Читаем Мэрилин Монро онлайн бесплатно

В Голливуде актрисы, певицы и проститутки были примерно в равном положении. Все они начинали одинаково. Худшее, что могла сделать девушка — это отказать тем парням.

Мэрилин Монро

О Мэрилин Монро написано больше, чем об аварии в Карибском море, которая чуть ли не стала причиной ядерной войны. Белокурая красотка, секс-символ Америки, она вскружила голову многим мужчинам. Перед вами книга одного из самых известных биографов — Дональда Спото.

Книга «Мэрилин Монро» — это воспоминания людей, которые близко знали актрису. Автор рассказывает о непростой жизни и всемирной славе голливудской звезды, о ее ранней смерти, которая до сих пор окружена слухами, тайнами и интригами.

Дональд Спото считал, что методика доктора Гринсона, психотерапевта Мэрилин, не только не улучшала ее состояние, но наоборот «была гибельной для больного». По мнению биографа, доктор не помогал Мэрилин стать более самостоятельной, а наоборот, делал все, чтобы подчинить ее своей воле. «Он был уверен, что может заставить ее выполнить все, что захочет», — пишет Спото. Более того, Гринсон распространял ложные слухи о шизофрении Монро, запрещал встречаться с Джо Ди Маджио и даже избивал.

У Дональда Спото необычный взгляд не только на отношения Монро с доктором, но и на слухи о романе с Кеннеди. Это одна из самых захватывающих книг о Монро — не откажите себе в удовольствии прочесть ее.

Элейн Мэрксон с выражением любви и благодарности.

Книга присказок

Генри Джеймс. Неудобный возраст

Оскар Уайльд. Фразы и мудрые высказывания для пользы юношества

Прадедом Мэрилин Монро со стороны матери был Тилфорд Мэрион Хоген, родившийся в 1851 году в штате Иллинойс в семье фермера Джорджа Хогена и его жены Сары Оуэне вскоре после того, как те перебрались сюда из штата Кентукки. В возрасте двенадцати лет рост Тилфорда составлял 183 сантиметра и он был худющим, словно жердь, но у подростка вполне хватало силенок для тяжелой работы на ферме. В 1870 году, будучи девятнадцатилетним парнем, он жил в округе Бэрри, штат Миссури, где женился на Дженни Нэйнс. Чтобы содержать жену, а с 1878 года еще и троих детей, Тилфорд за жалкое вознаграждение трудился от рассвета до заката в качестве простого поденного рабочего; однако, невзирая на все его старания, семье этого представителя рода Хогенов вечно недоставало денег. На протяжении десяти с лишним лет он вместе со своими иждивенцами постоянно кочевал по штату Миссури, находя при этом самые разнообразные места д ля проживания — то дома, расположенные на территории ферм, то примитивные, неухоженные избы, то помещения для прислуги, а временами — и обыкновенные сараи.

Тилфорд, невзирая на бедность и весьма поверхностное образование, несомненно, обладал любознательным, пытливым и впечатлительным умом: он самостоятельно выучился читать и отдавал предпочтение освоению классической поэзии и прозы — весьма почтенному занятию, которому он, к сожалению, мог уделить совсем немного времени. Его серьезная и практичная супруга Дженни, постоянно жаловавшаяся на нищету, в которой прозябала семья, отнюдь не поощряла мужа в том, чтобы тот развивал литературные интересы. Их брак продержался двадцать лет, после чего — по неясным причинам — дело дошло до развода. Дженни забрала детей и возвратилась к матери в округ Черитон, а Тилфорд устроился жить с сестрой в округе Линн.

Невзирая на матримониальные проблемы Хогена, приятели и соседи весьма любили и уважали его, поскольку был он человеком щедрым, который всегда, причем по собственной инициативе, делился своими скромными запасами провизии и топлива. Изначально свойственное "Гилфорду умение вникнуть в положение других людей еще более углубилось после того, как его здоровье оказалось подорванным из-за острого ревматического воспаления суставов и постоянных инфекций, поражавших дыхательные пути; скверное физическое состояние Тилфорда усугублялось изнурительной работой, скудной диетой и вечной нищетой. Вдобавок ко всему после расторжения брака окружающие отвернулись от него, поскольку развод в те времена, то есть в конце девятнадцатого века, не принадлежал к числу событий, распространенных в кругу тех ревностных и пылких христиан, которые составляли общественность Миссури. После 1891 года (когда ему исполнилось сорок лет) Хогену пришлось работать больше, нежели когда-либо в жизни, и он производил впечатление человека преждевременно состарившегося и слабого, даже изможденного; кроме того, он чувствовал себя невообразимо одиноким без детей, которые навещали его весьма и весьма редко.

Наиболее веселой и жизнерадостной среди них была Делла Мэй — средняя из троицы детей Тилфорда и Дженни. Делла родилась 1 июля 1876 года, когда ее родители ненадолго осели в Брансуике, штат Миссури. Не особенно красивая, но всегда шустрая, игривая и озорная, она была не по возрасту развитым и живым ребенком. Однако девочка совсем не разделяла интеллектуальных склонностей и интересов отца; более того, в противоположность ему она непрерывно прогуливала школьные уроки. Родители и учителя были прямо-таки возмущены, когда Делла в девятилетнем возрасте отвела одноклассников к расположенному неподалеку пруду, чтобы там всем вместе поплескаться, поплавать и позаниматься рыбной ловлей. Еще больше беспокоило взрослых то, что Делла охотно водилась со старшими подростками и в компании с ними во второй половине дня часто пряталась на сеновале или в сарае, чтобы там развлекаться игрой под многообещающим названием «поцелуй меня быстрее». Пятнадцатилетней девицей она уже давным-давно перестала ходить в школу; Делла делила время между отцом и матерью и вызывала большой интерес у парней, восприимчивых к ее влекущему природному очарованию.

Разгулявшаяся и вошедшая во вкус Делла оттягивала момент вступления в брак вплоть до того времени, когда ей исполнилось двадцать два года, что в ту пору считалось довольно-таки изрядным возрастом для обручения и замужества девушки. В 1898 году на жизненном пути ей встретился Отис Элмер Монро — маляр, занимавшийся ремонтом жилья, который был на десять лет старше Деллы и недавно приехал в Миссури из штата Индиана. У Отиса, как и у отца Деллы, были более высокие притязания, устремления и наклонности, нежели занятие простым физическим трудом. Он упорно утверждал, что в один прекрасный день бросит свое ремесло и станет изучать искусство в Европе, и развлекал Деллу разговорами о французских художниках и о парижской «Belle Epoque» [«прекрасной эпохе»], известных ему по гравюрам в иллюстрированных журналах.

После периода обязательного тогда ухаживания, во время которого будущий жених сделал формальное предложение, Делла Мэй Хоген и Отис Элмер Монро в конце 1899 года поженились. Ее фотография, относящаяся к этой поре, показывает женщину среднего роста, с бодрым и свежим округлым лицом, темными глазами, почти суровыми чертами и в нестандартной позе, не имеющей ничего общего с чрезмерной скромностью. Никакого фотоснимка Отиса не сохранилось, но Делла описала его как мужчину со светлой кожей, рыжеватыми волосами и глазами орехового цвета. По ее позднейшим словам, он был «весь из себя элегантный и всегда одевался как джентльмен — или, по крайней мере, как камердинер». После неудачного падения из-за какого-то происшествия его левая щека оказалась украшенной шрамом, в результате чего у Отиса был задорный, боевитый и немного романтический облик. Делла, по-видимому, считала своего мужа дамским угодником, а также человеком сильным и повидавшим большой мир, где ему довелось лицом к лицу столкнуться со всевозможными опасностями.

Вскоре после свадьбы Отис велел Делле упаковать весь их нехитрый скарб. Он принял предложение поработать на мексиканской государственной железной дороге, поскольку это гарантировало ему более высокие заработки, нежели эпизодические работы по покраске домов. Молодая семья поселилась в городке, который позднее был известен как Пьедрас-Неграс (а впоследствии стал называться Порфирио Диас — в честь правившего мексиканского президента) и располагался прямо на границе, неподалеку от селения Игл-Пасс, что в штате Техас. Делла, поначалу страдавшая на новом месте и чувствовавшая себя несчастной из-за того, что пришлось оставить родные края, часто и подолгу простаивала на крылечке перед домом, вглядываясь в мост через реку Рио-Гранде, который вел в Техас. Но она была человеком, легко приспосабливающимся к окружающей ситуации, и быстро примирилась с судьбой, войдя в новую, сотворенную для себя самой роль неофициальной наставницы индейских и мексиканских женщин, для которых ей время от времени приходилось бывать и акушеркой. Осенью 1901 года Делла сама обнаружила, что забеременела, и поутру 27 мая 1902 года принесла на свет ребенка — девочку, которой дала имя Глэдис Перл; пять дней спустя мексиканский судья по гражданским делам выдал ей свидетельство о рождении.

В 1903 году Отис и Делла пришли к выводу, что ничуть не худшую и даже лучшую работу в сфере транспорта ему можно найти в Лос-Анджелесе, где постоянно росло количество трамвайных, троллейбусных и железнодорожных вагонов, необходимых для того, чтобы связать друг с другом различные районы этого быстро разраставшегося города. Весной они перебрались в Калифорнию. Там супруги сняли маленький домишко с одной спальней на Западной тридцать седьмой улице, в центре южной части города, и Отис приступил к работе на железной дороге, принадлежащей фирме «Пасифик электрик». Имея теперь на содержании жену и дочурку, он полностью забросил свои давние мечтания о том, чтобы рисовать акварели на борту жилой баржи, заякоренной где-нибудь на Сене.

В 1905 году Делла родила мальчика, которому дали имя Марион Отис Элмер, и семье понадобилось большее помещение. Из домашних записей вытекает, что на протяжении нескольких последующих лет они вели настоящую кочевую жизнь и в период с 1903 по 1909 год сменили по меньшей мере одиннадцать арендованных меблированных домов или квартир. Хотя Глэдис и Марион не испытывали особых нехваток и не страдали от бедности, все равно при таком отсутствии всякой стабильности и с таким малым количеством вещей, которые дети могли бы признавать своими, малыши росли в атмосфере постоянных перемен и беспокойства. Все время сидя на чемоданах, они, как когда-то и сама Делла, не располагали достаточным количеством возможностей к тому, чтобы завязывать и налаживать прочные, длительные дружеские отношения. Вдобавок Отис частенько не возвращался домой ночевать, а когда Делла начинала выспрашивать, где он был, тот в ответ клялся и божился, что ровным счетом ничего не помнит. Поскольку мужу периодически случалось сильно выпивать, Делла вовсе не удивлялась, что его настолько подводит память. Словом, 1907 год стал для Отиса и Деллы Монро периодом тяжких испытаний.

В следующем, 1908 году как здоровье, так и поведение Отиса, которому был сорок один год, ухудшалось в темпе, вызывавшем среди окружающих обоснованную тревогу. У него отказывала память, нередко он отвечал невпопад; кроме того, Отис страдал сильнейшими головными болями и — что было для него совершенно нетипичным — стал совсем неопрятным. Его прежние припадки бешенства, доводившие, бывало, Деллу и детишек до состояния форменного ужаса и отчаяния, прекратились, но зато теперь он впадал в истерию с приступами плача, сопровождавшимися сильной дрожью конечностей. По крайней мере однажды их шестилетней дочурке Глэдис пришлось со страху на два дня перебраться к соседям.

Летом 1908 года Отиса наполовину парализовало. Осенью, после того как он поступил в штатную больницу для малоимущих жителей Южной Калифорнии, расположенную в городке Пэттон, округ Сан-Бернардино, ему поставили диагноз; выяснилось, что он страдает прогрессивным параличом, который представляет собой последнюю стадию сифилиса нервной системы, иногда называемого сифилисом головного мозга. Это заболевание было известно в западных странах уже в течение по меньшей мере двух столетий, но первый эффективный способ его лечения препаратами мышьяка, в частности с применением лекарства под названием сальварсан, был разработан немецким врачом, бактериологом и биохимиком Паулем Эрлихом лишь в 1908 году ^[1]— к сожалению, слишком поздно, чтобы Отис мог им воспользоваться.

По истечении трех месяцев Делла была не в состоянии выносить визиты к мужу: он стал совершенно безумным, да и внешне изменился до неузнаваемости; кроме того, она нашла себе постоянную работу в качестве прислуги, благодаря чему могла зарабатывать на содержание детей. Через девять месяцев, 22 июля 1909 года, Отис скончался в возрасте сорока трех лет, так и не поднявшись с больничной койки.