Читаем Мертвяк онлайн бесплатно

Возрастное ограничение книги и всего цикла «18+».

Это художественное произведение. Все события, персонажи, факты, методики, техники, суждения, мнения и другие формы выразительности в данном произведении являются вымышленными. Любые совпадения с реально существующими именами, географическими объектами, названиями, торговыми марками случайны и ненамеренны. Единственная цель написания — развлечение читателей.

Значительная часть данного произведения написана котом автора, причем без каких-либо побуждений к этому с его стороны. Из-за плохого знания автором компьютера эта часть произведения не могла быть вовремя удалена и попала в текст неизмененной. Впрочем, и со стороны кота в произведение не было включено ничего намеренного. Свою часть текста он набирал бесцельно прогуливаясь по клавиатуре, не смотря ни на экран монитора, ни на клавиатуру.

Спасибо за внимание и приятного чтения!

«18+»

«Чего это я ем?»

В эру генномодифицированных продуктов и упаковок с надписью «Суперэконом» — вопрос актуальный. Только задать его стоило бы заранее, а впрочем… к черту! Такой вкуснятины в жизни не пробовал! Подавайте килограммы!..

На какое-то время я забылся. Проглатывал пищу не жуя, стараясь не упустить и мгновения. Беспокоило только, насколько долго я смогу есть, и не закончится ли вдруг еда. Шли годы… а может часы или минуты — неважно. Потом я задумался и… странное ощущение. Вкуса-то я не ощущал.

Нет, все-таки, чего это я ем⁈

Сделав над собой усилие, я оторвал руки ото рта и поднес их к глазам.

Кровь…

Волокна мяса…

Оглядев себя, я увидел, что заляпан с ног до головы. Я стоял на белой полированной поверхности, хорошо освещенной.

В квартире, которую я снимал, ничего подобного не было.

— Кха… — я постарался сплюнуть, прокашляться… Тошнота мучила нещадно.

В итоге засунул два пальца в рот. Спазм не заставил себя ждать, но вместо рвоты резко укололо в животе. Я упал, закашлялся. К счастью, через пару секунд боль отпустила, даже тошнота отпустила.

На какое-то время я впал в прострацию. Всеми силами я пытался вспомнить, вспомнить хоть что-то. Где-то на краю сознания возник вечер пятницы — только без ехидных улыбок — примерно полдня я работал, затем отправился на тренировку к Михаилу Геннадьевичу. Это был уже шестой или седьмой тренер за полгода, но в этот раз вовсе даже не шарлатан. Возможно, та самая золотая середина между традиционными и спортивными единоборствами, которую я искал. После тренировки… странный провал. Наверное… наверное, выйдя из зала, я отправился в сторону метро, затем… Добрался я дома?

Не помню.

Держась за живот, я поднялся на ноги. Кухня, определенно, кухня — кафе или ресторана. Несколько рядов разделочных столов, печи, духовые шкафы, кастрюли. Стену справа занимал огромный холодильник с тремя прозрачными высотой в человеческий рост дверями. Воздуховоды под потолком собирались в общий короб, выходя наружу через потолок. Кровавый след тянулся от места, где я стоял, к двухстворчатой двери, ведущей, судя по всему, в обеденный зал. За свою жизнь я спроектировал не меньше двух десятков разного рода кафе и ресторанов (ОВ, ВК, ТС, ЭЭ — качественно, быстро, дорого — обращайтесь), так что ошибиться мог едва ли.

Я не настолько давно начал изучать науки о мышлении, чтобы эта мысль пришла в голову сразу, но в конце концов я понял, что мне не хватает информации. Как я мог ее получить? Взгляд снова уперся в дверь. На белом фоне следы крови были видны о–очень хорошо. Вероятно, в обеденном зале я мог бы получить целую уйму различных сведений. Вот только как-то не особо хотелось…

Пи–пип!

Я дернулся от неожиданности, но уже через секунду лез рукой в карман. Как я сразу не подумал? Целых два универсальных средства определения местонахождения человека внутри пространства–времени, которые всегда со мной — теория относительности Энштейна — пока оставим про запас — и Samsung серии «Не андройд» с экстремально долгим времени работы без подзарядки аккумулятора. Отжав звездочку, я увидел: «22:58 Ср 14 мая 2016». Спокойствия это не добавило. Если где–то в глубине души я все же допускал возможность, что когда-нибудь алкоголь убьет в моей голове достаточно нейронов для стирания из памяти пары часов… пусть целого дня… но не пяти дней!

Так, еще варианты… Наркотики? По своей воле я не стал бы пробовать. Против своей воли? Это стоит обдумать… Удар по голове, сильное отравление, другие травмы и повреждения, которые могли бы вызвать частичную амнезию? Вероятно… гм… вероятно, что я загоняю себя в тупик.

Начнем с начала.

Что я знаю о ситуации? Первое, у меня болит живот, по какой–то причине отсутствует чувство обоняния, последний момент, который я помню — вечер пятницы. Второе, я нахожусь внутри кухни ресторана или кафе — того, что выглядит , как кухня ресторана или кафе! — одежда частично не моя и запачкана чем–то красным и липким. Третье, телефон показывает: «22:58 Ср 14 мая 2016», и батарея вот-вот выдохнется.

Почему я это знаю? Первое — все это чувства моего тела. Голова, особо не болит, тошнота отпускает. Выходит, не отравление? Хотя отсутствие обоняния могло быть признаком химического ожога. Существуют психотропные препараты, которые не вызывают похмелья? Или… я до сих пор нахожусь под действием этих препаратов! Как-то радостно прозвучало… Ладно, пока предположим, что происходящее реально.

Второе — кухня и кровь. Ну, про кровь все понятно: это мог быть томатный сок, краска или одна из специальных смесей, которые используют для имитации. Ну а кухня могла оказаться съемочным павильоном Мосфильма. Третье — телефон, а точнее, время и дата. Вдруг, их кто-то неправильно установил? С неизвестными целями.

Подумав еще немного, я подошел к ближайшему холодильнику, открыл его. Полки были заполнены овощами, фруктами, молоком, сырами — запрещеночка?.. — и копченым мясом в вакуумных упаковках… с еще не истекшими сроками годности. Потом залез в настройки телефона, удостоверился, что автоматическое определение времени включено и перезагрузил телефон, сняв на секунду батарею. На один раз зарядки хватить должно… Включившись, дисплей показал «23:02 Ср 14 мая 2016», лесенка связи оставалась на значении: «Только экстренные вызовы». Позвонить или выйти в Интернет я не мог. Я решил пока не рассматривать возможности прямого вмешательства ФСБ, ФАПСИ, «АНБ» и прочих, потому версию с захватом злыми силами серверов МТС, чтобы обмануть мой мобильник, пока тоже отбросил.

Информации все еще не хватало. Получить я ее мог, открыв одну из двух дверей. Та, через которую выходил персонал, выглядела нормально. Под дверью, что вела в обеденный зал, успела натечь лужица красной жидкости. Большая. Несложно догадаться, за какой из двух дверей информации можно было получить больше.

— Хэ–хэ… — вырвалось у меня что–то отдаленно напоминающее смешок. Судя по всему, я стал понемногу приходить в себя.

Пятясь, я дошел до «черного» хода, нащупал ручку, чуть приоткрыв дверь, заглянул в щелку — за дверью оказался тамбур, разделявший кухню с общим коридором. Высунувшись, я посмотрел в обе стороны: по несколько дверей вправо и влево, и ни души. Выполненные в соответствии с последними пожарными нормами на стенах висели зеленые стрелочки, указывающие в сторону выхода. Я не спеша двинулся вперед по коридору длиной более 15 метров и без естественного освящения, а значит, коридору, который должен был быть защищен системой противодымной вентиляции при пожаре. На табличках по сторонам значились номера: 107, 110, 114… без дополнительных уточнений — стучаться или куда–то заходить я не рискнул. По крайней мере, я узнал, что нахожусь на первом этаже, опять же, если кто–то не поменял таблички специально.

Коридор закончился еще одним тамбуром, и наружная дверь была стеклянная. Я оказался на улице. Поблизости горела пара фонарей, освещая скудно обставленный двор. Несколько скамеек, старая песочница, припаркованные автомобили. Мой взгляд уперся в перегораживавшую проезд «Camry» с выбитым передним боковым стеклом и двумя проколотыми покрышками. Было очень тихо.

Против воли у меня на лице стала появляться улыбка. Я стал ждать. Душераздирающих криков, зловещих завываний, на худой конец, «нехорошего» ветра. Да, я трижды прочитал «Рациональность. От Зомби до ИИ» Элизера Юдковски, но все это за последнюю пару лет, в то время как, чувство юмора было со мной всю жизнь. Там, где кто–то мог увидеть лишь череду странных событий, я обнаруживал вполне конкретный сценарий с неизменной юмористической подоплекой.

Я ждал, и… раздался выстрел. Или просто хлопок выхлопной трубы. Или кто–то взорвал петарду в арке. Это могло бы любое из десятка вероятных событий, но мозг совершенно не сомневался, что это был именно выстрел. Почему? Так уж устроена человеческая голова. Ну… моя голова.

От неожиданности я дернулся, затем пригнулся, напряженно вглядываясь в направлении, откуда пришел звук. Видно было плохо. Два высоких дома, в окнах которых почти не горело света, в том месте смыкались друг с другом, оставляя узкий в несколько метров проход.

— Нет!!! — ночной воздух принес крик. Голос был тонкий, молодой, женский. — Не надо!..

Я затупил. То есть, я все быстро обдумал и даже в точности знал, что буду делать, просто иногда человеку нужно немного потупить. У себя в голове эту ситуацию я проигрывал множество раз, и почему–то — теперь я понимаю, что это моя недоработка — мне никогда не казалось, что в этом деле будет замешано огнестрельное оружие. Несколько противников, да, нормально. Может даже кастеты или ножи у кого-то из них, но вот про пистолет никогда не думал. Подумал теперь, и первое, что вспомнил: от пистолетов вообще–то умирают. Товарищи Тульский, Токарев, Макаров, их многочисленные зарубежные коллеги несут смерть и редко задают вопросы. Впрочем, это не помешало мне — как только я перестал тупить — сорваться с места и побежать на крики.

Не сбавляя скорости, я достал телефон, набрал 020, сразу сбросил и вернул мобильник в карман. Это для того, чтобы можно было сделать вызов, не глядя на экран. В мечтах мне всегда удавалось справляться самому, но то были мечты. Мозг тут же начал торопливо подкидывать варианты того, что может пойти не так. Я мог не успеть. Мог не суметь помочь, а то и сам попасть под пулю. Самое отвратное: девушка могла быть не свободна, а стреляли как в любовь всей ее жизни. И если бы ее парень выжил, это их бы только сблизило, а если бы умер, то… сблизило даже сильнее. Она помнила бы о нем всю жизнь, идеализируя любые его черты, представляя их утерянную связь, как высшую ценность, которой более не достичь. На худой конец, она просто могла оказаться страшненькой. Стал бы я тогда рисковать?

— Помогите! Кто-нибудь!

Пробежав между домами, я свернул влево и увидел… Белый Range Rover стоял в центре пустого — удивительно! Это вообще Москва⁈ — проспекта, водительская дверь была открыта. К машине с разных сторон приближались несколько человек, а прямо рядом с ней стояла… Лицо я с такого расстояния разглядеть не мог, но фигура была стройная, желтые волосы закрывали всю шею и часть спины. Пистолет держала в руке она.

Я пытался понять, проанализировать, как вдруг… что–то произошло. Я как будто в одну секунду опьянел, закружилась голова, и… все пропало.

«Чего это я ем?»

Черт! Какого… черта!

«Какой великолепный вкус!»

Как же блевать охота…

«Вкус! Еда! Еще! Еще!!!»

Я сейчас сдохну…

Меня тошнило — ужасно, выворачивало наизнанку, обещало, что я вот–вот узнаю какого цвета у меня селезенка. Учитывая, что она напрямую не связана с пищеварительной системой, пришлось бы очень вдохновенно блевать, чтобы получить ее. Я чувствовал в себе эти силы.

Я засунул в рот пару пальцев. Внутренности почти сразу стянуло узлами, в голове ударил колокол. Открыв глаза, я увидел… нее . На фоне размазанных по траве кусков темного мяса резко выделялась лежащая в нескольких сантиметрах от моего колена рука. Человеческая рука, оторванная от человека. Рукав клетчатой рубашки сомнительного цвета говорил о том, что тот, к кому она была присоединена не имел вкуса… странно… Это выражение приобретало для меня двоякий смысл, потому что очевидно: это я его съел. Я.

На двадцать шестом году жизни Кирилл Нестеров превратился в людоеда. Что ж, я всегда говорил, что экология в Москве ни к черту. Как такое могло произойти? Как…

Я вдруг вспомнил. Нет, не последние несколько часов, а то, что к всему этому привело. Понятия не имею, почему это произошло именно сейчас, но как бы то ни было, память вдруг решила вернуться.

Это была пятница, и я возвращался с тренировки…

Я возвращался с тренировки. И в теле и в мыслях ощущалась приятная легкость. Никакой физической усталости. Возможно, если бы я не занимался спортом всю жизнь, было бы по–другому, хотя сомневаюсь. Даже те, кто приходил на занятия в первый раз, к концу тренировки не падали без сил, что уж говорить обо мне. Когда ты расслаблен, когда все твои мышцы и связки работают правильно, не мешая друг другу, а наоборот поддерживая, ты можешь сделать любое количество шагов. Каждый из них будет исключительно точен: ты не подвернешь ногу и не устанешь. В таком состоянии особенно хотелось свернуть в темный переулок, в тайне надеясь…

— Осторожно, двери закрываются!

Спустившись под станцию, я зашел в вагон и прислонился к стене. Правда заключается в том, что темные переулки, как правило, пусты и тихи.

— Как сообщает пресс–служба МВД, органам правопорядка удалось локализовать все очаги городских беспорядков, возникшие в городе за последние несколько дней…

Поезд двинулся, заработало радио.

В вагоне кроме меня было двое: припозднившийся отец семейства, беспокойно поглядывавший по сторонам, и дама бальзаковского возраста бледноватого вида. Я бы не обратил внимания, если бы не их реакция на новости. Человека, просидевшего весь день в офисе, редко интересует что–то кроме того, что у него будет на ужин, но эти двое, хотя и, очевидно, не были знакомы, прореагировали одинаково: прислушались, занервничали.

— Официальные представители МВД рекомендуют в ближайшие дни воздержаться от появления в местах большого скопления народа: центральных улицах, торговых центрах, больницах…

Я новости не смотрел в принципе. Занятие ничуть не полезнее, чем попытки свить из песка веревку, ну или голосование на выборах, например, но в этот раз кое–что привлекло мое внимание. Больницы. Власти советовали людям не появляться в больницах. Очень странно. В случае чрезвычайных ситуаций объекты здравоохранения должны браться под охрану в первую очередь. Уж где–где, а рядом с больницами и внутри них должно быть безопасно. Или беспорядки возникали рядом с больницами? Внутри больниц?

— … тем временем тревожные новости стали приходить из северной столицы…

— Ах!.. Я…