Читаем Мертвая цепочка онлайн бесплатно

Апрель уже начал радовать москвичей ранним теплом, щедро рассыпая первые, пока еще скромные дожди на тротуары, крыши машин и головные уборы жителей столицы. У Льва Гурова в кои-то веки появилась возможность физически почувствовать выходные. Отоспаться, пожарить мясо на даче у семейства Крячко, да просто не думать о завтрашнем дне, а прожить сегодняшний, как нормальный человек. Да — всего лишь субботу и если повезет — воскресенье.

Для кого-то это — мелочь, но только не для полковника уголовного розыска, ведь выдернуть из теплой кровати и сновидений могут хоть в три часа ночи в будний день, хоть в пять утра в выходной. Гуров повернулся и посмотрел на жену, Маша во сне улыбалась как Чеширский Кот, видимо, Морфей в прошедшую ночь выдавал бонусы в качестве душевных снов самым хорошим актрисам. Звонок на мобильном моментально испортил пастораль начинающихся выходных.

«Ну, вот. Вспомнишь черта, он и объявится», — обреченно подумал Гуров и взял трубку. Но к его удивлению и радости, на том конце «провода» раздался до боли знакомый голос — не Орлова, а криминального журналиста Игоря Воронина, с которым они в свое время попали в такую заваруху, что впору книгу об этом писать.

— Ну, здравствуй, полковник!

— Привет работникам пера. Рад слышать. Надеюсь, звонишь по хорошему поводу.

— По очень хорошему. У нас со Златой юбилей — пять лет вместе. Приглашаю вас с Машей во глубину сибирских дачных участков — в наше родовое поместье, так сказать… Разумеется, Станислава с Наташей тоже ждем. Вы так и ходите парой, как санитары? — не очень удачно пошутил Воронин.

— Ходим, ходим, а в свободное от скандинавской ходьбы время расследуем преступления, — парировал Гуров, а потом добавил: — Ну ничего себе, уже пять лет… Принято! Будем.

— С начальством получится договориться?

— Постараемся.

Гуров вышел на балкон, закурил, и на него нахлынули воспоминания.

Тогда 35-летний Игорь Воронин трудился на благо российской словесности в местной сибирской газете «Сигнал» в должности редактора отдела расследований несколько лет. Он потерял свою молодую жену, младше его на десять лет, сгоревшую от рака буквально за несколько месяцев, и, чтобы не сойти с ума, Игорь ушел в работу. Воронин был на хорошем счету у руководства, его статьи поднимали тираж и подписку в мессенджерах, а значит, и зарплата была вполне приличная. Тогда он занимался расследованием странных исчезновений женщин в городе, которые спустя много лет вдруг возобновились.

Несмотря на то что на дворе стоял 2020 год, а не 1937-й и в городе не было никакого Берии и в помине, молодые женщины выходили из дома — в магазин, на почту или в парикмахерскую — и бесследно исчезали. Складывалось такое впечатление, что либо их похищали инопланетяне, либо они проваливались сквозь землю. Ни первый, ни второй варианты не выдерживали никакой критики, разумеется. Оставался маньяк, но и тел погибших тоже не было.

Самое первое исчезновение молодой матери — 25-летней Аглаи Березиной, у которой остались годовалая дочь Маша и полуслепая мать, произошло ровно 16 лет назад. Тогда эту жуть обсуждал весь их небольшой город. Аглая вышла из дома, чтобы купить пачку памперсов, дочь и мать оставила на сестру, чтобы присмотрела и за малой, и за старой. Как только она вышла из аптеки, больше ее никто не видел. Мужа у молодой женщины, работавший менеджером по продажам в одной из рекламных компаний города, не имелось.

Не появился отец маленькой Маши и после того, как в эту историю вцепились все журналисты города, со всех сторон обкатывая сенсацию. Ранее здесь ничего такого не происходило — не Чикаго все-таки, да и на дворе балом уже правили нулевые, а не 90-е. Мать ребенка не нашли, и опеку над сиротой взяла ее тетка Маруся, сестра Аглаи. Забрала она с собой и слепую мать, так и жили втроем. Правда, с прежней работы проводницей Марусе пришлось уволиться, ведь нужно было смотреть за ребенком и инвалидом. Какие уж тут командировки по стране и приличная зарплата…

Она устроилась в детский сад поваром. За Машей присмотр — детей сотрудников оформляли в садик бесплатно и вне очереди, и повар всегда при продуктах. Платили-то сущие копейки… Когда племянница подросла и пошла в старшие классы, ее охватила идея фикс по поводу поисков пропавшей много лет назад матери. В поисках ей помог Воронин, но в процессе его расследования выяснились такие подробности, что из Москвы ему в помощь по личному распоряжению Орлова приехали Гуров и Крячко.

Игорь позаботился о том, чтобы Машу не трогали ни органы опеки, ни местный криминал, который, узнав, что девчонка зарабатывает на улице какие-то копейки мимо их «общака», могли запросто и собаку убить, да и Машу пристроить в совсем другой бизнес. Такой оборот дела был бы только на руку. Не посмотрели бы, что малолетка и без матери. Тем более что к ней уже пару раз подходили молодые люди с недобрыми глазами и ласково спрашивали: как выручка, как дела? Не болеет ли бабушка? Маша, чувствуя исходящую от них угрозу, страшно испугалась и рассказала все Игорю. А на улицу Маша попала следующим образом. Как-то раз она привела домой рыжего, трясущегося от голода щенка — не смогла пройти мимо такого же бедолаги, как она сама.

— Это что за заморыш? — всплеснув руками, запричитала тетя Маруся. — Машка, ты с ума сошла, что ли? Кто его кормить будет? И так едва концы с концами сводим!

— Теть Марусь, не ругайся, мы с ним пойдем на улицу деньги зарабатывать, да, Арто?

— На какую улицу??!

— Это же пудель, он просто очень грязный. Его отмыть нужно и причесать. Эта порода собак отличается высокой артистичностью и отлично поддается дрессировке. Так что мы разучим с ним несколько номеров и будем выступать на улице, рядом с кинотеатром. Там всегда много народу ходит. Так что не только ему на пачку сухого корма заработаем, но и нам с тобой и бабулей на тарелку горячего супа.

— Бред какой-то, — махнула рукой тетка, но собаку не выгнала.

А Маша и правда отмыла Артемона — а как бы еще она могла назвать пуделя, — откормила, и уже через полгода по наступлении весны они вышли на улицу с двумя забавными номерами. Маша играла на губной гармошке, а Артошка танцевал. Еще он при помощи небольших ухищрений со стороны своей хозяйки считал до двух и пел. Народ смеялся и кидал в шляпу деньги. Мимо этой талантливой парочки каждый день проходил и Игорь Воронин.

Они познакомились, и журналист считал своим долгом ежедневно финансово поддерживать концертную деятельность пуделя и его маленькой хозяйки, он выделял им по сто рублей на каждого. С учетом того, что кидали прохожие, иногда хватало даже на что-нибудь посущественнее супа. Маше только что исполнилось семнадцать лет. Конечно, пели и плясали с Арто они только после того, как у Маши заканчивались уроки, благо училась она в дневную смену.

Но тут появилась новая проблема. Дело в том, что крышевал весь уличный бизнес местный 55-летний депутат Дима Паровоз от самой главной партии страны. Смех смехом, но Паровоз была настоящая, родная фамилия этого жулика от власти, что изрядно веселило весь парламентский и чиновничий «бомонд» города. Воспринималась-то она как криминальное погоняло, а не родовое имя. У Игоря в тот момент не имелось доказательств незаконной деятельности Паровоза, но блеф никто не отменял.

Он дозвонился до народного избранника, назначил встречу и пообещал, что, если Машу не будет трогать ни закон, ни беззаконие в образе его подопечных, он, Игорь Воронин, не станет трогать и Диму Паровоза на страницах своей газеты. А если он еще и поможет семье подарком в виде компьютера, то Игорь напишет про Диму вполне себе приличную статью. Ведь Паровоз, сидя в своем кресле, действительно помогал детским домам и больницам, нужно же было создавать имидж честного, благородного депутата. Вот об этом и можно написать без вранья и приукрашивания.

Паровоз, недолго думая, согласился. С наглым журналюгой можно же будет потом поквитаться и компромат отобрать. А пока пускай поработает на благо его имиджа. А купить какой-то там нищебродке компьютер — плевое дело при его доходах. Более того, надо купить самый навороченный, чтобы этот Свистунов из КПРФ, который вечно говорит гадости в его сторону на сессиях, заткнулся наконец.

Компьютер для Маши подарили «на камеру». Паровоз специально собрал в этот день около дома девочки все прикормленные редакции города. Тетя Маруся ничего не понимала и только вытирала набегавшие слезы и благодарила честного, как ей виделось, депутата за то, что племяннице хоть что-то досталось от благ цивилизации, а не только бездомные, голодные щенки да перешитая одежда. Бога всех современных детей и подростков водрузили на компьютерный стол, который также прилагался «парламентским» бонусом. Маша стояла, не дыша и не веря своим глазам.

— Спасибо, — тихо прошептала она.

— Ну, что ты, детка! Мы заботимся обо всех детях города, у которых родители не могут себе позволить купить самостоятельно компьютер.

«Ну-ну, заботливый ты наш, — недобро усмехаясь, подумал Игорь, наблюдая за происходящим. — Компьютеры — детям, цветы — бабам. Точнее, не цветы, а хаты на бюджетные деньги и цацки на них же. Вскоре вся эта кодла с камерами и охранниками уехала во главе с довольным Паровозом, а Игорь остался у Маши, чтобы помочь девочке подключить компьютер и установить все необходимые программы.

А потом Игоря подкараулила около дома красавица Злата, которая обратилась к нему за помощью в поисках пропавшей сестры-близнеца и отдала журналисту флешку. После просмотра информации на ней Воронин сразу же обратился к знакомому оперативнику в Москве, а тот немедленно в отдел, где работали Гуров и Крячко. То, что Игорь обнаружил на видео, заслуживало внимания самых высших правоохранительных структур.

— Сколько удалось выловить кошечек? — спрашивал в кадре мужчина восточной наружности, мерзко ухмыляясь.

— Одну, но очень шикарную, ты за нее получишь реально большие деньги. Натуральная блондинка, славянка, шикарная фигура, модель, — ответил мужику очень знакомый голос, и в кадре появился… Паровоз!

— Ни хрена себе, — только и выдал Игорь. — Вот тебе раз и выпал снег…

— Что такое? Ты его знаешь?

— Конечно, знаю. И дело-то, похоже, очень серьезное. Думаю, что нужно подключать ФСБ, у меня там остались связи. Сам я не справлюсь, тут торговля людьми с участием очень высокопоставленных особ. Одну из этих особ можно наблюдать прямо сейчас. Но погоди, давай досмотрим, что там… Речь идет явно о твоей сестре, иначе бы зачем тебе эту флешку в ящик кинули…

— Модель? — продолжал «бай». — Откуда у вас тут могут быть приличные модели? Одни кошки обглоданные и использованные вашими чиновниками не по разу в саунах. Такого добра везде хватает, — прищурив черные глаза, спрашивал мужик.

— Она не из наших. Питерская.

— Что??? Ты дебил, дядя Дима? Мне еще с питерской братвой разборок не хватало! Вы ее уже поймали и отвезли на нашу базу???

— Успокойся, Шах! Какая братва, я что, совсем ненормальный, по-твоему? Нет за ней никого, бабка тут у нее жила единственная, а так никакой родни. И в Питере за этой девкой никто не стоит, она не связывалась никогда ни с чиновниками, ни с вашими… Говорю же, эта девочка — редкий товар. Невероятно красивая и незатасканная, как ты изволил выразиться.

— Н-да? Ну ладно, посмотрим, кого ты там изловил… Сильно с транквилизаторами не переборщите, постарайтесь поговорить с ней. Наврите ей что-нибудь типа того, что она участвует в какой-нибудь ментовской операции и ее прячут от возможных террористов, ну, ты знаешь, как с образованными девками разговаривать. Зашли к ней Джона, классный был когда-то обработчик женских мозгов.

— Он не у дел. Вербовский давно с нами не работает, долг за свою подружку вернул, и свалили они вместе из города.

— Вернул, говоришь? Ну, так новый долг организуем, дурное дело — нехитрое.

— С тобой приятно иметь дело, Шах!

— С тобой тоже было неплохо, Паровоз, пока во всяком случае.

Съемка оборвалась, а Игорь Воронин второй раз за сегодняшний день испытал шок. Коля Вербовский был его товарищем, они вместе оказались в Сирии в 2017 году. Игорь уже работал там военным корреспондентом от столичного издания, а Николай — военным психологом. Игорь попал под обстрел вместе с журналистами одного из ведущих телеканалов страны и был ранен. Военкоры работали в одном из жилых кварталов города Дейр-эз-Зор, когда произошел подрыв управляемого фугаса. Игоря после ранения отправили в московский госпиталь, потом — домой.

И вовремя, буквально через месяц во время съемок репортажа одной из операций сирийской армии против боевиков-террористов погибли сразу двое его иностранных коллег. Что касается Вербовского, то он был уникальным специалистом. Его родители работали на каком-то засекреченном объекте, а Коля учился в специальном интернате, созданном для детей таких сотрудников. Что именно разрабатывали Лидия и Александр Вербовские, неизвестно.

Но когда Кольке исполнилось семь лет, они погибли во время взрыва, случившегося в лаборатории, которую возглавлял его отец. Тогда мальчика отправили в этот интернат, а не в обычный детский дом, поскольку выяснилось, что он, как и все дети этого учебного учреждения, особенный — индиго, как их стали называть несколько лет назад. Николай был ровесником Игоря, то есть он родился в 1976-м, а в 1983 году уже жил вне дома, вместе с такими же божьими созданиями, как и он сам. Или детьми дьявола, как считали некоторые… Жители местной деревеньки, рядом с которой был построено это спецучреждение, во всяком случае, думали именно так.

И были реальные причины для этого. Попав в интернат в разном возрасте, но в основном от пяти до восьми лет от роду, удивительные детки довольно быстро понимали, что они и правда могут удивлять. А в силу возраста и обиды за то, что их оторвали от мам и пап, они отрывались на окружающих. С десяти лет им разрешалось гулять за территорией школы, вот они и гуляли… Не все, конечно… Самые, так сказать, продвинутые.