Читаем Мертвый огонь онлайн бесплатно
Растопырьте уши, ребята, и слушайте невероятную повесть о путешествии звена пионеров «Красные звезды» в древний Египет, в страну рабов и фараонов.
Прежде всего вот их имена и фамилии: Костя Черняков, Миша Суровцев, Ваня Петенко, Коля Сабуров, Коля Чернов, Сережа Ступин, Моня Гирш и Гриша Степанов. Вожатым у них Сережа Ступин.
Дальше вы увидите снимок всего звена и их звеновой собачки Шарика.
Они снялись в пионерском лагере в Кайдаловском лесу возле лесопильного завода.
Перед этим они совершили интересное путешествие в страну чудес, в страну будущего. Об этом их путешествии вы можете прочесть в книжке Иннокентия Жукова «Путешествие звена в страну чудес» тоже Харьковского Издательства «Юный Ленинец».
Когда наших ребят фотографировал лесничий Павел Петрович Зурин, никому из них и в голову не приходило, что через несколько дней им придется отправиться в новое столь же интересное для них путешествие, но на этот раз не в будущее, а в далекое от нашего времени прошлое в страну пирамид.
Так вот слушайте, как все это началось.
Жили они, как я уже сказал, в лесу в 20 километрах от города Лысогорска.
Днем они изучали Кайдаловский лес, знакомились с его крылатыми и бескрылыми, двуногими, четвероногими и многоногими обитателями и под руководством лесничего вели борьбу с насекомыми, вредителями леса.
После обеда они помогали на заводе рабочим «наваливать бревна», «нацеплять кошки», влекущие бревна к визжащим пилам и «складывать в штабели» доски.
Ну, а кроме этого вы и сами знаете, что они еще делали: купались, закалялись, занимались физкультурой, лазили по деревьям, гонялись за Шариком или Шарик гонялся за ними, а вечером вели беседы у костра и пели звонкие, дружные пионерские песни.
Так вот после одной из таких бесед совершенно неожиданно для себя и для всего мира они отправились в свое необычайное, невероятное путешествие, в прошлые, далекие от наших дней века и тысячелетия. С ними отправился неизменный друг их, приятель Шарик, а с собой они взяли карманный электрический фонарик, да еще то, что случайно оказалось в заспинных сумках у некоторых ребят.
Случилось это вот как
В этот памятный для них навсегда вечер сидевший у костра их новый знакомый лесничий Павел Петрович Зурин много, долго и интересно рассказывал им о древнем Египте, о фараонах, о жрецах, о постройке египетских пирамид. Показывал рисунки Фоше Гюдена в книге Масперо «Египет», которую он читал в тот день.
После этого рассказа пели пионерские песни, пекли на костре картошку, ели картошку, пели «картошку», дурачились, смеялись, шутили, а потом, когда дядя Павел ушел домой, легли спать.
У костра остались часовыми: Коля Сабуров и «Шарик».
Вы знаете, как жутковато сидеть ночью в лагере у костра, когда все уже легли спать.
На черним небо мерцают ресницами звезды. Луны нет. Деревья точно сдвинулись ближе кругом костра.
Темно, черно и кажется, что кто-то притаился в кустах.
Но Коля Сабуров был не робкого десятка парень, да и рядом с ним у костра сидел Шарик — друг с острыми зубами.
Жутковато только в начале, а потом голова тяжелеет, как осенью хлебный колос. Мысли куда-то уносятся, перестаешь сознавать, где находишься, а потом начинании» видеть только закрытыми глазами.
Это с вами бывало?
Коля Сабуров, чтобы это с ним не случилось, сначала подкладывал хворост в огонь, потом играл карманным электрическим фонариком, потом гладил по голове Шарика и ласково, тихонько говорил ему: «Ша-а-рик, Ша-а-рик хорошая собака. Спи, Шарик, я за тебя подежурю, а потом ты за меня… спи, хороший песик… спи…»
Шарик, и правда, аппетитно заснул и растянулся у ног Коли.
Я не знаю, сколько времени прошло после этого разговора, как… в ужасе Коля и Шарик вскочили на ноги…
Что-то страшное происходило вверху.
Над ними высоко в небе кружилась огромная хищная птица, все ниже и ниже, все уже и уже сжимая круги.
В паническом страхе, поджав хвост, Шарик бросился в палатку… За ним туда же юркнул Коля,
Трясущимися от страха руками он стал тормошить спавших ребят и будить их торопливыми словами:
«Скорей, скорей… ребята… ой… скорей… скорей…» Потом вспомнил о свистке и начал изо всех сил давать тревожные сигналы.
Но это уже было не нужно. Перепуганные ребята уже повскакивали на ноги и торопливо влезали в рубахи, трусики и сандалии.
Когда они выскочили из палатки, никакой птицы, напугавшей Колю и Шарика не было, но перед ними стоял на земле, спокойно и молчаливо, огромный аэроплан, на кабинке которою можно было при свете слабо мерцающего костра прочесть название: «Масперо».
Что это… Откуда аэроплан… Для кого… Но не успели они ответить себе на этот вопрос, как из нутра кабинки высунулось добродушное, улыбающееся лицо, не старого, но уже седого человека, и ребята услышали:
— Для вас, мои друзья… Я — Масперо, — и с этими словами тот, кто назвал себя Масперо, положил руки на рычаг пуска машины, готовясь пустить ее в ход.
— Садитесь… Я жду… — снова повторил он, видя нерешительность, написанную на лицах наших ребят.
В его голосе была и доброта, располагающая к себе, и настойчивость.
— Но кто вы такой? — спросил вожатый Сережа Ступин.
— Я археолог, француз. Зовут меня Масперо. Нас археологов много во всем мире. Есть они и в вашем Советском Союзе. Мы производим раскопки памятников прошлого, читаем загадочные надписи и восстанавливаем прошлую жизнь людей. Знакомимся с тем, как жили наши отдаленные предки.
Сегодня я приглашаю вас, посетить со мной страну моих исследований — древний Египет…
Он говорил это, улыбаясь, и на лице его была та же приветливая улыбка.
И ребята, зачарованные этой улыбкой и заинтересованные полетом на аэроплане, в одну минуту оказались в кабинке. За ними впрыгнул туда и Шарик.
— Даешь Египет!.. Задорно смеясь, сказал Ваня Петенко.
— Стой, ребята, а как же палатка и наш лагерь?..
— Палатку оставим, возле завода ее никто не возьмет, а заспинные мешки взять, распорядился Сережа Ступин.
И вот застучало моторное сердце аэроплана.
Небольшой разбег, и аппарат неслышно оторвался от земли и полетел над темною землей и черными пятнами леса.
Внизу в глубине — на мгновенье промелькнул спящий лесопильный завод, а возле него извилистая стальная змейка реки Кайдаловки, тоже казалось, спящая под пологом ночи.
Ребята, высунувшись в окна кабинки, жадными глазами ловили новые для них впечатления.
Только Шарик, свернувшись шариком, лежал на полу посредине кабинки и досматривал прерванный недавно сон.
А аэроплан летел, забирая все выше и выше, и вместе с тем точно приподнимались края земли, а над землей опрокинулось чашей, все еще звездное, но уже с востока светлевшее небо.
Трудно сказать, с какой быстротой летел наш аэроплан, но во всяком случае скорость полета, была невероятная: сотни километров покрывались десятками минут, а тысячи часами.
Когда стали совсем светло, слева из за края земли показалось золотое солнце и стало теплыми лучами ласкать пробуждающуюся землю.
В переднем окне кабинки ребята видели голову и плечи их аэровожатого Масперо.
Седыми серебряными волосами на его плечах играл утренний встречный ветер, а руки его уверенно лежали на рукоятке руля.
Почувствовал ли он взгляды ребят на своей спине, но он оглянулся. открыл маленькое оконце и, улыбаясь и показывая вниз рукой, сказал:
Украинская Земля…..
— Украинская Советская Социалистическая Республика, — поправил Сережа Ступин.
И правда, внизу далекой глубоко под ними, уже зеленела богатая хлебом, железом и каменным углем Украинская земля, прорезанная серебряными лентами рек Днестра, Буга, Днепра и Дона с Донцом.
При свете разгоревшегося утра на стенах кабинки ребята заметили географические карты.
Но понятно, из окон кабинки аэроплана они не могли охватить взором эту огромную страну, протянувшуюся с востока на запад на 1200 километров.
Они видели под собой лишь зеленеющие поля, темные пятна леса (на севере), извилины рек, села, утопающие в зелени садов в города, соединенные стальными полосами рельс.
— Ребята, я знаю карту и скажу вам: скоро мы увидим Черное Море, — сказал Коля Чернов.
Наши ребята никогда еще не видели моря, и 16 глаз выставились из окон кабинки и стали сверлить туманную даль горизонта.
Но моря еще не было.
Под ними была все та же земля, а на земле хутора, города и села, а в них люди, вероятно поднимающие головы вверх, следя за полетом маленькой алюминиевой человечьей птицы, несущей наших ребят.
По рельсам туда и сюда бежали цепочки поездов, но с той высоты, на которой были наши ребята, казалось, что поезда не бегут, а медленно ползут, как гусеницы.
— Море….Море…. закричал Ваня Петенко. показывая пальцем на синюю полоску впереди.
Дядя Масперо услышал, оглянулся и закивал головой.
Сейчас, будет виден Крымский полуостров, — снова сказал всезнающий Коля Чернов. Я читал про него.
В самом узком месте его, на Перекопском перешейке, в 1920 году наша геройская Красная Армия билась с белыми войсками генерала Врангеля. Он занимал весь Крым и с помощью французских инженеров так укрепил Перекопский перешеек, чтоб этом месте он, казалось, был неприступным.
Но выбросить Врангеля из Крыма было нужно во чтобы то ни стало.
И вот Красная Армия, в которую влились добровольно тысячи комсомольцев, бросилась в такое-же раннее ясное утро, как сегодня, на штурм этих неприступных твердынь с криком: «Даешь Крым»… Во главе их был т. Фрунзе, теперь Народный Комиссар Армии и Флота.
Ураганный огонь пулеметов и артиллерии встретил наши штурмующие колонны. Десять тысяч отважных борцов за счастье трудящихся сложили свои головы на нолях Перекопа, но места убитых сейчас же заступали живые.
И вот стремительным напором ряды белогвардейцев были опрокинуты. Рядовые солдаты, т. е. обманутые белыми рабочие и крестьяне, тысячами сдавались в плен, а офицеры и генералы. оставшиеся в живых, как оголтелые, бежали к берегу моря в города, бросались на стоящие на рейде суда и спешили удрать в чужие края.
С этих пор над Крымом реет Красное Знамя С.С.С.Р.
Коля Чернов любил читать и рассказывать про подвиги Красной Армии, и рассказ его о взятии Перекопа ребята прослушали с большим интересом.
К этому рассказу Сережа Стунин прибавил:
— Жители Крыма: татары и русские, занимаются па севере хлебопашеством и овцеводством, а на юге садоводчеством, виноделием и табаководством. Летом Крым — это всесоюзная здравница, куда отовсюду едут отдохнуть на Серег моря рабочие, крестьяне и служащие. Для них отведены лучшие крымские царские дворцы и дворцы капиталистов и помещиков.
То, что принадлежало злейшим врагам трудящихся, теперь находится в руках рабоче-крестьянского государства. Советская власть заботится и бережет этот чудесный кусок нашей земли.
Главный город Крымской ССР — Симферополь. Мы скоро его увидим, я другие города вот смотрите на карте.
Ребята, как очарованные, смотрели вниз и вдаль, где синело море и тянулась зубчатая линия берега.
Дальше вдали громоздились горы то безлесные с белыми меловыми склонами, то покрытые зелеными мишками леса. На юге они круто обрывались к морю.
В море были видны кое где дымки пароходов, белели парусные лодки рыбаков, а на побережье. утопая в зелени садов и виноградников, были разбросаны Крымские города: Ялта, Алушта,
Алушта, Феодосия, а на западе морская военная гавань и крепость Севастополь.
— Так вот оно какое море, — говорили себе ребята, жадно вдыхая соленый запах моря и вглядываясь в даль.
А море без конца и края уходило в даль, росло, ширилось, поднималось, тянулось и прямо и справа и олова, и только сзади еще виднелась полоса земли, но и она становилась все уже и уже. За далью горизонта исчезла советская земля.
Прощай, родная, милая Советская земля. Прощайте братья-пионеры. Отцы и матери, родные, братья, сестры — прощайте все.
От этих слов Вани Петенко, как-то грустно стало ребятам, и тревожно сжалось сердце. Даже Шарик как-то громко и грустно вздохнул и с шумом улегся на пол.
— Прощай. Советская земля.
Скоро в мглистой дали она скрылась из виду и кругом, куда только хватал глаз, расстилалось синее море, а над ним куполом опрокинулось голубое небо.
Море, небо и птица из стекла и металла, а в птичьей груди восемь ребят с красными галстуками, собака Шарик и седой человек у руля — вот и все, что осталось от Советской земли.
Только теперь ребятам захотелось есть.
И точно отгадывая их мысли, дядя Масперо открыл оконце, просунул в кабинку руку, нажал кнопку в стене, и сейчас же раскрылись в стене дверцы скрытого там шкафа, и ребята почувствовали запах жареного мяса и каких то еще вкусных блюд.
— Вот это да… — выразительно сказал кто-то из ребят и аппетитно почмокал губами. У всех улыбки расплылись до ушей. Вы сами понимаете, что приглашать их кушать совсем было не нужно: все сейчас-же принялись за еду. Только Шарик, нетерпеливо повизгивая, ждал своей порции, но, конечно, уже через минуту из рук Мони Гирш он получил большую кость, покрытую мясом и с удовольствием стал ее «шамать».
— Дядя Масперо, пожалуйте, — сказал Сережа Стунин, подавая ему тарелку супу и порядочный кус хлеба.
Дядя Масперо поблагодарил, поставил тарелку на выдвижной столик возле руля и принялся уплетать за обе щеки.
За супом последовали телячьи котлеты с рисом, а потом чай
— Вот это здорово… — сказал после обеда Гриша Степанов, поглаживая себя по животу.
Теперь и поспать бы хорошо, — прибавил Костя Черняков, свертываясь калачиком на мягком кожаном кресле.
Его примеру последовали один за другим и остальные ребята и, конечно, Шарик, которому в тесной кабинке было скучно.
Сколько времени они спали, не знаю, только, когда они проснулись, сзади них синела лишь узкая полоса моря, а впереди под ними, насколько только хватал взгляд, простиралась страна, изрезанная в разных направлениях цепями гор.
— Малая Азия, — сказал Коля, который, как оказалось, лучше других знал географию. — Здесь Турецкая Республика, а главный город у них Ангора.
Дядя Масперо, услышав слово «Ангора», молча показал пальцем в одну точку на горизонте, и ребята, вглядевшись, увидели далеко-далеко небольшой город, новую столицу Турции. Старая столица, как известно, Константинополь, на Европейском берегу пролива Босфора, соединяющего Черное и Мраморное море.
— А молодцы все-таки турки, — сказал Сережа Ступим, — Несколько лет тому назад они отбились от натиска европейских капиталистов, а султана своего турецкого со всеми его министрами выкинули вон из Турции.
— Молодцы то молодцы, да только не совсем, — сказал Коля Сабуров. — Ведь все-таки у них буржуазия правит, а рабочие и крестьяне так же стонут у них, как и в других буржуазных странах.
— Да это верно, — согласился Сережа, — Рабочие и крестьяне там еще не сознали свою силу, не успели организоваться, чтобы взять власть в свой руки…. Ну да и это когда нибудь будет, ведь и там коммунистическая партия растет и крепнет с каждым годом.
— А пионеры-ленинцы там есть?
— Есть, да только им приходится работать осторожно и собираться тайком.
— Хорошо бы нам подать о себе весточку, ободрить их….
