовался благими намерениями. Ведь по завершении кредитной сделки и по окончании взаиморасчетов, драгоценности должны были вернуться обратно, в Гохран. Но вышло – цитирую отставного премьера Черномырдина – «как всегда».

– «Хотели, как лучше, а вышло, как всегда», – поправил Турецкий.

– Вот именно.